7
29 октября 2017 г., 08:15
- Когда ты начал курить? – Тэхен вздрагивает, но крепче цепляется за сигарету длинными пальцами, он все же надеялся, что успеет докурить ее до этого самого момента.
- Только что, - по тому как он мастерски выдыхает прозрачной струйкой дым, сложно сказать, что Тэ является новичком в этом деле. – И тебе доброго утра, Намджун.
Ким молчит, поджимая свои пухлые губы. В его голове образ курящего Тэхена укладываться не хочет, а еще это тоскливое ощущение сверлом проделывает дырки в мозгу.
- И сейчас же бросаешь, - безапелляционно заявляет блондин прежде, чем выхватить остатки никотиновой заразы из рук парня, - где ты вообще их взял? – Голос звучит угрозой и возмущением. Он ведь точно знает, что Тэхен вчера был без намека на сигареты.
- Лежали, - Тэ пальчиком указывает на пачку у микроволновки, - здесь.
Он продолжает бесстрастным взглядом смотреть в глаза Намджуна, ожидая реакции. Ему, если честно, очень хочется, чтобы Ким взорвался, наорал на него. Высказал все, что накопилось в его голове. Тэхену просто нужен повод для жалости к себе. Он устал от того, что его окружало.
- Черт, - Джун устало проводит ладонью по собственному лицу, стирая весь негатив. Ким чувствует, что обязан держать себя в руках, - Юнги… Мне не нравится, что ты портишь свое здоровье.
Тэхен давит кривую усмешку и отворачивается от Джуна. Разочарование от сдержанного Кима волной накрывает его, и он прислоняется лбом к прохладе стекла.
- А мне не нравится, когда ты такой наигранно спокойный, - шепчет сам себе брюнет, закусывая слегка потрескавшуюся губу. Наверно ему стоило остаться в постели, рядом со спящим Кимом, наблюдать за тем, как хмурятся брови парня, ощущать горячее мерное дыхание на своем лице. Иметь возможность коснуться расслабленного лица пальцами, чувствуя свою маленькую безнаказанность. Но боль, что он принес Джуну, не дает ему покоя все время. Даже если о ней никто не знает.
- Тэхен, - на плечо парня ложится ладонь, привлекая к себе внимание, - я понимаю, что тебе сейчас тяжело...
«Ни черта ты не понимаешь!» - проносится в голове Тэхена.
- …поэтому не хочу давить на тебя, - Джун тянет воздух через нос, чтобы договорить подготовленную речь, которую так усердно придумывал, пока совершал утренний туалет. Но желание утешить темноволосого резко пропадает, разбиваясь о равнодушные холодные глаза. Тэхен молчит, силясь затолкать обиду куда подальше. Сам виноват, что довел все до такой крайности. Во всем, что происходит в его жизни. Даже в измене Джексона сам виноват. Он передергивает плечами, скидывая ладонь Кима, и сам спешит разразиться монологом.
-Спасибо, что не бросил меня в том парке, - ему с трудом удается держать голос ровным, а выражение лица равнодушным, - даже несмотря на то, что мы друг другу абсолютно чужие люди, ты все равно откликнулся. И я искренне тебе благодарен. Жалеть меня не нужно, я сильный, и сам с этим справлюсь. Никто не умер, ну, кроме моего брака... Но я не хочу это обсуждать. Если ты позволишь, то мне бы хотелось пожить у тебя, пока не найду себе квартиру. - Он лихорадочно мотает головой, показывая Джуну, чтобы тот не смел его перебивать. - И, кажется, мне понадобится помощь, чтобы... чтобы забрать свои вещи из квартиры Вана.
-Может, я съезжу туда один? - Внезапно слетает с языка Кима, - не думаю, что тебе будет приятно его видеть после такого.
-Боже, ты серьезно думаешь, что я покажу ему свою боль? Или буду плакать при нем? Истерить? Устраивать скандал? Нет, Джун. Но я не могу просто молча исчезнуть из жизни этого человека, - Тэ обходит Кима и направляется в сторону ванной, - я просто расставлю точки над i и перелистну очередную страницу своей никчемной жизни.
