Мальчик с дакикамурой
22 октября 2016 г., 06:13
Примечания:
Отрывок рассказа, который помнил Север
Как научится отличать, где заканчивается один человек и начинается другой? Джин выбрала для себя боль - это единственное, что могло точно расставить границы для нее. Чувствовать себя другим человеком - обычное дело, к которому она прикипела, забыв, когда это началось. Но иногда на нее накатывает страх, что вернуться к себе невозможно, словно заблудился в лабиринте чужих извилин и все стены превратились в туннели - даже не выпорхнуть. Тогда она брала в руки иглы, гвозди, зажигалки и выясняла насколько чувствительна собственная кожа. Джин рада бы этого не делать, но как быть иначе, когда нутро сдавливает спазм, а от мысли, что твоя мать будет улыбаться другому - тошнота призрачным комом селится в горле. Она не знала как это происходит, чтобы хотя бы попытаться это остановить. Сначала в голову закрадывались мысли о том, что может измениться полюби она историю, как ее одноклассница-отличница, а заканчивалось все тем, что она уже примеряет такой же свитер и решает куда бы поступить. Процесс был безобразен и неотвратим.
Раньше ее никогда не посещали амбиции и планы на собственную жизнь, весь выбор сводился к тому, чтобы решить какой фильм посмотреть сегодня. Какое-то время ее это печалило, даже тревожило, но когда появилось желание все стало еще хуже. Джин захотела умереть. Нет, это не из-за ее специфичной проблемы или страха перед взрослой жизнью, ей жизнь даже сложной не казалась (честно говоря, Джин особого определения ей и не давала никогда), это было простое желание, словно организм неожиданно затребовал витаминов, и ты уже идешь в магазин за яблоками. С людьми всякое случается и говорить о том, что смерть - не самая подходящая мечта для девочки шестнадцати лет - не очень-то разумно.
"Думаю, нам пора." - точка отсчета легонько стукала ее по голове каждой буквой этой фразы. Они спокойно ждали два года. Общались, в забитом школьниками чате, где наткнулись на друг друга случайно. Одинокие в собственных домах, избегали реальности, прожигая часы, которые кто-то так чтит, в интернете. Сказанные друг другу слова избавляли от надобности в встрече. Они вместе решили умереть и долго планировали этот день, терпеливо соскребая деньги на поездку из родного города - умирать надо там, где тебя не знают. И когда все подойдет к той самой секунде, на которой в ушах глухо зашипит кровь и в нервозно трясущуюся руку ляжет такая же ладонь, никто из них не решится спросить почему же они на это решились. Но сейчас остается только ждать, прижавшись к подушке щекой, думать о том, как смотреть теперь на спины домов, усеянные ветвистыми антеннами. Жизнь не изменилась: она все так же ходила в школу, как и он, два монитора по-прежнему казались одним куском стекла. Взаимное утешение, без напоминания о грядущем - лишнее.
В доме все спят, а беспокойные пальцы пробегаются по клавиатуре. Она строчит крик о помощи, завуалированный в простое послание, тому, кого никогда не видела, чьего голоса никогда не слышала. Он все понимает и видит, торопясь забинтовать раненную руку, чтобы ответить ей. Фил хватается за сигарету, прочитав "больше не вынесу", его лицо кривится, в попытке удержать крик, но строчит он простое "терпи". Он ненавидит себя за незнание, что еще можно сказать. Чувствует себя бездушным уродом, но Джин все понимает, ведь он не может быть таковым. Для нее он никогда таким не будет.
Уже не успеет.
