Возрожденный Обескрыленный Мир

Сегодня случился один из тех редких моментов, когда у Пита и Китнисс состоялось подобие разговора. Был вечер, звезды уже зажигались на ещё вечернем, но уже тёмном небе. Пит шёл из города к дому, как всегда, свернув к Деревне Победителей, он насторожился, потому что иногда они пересекались на подходе к своим домам… Он не мог понять, как его внутреннее Я реагирует на такие столкновения (самое подходящее слово!). С одной стороны, сердце как будто пропускало несколько ударов, он терялся и не знал, как себя вести. А с другой… Руки сами собой сжимались в кулаки, челюсть сводило судорогой — так он стискивал зубы — впору крошить уголь… После таких «встреч ни о чем» он довольно долго успокаивался… Бывало, к нему приходили и призраки. Выходит, девушка действовала на него отрицательно — ведь посещавшие его умершие, явно не сулили ему скорейшего выздоровления… Вот и сейчас Китнисс застыла у своего дома. Как всегда, дабы закончить поскорее «содержательную» беседу, Пит первый отважился: — Привет… — Привет… — Как дела? — Нормально. Обычно этим все и ограничивалось. Но сегодня на Эвердин снизошло красноречие. — А у тебя? Пит в первый момент так опешил, что ответил лишь спустя какое-то время. — Ничего. Она внимательно осмотрела его с ног до головы. Под её взглядом ему стало не по себе, захотелось сорваться с места и скрыться. Где-нибудь далеко, желательно за пределами 12-го. Нет, еще дальше — за пределами страны, памяти, жизни… Увы, такой роскоши он себе позволить не мог. Она действовала на него, как наркотик — жгучее желание завязать, и испытать долгожданное облегчение и вместе с тем, ожидание каждой встречи… Ему без неё слишком пусто и… мертво. Вот он и стоял столбом, не в силах пошевелиться. Наконец, Китнисс подошла к своему крыльцу, он облегченно вздохнул, но не тут-то было… Она уселась на ступеньки крыльца. — Не хочешь со мной посидеть?.. Безумно хотелось отказаться — она будила в нем все низменное, все порочное и злое… Но также и самая светлая часть души была неизменно связана с ней. Теперь вздох был полон обреченности, но Пит подошёл и сел рядом. Не совсем так. Он специально сел у другого края, чтобы ненароком не коснуться её. Он не был готов даже к мимолетным прикосновениям. Кто знает, какая реакция последует. Вдруг его руки сами собой потянутся к её шее…  — Знаешь… — голос её прозвучал глухо. — Что? — едва прошептал он, в горле пересохло, как в том ручье у пещеры на первой Арене… — Я все время думаю… Мы вернулись домой, но как будто нас нет. Мы существуем здесь, а наши души, точнее то, что от них осталось, где-то вне нас… Я… я хочу или умереть, или вернуться полностью. А ты? Пита словно током ударило… Эта девушка как будто ему в голову влезла без наркоза и выудила самые сокровенные страхи… — Я не знаю о той части своей души. Ты забыла — мне почти нечего помнить. А то, что есть — перемешалось настолько, что… Может в этом моё спасение? Наверно мне легче. Ты помнишь, какой была, знаешь, чего лишилась, это приносит страдания. А мне все равно. — Не говори так! — в словах было столько горечи, что Питу стало жаль ее, — Давай попытаемся? Вернёмся?.. — с надеждой спросила девушка. — Конечно… — ему не хотелось её расстраивать. Он дал обещание. Почему бы и нет? А про себя добавил… вернёмся, лет через тысячу… — Спасибо. «За что?» — хотелось крикнуть ему. «За ложь?» — Но не осмелился лишать её надежды и веры в лучшее, видит Бог, он рад, что ей хочется вернуться… хочется жить… Небо стало совсем чернильным. Пора было расходиться. Усилием воли Пит встал и, тихо попрощавшись, направился к дому.