Горечь в голосе Тэхена прошибает блондина насквозь. Как бы он не пытался себе внушить, что ненавидит его, все равно он прекрасно знал, что чувствует собственную боль, когда Тэхену невыносимо.
***
Кажется, уже давно Юнги не ощущал себя настолько отдохнувшим. По венам так и струилось умиротворение вместо крови. Легкий аромат сакуры, вперемешку с чем-то свежим, исходящий от постельного белья, приятно щекотал нос. Где-то на фоне играла тихая джазовая музыка, и это нисколько не раздражало Мина, наоборот, обволакивало своими звуками. Сквозь спокойствие просачивалось что-то по-летнему задорное, Юнги это казалось родным, но сквозь пелену не до конца сошедшего сна, он понимал, что эти ощущения отнюдь не принадлежат ему. К игре саксофона приплеталось тихое мурлыканье, в котором он узнал голос хозяина квартиры, и только потом ощутил, как уверенно скользят теплые пальцы по спине. Это заставило Юнги невольно вздрогнуть. - Тшш, - успокаивающе протянул Хосок, - рана начала кровоточить пока ты спал, я всего лишь делаю тебе перевязку. - Но… - Тебя не так уж и легко разбудить, Юнги-я, - Чон прикусил кончик языка из-за того, насколько ласково прозвучало имя пепельноволосого из его уст. – Но, на самом деле, все выглядит немного лучше, чем вчера. Расслабься, я почти закончил. Юнги честно пытался расслабить мышцы, но каждое касание прошибало его слабыми разрядами тока, забота Хосока скручивала внутренности в приятной неге. Юнги приоткрыл глаза, утыкаясь взглядом в ряд маленьких фотокарточек на стене у кровати. На него в ответ смотрели десятки улыбающихся Хосоков, и это несказанно грело. Только сейчас Мин понял, что не видел, как тот улыбается ему. Да, на его лице расцветала кривоватая усмешка, но она заставляла ежиться, а на фото… Он выглядел так солнечно. - Что ты делаешь? – отчетливо пробормотал Хосок Мину почти на самое ухо, а тот дернулся, потому что «Черт! Зачем… Зачем я трогаю фотографии? Зачем касаюсь его улыбки?!» - Прости, - Юнги одернул руку, - это как-то все само получилось… просто… Просто ты красивый, когда… особенно когда улыбаешься. Рука на коже спины замерла, переставая накладывать густую мазь. Юнги ощутил, как что-то ухнуло в душе Чона, как тот впал в ступор, борясь с собственными желаниями. Почувствовал тяжелые удары своего сердца о костяную клетку, и вообще казалось, что весь мир замер, наслаждаясь густотой неловкости, витающей в утреннем сквозняке, тянущего через приоткрытую дверь на балкон. Юнги успел закусить губу и зажмуриться, тихо радуясь тому, что Хосок сейчас не видит его лица, потому что ощущал себя юным мальчишкой, который сморозил несусветную глупость, отчаянно краснея. - Спасибо, - Хосоку трудно далось это слово, но произнеся его вслух, парень ощутил облегчение, будто с его плеч стянули пудовый мешок камней. – Это как-то… неожиданно, что ли. Ты тоже. То есть, ты тоже красивый, Юнги. Оба на мгновение потерялись в неловкой тишине. - Я разговаривал сегодня с Намджуном, - Хосок аккуратно завинтил крышечку тюбика, - сказал ему, что ты пока что поживешь у меня. Юнги развернулся лицом к нему: - То есть? - Я должен проследить, чтобы твоя метка должным образом зажила, - Чон помог пепельноволосому сесть, придерживая края футболки, чтобы не испачкать ее в мази, - она стала больше. Думаю, что это побочный эффект препарата, который ты принял. Подними руки. Юнги покорно следовал указаниям Хосока, пока тот тщательно накладывал повязку, сотню раз проверяя не сползает ли она. Такая забота грела душу Мину, но каждое неловкое движение, особенно в те моменты, когда Хосок заводил руки за спину Юнги, чтобы перехватить бинт, щекотало нервы. Юнги несмело