Полная капитуляция

— Что это с ним? — Подозреваю, что это сказывается нервное напряжение, — скорбный голос доктора вызывал у Юджина новый приступ веселья. — Слишком много потрясений… — Это у меня много потрясений, — холодно заявил Веенстра. — Карьера загублена, два никчемных мужа и вечная ссылка на задворки Вселенной! Но я, заметьте, не устраиваю истерик. — Неужели? — поинтересовался Йору. — Бедный, несчастный, всеми обиженный генерал-наместник. Сейчас разрыдаюсь от жалости. Что ты там сказал насчет никчемных мужей? — Я сказал, что в этой ужасной дыре только драгоценные мужья моя отрада! — В следующий раз, милый, говори отчетливее. А то мне послышалось иное. Юджин уже плакал от смеха и не мог остановиться, наверное, это и вправду была истерика. — Извините, что вмешиваюсь, — осторожно сказал доктор Мас, — но мне кажется, что это результат действия метки… — Никогда о таком не слышал, — Йору попытался отнять у Юджина край одеяла, который тот закусил, чтобы хоть немного успокоиться. — Неизученный феномен, — развел руками доктор. — Лучше бы все-таки вы его того… — Господин Мас! — произнес Веенстра. — Мне кажется, он прав, — Йору испытующе смотрел на Юджина. — Не стоит тянуть, как знать, чем обернется промедление. — Пошел вон, — велел доктору Веенстра и стал раздеваться. — Жди за дверью. Юджину резко расхотелось смеяться. Мышцы еще помнили отголоски веселья, и оттого было как-то особенно неприятно ощущать холодок липкого страха в груди. Он пытался убедить себя, что мужья не причинят вреда, но заткнуть внутренний голос не получалось: черт его знает, как все пройдет в первый раз. Ведь даже нормального человеческого врача поблизости нет! Юджин с тоской посмотрел на дверь, но к спине уже прижался Йору… Все-таки близость этих двоих странно влияла на него. Юджин прислушался к себе, пытался понять, что чувствует, но это получалось ровно до того момента, как Веенстра устроился у него в ногах. Вожделение, похоть, страсть — как ни назови эту темную волну, затопившую сознание — смыла все страхи, оставив на поверхности только нестерпимое желание близости. Его, кажется, уговаривали не спешить, терпеливо готовили к соитию, и где-то на краю сознания он был им благодарен, но промедление воспринималось настоящей пыткой. Все остальное прошло словно в тумане. Юджин воспринимал себя, как со стороны, как во сне или как если бы находился в сильном подпитии. Время от времени выныривая из этого состояния, он ненадолго удивлялся происходящему, чтобы почти сразу же окунуться снова в тот же дурман. Потом они втроем принимали душ. Кто-то не давал ему упасть, кто-то осторожно орудовал губкой. Юджин едва стоял на подгибающихся ногах и позволял делать с собой что угодно. — Как вы себя чувствуете? Юджин с трудом разлепил глаза и с удивлением обнаружил себя в постели. Рядом суетился доктор. — Не знаю, — честно ответил Юджин, оценить свое состояние он и правда не мог. Сзади раздался гортанный смешок. Юджин каким-то шестым чувством понял, что это Йору. Это его теплое и такое приятное тело прижималось сзади, даря ощущение покоя. — Что у нас дальше по плану? — Веенстра вышел из ванной комнаты с полотенцем на шее. Юджин задумался над его словами, пытаясь сообразить, что пропустил и чего ждать дальше. — Еда, — подсказал Йору. — Да-да! — доктор замахал руками. — Обязательно! Непременно! Но никакой тяжелой пищи! — Господин Мас, — Веенстра одарил врача тяжелым взглядом. И Юджин напрягся, ожидая привычного и режущего слух: «пошел вон», но после паузы тот продолжил: — Идите, мы разберемся. Отдыхайте. — Да-да, конечно, — доктор поспешил к двери. — Но если что… — Пош… — начал Веенстра и замолчал на полуслове. — Мы