За стеной

Вот если ты педик, не надо изображать из себя натурала. Ни в коем случае. Во-первых, все равно никто не поверит, а во-вторых, будешь выглядеть как-то болезненно-извращенно, будто с тобой что-то не в порядке. Будто ты чем-то страдаешь. Вообще говоря, болезненно-извращенно и неестественно выглядит все то, что находится не на своем месте. И вот отсюда берет начало это набившее оскомину «полюби себя, и другие к тебе потянутся». Допустим, если наткнуться на него ранним утром понедельника, болезненно-извращенно выглядит лифчик, спадающий с микроволновки красной кружевной извилиной. Но если действие происходит в квартире Кармен Миллс, девушки, для которой не существует ни дней недели, ни каких бы то ни было других обстоятельств, препятствующих бурному проведению ночи, ситуация в корне меняется. В этом случае он, лифчик, находится на своем месте, принимает себя таким, какой он есть, и притягивает к себе любовь окружающих. По крайней мере, ему бы этого очень хотелось. Брезгливо подцепив вышеупомянутый предмет гардероба двумя пальцами за тонкую бретельку и стряхнув его на пол, Мэтью поставил греться остатки вчерашней пиццы и уселся за барную стойку. С экрана лэптопа на него смотрел, улыбаясь во все свои недавно выбеленные зубы, Найджел. Пока одна его рука приподнимала в торжественном жесте бокал с шампанским, другая покоилась на талии этой уродливой сучки, Ирэн, у которой даже имя было ненастоящее, не говоря уже об остальных ее составляющих. Чего, кстати говоря, нельзя было сказать о Мэтью — у него, вон, и сиськи свои, и губы, и вообще… — Козел, — буркнул он, угрюмо глядя на фото. В следующую секунду, словно соглашаясь с этим заключением, запищала микроволновка. За стеной выла соседская собака, в который раз за все то время, что он здесь остается, подводя Мэтью к мысли о том, что надо бы постучать к этим ублюдкам и выяснить, что они, черт возьми, делают с бедным животным. А еще попросить их объяснить, почему живущие поблизости люди должны сутки напролет наслаждаться этими ужасными звуками. Но как только Мэтт, дожевав последний кусочек своего нездорового завтрака, навострил тапки в сторону прихожей, все стихло. И вот так бывало всегда. Там, за стеной, словно чувствовали его приближение. Вздохнув и решив, что так или иначе перед тем, как устраивать разборку с ненавистными до зубного скрежета жильцами квартиры двадцать шесть Б, стоит еще раз поговорить с Кармен, Мэтт занялся приготовлением кофе. Спустя какое-то время в дверном проеме показалось завернутое в махровый халат и похожее на тень нечто. Почти не открывая глаз, это самое нечто бесшумно проплыло к ближайшему стулу. — Эй, поглядите-ка, кто проснулся! — Глядя на представшую перед ним картину, Мэтью не смог сдержать улыбки. — Доброе утро, — хрипло ответила Кармен, усевшись и тут же роняя голову на сложенные на столешнице руки. Темно-каштановые волосы девушки торчали в разные стороны, создавая иллюзию невесомого облака. — Кажется, кое-кто вчера хорошо повеселился, — поддел подругу Мэтью, ставя перед Кармен кофе и тарелку со слегка окаменевшим от перегрева треугольником пиццы. — Паршиво выглядишь. Пропустив мимо ушей комментарий друга, Кармен подняла голову, жадно втягивая бодрящий аромат, и усилием воли все-таки заставила себя разлепить глаза. — Спасибо, — все тем же севшим голосом произнесла Кармен, с блаженной улыбкой заключая чашку в ладони. — Жакоб всегда к вашим услугам, хозяйка. В утреннем онемении комнаты робко тикали часы, погружая в транс и убаюкивая. Это был тот отрезок дня, когда уличные фонари уже выключены, а затянутое свинцовыми тучами осеннее солнце еще не в полной мере вступило в свои права. Воцарившееся на несколько минут молчание