Возрожденный Обескрыленный Мир

Китнисс с утра ушла в лес и сидя на валуне, предавалась размышлениям. С тех пор, как Пит вернулся, он всячески избегал её. Девушке казалось, он нутром чует, какой дорогой она пройдёт и делает все, чтобы они случайно не пересеклись… Нельзя сказать, что она слепо надеялась на его расположение… Естественно, Китнисс не верила, что Пит сам будет искать с ней встреч. Но… Чтобы так явно избегать. Ну, ничего. Вода камень точит. Потребуется время. Много времени… А его у нее предостаточно. Главное, чтобы Пит не решил уехать. Она ведь не сможет последовать за ним — она в изгнании до особых распоряжений, что звучит весьма расплывчато… Её даже в поезд не пустят. Поэтому… никакого давления с её стороны. Она наивно полагала, что он будет заходить к ней — заносить хлеб. Но он неизменно передавал свежую выпечку через Сэй. Ей надо набраться терпения. Всего-то. И это когда ей безумно хочется подойти к его двери и постучать. Нельзя… Надо довольствоваться светом в его гостиной, радоваться, что он на расстоянии десятка метров (по факту —целая жизнь!), иногда видеть его светлую макушку, мелькнувшую в окне кухни. А ночью часами наблюдать за открытыми окнами его спальни… Какой-то непонятный трепет наполнял все ее существо. Они дома. Они справятся. Они вместе. Всегда. Что ж, Пит Мелларк, я постараюсь вернуть тебя прежнего. Мы связаны с тобой и ничего с этим не поделаешь. Такие уж мы с тобой — вечно спасаем друг друга. ******* Лето почти наступило, воздух уже был основательно прогрет, но Китнисс все также ходила в отцовской куртке. На все расспросы Хеймитча и Сэй, она неопределенно пожимала плечами. Как объяснить, что она все время мерзнет? Спала она под тремя одеялами, в теплой пижаме и все равно тряслась от холода. Ледяной холод сидел где-то в глубине души, что даже тело мерзло. Вот тебе и Огненная девушка. Смех да и только. Особенно тяжело было пробуждаться от кошмаров — когда несколько одеял придавливают к кровати и ты не можешь подняться сразу, чтобы сбросить с себя наваждение, навеянное ужасами снов… Но иначе она совсем не могла заснуть — только тряслась, как осиновый лист. Китнисс казалось, ни что в мире не может отогреть её душу. Разве только… Пит. Он был здесь, но также отчаянно далеко, как и раньше. Даже дальше Капитолия. В другой жизни, в другом измерении. Иногда ей мерещилось, что он никогда не существовал, что сознание играет с ней в игры. Как будто мало ей пришлось играть в свое время…