За стеной

***

Несмотря на довольно промозглое утро, день выдался солнечным. Устав от просмотра Нетфликса, Мэтью накинул свою любимую легкую фиолетовую ветровку и вызвал лифт. Необходимости куда-то идти сегодня не было, но нельзя же, в самом деле, просидеть весь день дома? Да и Кармен говорит, что замыкание в своей скорлупе способствует развитию депрессии. Кармен вообще много чего говорит. Вот уже два месяца Мэтт оставался у подруги, и ему здесь нравилось (конечно, если не брать во внимание всяких тронутых мозгами психопатов-живодеров, соседствовавших с ними). В квартире было достаточно места для двоих, тем более что сама хозяйка со своим разгульным образом жизни, как правило, возвращалась домой только под утро. Или вовсе не возвращалась, заночевав у очередной «жертвы». Их жилье находилось недалеко от главной улицы города, поэтому поблизости было много кафе, бьюти-салонов, несколько театров и выставочных залов, а также бесчисленное количество бутиков. В один из таких Мэтью устроился на работу продавцом-консультантом, так что несомненным плюсом проживания у Кармен было еще и то, что он мог выходить из дома за пять минут до начала рабочего дня. Правда, вопреки шаблонному мнению о геях, он и без такого преимущества никогда нигде не опаздывал. Ну, разве что иногда, и ни разу без уважительной причины. В отличие от подруги. На счету Кармен, которая работала корреспондентом в освещающем скандалы и сплетни шоу-бизнеса, а по возможности и пикантные подробности интимной жизни звезд Журнале О Правде (сокращенно — ЖОП), было столько выговоров за несвоевременную явку на собрания, что, окажись на ее месте Мэтью, он бы давно уже избавился от дурной привычки. Даже сам того не желая. Но, очевидно, за двадцать четыре года бурной и далекой от моральных устоев жизни у подруги выработался некий иммунитет на всякого рода упреки и замечания. В том числе и на те, что затрагивали вопрос пунктуальности, а точнее, ее отсутствия, — они просто отлетали от Кармен горохом, никак не отражаясь на ее психологическом состоянии и дальнейшем поведении. К счастью, специализирующаяся на бульварном журнализме редакция не отличалась особой строгостью, да и присущие девушке любопытство и нюх на новости делали Кармен довольно-таки ценным кадром. Так что начальство было вынуждено закрывать глаза на некоторые ее грешки, для порядка все же время от времени отчитывая нарушительницу. Работа в ЖОПе не сильно обременяла. Кармен не приходилось отсиживать по сорок часов в неделю в душном офисе, раскладывая пасьянс и ксерокопируя со скуки различные части тела. Правда, свободный график подразумевал и готовность в любой момент сорваться и ехать в редакцию или на место событий. А еще Кармен запросто могли вызвать в выходные, и сегодня как раз был тот самый случай. Но вот выходной Мэтта никто не отменял, а значит, можно было побродить по городу, наведаться в пару-тройку магазинчиков, обходя, однако, стороной бутик изящных изделий из элитного фарфора с совершенно не изящным названием «Дон Посудос», где работал он сам, и пообедать в недорогом кафе. Ближе к вечеру позвонила Кармен и с энтузиазмом оповестила его о том, что в «Попугае» намечается пенное шоу, и они с Мэттом обязательно должны там присутствовать. Кое-как отбившись от уговоров и обвинений в занудстве и «ставшим почти хроническим наматывании соплей на кулак», Мэтт выразил подруге свою уверенность в том, что ей, как всегда, удастся сорвать солидный куш из представителей обоих полов, и пожелал успехов на поприще добывания оргазмов. Что ж, значит, сегодняшний вечер он проведет в тихом одиночестве, пересматривая фильмы с участием Ланы Тернер и, возможно, отслеживая активность Подлеца Найджела в соц. сетях. Да-да, Мэтью был осведомлен (вследствие проведенной Кармен кропотливой воспитательной работы) о том, что Найджел Бакстер не заслуживает такого внимания, что жизнью бывших интересуются только неудачники, что нельзя позволять навязчивым мыслям окутать твой разум, без конца прокручивая различные варианты диалога, который состоялся бы, окажись этот мерзавец сейчас рядом. Да, Мэтт все прекрасно понимал. Вот только чувство обиды и уязвленное самолюбие над этим самым пониманием частенько брали верх. Познакомились они с Найджелом в фотостудии, куда Мэтью устроился работать два с небольшим года назад. И хотя с должностью ассистента фотографа с таким же успехом, а быть может, даже лучше, справился бы любой дурак, так как это не требовало никаких особых навыков, списочек из его обязанностей получался внушительный. Там подержать отражатель, тут объективы сменить, там аккумулятор зарядить, тут камеру подготовить, проследить, чтобы ничего не потерялось и не сломалось, а еще своевременно чаек принести, чтобы маэстро работалось лучше… Черный. Без молока. С тремя ложками сахара и долькой лимона. Как любит Найджел. Найджел Бакстер был популярным фотографом, снимавшим многих известных моделей. Начав карьеру с социальных фото, вскоре он ушел в сферу коммерческой рекламы, где в итоге и сделал себе имя. Не брезговал Найджел и фотосессиями, которые устраивал для пассий состоятельных бизнесменов и олигархов, и которые тоже приносили немалый доход, что для Найджела играло не последнюю роль. Собственно говоря, это и стало причиной их разрыва — абсолютная, сметающая все на своем пути любовь мужчины к деньгам и славе. Его знакомство с дочерью главного редактора глянцевого журнала, в который Найджел так давно мечтал попасть со своими снимками, подвело черту их с Мэтью отношениям. Просто однажды Найджел вернулся с очередного фуршета и попросил Мэтта собрать все его вещи и покинуть дом, бывший их общим полтора года. Пребывавшему в отчаянии Мэтью на ум не пришло ничего лучше, чем, глотая слезы, позвонить лучшей подруге, с которой они были знакомы еще с колледжа и у которой он уже несколько раз находил приют во время редких ссор с Найджелом. Вот тогда-то все и решилось. Кармен выслушала сбивчивое, прерываемое судорожными всхлипами повествование друга и голосом, не терпящим возражений, велела ему немедленно ехать к ней.  — И пусть эта обвисшая, гадостная, а теперь еще и натуральская задница загнется от собственного паскудства и в своей же грязи утонет! — постановила подруга, уверенной рукой подливая Мэтту в бокал Мерло. Кармен с Найджелом, к слову, с самого начала друг друга невзлюбили. Найджел вечно орал, что девушка оказывает на Мэтта дурное влияние, вовлекая его в очередной всенощный моцион по клубам и барам. Кармен же лишь скептически пожимала плечами, называя Найджела лицемерным импотентом, согнувшим ее Мэтти в бараний рог и безвозвратно потерявшим достоинство, прогибаясь под тот морально разлагающийся, червоточный социум, с которым ему на протяжении многих лет приходилось иметь дело. И, как оказалось, была чертовски права. Надо отдать ей должное, Кармен прямо-таки рывком вытянула Мэтта из пучины страданий и самокритики, не позволяя тому целиком посвятить себя бесконечным попыткам во что бы то ни стало вернуть Подлеца Найджела. За что он был несказанно ей благодарен. Накупив в ближайшем фаст-фуде все, что поспособствовало бы созданию подходящей для окончания уикэнда атмосферы, Мэтт отправился домой.

