Акт 4. Глава 1: Цитадель угнетения
4 сентября 2025 г., 21:00
Примечания:
Дорогие читатели! Сегодня проекту Tiberian Twilight Sparkle исполняется ровно девять лет, то есть, столько же, сколько было MLP: FiM на момент его завершения! И в честь этого я преподношу вам вступительную главу четвёртого акта!:)
О самой главе следует сказать пару слов. Она представляет собой нечто вроде спецэпизода, подобных которому позже в фанфике будет ещё несколько. Её особенность заключается в том, что она имеет более вольную структуру повествования и посвящена единственной сюжетной линии. Надеюсь, вам понравится!
1.1. Зажатые в стальном кулаке
«Сегодня 02.07.2100 (26.01.1308). Идёт шестьдесят второй день кампании в Эквестрии, на экзопланете, помеченной условным наименованием «Альфа», в галактике Кондор (NGC 6872). Данные обновлены…
В начале дня состоялось ожидаемое нападение скринно-цефов на Улей чейнджлингов. Произошедший инцидент выявил необходимость повышения контроля над текущей ситуацией для более эффективного достижения поставленных целей, в силу чего было принято решение ввести на данной территории полное непосредственное управление. Подобный прецедент предрасполагает к пересмотру методов.
Файл «Карфаген-77»: Вчера утром была утрачена застава FSV-10 (на северо-востоке Эквестрии) вместе с содержащимися на её территории пленниками в результате нападения одной из группировок GDI, которые были переброшены из Мэйнхэттена на континент. Перед проникновением их боевых единиц в лабораторию оттуда удалось эвакуировать все наработки и данные, имеющие стратегическую важность. В связи с этим потеря названного опорного пункта представляется несущественной.
Информация, полученная в ходе экспериментов с местным населением, содержавшимся в утраченном концлагере, значительно расширила понимание магии, как явления, и сформировала более чёткие представления об её практическом применении в рамках текущего вооружённого конфликта, включая ожидаемый эффект при воздействии на тибериум. Содержащие её накопители были доставлены с заставы FSV-10 в Ядро шесть часов назад.
В качестве инструмента для проведения соответствующих экспериментов были использованы некие волшебные артефакты, обнаруженные в секретной подземной части библиотеки Замка королевских сестёр. Они представляют собой кольца, созданные из неизвестного кристаллического материала, которые способны контролировать магию единорогов в случае контакта с их рогом. Исходное назначение, как и точное происхождение данных артефактов неизвестно, однако они продемонстрировали свою полезность в форсированном извлечении магической энергии из отдельно взятого индивида.
При активации соответствующих режимов подобное кольцо направляет магию своего носителя на нервные окончания по всему его телу, провоцируя широкий спектр перцептивных иллюзий, вызывающих у индивида физические страдания. Непосредственных повреждений данный процесс не приносит, однако форсированное применение магии негативно сказывается на сердечно-сосудистой системе подопытного. Для стабильного поддержания работы подобного кольца необходима постоянная медицинская стимуляция используемого организма.
Примечательно то, что на непосредственное причинение страданий данный процесс расходует довольно мало магической энергии, в то время как остальная её часть извлекается вхолостую. По этой причине вкупе с тибериумом подобных подопытных уместно использовать в качестве своеобразного генератора для вычислений. Чем сильнее магический потенциал индивида, тем больше мощности он сможет выдать.
Требуется составление как можно более полного перечня возможных сфер применения полученной информации. Первые предварительные предложения изложены в специальных файлах соответствующих категорий.
На фоне повышения угрозы со стороны скринно-цефов было принято решение распределить по различным заставам некоторые экземпляры стратегически важного инвентаря. С этой целью объект, известный под кодовым названием «Реликт», был транспортирован в Кристальную империю, где производится возведение усиленных укреплений. Планируется также в ближайшие дни перевезти из Ядра две единицы Оборудования. Места их назначения – заставы FMH-03 (в Холмах Макинтош) и FCK-08 (в Королевстве чейнджлингов).