знаем, где вас найти. — Говоря откровенно, мне бы не хотелось получить еще одного мужа, — вдруг сказал Йору. — Если вы думаете об этом, то… — Я предпочту ритуальное самоубийство, — поддержал Веенстра, — и мне будет плевать, как быстро вы тут сдохнете. Юджин растерялся: что опять? Все же было хорошо. — Мне кажется, что мы несколько неверно интерпретировали интерес супруга к этому докторишке, — Йору повозился и сел, провел рукой по напряженной спине Юджина. — Думаю, это просто благодарность. Так? — Что? — Что ты чувствуешь к доктору Масу? — повторил Йору. — Ничего, — бесцветно ответил Юджин. — Как же сложно с тобой, — Веенстра подкатил сервировочный столик ближе к кровати. — Не надо обижаться. Если мы не будем прояснять все спорные моменты, никаких семейных отношений не получится. Мы слишком разные, чтобы понимать друг друга однозначно и правильно. — Наверное, — Юджин был вынужден согласиться. — Доктор просто проявил внимание, а я был напуган и одинок. — Одинок с двумя мужьями?! — воскликнул Йору. — И кто тебя напугал? — Вы считаете, что у нас тут в порядке вещей нападения пришельцев? И я как бы и сейчас не очень понимаю свою роль во всей этой истории. Не могу не задумываться, что будет дальше. Запрут ли меня в семейном гнездышке, или выставят напоказ как образчик успешного взаимодействия с чужим разумом. Как вообще будет проходить эта наша семейная жизнь? Доктор просто показался наиболее подходящим источником информации… — Тебя никто не собирается запирать! — Йору забегал по номеру, размахивая руками. — Как такое вообще могло в голову прийти… Юджин хмыкнул и криво улыбнулся — вспомнил обстоятельства знакомства. — Он прав, — Веенстра встал и подошел к окну, отдернул занавеску и замер, заложив руки за спину, вполне попадая в образ главнокомандующего из старых земных фильмов. Если бы не отсутствие одежды и не нервно мечущийся из стороны в сторону хвост. — Ваши предложения, господин Веенстра. — Йору задал вопрос, как показалось Юджину, с сарказмом. — У нас наблюдается недостаток информации, значит, его нужно восполнить. — Да! — оживился Йору. — Могу предложить чудесные историко-документальные подборки. Кое-что у меня даже с собой. Люблю, понимаете ли, на досуге… Юджин затосковал и сел на край кровати: разговоры, разговоры, снова бесконечные разговоры! А еда тем временем стынет. Он ухватил с подноса кусок лепешки и взял чашку с бульоном. Веенстра и Йору о чем-то препирались, а Юджин наслаждался скромным обедом. Ему казалось, что ничего вкуснее чуть тепловатого бульона и подсохшего хлеба и быть не может. Сытость такое славное чувство! Он посмотрел на пустой столик и со вздохом снова лег. — Как ты себя чувствуешь? — спохватился Веентстра и вернулся в кровать. — Нормально, — подумав, ответил Юджин. — Завтра я принесу все необходимые материалы, — Йору устроился с другого бока. — И ты сможешь составить представление… — Нет, — прозвучало немного резко, но уставший Юджин не собирался волноваться по поводу своего тона. — Будет лучше, если вы мне сами все расскажете и покажете. Уверен, что ваши технологии сильно отличаются от привычных землянам. Не хочу сидеть один и разбираться во всем этом и чувствовать себя дураком. — Ничего сложного там нет, — запротестовал Йору. — Можно даже кого-нибудь приставить и… — Тем более нет! Мало мне вашей идиотской ревности к доктору. Откуда я знаю, что вам еще в голову придет! — Хм, я мог бы приставить одного из своих секретарей, — задумчиво произнес Веенстра, — но наш милый, скрывающий имя супруг, прав хотя бы в том, что основы должен услышать от нас. — К тому же, — немедленно встрял Йору, — ему понадобится свой личный помощник. Как