***

Пиво и куриные крылышки с блеском выполнили поставленную перед ними задачу. Когда из динамиков лэптопа раздалась музыка Джорджа Бассмана, а мэтроголдвинмаеровский лев заполнил собой экран, Мэтью подумал о том, что, вообще-то, быть свободным не так уж и плохо. Конечно, он мог бы делать все то же самое, находясь при этом в объятиях Найджела, и, возможно, в конечном счете это привело бы к недурственному, пусть и не слишком продолжительному, сексу. Но Мэтью не стал развивать предательски мелькнувшую на задворках сознания мысль, пообещав себе, что никто и ничто не испортит сегодняшний вечер. Никто и ничто. В следующую секунду воздух в комнате сотряс душераздирающий, протяжный вой. «Ну все, хватит, — сердито подумал Мэтт, отставляя в сторону баскет с крылышками. — Если Кармен отказывается вести беседу с этим умалишенным, справлюсь в одиночку». Посылая глазами во все стороны молнии праведного гнева, Мэтт направился в холл. За стеной, как и следовало ожидать, тут же все стихло. «Ох, серьезно? Да мы прямо-таки сама Непредсказуемость! Нет, милый, твой трюк больше не прокатит. Не в этот раз». Захватив с собой сотовый (мало ли? Средство связи никогда не бывает лишним), Мэтт вышел на лестничную площадку. Освещающая этаж люминесцентная лампа заставляла металлическую входную дверь квартиры двадцать шесть Б отливать жутким холодным блеском. С каждым шагом Мэтью все сильнее охватывала волна необъяснимого беспокойства. Кнопки дверного звонка нигде не наблюдалось. Убедив себя в том, что отступать уже поздно, Мэтью набрал в грудь побольше воздуха. Три решительных стука гулким эхо отразились от стен подъезда. Прошло с полминуты, но никакого движения Мэтт не уловил — по ту сторону двери было все так же пугающе тихо. Он постучал снова. «Может, ну его? — Мэтью поежился. — Наверное, этого гада нет дома. Но тогда от чего скулила собака? С другой стороны… Черт побери, да какая разница, от чего? Лучше свалить, пока еще есть возможность». Но на этот раз дверь открылась, и взору Мэтта предстало то, от чего он на время лишился дара речи.