Файл «Эквестрия»: Последние несколько дней отмечается повышенная активизация скринно-цефов в Северной Эквестрии. Несколько группировок, высланных, судя по всему, из Улья, обнаруженного в районе горы Эверхуф, спешно занимает ключевые точки вдоль линии «Виннисота – Кристальная империя». В нескольких районах отмечалось развёртывание боевых единиц класса «Берсеркер» и прокладывание коммуникаций, включая возведение добывающих Копий. Подобная деятельность пришельцев располагает к ожиданию массированных атак на северные районы Эквестрии в ближайшее время.
Несмотря на то, что произошедшая ранее в Вечнодиком лесу магическая аномалия привела к уничтожению опорного пункта скринно-цефов в районе Замка королевских сестёр, вновь появившийся военный контингент пришельцев приступил к возведению новых добывающих Копий в северной части названной локации вблизи Понивилля. Уместно предполагать, что к повторному развёртыванию их привлекло длительное применение Дискордом своей магии. Гипотезу об их реагировании на любые крупные магические всплески следует считать подтверждённой.
Последние два дня Понивилль подвергается регулярным атакам скринно-цефов. В рамках его обороны была выявлена чрезвычайная эффективность в подавлении их боевых единиц со стороны индивидов, известных под именами Адажио Даззл, Ария Блейз и Соната Даск. Магические колебания красных кристаллов, излучаемые их голосами и усиленные динамиками, приводят к утрате связи с Коллективным разумом не только у рядовых цефов, но и у боевых единиц класса «Берсеркер». Данный феномен требует тщательного изучения.
В связи с получением одобрения со стороны Принцессы Селестии следует незамедлительно приступить к реализации проекта по строительству линии укреплений от Белохвостой рощи до Додж-Джанкшн, призванной отсечь южные территории от Центральной Эквестрии. Впоследствии планируется расширение данной оборонительной системы до Балтимэйра. Следует также рассмотреть возможность возведения подобных сооружений в Северной Эквестрии.
Отмечается возникновение интереса со стороны Принцессы Селестии по отношению к процессам, происходящим в Южной Эквестрии. Необходим поиск инструментов препятствования возможным отправкам поисково-спасательных экспедиций со стороны пони за линию потенциальной оборонительной системы.
Исходя из информации, полученной в ходе экспериментов над единорогами на заставе FSV-10, предлагается проект по усовершенствованию тяжёлого пешего экзоскелета с целью усиления его магической проводимости, а также для потенциальной реализации процесса, предусмотренного Проектом «Карфаген-77», в случае одного из негативных вариантов развития событий. Порядок модернизации необходимо обсудить с Принцессой Селестией сразу, как только будут выпущены первые практические наработки.
Кроме того, считается уместным рассмотреть возможность конструирования вариации тяжёлого пешего экзоскелета для земных пони, концепция которого была предложена Сансет Шиммер. Вовлечение как можно большего количества пони в текущий вооружённый конфликт имеет стратегически важное значение.
Файл «Чейнджлинги»: В связи с недавним нападением скринно-цефов на Улей, выявившим несостоятельность текущей оборонительной политики, было принято решение взять местную популяцию под полный контроль. Все чейнджлинги и находившиеся среди них пони были изолированы и подлежат эксплуатации для добычи некоего чёрного минерала, содержащегося в здешних недрах, который способен блокировать любую магию, кроме практикуемой местным коренным населением.
Для осуществления надзора за чейнджлингами на территорию заставы FCK-08 необходимо перебросить все имеющиеся боевые единицы класса «Совершенные» устаревшей модели NS-3. С целью снабжения их средствами подавления возможного неподчинения со стороны пленников должно быть использовано ручное оружие из ближайших находящихся в Королевстве чейнджлингов оружейных бункеров.
Особые условия содержания были организованы для Старлайт Глиммер. Учитывая её значительную магическую силу, она рассматривается как один из наиболее подходящих кандидатов для осуществления процесса, выработанного в ходе экспериментов на заставе FSV-10 и предусмотренного проектом «Карфаген-77». Она была помещена в специальную лабораторию, где на ней было применено одно из магических колец.
В данный момент Старлайт Глиммер демонстрирует выдающиеся показатели в генерации магической энергии, направляемой на резервуары с жидким тибериумом. Ожидается, что осуществляемый процесс приведёт к значительному прогрессу в данной части Проекта «Карфаген-77». В связи с этим необходимо поддерживать использование Старлайт Глиммер в качестве генератора для вычислений в постоянном форсированном режиме как можно дольше. Желательный срок осуществления данного процесса составляет, как минимум, один месяц.