втягивал носом запах кожи Чона, сглатывая густую слюну. Вкусно. Ему вообще показалось, что это единственный аромат, который способен свести с ума. Обволакивая, терпкий запах можжевельника и кипариса, смешивался с бодрящим ароматом мускуса, на мгновение Юнги захотелось уткнуться носом в смуглый изгиб шеи Хосока и вдоволь надышаться этой смесью. - Ты так глубоко дышишь, - тихо заметил Чон, - и это наслаждение и спокойствие… исходящее от тебя. Это все так странно. – Он разрезал бинт и закрепил его, - я не привык чувствовать кого-то. То есть, я всегда получал от метки лишь боль, и в какие-то моменты даже ненавидел эту связь, а сейчас мне так хорошо. Это выбивает из колеи. – Под конец своей речи, брюнет внимательным прищуром смотрел в глаза Юнги. - Мне очень жаль, что я поступил как трус, - внезапно серьезно произнес блондин, вызывая жжение у Хосока в области сердца, - я не знаю, чем руководствовался в тот момент, что опустился до такого. Возможно… - он прикрыл глаза на пару секунд, выискивая правильные слова в закутках своего сознания, - я боялся кому-то принадлежать. - А сейчас этот страх значит пропал? – Хосок не мог смыть из голоса оттенки горечи и ехидства, - когда узнал, что я никакой-то там мудак… - Чон дернулся, наблюдая как в немом кино за тем, как меняется мимика Юнги, как наружу выплывает густота разочарования, боли и отвращения к самому себе. Он даже невольно затаил дыхание, в полной мере ощущая тянущее нечто, что стягивало внутренности, - прости…прости, Юнги. - Нет, ты прав, - горько усмехнувшись, прошептал Юнги, - теперь, зная, кто мой соулмейт, я мог бы спокойно отдать всего себя. Только теперь это тебе не нужно. Он сомкнул узловатые бледные пальцы на футболке, которую Хосок аккуратно стянул с него минутами ранее, поднимаясь с кровати. Легкие внезапно обожгло огнем, а горло сдавило невидимой рукой. Яро хотелось глубоко затянуться никотиновой смертью. Парень потерянным взглядом обшарил рабочий стол Хосока в поисках начатой пачки сигарет и поцарапанной зажигалки. Те нашлись быстро. Аккуратно лежащими на крышке принтера. Мин натянул футболку, закрывая ею свою болезненную худобу и ослепительно белые бинты. - Мне нужно подышать, - это последнее, что Чон услышал от Юнги прежде, чем тот исчез за тонкими занавесками.***
Хосока мучила совесть. И в тот момент, когда он несмело наблюдал за курящим Юнги, и в тот момент, когда натягивал на себя теплую толстовку, потому что ему вдруг стало невыносимо холодно. И в тот момент, когда парень путался в длинных шнурках кроссовок, плюнув на любимые слипоны, потому что «в них сейчас жутко неуютно и мерзло». И даже тогда, когда сбегал по крутым лесенкам из подъезда дома, набирая номер Намджуна. Тот, впрочем, отвечать не спешил. Видимо был занят или попросту еще спал. Поэтому Чону ничего не оставалось, кроме того, как оставить ему сообщение на голосовой почте о том, что Юнги остается у него на несколько дней. И пусть эта маленькая ложь, сказанная блондину ранее, будет проедать в нем дыры до конца дня. Он никогда еще не выбирал продукты настолько тщательно, раздумывая попутно, что собирается приготовить. Обычно все происходило как-то спонтанно. То есть, в корзину летело все, что могло приглянуться Хосоку. Таким образом, он, порой, приносил домой много лишнего. Такого как, нелюбимое печенье, которое попало в руки Хосока лишь из-за прикольной яркой упаковки или коробка молока, хотя Чон не очень то его и любил, но веселая рожица на упаковке заставляла невольно улыбнуться в ответ. А сегодня внезапно захотелось вспомнить все свое кулинарное мастерство и приготовить вкусную, а главное полезную еду. Потому что