нарушил Мэтью. — Слушай, ты говорила, что в двадцать шестой Б живет мужчина. Он один или с семьей? Кармен зевнула. — А что? Он тебе понравился, и ты хочешь к нему подкатить? — подперев рукой подбородок, сонно поинтересовалась подруга. — Еще чего. Эта собака снова всю ночь скулила. И совсем недавно закончила. Он точно что-то с ней делает, чертов садист… Ты вообще когда-нибудь общалась с ним? — С кем? — С соседом, Кармен, с соседом! Ты с ним знакома? — Ну… да. Вроде как. Сталкивались пару раз на лестнице. С виду нормальный мужик, ничего особенного. — Странно, я ни разу не видел, чтобы он выгуливал своего пса. Может, тот потому и воет? Типа просится наружу, или как там у них бывает… — Парень долил себе кофе из френч-пресса. — Твою мать, вот же изверг. Таких тварей надо расстреливать, и никак иначе. — Да перестань, Мэтти. С ним все в порядке. — А с чего это вдруг ты его выгораживаешь? — Мэтт с подозрением прищурился. — Ну просто… Не похож он на маньяка. — Это только лишний раз доказывает, что внешность обманчива, — стоял на своем парень. — Послушай, Карм… Ты ведь тоже понимаешь, что тут дело нечистое. И я думаю, стоит вмешаться, потому что, знаешь… Дофенизм и равнодушие должны быть приравнены к соучастию в преступлении, звездное небо над нами, моральный закон внутри нас, и все такое… Короче, нам надо с ним поговорить. — Что? — Последняя фраза заставила девушку окончательно проснуться. — Да зачем? — Зачем? — Мэтт опешил. — Кармен, я вообще не понимаю, как ты можешь оставаться равнодушной с твоей-то любовью к животным и патологической необходимостью отстаивать права слабых. — Брось, приятель, занимайся своими делами. Уверена, они как-нибудь справятся без нас. — Но если мы сейчас просто сделаем вид, что ничего не происходит… — Слушай, я уже сказала, оставь это, — отрезала Кармен, судя по всему, начиная терять терпение. — Нас не касается то, что творится в квартирах других людей. Они же к тебе не лезут с расспросами о том, чем ты живешь и что ешь на завтрак? Кстати, пицца просто отстой… — Меня это касается напрямую! В конце концов, я спать не могу по ночам! — возмутился Мэтт. — Так может, тебе стоило бы посвятить это время суток чему-то более интересному, а? — Раздражение в голосе Кармен вмиг уступило место шутливо-заговорщическому шепоту. — Когда ты в последний раз устраивал фиесту Мэтью-младшему? Мэтт закатил глаза, в очередной раз дивясь тому, как его подруга может любой, даже самый серьезный разговор свести к теме секса. — Четырнадцатого августа, на вечеринке у Триши. Там был этот парень, как его… Роб. С такой противной бородавкой над губой. Глаза Кармен расширились, выдавая искреннее изумление. — Так это же было два месяца назад! — воскликнула подруга. — И с тех пор… неужели ты не… Ни разу?.. То есть, с тех самых пор у тебя ничего не?.. Мэтт покачал головой. — Ни разу?! Подожди, а как же чувак с работы? Он же, вроде, приглашал тебя к себе. А тот продавец из обувного, который дал тебе свой номер? — Мы не продвинулись с ними дальше общения и поцелуев, — неохотно признался парень. — Черт, Мэтти, тогда нет ничего удивительного в том, что ты так реагируешь на каждую соседскую тявку. Парень нервно поджал губы. Обсуждение того, в каком состоянии находится его интимная жизнь после ухода Найджела, явно не приносило ему удовольствия. — Ладно, расскажи лучше, как дела в бухте. — Мэтью отхлебнул немного кофе. — Бэкапилась ли ты на ночь, Дездемона? — Не делай вид, что не знаешь. Мэтью усмехнулся. — У тебя сегодня, вроде, намечается свидание с той синеволосой барменшей? Еще не передумала? — Как ты догадался? — съехидничала Кармен, отодвигая пустую тарелку в сторону. — Но ты ведь обещала ей. И тем самым взяла на