лицо столь высокого статуса, он не сможет обходиться без координатора мероприятий. — Каких к чертям собачьим мероприятий? Я не собираюсь вылезать со своим статусом и вызывать раздражение у соплеменников! К тому же я интроверт и предпочитаю вести тихую размеренную жизнь. — Тише, успокойся, — Веенстра погладил Юджина по боку, его прикосновения и правда принесли облегчение, сняли раздражение. — Несколько раз в год все равно придется показаться народу. Помахать рукой и немного поулыбаться. Ничего страшного. — И никаких торжественных открытий спортивных мероприятий и речей по поводу и без? А как же приемы в высшем обществе? — Если тебе это столь неприятно, то ничего подобного не будет. Тем более из высшего общества у тебя только мы. — Да, а мы как-нибудь без торжественных речей обойдемся, — Йору со своей стороны тоже погладил Юджина по боку. — Хорошо, — неуверенно произнес тот, в такое счастье верилось с трудом. — Но я не очень понимаю, если землян признали равными, то… — Не совсем так. Теоретически люди могут вступать в брак с представителями нашей расы, но практически добровольно на это никто не пойдет. Ужасный мезальянс. Ужаснейший! И чтобы даже немного нивелировать это неравенство, потребуется много усилий и долгие годы. Соответственно, прежнее правительство вряд ли справится с новыми задачами. Естественно, потребуется и новая аристократия. — Спасибо, — буркнул обиженный Юджин. — Ты мог бы быть и поделикатнее, — укоризненно сказал Йору. — Я сказал правду. За сладкой ложью, намеками, экивоками и прочими штучками не ко мне. И что могло обидеть дорогого мужа? Он и без меня прекрасно знает обстоятельства нашего брака. И ты, Йору, знаешь. А другим совершенно необязательно. Юджин зажмурился: мезальянс, конечно, ужасный мезальянс. В этом он и не сомневался. А те люди в ангаре, свидетели? Что стало с ними? Он почти решился спросить, но передумал — вряд ли ответ принесет успокоение. Что-то подсказывало, что их участь была решена быстро и радикально, а травить лишний раз душу бессмысленно. Интересно, с охраной поступили так же, тоже определили в расход или сослали в дальний гарнизон? Хотя куда уж дальше. Земля же для них край Вселенной. — Перестань думать о плохом, — Йору потряс его за плечо. — Все наладится. Поверь, нам тоже тяжело. Может быть, мы что-то можем для тебя сделать? Должно же быть что-то, что поднимет тебе настроение. — Вариант попросить вас свалить в свою галактику не рассматривается? — попытался пошутить Юджин. — С прискорбием должны отклонить столь заманчивое предложение, — Веенстра потер переносицу. — Придумай что-нибудь более достижимое. Юджин прислушался к себе и попытался понять, что чувствуют мужья. Вроде бы не злятся. Скорее грустят. — Тогда я хочу, чтобы мне вернули кота. У меня жил кот, серый. Британской породы. Я по нему очень скучаю и волнуюсь, что с ним. — Кот? Домашнее животное? Воспитанное? — Веенстра! Прекрати! Где искать этого твоего кота? — Городок Александрия, Цветочная улица, пансион миссис Грамп. Кот Юджина Келли. Его зовут Смузи. — Хорошо, Юджин Келли. Будет тебе твой кот. — Можно просто Юджин. — Хорошо, просто Юджин, я распоряжусь, — Веенстра, кажется, изволил шутить. — Когда? — Кажется, придется сейчас. Веенстра встал и накинул халат. Обернулся от двери, кивнул и вышел. Юджин остался лежать, гадая, не перегнул ли он палку. — Все образуется, найдется твое животное, — Йору правильно истолковал его сомнения. — Было бы отлично. Смузи был единственным близким мне существом последние года три после того, как умерла мать. Йору погладил его по плечу, и Юджин испытал прилив благодарности: тот не стал произносить банальные слова утешения.