Возрожденный Обескрыленный Мир

Они стояли у поля, держась за руки. Луговина вновь зацвела красками… Хотя еще совсем недавно была испещрена шрамами и походила на тела Китнисс и Пита… Но Природа всегда выживает. Несмотря на войны, разрушения и катаклизмы… Кажется, что все это даётся ей очень легко. Не то, что людям. Вот бы и им с Питом зацвести новыми красками — чувствами, мыслями… Увы. Их потери не восполнимы. Им приходится учиться жить с этим. Печально. Но зато они помнят. Всегда будут помнить тех, кто ушёл безвозвратно… Китнисс вспомнился президент Сноу, который тоже покинул этот мир. — Ненавижу! — вырвалось у нее помимо воли. — Что такое? — Пит встрепенулся. — Ненавижу Сноу. Он мёртв, а я его все так же ненавижу… Пауза. — А мне его иногда становится даже жаль… — Как это? После всего, что он сделал? После Игр, пыток, после… твоей семьи?.. Тебе его жаль? — Иногда мне хочется думать, что он был не в восторге от своей жизни… Что его одолевала жуткая усталость — постоянно бояться, быть начеку, опасаться предательства. Думаешь, ему нравилось пить этот яд? Мне хочется верить, что он был загнан в угол своей же властью… Уйти он добровольно не мог. Понимаю, что власть развращает… И он никогда бы не отказался от неё добровольно. Но… Мне кажется, и он иногда мечтал о покое. — Как глубоко ты смотришь, Пит. По мне он был ублюдком, жаждущим власти, и третирующим всех вокруг, наслаждающимся страхом других людей… Таким его видела и знала я. — А мне все же иногда приятно думать, что жизнь его была ущербной и никчемной… И никчемность эта заключалась в том, что он управлял Панемом, а управлять своей жизнью не мог… Он не был хозяином своей жизни. Ему надо было постоянно бороться за свою власть, чтобы остаться в живых… А это ещё более убого, чем жизнь бедняков в дистриктах. Сноу мнил себя королём мира, но понимал, что точно такой же заложник режима, которому так поклонялся… Китнисс скептически хмыкнула: — Если такие мысли приносят тебе облегчение… Мне больше по нраву думать, что он мёртв и ответил по заслугам… Но в этом весь ты… — Весь я? Что ты имеешь в виду? — Ты всегда все обдумываешь со всех сторон. Ты видишь две стороны медали там, где большинство разглядит лишь одну… И ты всегда ищешь другие выходы, заменяющие тупую ненависть. Так было и со мной… — Ты не в счёт. Тебя я ненавидел искусственно. Это был не я… — Тссс… — она приложила палец к его губам. — Важно, что теперь это ты. И ты со мной… Пит обнял её и притянул ее к себе. — Всегда, Китнисс, теперь всегда… Он наслаждался теплом любимой и думал о том, что судьба все-таки смилостивилась над ними и подарила шанс на… счастье. Он вернулся. Благодаря Китнисс, его бесцветная жизнь вновь заиграла красками. Она — его мир, возрожденный из обломков Памяти, Революции, Боли и Страха… Китнисс прижалась к его груди, ощущая, как сильно бьется его израненное, но до сих пор истекающее любовью к ней, сердце… Именно так — истекающее… ведь эта любовь отняла у него все… А он рядом, несмотря ни на что. Еще год назад она барахталась в этом Обескрыленном Мире, а теперь… она будто снова обрела крылья. Пит же стал ветром, способным вновь поднять ее с колен. Их души воскресила Любовь, оказавшаяся сильнее Голодных Игр, Войны и Смерти…