Юнги требовалось много сил. Хосок не хотел себе врать, что тот вызывает в нем странные, но теплые ощущения. Даже не смотря на то, что он ненавидел эту связь между ними, ненавидел своего соулмейта, но вся злость закончилась ровно в тот момент, когда Юнги прожег в нем огромную дыру злобным взглядом, потирая скулу после его, Хосока, удара. Но осталась обида. Толстая, просто огромная и мерзкая, заполняющая его изнутри. И брюнет не знал, как с ней бороться. Он спокойно толкал тележку, проходя мимо отдела с алкогольной продукцией, едва ли борясь с желанием закинуть половину ассортимента в металлическую спутницу, потому что выпить хотелось неимоверно, но желание залечить раны Юнги и одарить его заботой было сильнее. Даже если эта забота включает в себя пару пачек сигарет, полетевших в один из больших пакетов с продуктами. А еще... Хосок никогда ранее не хотел так быстрее вернуться домой.***
Добраться до квартиры Джексона у них получилось только к вечеру. Именно поэтому, как только Тэхен вышел из такси, то сразу нашёл взглядом окна, убеждаясь в том, что тот дома. На кухне горел свет, значит парень опять коротал время за пачкой сигарет и двух-трех чашек крепкого кофе. В груди Тэхена неприятно защекотало. Он ведь за сутки столько сбросил звонков от Джексона, столько проигнорировал смс, потому что Джун постоянно был рядом, недовольно косился на разрывающийся мобильный, еле сдерживая порыв схватить аппарат и сказать пару ласковых не унимающемуся Вану. Очнулся от своих мыслей Тэ только тогда, когда занёс руку, чтобы ткнуть в звонок. В движениях медлительность и нерешительность, но с ней помог справиться Джун, который требовательно начал давить темную кнопку. Краем сознания Тэ понимал, насколько абсурдной будет для Джексона эта ситуация: Тэхен пропал на сутки, игнорируя все попытки Вана достучаться до мужа, а тут заявился под поздний вечер, да ещё и с другим мужчиной. Вырисовывающееся удивление на лице Джексона, когда он все же открыл дверь, заставило уголки губ Тэ дрогнуть. - Тэ, - только и выдохнул Джексон. - Джексон, давай без долгих прелюдий, - Тэхен отодвинул парня, чтобы пройти в квартиру, - я видел тебя вчера с другим. Ван промолчал, но Тэхен заметил, как тот заметно напрягся. - Я хочу развод, - он выжидающе уставился на Джексона, ощущая, как поднимается волна нервозности, он затылком чувствовал, что за ним наблюдает Джун. - Ты уверен? - Джексону плевать на злобное "он еще и спрашивает" от Намджуна, он лишь точно хотел убедиться в серьезности намерений Тэхена. Парень, после долгого молчания, уверенно кивнул в знак согласия. - Намджун, подожди меня, пожалуйста, тут. Я вещи соберу, - Тэ скинул обувь с ног и поплелся в комнату. На самом деле, ему было весьма грустно съезжать отсюда, но все действительно подошло к концу. Он больше не может портить никому жизнь, он больше не мог пользоваться добротой Джексона. - Тэ, прости меня, - виновато проговорил Ван, как только за ними закрылась дверь в комнату темноволосого, - я не думал, что так получится, - Джексон запустил в свои волосы ладонь и растрепал их, парня окутывал запах сигаретного дыма, и Тэхен удовлетворенно хмыкнул, понимая, что его догадки верны на сто процентов - Джексон переживал и изводил себя весь день в компании сигарет и кофе, - просто… он так неожиданно появился на пороге… начал обвинять меня, мы поругались, а потом вот.. Боже, как мне стыдно. Тэхен глубоко вздохнул, выуживая спортивную сумку из шкафа, парень аккуратно начал складывать некоторую одежду "на первое время", зубы от нервозности, то и дело, цепляли краями пухлую губу, он не знал, что сказать Джексону. С одной стороны, их отношения