Преодолевая страхи.

      Хосоку почему-то казалось, что во время ужина, у них, с Юнги, выйдет хотя бы какая-то сносная беседа, но вся трапеза прошла под стук ложек и пережевывание пищи. Чон не знал куда себя деть от всей этой неловкости, он даже за полторы минуты придумал отличную отмазку, чтобы увильнуть на несколько часов, побыть подальше от Мина, пока его дробно стучащее сердце не успокоится, но он просто не мог оставить сероволосого одного. Взгляд то и дело падал на светлую макушку, скользил по задумчивому выражению и терялся в неожиданно направленном на него взгляде.       Юнги кожей ощущал беспокойство и нервозность Хосока, он еле смог побороть ярый порыв накрыть ладонь того своей, чтобы успокоить бушующего в смятении парня. Неужели именно связь делает их такими? Неуверенными в своих ощущениях, эмоциях… чувствах… Сероволосый краем сознания понимал, что от него чего-то ожидали, но совершенно не знал с чего начать хотя бы разговор.       Тарелки опустели, вместо них на столе появились кружки с дымящимся чаем. Юнги, не думая, тут же хлебнул горячего напитка, а после прикусил кончик языка от обжигающей боли, морщась, уголки губ Хосока поползли вверх.       - Куда ты так торопишься? - парень пододвинул пиалу с яблочным джемом ближе к Юнги.       - Просто нервничаю, - это было сказано начистоту и ожидало откровенности в ответ, но получило лишь нахмуренное выражение лица Чона.       - Из-за метки? Или ты себя неуютно чувствуешь в моей квартире?       - У тебя… уютно, дело совсем не в квартире и не в метке, - парень зачерпнул ложкой яблочную сласть, серьезно всматриваясь в нее, будто сейчас вдруг произойдет что-то такое, что подскажет ему, как правильно донести до Хосока свои мысли. - Дело в тебе, - окончательно сдавшись, прошептал Юнги, даже не смотря на разливающееся удивление на лице Хосока.       - Я…мне… надо помыть посуду, - соскочил со своего места хозяин квартиры, столешница дернулась от хлесткого столкновения с его телом, - а ты.. Ты.. Ты пока можешь пойти посмотреть фильм или послушать музыку, - парень нервно растрепал собственные волосы и развернулся к раковине, тут же включая воду.       Чон, если честно, даже сам не понял, что его заставило так психануть. Он, конечно же, ощущал, как веет теплом от Юнги в его сторону, но он же столько времени ненавидел своего соулмейта за всю ту боль, через которую ему пришлось пройти практически в одиночестве, а сейчас этот человек сидит на его кухне и пьет ароматный чай из его, черт возьми, посуды. Сердце глухо бухало в груди со всей силы, пальцы слегка подрагивали, угрожая выронить скользкую посуду, Хосок спиной ощущал спокойный взгляд на своей спине, отчего ему казалось, что он буквально горит. Кончики ушей покраснели точно.       - Хосок, я не хотел тебя смущать, - заговорил вновь Мин, оставляя попытки допить чай, - пойми, я просто не могу не думать о тебе, о нашей связи…       - Несколько месяцев назад тебя она нисколько не волновала, осмелюсь напомнить, что ты даже пошел на огромный риск, чтобы избавиться от нее! - Хосок мгновенно разозлился, стискивая зубы вместе.       - И я жалею об этом! - Юнги в пару секунд оказался за спиной своего соулмейта, - я сотню раз пожалел о своем решении за последние несколько часов! Я ужасно виноват перед тобой, и признаю это! Понимаю, ты ненавидишь меня, и тебе тяжело находиться рядом со мной, но как быть… если я хочу все исправить. Хосок, прошу… - он осторожно уткнулся лбом между лопаток Чона, руки сами потянулись к парню, крепко обнимая его, Хосока этот жест заставил застыть в удивлении, злость растворилась в потоке тепла тонких жилистых рук. Он потерялся в разглядывании узловатых бледных пальцев, потерялся в ощущении чужого биения сердца, казалось, что он смог проникнуть в сознании Юнги, он чувствовал все, что творилось внутри сероволосого. Мин невольно вздрогнул от нечеткого "черт" и ощущения влаги на собственной коже, Хосок накрыл его ладони своими, но не для того, чтобы разомкнуть объятия, а чтобы полноценно стать частью их.       - Юнги… - Раздалась дверная трель, темноволосый дернулся в объятиях, - Юнги, нужно открыть, вдруг что-то важное.       - Обещай, что мы с тобой еще вернемся к этой теме, - глухо проговорил парень, выдыхая слова в тонкую ткань кофты Чона.       - Обещаю. - Юнги отпустил его, стягивая со стола кухонное полотенце и с какой-то трепетной тщательностью вытер его мокрые руки. Хосок соврал бы, если бы сказал, что не почувствовал стаю мурашек, блуждающих по спине. - Я быстро.       На пороге оказался его друг, Чон даже картинно потер глаза, показывая, что не верит им, потому что друга он видел давно. От слова очень.       - Какими судьбами в наших краях? - Хосок сложил руки на груди, наблюдая за мнущимся на пороге парнем.       - Что? Даже не пустишь? Оставишь умирать под своей дверью? - он состроил обиженную моську, - я выпить притащил и твоих любимых вкусняшек, - он потряс внушительно большим пакетом для правдоподобия.       - Ладно, - Чон отошел в сторону, пропуская гостя в дом, - только хочу предупредить, что я не один.       - О, божечки, - парень притворно прикрыл ладонью рот, - неужели у нашего мистера "буду девственником до старости лет" кто-то появился? Я хочу видеть этого героя, ну… или героиню.       - Не драматизируй,- Хосок закатил глаза, - просто друг, понадобилась кое-какая моя помощь, вот поэтому он тут.       - Просто помощь, - растянулся в улыбке гость, - понятненько…       - Гспд, и за что мне такой придурок на голову свалился, - устало забормотал Чон, подталкивая друга на кухню.       - Юнги, - уверенно позвал Хосок сероволосого, когда он вернулся на кухню, - познакомься, это мой лучший друг - Джексон Ван.