себя какую-то ответственность. — Мэтт обиженно надул губы, словно это его Кармен собиралась бортонуть сегодняшним вечером. — То есть, она же теперь будет ждать встречи с тобой и, наверное, потратит кучу времени и денег в салоне на подготовку к ней, отменит запланированную двумя неделями ранее поездку за город и откажется сразу от нескольких предложений выпить где-нибудь с друзьями… Кармен со скучающим видом закатила глаза. — Все твердят об одном и том же: ответственность, ответственность, ты безответственная, ты опять не сдержала обещание… Дело ведь не в обещаниях, а в обстоятельствах! Они, знаешь ли, ни у кого не спрашивают разрешения, когда меняются. — О, ну да, конечно! Только вот это не обстоятельства меняются, а твое настроение. Вспомнить хотя бы тот случай с… — Расположение духа — тоже обстоятельство! — перебила его девушка, не давая Мэтту пуститься в долгое путешествие по воспоминаниям из серии «Как Кармен в очередной раз повела себя по-свински и этим испортила всем жизнь». — И потом, тебе прекрасно известно, что я никогда не встречаюсь дважды с одним человеком. — Ну так бы и сказала ей. — Я сказала! Знаешь, из всех тех, с кем у меня когда-либо что-либо было… — Интересно, как давно это число перевалило за тысячу? — подпустил шпильку Мэтью. — Замолчи. Из всех тех, с кем у меня когда-либо что-либо было, только десять процентов оказывались в состоянии вот так сразу постичь тот формат общения, образ мыслей и, если тебе угодно, ту жизненную философию, которой я придерживаюсь. — Должно быть, они были такими же шлюшками, как и сам основатель этой школы философии. Глаза Кармен сощурились, а губы растянулись в наигранной и не предвещающей ничего хорошего улыбочке. — Это лучше, по крайней мере, чем обрекать себя на бессрочное воздержание и изводить разглядыванием фоток бывшего, — не осталась в долгу подруга. Мэтью промолчал. Кармен тем временем пододвинула к себе лэптоп и, скользнув взглядом по экрану, скривилась. — Бо-о-оже, что у нее с лицом? — У кого? Что? Где? — встрепенулся Мэтт, тут же оживая и перегибаясь через стойку, чтобы тоже впериться в экран. — Оно какое-то… опухшее. — Кармен нахмурилась. — Словно кто-то сунул эту цыпу головой в улей. Сам не видишь, что ли? — Ну-у-у, я даже не знаю, — протянул парень, стараясь внешне оставаться спокойным и создавая (он очень на это надеялся) видимость объективности и беспристрастности, тогда как внутри все просто ликовало и сотрясалось от злорадства, и в тот момент он готов был накинуться на подругу с благодарными поцелуями. — По-моему, вполне себе симпатичная… — Да ну, брось. Какой-то арахис в презервативе. У нее из симпатичного только нос, а психологами давным-давно доказано, что на него никто не смотрит. Так что, увы, она в абсолютнейшем проигрыше. Уж поверь мне. Услышав это, Мэтью снова приуныл. — Эй, что такое? — тут же заметила Кармен перемены в настроении друга. — Она должна была быть в абсолютнейшем проигрыше, только вот в проигрыше здесь один лишь я, — пробормотал Мэтт, уставившись в кружку грустным взглядом. — Вот же ж блядство, только не говори, что ты собрался в очередной раз оплакивать этого вонючего гоблина! — Нет. — Мэтью мотнул головой и, подняв глаза на Кармен, попытался выдавить улыбку. — С гоблинами покончено раз и навсегда. Пора осваивать новые расы. Кармен ответила другу теплой улыбкой и ободряюще потрепала его по плечу. — Главное, не наткнуться на кого-то опасного и с острыми зубами, — наставительно произнесла девушка. — Хотя, думаю, ты и с такими справишься. Одним глотком расправившись с оставшимся содержимым чашки, Кармен слезла со стула. — Мне надо бежать. Уилл сделает из меня отбивную, если я опоздаю. — А ты, конечно же, опоздаешь.