нечто странное, на первый взгляд. Чтобы точно понять, что именно происходит между ними, нужно было сесть и внимательно выслушать историю их знакомства, историю того, как Ван спас Тэ. Но с другой, Тэхен настолько привык, что Джексон постоянно рядом, привык ощущать защиту и заботу, исходящие от него, что в душе начинало тянуть и скрести, будто только что отобрали что-то важное, и он никогда не сможет найти этому замену. А еще эта раздражительность и неприязнь, исходящие от Джуна по отношению к Вану, которые Тэ улавливал все это время, только усложняли всю ситуацию. - Тэ, скажи хоть что-нибудь, - Джексон едва тронул его плечо, - ты не можешь просто так уйти, ничего не сказав. Тэхен застегнул сумку и повернулся к парню. - Джексон, - его пальцы машинально начали теребить край рукава кофты, - все хорошо, Джексон. Когда-нибудь это все равно произошло бы. Я много раз видел, как ты сдерживаешь себя в яростных порывах наконец-то серьезно поговорить с Джебомом. Я все понимаю, это невыносимо, когда в отношениях соулмейтов творится какая-то непонятная ерунда. Ты ведь сам видел мое состояние, как бы я не старался его маскировать под улыбкой, - Тэхен глубоко вздохнул, - я просто не думал, что это произойдет так неожиданно, но.. Но оно ведь к лучшему? Ведь так? Джексон несмело улыбнулся, а после обхватил ладонями лицо Тэ и быстро чмокнул его в лоб, словно и не муж вовсе, а старший брат. - Только если ты обидишь его, то я надеру твой зад, Джексон Ван, - на лице Тэхена расплылась квадратная улыбка, а в глазах непроизвольно заблестели слезы, - знаешь, я буду скучать по всему этому, - честно признался он, - мы так долго были вместе, что я привык к такому течению жизни, я даже привык к той боли, что приносит мне наша связь с Намджуном, но теперь я настроен решительно. К тому же, я хочу, чтобы ты… вы с Дже были счастливы. - Ты расскажешь всю правду Намджуну? Или мне стоит ожидать от него взбучки из-за того, что я так поступил с тобой, - голос Джексона звучал с нотками шутки. - Я даже не знаю, - Тэ нахмурился, - я сильно виноват перед ним, но не мог поступить иначе. - Тэхен, ты прекрасно знаешь, что мог поступить по-другому, но я тебя не осуждаю, ты просто испугался, не хотел стать обузой для него, но сейчас все изменилось. Все-все. Ты просто обязан рассказать ему свою историю с самого начала. Он заслужил, и ты это понимаешь. Я лишь надеюсь, что ты быстро наберешься смелости, чтобы объяснить ему все. Намджун, он ведь хороший парень. Порой, я очень ревную Джебома к нему. Ты просто не представляешь, как часто тот болтает про Кима, - Джексон закатил глаза и притворно надул губы, - может нам свести их вместе? Тэхен тихо рассмеялся, такого Джексона он любит больше. Такой Джексон вселяет надежду. - Мне пора, - Тэ ткнулся носом в плечо Джексона, - как только я найду себе квартиру, я сообщу, поможешь мне перевезти вещи. - Ну уж нет, парень. Пусть теперь этим занимается твой Намджун, - Джексон весело хмыкнул, ощущая неслабый удар по плечу, - не надо насиловать мою бедную спину, я видел эти тяжелые коробки и кучу одежды в твоих шкафах, а мне еще Бома на руках носить. - Ладно, ладно, - Тэ крепко обнял его, - страдалец. Я напишу, как смогу. Или позвоню. Не думаю, что Джун будет рад этому, поэтому мне нужно время. Тем более, я пока буду жить у него. - Удачи, - выпутался из объятий парня Джекс, - документы о разводе я отправлю тебе почтой. Все будет хорошо, ты же мне веришь? - Тебе - да, а вот себе… - Не вздумай вешать нос, - серьезно произнес Джексон, - а теперь вали, а то я передумаю. Он улыбаясь, наблюдал за тем, как самый лучший друг покидает его, пусть и не навсегда.
