Возрожденный Обескрыленный Мир

Пробуждение было резким. Пит не сразу сообразил, где он находится, а вспомнив, вдруг испугался… Голова девушки покоилась на его груди, а их ноги переплелись в причудливом узоре. Все это было так… обыденно. Почти по-семейному. Как будто они совершенно обычные люди. Только это не так. Их души слишком измучены Играми, Революцией и… потерей близких. Китнисс больше не дрожала, а одеяло вообще сползло на половину, значит леденящий душу холод, отступил. Он был рад. Она дышала так… Она дышала. Спокойно. Размеренно. Незаслуженно. А его родные мертвы и больше никогда не сделают и вздоха… Она тоже должна перестать дышать, разве нет?.. О чем он? От чудовищности собственных мыслей, его затрясло, а к горлу подступила тошнота… Неприятный холодок прошелся вдоль позвоночника. Приступ. Ему нужно уйти, пока он не сотворил что-то ужасное… Пит боялся, что она проснется, если ее потревожить, но она спала очень крепко. И так сладко… Словно не было на ее совести тысяч смертей… Охмор. Питу удалось выбраться из ее объятий, без приключений… Бросив последний взгляд на девушку, его внимание вдруг привлекла бьющаяся жилка на ее шее… Стоит только протянуть руку… сомкнуть пальцы… Пит поспешил к выходу, обувшись наспех, накинув куртку, он опрометью бросился за дверь. ****** Пит сидел на диване собственной гостиной, схватившись руками за голову… Боже… Он чудовище… капитолийский переродок, жаждущий крови. Ее крови. Больше всего его пугала резкая перемена собственной сущности… Только что он радовался ее безмятежному сну, а через секунду уже представлял, как лишает Китнисс жизни… Девушка вызвала в нем самые жуткие желания, но вся ирония была в том, что лишь она и дарила подобие счастья… Такое положение вещей разрывало его сердце — Китнисс была способна излечить его душу, но, вместе с тем, вызывала и приступы… И что ему делать? Держаться подальше, вот что… Пит вскочил с дивана и принялся лихорадочно мерить комнату шагами. Снова безумно хотелось выпить, но он запихал свое желание поглубже в себя — ему нужна ясная голова. А еще он нуждался в совете. Позвонить доктору Аврелию? Нет. Со времени своего приезда он, конечно, звонил врачу регулярно, но беседы больше не были откровенными. Почему? Потому что Пит боялся, что его отправят назад в Капитолий… Остается только один вариант — преданный ментор. Снова наспех накинув верхнюю одежду, он помчался к Хеймитчу. Дом старика встретил его затхлостью и привычным запахом скисшего алкоголя. Пит открыл форточки, чтобы хоть как-то проветрить комнату. — Чем обязан, парень? — оказывается ментор не спал, а предавался размышлениям или воспоминаниям, сидя в своем излюбленном кресле. — Мне нужен твой совет… — Рассказывай… — Хеймитч хоть и не был особо трезв, но отнесся к просьбе серьезно. После рассказа Пита, старик глубоко задумался. — Как насчет поездки в столицу?.. — Нет! — слишком поспешно возразил Пит, — Я не могу… уехать. Я не смогу без… без… — Без нее? — услужливо подсказал Эбернети. — Да… Понимаешь, после приезда приступы участились и вообще… мое состояние не назовешь стабильным, но… я ощущаю и нечто иное — мой мир как будто приобретает целостность, понимаешь? И помимо желания ее убить, я испытываю к ней и другие чувства. Из прошлого. — Хм… Я думаю, вы просто рано сблизились. Нужно больше времени. А так… твои, казалось бы, забытые эмоции и чувства говорят сами за себя — ты возвращаешься, Пит. — А как мне теперь лучше себя вести?.. — Я считаю, что вам пока стоит исключить прикосновения, на всякий случай. Время в борьбе с охмором — лучший помощник, доверься ему. В остальном же… Смотри по своим ощущениям, прислушивайся к себе и все должно быть нормально. Исключить прикосновения… С одной стороны, Пит испытал облегчение — ему было страшно от одной мысли, что он мог причинить ей вред, а с другой… разочарование вползло в душу рука об руку со страхом. Но соображениям ментора доверять стоило. — Спасибо, Хеймитч. Мне важно твое мнение, потому что из нас троих ты мыслишь наиболее трезво. — Сам-то понял, что сказал? — хмыкнул наставник, который даже в мирное время пил не меньше, чем во времена Игр. Вот и сейчас он потягивал свое пойло, словно апельсиновый сок. — Если уж алкоголь не помешал тебе вытащить нас с Арены… то тут ты точно мыслишь объективно, — Пит даже улыбнулся, — Ладно, пойду домой, нужно еще раз все обдумать. — Давай… И это… парень, — Пит обернулся, — Будь с ней честным. Она заслужила. — Я постараюсь. Еще раз спасибо за помощь. — Надеюсь, у меня нет белой горячки, иначе все может пойти совсем не так, — пробубнил он себе под нос, слава богу, что Пит уже скрылся за дверью.