Проведение операции по заражению местности вблизи Улья восемь дней назад привело к ожидаемому расширению тибериумных полей и засилью различных форм жизни мутантов. Необходимо наладить добычу тибериума в данной локации при условии обеспечения надёжной защиты харвестеров.
В последние дни отмечаются перемещения другой популяции чейнджлингов под предводительством Королевы Кризалис в южных районах Эквестрии. Следует ожидать с их стороны попытки вмешательства в текущий вооружённый конфликт. Требуется поиск вариантов противодействия.
Файл «Грифонстоун»: Замечена деятельность грифонов по оснащению своей армии образцами вооружения, содержащегося в ближайших оружейных бункерах. Учитывая общую обстановку в данном регионе, характеризующуюся повышением засилья военного контингента скринно-цефов, подобные процессы со стороны местного населения предлагается считать удовлетворительными.
Необходимо ограничить приближение опорных пунктов скринно-цефов к Грифонстоуну. В целом, между сторонами желательно поддерживать стойкий паритет. Изоляция грифонов и находящихся среди них пони должна поддерживаться с неизменной стабильностью.
Файл «Земли драконов»: Два дня назад был зафиксирован мощный всплеск магии в районе Улья скринно-цефов на юго-востоке континента драконов. Очевидно, неисправность в процессе поглощения магической энергии из атмосферы привела к детонации всего комплекса. С этого момента до сих пор отмечается отступление пришельцев из данной локации в сторону их опорного пункта на территории Лежбища драконов.
Наиболее вероятно, что произошедший инцидент связан с диверсионной деятельностью неизвестного оператора Нанокостюма 2.0 CryNet Systems.
Файл «Скринно-цефы»: Сегодня в ходе обследования неизвестной боевой единицы класса «Берсеркер», извлечённой из недр земли в Хоуп Холлоу, была обнаружена повреждённая информационная матрица, являющаяся блоком памяти её Мозгового Центра. Извлечённые из неё данные располагают к пересмотру значения деятельности скринно-цефов, осуществляемой ими на планете, помеченной условным наименованием «Альфа».
Все уцелевшие сегменты названной информационной матрицы содержат квантовые вычисления космических координат, почти наверняка относящихся к упомянутой планете. Такая интерпретация способна объяснить отсутствие полномасштабного вторжения всего роя боевых единиц класса «Берсеркер», несмотря на истечение ожидаемых сроков.
Вполне вероятно, что планета, помеченная условным наименованием «Альфа», в силу своей магической природы постоянно находится в пространственной квантовой суперпозиции, по причине чего в её пределы невозможно попасть линейным путём из открытого космоса. При условии, что данный вывод верен, уместно предполагать, что скринно-цефы осуществляют поиск подобных артефактов неизвестной природы и происхождения, наподобие упомянутой боевой единицы класса «Берсеркер», с целью получения способов определения точных координат локации для вторжения.
Исходя из этого, потенциальная деятельность скринно-цефов, предусмотренная Проектом «Карфаген-77», приобретает совершенно другой смысл. Кроме того, из такого вывода следует, что развёрнутые в разных частях мира Ульи составлены не из тех двенадцати космических объектов, приближение которых было замечено тридцать три дня назад, или 24.12.1307 по местному календарю.
Таким образом, в ближайшее время необходимо произвести сбор всех фактов, которые могут подтвердить или опровергнуть гипотезу относительно неопределённости координат планеты, помеченной условным наименованием «Альфа». Не исключено, что подобный феномен может быть связан с особенностями астрофизических процессов, происходящих в данной звёздной системе, которые управляются Принцессами Селестией и Луной.
Файл «Global Defense Initiative»: Замечена активность военного контингента GDI по переброске из Мэйнхэттена на континент. Известно, как минимум, о двух группировках ограниченной численности. Высадка одной из них произошла на северо-восточном побережье в ста девяносто шести километрах от заставы FSV-10, другой – южнее Залива Подковы в районе Трухлявых болот. О дальнейших перемещениях второго формирования в данный момент ничего не известно, однако зону их действия планируется отсечь потенциальной линией укреплений.
Первое формирование производило атаку на заставу FSV-10. Учитывая засилье скринно-цефов в данном районе, ожидается, что дальнейшее продвижение GDI вглубь Эквестрии будет пресечено. Возможности для контроля над их потенциальной деятельностью инициированы. Требуется поиск дополнительных вариантов противодействия.
После инцидента на юго-востоке континента драконов неизвестный оператор Нанокостюма 2.0 CryNet Systems исчез. Предположительно, он был ликвидирован во время детонации добывающего комплекса скринно-цефов.
Файл «Дискорд»: Три дня назад в результате атаки скринно-цефов на Понивилль был ликвидирован драконикус по имени Дискорд. Вопреки ожиданиям, критическое магическое истощение данного индивида, произведённое Копьём и боевой единицей класса «Крикун», привело к его гибели. Останки Дискорда были перевезены в Ядро для последующего изучения.
Необходимы новые потенциальные источники энергии, которые могут быть использованы на завершающей стадии Проекта «Карфаген-77». В качестве наиболее вероятных кандидатов в данный момент рассматриваются Адажио Даззл, Ария Блейз и Соната Даск.
Файл «Коузи Глоу»: Представляется очевидным, что интерес со стороны Принцессы Селестии по отношению к обстановке в Южной Эквестрии вызван её знакомством с Коузи Глоу. В случае, если подобный ход со стороны последней является намеренной манипуляцией, за её персоной следует установить пристальную слежку. Мотивы агента до сих пор остаются невыясненными.
Дальнейшие действия: С учётом получения стратегически важной информации о магии и недавних действий со стороны скринно-цефов, уместно предполагать, что активная фаза текущего вооружённого конфликта, предусмотренная Проектом «Карфаген-77», начнётся в ближайшее время. Для подготовки к ней следует выполнить следующие локальные цели:
1. Скорейшее возведение линии укреплений перед Понивиллем с целью обеспечения его надёжной защиты от атак скринно-цефов.
2. Поддержание введённого распорядка в Улье чейнджлингов и добыча чёрного минерала, необходимого на случай непредвиденных осложнений во внутренней политике в Эквестрии. Осуществление вычислений при помощи магии Старлайт Глиммер и поддержание её стабильного физического состояния.
3. Проведение модернизации личной экипировки в Новой Армии Эквестрии.
4. Контроль над деятельностью скринно-цефов в рамках подготовки к основной стадии Проекта «Карфаген-77». Поощрение распространения их боевых единиц в как можно более широком ареале, но препятствование их чрезмерному засилью в отдельно взятых зонах.
5. Завершение возведения Сети Контроля Тибериума на юге Эквестрии в форсированном режиме. Обеспечение защиты отдельных её узлов.
6. Более детальное наблюдение за Принцессой Твайлайт Спаркл.
Вторичные цели будут формироваться по обстоятельствам. С учётом получения новой информации о магических сигнатурах и их практическом применении шансы на успешную подготовку к ожидаемым событиям возрастают. Текущие процессы следует довести до своего завершения в течение ближайших двух недель.
Грядёт перерождение. Грядёт новая эра. Будущее за нами».
– Информация из логов ИИ ЛЕГИОН.
День первый Над Ульем чейнджлингов лил проливной дождь. Но даже его шум был не в силах заглушить рёв турбин четырёх воздушных транспортников NOD, чья громада приземлялась возле восточных ворот. Они прилетели сюда из Ядра, что находилось возле Понивилля, и содержали в себе всё то, что было необходимо для скорейшей организации полной автономности новой базы. Наконец гул работающих моторов затих. Отныне воздух наполнялся лишь шипением ниспадающих с тёмных небес потоков воды. Аппарели севших транспортников открылись, и оттуда сразу же вылетело множество дронов, неся в своих манипуляторах контейнеры с деталями для конструирования в стенах Улья целых дата-центров. Это было необходимо, чтобы создать в этом месте надёжный опорный пункт «Избранных Кейна», являющий собой нечто вроде филиала основного Ядра. Подобные комплектующие, а также прочее жизненно важное имущество, вроде контейнеров с тибериумом, наполняло грузовые отсеки воздушных транспортников под завязку. И это означало, что летающих лап ждала насыщенная рабочая ночь. Им предстояло совершить не один рейс отсюда в пещеры Цитадели чейнджлингов, которая тем уж более не принадлежала. Впрочем, одной ночью дело обещало не ограничиться. В ближайшие дни сюда готовились совершить полёт ещё несколько подобных транспортников с новыми партиями груза, включая кое-какую нестандартную и уникальную аппаратуру. Всё это означало лишь одно – воинство ЛЕГИОН’а обустраивалось здесь всерьёз и надолго. Отныне в Королевстве чейнджлингов устанавливался машинный порядок. Хотя начиналось всё с сущего хаоса…* * *
8 дней назад… Почувствовав свет ранних лучей солнца, проникший внутрь жилища, светло-жёлтый чейнджлинг приоткрыла свои ярко-оранжевые глаза. Ей улыбался новый день – один из тех, что нынче она встречала с неизменной радостью и лёгкостью. Её взгляд лениво скользнул из стороны в сторону. Вокруг сгущалась уютная, слегка таинственная полутьма её спальни, которую рассеивал пробивавшийся сквозь маленькие окна утренний свет. Она просыпалась в своём небольшом домике, выложенном сухой кладкой из дикого камня и подобном многим другим, что стояли с ним по соседству. Звали её Сенсилла. И она была одной из тех чейнджлингов, что предпочли свежесть природы тесноте стен Улья, перебравшись жить в собственную деревушку на другой стороне южного леса, которую они недавно отстроили совместными усилиями. Пришло время просыпаться. Обычно светло-жёлтый чейнджлинг была ранней пташкой, и своим привычкам ей изменять не хотелось. Она хорошенько потянулась, после чего выбралась из-под одеяла и проследовала на располагавшуюся за тонкой перегородкой кухню. Как всегда, она начала своё утро с бодрящего травяного чая, заварив его в аккуратно вытесанной каменной кружке, и с ним пошла поприветствовать солнце. Пройдя через самое обширное помещение, наполнение по большей части вёдрами с плодами и садовым инвентарём, Сенсилла вышла через плетённую дверь на задний двор. Сразу же нежный порыв тёплого ветра коснулся её лица, а взору предстал её сад, где она выращивала различные плодово-ягодные кустарники, с которых и кормилась, делясь также излишками с сородичами в Улье. Несмотря на то, что зима была в самом разгаре, погода стояла отменная. В меру тёплая, в меру прохладная – и солнечная. На лице Сенсиллы появилась улыбка, когда она озирала свой сад, за которым раскидывалось живописное редколесье, где стояла небольшая дымка от испаряющейся утренней росы. Такая жизнь нравилась ей гораздо больше, чем давние будни в войске Королевы Кризалис. И не нужно день ото дня охотиться за чьей-то любовью, вполне себе довольствуясь ароматным чаем и сладкими ягодами. Блаженство, даруемое такими днями, как этот, казалось, само по себе взращивало в светло-жёлтом чейнджлинге любовь – к своему труду, к своим добрым соседям и к самой жизни. И ей хотелось чувствовать её в каждом вздохе, в каждой чашке чая, в каждом подобном мгновении… – Доброе утро, Сенсилла! – послышалось сверху. Подняв взгляд, светло-жёлтый чейнджлинг увидела своего соседа, что жил в домике на дереве рядом с её маленьким хозяйством. Он взирал на неё с дощатой платформы, обрамлявшей его жилище. – Доброе, мистер Имаго! – прощебетала она в ответ. – Вы тоже решили встать с утра пораньше? – Конечно, – отвечал сосед. – В этих лесах очень красиво по утрам. Жалко было бы такое упустить. Обменявшись улыбками, оба они вернулись к созерцанию, которое заряжало энергией на весь грядущий день. Держа чашку в магии, Сенсилла потягивала чай и наслаждалась окружавшим её подлинным умиротворением. Казалось, ничто не в силах нарушить негу этой безмятежности. И ей хотелось, чтобы подобные моменты длились как можно дольше. Однако ни с того, ни с сего её слух уловил какой-то странный гул, который совсем не вписывался в тишину утреннего леса. И он заметно усиливался, из-за чего на смену спокойствию в её душе начинала приходить необъяснимая, едва ощущаемая тревожность. Её взгляд заметался то туда, то сюда, пока она не увидела над лесом, чья кромка тянулась слева от неё за рядами других домов, как по небу движется какой-то воздушный объект. Сенсилла толком не успела ничего сообразить, как уже чёрный, точно огромный ворон, летательный аппарат с изрядной скоростью достиг деревушки чейнджлингов. Он пролетел мимо её окраины, создавая пугающе громкое шипение, сбросил из-под своего брюха нечто крупное, и улетел прочь. Раздался грохот, от которого сердце светло-жёлтого чейнджлинга ушло в копыта. Прямо за её садом на землю обрушился огромный мегалит ядовито-зелёного кристалла. Заметно напрягшись, Сенсилла отступила на шаг назад к двери своего дома, распахнутой настежь. На мгновение образовалась странная, даже гнетущая тишина, за которой последовало некое очередное безумие. Она почувствовала, как почва дрожит под её копытами. И прежде чем она успела решить, что это – незнамо откуда взявшееся землетрясение, толчки достигли апогея, и за дальней оградой её сада из земли вырвался бур. Боязливо вжавшись в косяк, светло-жёлтый чейнджлинг напряглась до предела и судорожно огляделась. Все её соседи один за другим принялись выбегать на свои задние дворы, чтобы понять, что тут происходит. Вместе с тем подобные же металлические буры стали появляться повсюду вдоль местных домов, и вскоре поблизости на поверхность вылезло более десятка землеройных машин. Десантные отсеки подземных транспортников открылись, и наружу высыпали отряды жутких двуногих существ, чьи тела, казалось, состояли из стали, а на их лицах сияли лишь большие красные кресты. Понятия не имея, кто это такие, Сенсилла от испуга даже выронила из волшебной ауры свою чашку. Но окончательно её обуял ужас, когда она увидела, как они вскинули своё странное оружие, сжимавшееся их руками, и без всякого предупреждения спустили курки. Тотчас округлённые глаза Сенсиллы метнулись к соседу справа, в шею которого попал некий короткий дротик, выпущенный одним из стальных существ. Тот вмиг рухнул наземь и закорчился так, словно его побрали жуткие предсмертные конвульсии. И тут-то в светло-оранжевом перевёртыше будто что-то щёлкнуло, она со всех ног сорвалась внутрь дома и почти сразу застыла в оторопи, заметив, что один из дротиков впился в косяк рядом с ней. Будь она менее расторопна, и для неё всё было бы кончено. Поспешив сбросить с себя оковы ужаса, местная жительница тут же ворвалась в дом и захлопнула дверь, а затем передвинула к ней тумбу, стоявшую рядом, дабы сюда никто так просто не вломился. Снаружи меж тем уже царила ужасающая суматоха, смысл которой был ей непонятен. Этот кошмар обрушился на деревушку чейнджлингов, как гром среди ясного неба. Желая хоть что-то понять, она осторожно подобралась к окну, что располагалось над тем местом, где только что стояла тумба, и посмотрела наружу. Продвигаясь через дворы оборотней, а также и сквозь её сад, стальные существа методично палили из своих ружей по всем, кого встречали на пути. Позади них из землероек показались летающие лапы, которые спешили вытащить наружу некие конструкции в виде треног, венчавшихся широкими излучателями в виде металлических парабол. Чудовища из стали становились всё ближе, что заставляло сердце Сенсиллы биться чаще. Она уже хотела, было, рвануть прочь и, покинув свой дом, податься в лес, чтобы переждать этот кошмар. Но в этот миг случилось нечто ещё более жуткое. Рабочие дроны наконец установили вдоль поселения череду неких приборов, после чего активировали их. И из светло-жёлтого чейнджлинга буквально вышибло дух, когда она услышала, как эти штуковины издали очень громкий низкий звук, от которого у неё внутри всё задрожало. В один момент её обуял непреодолимый ужас, самый мощный из всех тех, что она когда-либо испытывала, ни с чем не сравнимый и ни коим образом не контролируемый. Охваченная паникой, она почти инстинктивно рванула прочь из дома и выбежала через основной выход на одну из улиц деревушки. Точно так же, как и она, сюда принялись выбегать все прочие, кто успел спрятаться в доме или же вовсе не вышел встречать появление стальных монстров. С трудом что-либо соображая, Сенсилла заметалась из стороны в сторону, из-за чего нечаянно столкнулась с другим оборотнем, не менее напуганным. В какой-то момент она увидела, что в конце улицы появились новые стальные существа, атаковавшие поселение с другого края, и там тоже вовсю стали свистеть дротики. И ими уже было поражено с десяток чейнджлингов, бившихся теперь на земле в муках. Вместе с прочими сородичами Сенсилла бросилась бежать к центру поселения, слыша повсюду вопли, едва пробивавшиеся сквозь тот ужасающий шум. В какой-то момент издаваемые пришельцами звуки, казалось, стали раздаваться со всех концов деревушки, всё более повышая градус ужаса в сердцах её жителей. Теснясь среди толпы паникующих, Сенсилла чувствовала, как от слышимых колебаний ей становится физически плохо, у неё начинала кружиться голова, а к горлу подступала тошнота. Накатывала дезориентация, из-за чего светло-жёлтому перевёртышу стало казаться, что она носится кругами посреди панического хоровода переполошённых соседей. Всё происходящее смешалось для неё в одну сплошную чудовищную кашу, покуда раскаты чересчур громкого низкого звука не прекратились. Тяжело дыша, она кое-как приходила в себя и постепенно обнаружила себя под столами зала собраний, который располагался в самом сердце деревушки. Она и не заметила, как копыта сами собой принесли её сюда. По всему телу Сенсиллы струился пот, а в ушках очень приятно звенело. Пелена, окутывавшая взор, постепенно сходила. Вскоре она увидела, что входные двери зала раскрыты нараспашку, в силу чего ей было хорошо видно то, что творилось снаружи. По перекрёстку двух улиц поселения сновали разрозненные группы стальных существ, то и дело палившие из ружей по чейнджлингам, которые ещё не корчились на земле. Те же, кто были поражены, стали подвергаться странным метаморфозам. К своему ещё более выворачивающему наизнанку ужасу светло-жёлтый чейнджлинг наблюдала, как тела несчастных постепенно покрываются ядовито-зелёными кристаллическими новообразованиями. Те части, что ещё не были преображены, приобретали пугающе чёрный окрас вместо доселе разноцветного. Это зрелище было неслыханно жутким и шокирующим. Но в сердце Сенсиллы вспыхнул новый ужас, когда до неё дошло, что точно так же, как она видит происходящее на улице, оттуда можно заметить и её саму. Кое-как избавившись от оков страха, она заставила себя податься назад и юркнула в угол помещения, откуда её не могли наблюдать снаружи. К счастью, стальные монстры так и не заглядывали сюда – пока что. Забившись в своё ненадёжное укрытие, местная жительница тщетно попыталась перевести дух. Она уже подумывала спасаться дальше, хоть и не знала, куда и как, но почти сразу застыла вновь, как только увидела на другом конце помещения под дальними столами нечто живое. Её зрение всё ещё было расплывчатым. Но даже так она быстро поняла, что видит отнюдь не перевёртыша. Под одним из столов пульсировала некая бурая масса совершенно бесформенной плоти, из которой то и дело, как ей показалось, выступали то фасеточные глаза, то зубастая пасть. Внешний вид этого чудовища заставлял её трепетать. И она ни за что бы не подумала, что эта тварь ещё совсем недавно была её соседом. Не желая искушать судьбу, Сенсилла уже хотела податься куда-нибудь прочь и даже расправила крылья, как вдруг это странное существо, более всего походившее на гигантского слизняка, ни с того, ни с сего поползло к ней. В её висках сразу застучало, а тело непроизвольно вжалось в угол. Чудовище приближалось, желая сотворить с ней незнамо что, напряжение стремительно росло, но лишь до тех пор, пока в помещении не загрохотали выстрелы. Напрягшись пуще прежнего, Сенсилла вытаращила глаза на пятерых стальных существ, объявившихся на пороге. Трое их них повесили ружья на плечи и активировали свои пулемёты, заладив палить по слишком стремительно мутировавшему оборотню и оттого ставшему висцероидом. Тот разверз пасть и исторг в них струю ядовитого тибериумного газа. