Преодолевая страхи.

Когда дверной колокольчик в очередной раз разбил тихое звуковое море кафе своим звоном, Намджун также, в очередной раз, дернулся, нервно поглядывая на вход. Снова тихо выдыхая с мыслью: «Это не он». И вновь возвращаясь к своему делу, а точнее «ничегонеделанью», которое обуславливалось лишь тереблением в пальцах края бордовой салфетки. Чего скрывать, он жутко нервничал, хотя вполне понимал, что ничего такого не произойдет от одной всего лишь встречи с ним, но сердцу объяснять бесполезно. Он, если честно, уже бы десять раз поднялся со своего места, подхватывая сумку, и попросту сбежал подальше от этого места, но…всегда есть это НО… И сейчас это «но» заходит в помещение кафе, сканируя посетителей голубоглазым взором (Джун про себя ухмыльнулся этой его дурацкой любви к цветным линзам). Квадратная улыбка расцвела в момент на лице высокого темноволосого паренька, стоило ему лишь зацепиться взглядом за белесую макушку, а Кима от этого взгляда если не прошибло током, то обожгло пламенем точно (хотя еще не ясно, что из этого хуже, на самом деле). Он стиснул в кулаке несчастную салфетку, следя, как парень равномерно уменьшает между ними расстояние и с изяществом усаживается на кожаный диванчик напротив блондина. - Рад встрече, Намджун-и, - елейно протянул парень, со вкусом смакуя имя Кима, - я, право, думал, что ты не придешь. - Не могу сказать, что тоже рад, Тэхен, - Джун слегка поморщился, имя парня отдавалось острыми уколами где-то в области сердца, - я дал слово – я его выполнил, но все равно не понимаю, к чему весь этот фарс со встречей. Ты сделал свой выбор, и я не понимаю, что тебе от меня нужно. - А ты все такой же скучный, Ким, - Тэхен тонкими пальчиками поправил и без того идеальную прическу, не сводя насмешливого взгляда от блондина, - я, может быть, соскучился… - Тэхен, мне некогда играть в твои игры. Говори, что тебе нужно, и я пошел, - Джун старательно держал себя в руках, потому что чувство такое, что хотелось и накричать на собеседника, и прижать к себе, и вообще исчезнуть с лица земли. Чувств и эмоций так много, а сил практически не осталось. Тэхен еще шире расплылся улыбкой, но всего лишь на мгновение, а после потерял ее за маской серьезности и колючего взгляда. - Мне нужно, чтобы ты стал моим любовником. - Прости, что?! – Джун дернулся, он со стопроцентной уверенностью мог сказать, что выглядел сейчас, как идиот, ну, или как маленький ребенок, который услышал неожиданно что-то такое колоссально необъяснимое. - Я предлагаю тебе стать моим любовником, - безразлично повторился Тэхен. - Ты несешь бред, - Ким устало провел ладонью по лицу, позволяя себе пару секунд выкроить на формирование мысли из сероватой жижи головы, - или твой драгоценный супруг перестал тебя удовлетворять? - Что ты, Джексон в постели просто зверь, - Ким пытался незаметно втянуть через нос побольше воздуха. Ему больно. – Но мне так скучно, хочу вызвать его ревность, а то он со своими шоу и музыкой совсем мне мало времени уделяет. Намджун был прекрасно осведомлен о персонаже с именем Джексон Ван – этот человек словно копия Тэхена, может только дурости поменьше, хотя с этим можно было бы поспорить. Он также яростно отвергает своего соулмейта, считая его себе не ровней. Вообще, он мог бы быть неплохим парнем, но непонятно, что творилось в его голове, почему он ведет себя так. Намджун о нем наслышан давно, просто он с его соулмейтом учился в средней школе, а потом случайно встретил в институте. И Ким искренне не понимает, чем Тэхен лучше Джебома. Не понимает от слова – совсем. - Попроси кого-нибудь другого. Вокруг тебя всегда ошивались превосходные самцы, готовые перед тобой на коленях ползать, - Намджун одарил тяжелым взглядом брюнета, сейчас он начинал немного ненавидеть парня. - Не хочу другого, хочу, чтобы ты со мной поиграл, - Тэхен начал дуть губы, а Ким на секунду залипнул на влажных розовых губах, а после вновь поморщился. Еще толика боли бедному сердцу. – Ты же знаешь, я всегда беру то, что хочу. Намджун знает, он даже примерно догадывался, чем его может начать шантажировать Тэхен. И ему хотелось прямо сейчас головой пробить толстое витринное стекло. - Как же я тебя ненавижу, - прошептал горячо блондин. - Не-а, ты от меня без ума, Ким Намджун. - Я тебя ненавижу, Ван Тэхен, - выплюнул парень, - я согласен.

***

      Юнги метался в своих мыслях, да и телодвижения по комнате быстрые совершал, меряя ее мелкими шустрыми шагами. Нервничал нехило, хотелось вроде и узнать, что за имя расцвело узорным черным на белоснежной спине, а с другой стороны... чего таить.. Юнги боялся. Это же сродни тому, что навсегда клеймить себя кем-то или вдруг неожиданно стать собственностью кого-то (и метке абсолютно не важно, знает ли Мин этого человека вообще). Он вновь взъерошил растрепанные пепельные волосы, глубоко втягивая воздух через рот. Наверно, хотел успокоиться, но выходило это как-то не очень. Он вновь и вновь возвращался растерянным взглядом то к напольному высокому зеркалу, что покоилось в углу его комнаты, то к письменному столу, где на лакированной чистой поверхности лежал маленький квадратный листочек с ровными аккуратными буквами. Это Намджун, как и обещал, узнал адрес, где можно было найти этого товарища, который помог бы немного прояснить ситуацию с препаратами. Юнги маялся откровенно, он разрывался между правильно и неправильно, можно и нельзя, потому что отчасти хотелось оголить наконец-то спину и развернуться ею к зеркалу, увидеть то, что навсегда останется на его коже, что попросту въелось в его плоть, но... больше он хотел разобраться во всей этой непонятной ситуации. Поэтому парень все же вытащил из шкафа толстовку, в срочном порядке натягивая на свое щуплое тело, и подхватил листочек со стола. Все же времени у него осталось мало, пусть и в голове звучал сердитый голос Джуна, ведь Юнги обещал, что обязательно дождется друга...

***

- Алло. - Какого черта, Юнги? Куда ты опять пропал? – пепельноволосый даже сквозь трубку ощущал в полной мере, насколько раздражен Намджун, он даже невольно представил себе, как тот злобно пыхтит, раздувая ноздри. Мин пнул, первый попавшийся под ноги, камушек и устало привалился к кованым воротам на входе на территорию величественного университета. Именно сюда привел адрес, начирканный на листке. - Прости, - выдохнул, щурясь на солнце, Юнги, он подставил лицо ленивому теплому, не по-осеннему, ветерку. - Ты мог подождать меня. - Вот именно, что не мог, Джун! Я должен знать, что и как в ближайшее время, пока… - парень запнулся, - пока опять все не забыл. - Ты справишься один? - Вполне. Я пошел, жди с новостями. И Джун будет ждать, даже не подозревая, чем именно может обернуться этот поход для Юнги.

***

      По словам весело щебечущей стайки студенток у расписания на первом этаже, Чон Хосока (а именно его, как оказалось, искал пепельноволосый) Юнги мог найти в одной из лабораторий на втором этаже. Только вот оказалось, что их тут не менее трех штук (потому что Мин заглянул уже в них, сосредоточенно ища взглядом нужного человека). Первые две комнаты встретили неожиданного гостя пустотой, а вот в третьей какой-то мелкий задохлик посоветовал парню пройти сразу в седьмую лабораторию, потому что «этот маньяк пробирок выбил в свое личное пользование целую лабораторию…седьмую, кажется». И да, Юнги все же нашел в седьмой лаборатории подходящего под описание парня: волосы цвета самого черного кофе находящиеся постоянно в творческом беспорядке, чуть сутулая спина, худое тело, оформленное в потрепанный белый халат из-под которого выглядывали зеленые джинсы и слипоны в карамельную шашечку. А вот и круглые очки в тонкой оправе, которые едва держались на кончике носа пока хозяин напряженно всматривался в исписанную вдоль и поперек толстую тетрадь. Честно говоря, Юнги даже не заметил, как застыл в дверном проеме, так и не выпустив ручку из ладони, казалось, что все его мироощущение и восприятие сосредоточилось на высунутом кончике влажного языка этого Хосока, который, то и дело, пробегал по пересохшим губам. Но наваждение прошло, оставляя за собой сильное раздражение вперемешку с удивлением. И Юнги не понимал, почему испытывает именно это сейчас. - Ты кто? Что надо? Чего так вылупился? – очкарик лишь на короткое мгновение одарил гостя взглядом, полным раздражения и усталости. Мин от такого приема даже позволил себе немного разозлиться и прежде, чем ответить на поставленные вопросы, преодолел расстояние между ним и грубияном, оставляя лишь несколько десятков сантиметров. Юнги проскользил взглядом по разложенным листам, раскрытым книгам, в том числе, не обделяя вниманием ту самую тетрадь, от которой этот Хосок не мог оторваться, невольно подмечая, что хоть у парня и корявый почерк, но весьма приятен глазу. - Ты - Чон Хосок? – прозвучало слишком грубовато, но Юнги было плевать. Раздражение накатывало волнами, и он терялся от этого странного ощущения, будто и не ему все эмоции принадлежали. - Да, - парень выпрямился и с неким интересом окинул пепельноволосого взглядом. - Я Мин Юнги и… И договорить ему никто не дал, потому что в глазах шатена моментально вспыхнула злость, а худое, но, оказывается, весьма сильное тело впечатало кулак в скулу парня. Юнги от неожиданности чуть не свалился на пол, но, размахивая руками, все же умудрился удержать равновесие, а вот от молчаливого шока с выпученными глазами и саднящей скулой его это не спасло. - Какого черта ты махаешь кулаками?! – Юнги неимоверно зол, он был готов в ответ припечатать парня в стену и насладиться мягкостью его плоти собственными кулаками, только вот остыл в момент, когда парень, молча, стащил с плеч халат, кидая его куда-то в сторону, а после и вовсе стянул черную футболку вверх. А на спине его, вдоль прямого позвоночника, витым и крупным читалось – Мин Юнги.       Пепельноволосый, кажется, все же осел на пол.

***

      Когда щелкнул замок на входной двери, Намджун подорвался с места и понесся в коридор, попутно сметая какие-то предметы с кофейного столика у дивана. А потом, не знал, то ли смеяться, то ли плакать, потому что в коридор ввалился замученный Юнги с, просто огромным, синяком на лице. Но в момент отвлекся от созерцания такого чуда, когда следом за Юнги в квартиру неуверенно шагнул Хосок. - А мир тесен, - пробасил Намджун, он ухмыльнулся, впитывая глазами то удивление, что нарисовалось на лице шатена, - у нас не город, а большая деревня. - Мон? Не думал, что мы вновь с тобой встретимся, - парень скинул с ног слипоны. Юнги, понимая, что эти двое знакомы, как-то обреченно выдохнул и быстрым шагом покинул коридор, теряясь в недрах квартиры. - Что это с ним? – задумчиво протянул вслед парню блондин. - Слишком много впечатлений для одного дня, - Хосок плечами передернул, - как дела с ТэТэшей? Джун на его слова показательно закатил глаза и вздохнул как-то слишком тяжко – этого вполне хватило, чтобы Чон понял – все очень хреново. К слову, Джун и Хосок знакомы из-за того самого Тэхена. Потому что Хосок, по счастливой (или не очень) случайности, являлся двоюродным братом этого придурка, как он сам любил его называть. Только вот Намджун не знал, что он тот самый гениальный химик. - Ну, проходи что ли. Чаем угощу, - Ким нелепо рукой махнул в сторону кухни и, не дожидаясь реакции шатена, потопал в нужную сторону. А на кухне обнаружился какой-то слишком дерганный Юнги, пытающийся безрезультатно дольку лимона отрезать, чтобы чай себе сделать. Джун долго наблюдать за его мучениями не смог, попросту вырвал у парня нож и сдвинул его в сторону, а после принялся тонкими кружками лимон нарезать.       - Откуда синяк? – будничным тоном полюбопытничал Ким, смывая с ножа лимонный сок. Юнги молчал, как партизан, зато Хосок удовлетворенно хмыкнул, и объяснять причину возникновения гематомы взялся. Отсюда Ким узнал, что они (Юнги и Хосок) оказались соулмейтами, на что парень удивленно присвистнул, но продолжал суетиться на счет чая, а вот следом шла весьма интересная информация. То, что Хосок неимоверно зол на Юнги, шатен не собирался скрывать, да и есть для этого весьма весомая причина. Он, не тая, рассказал все. И то, что испытывал, когда метка вдруг ни с того ни сего начала загнаиваться, и то, что его без устали ломало несколько долгих недель, и как хотелось покончить с этим всем раз и навсегда. Рассказ парня цеплял за живое. Ким, если честно, был абсолютно с ним солидарен – сам бы на его месте хорошо бы врезал (и не только). А Юнги хотел провалиться сквозь землю, он чувствовал, исходящие от шатена, боль и еле уловимое отчаянье, и от этого всего самому больно. Неимоверно. И он не выдержал. Ушел из кухни, да и из квартиры вообще. Ему свежий воздух необходим был.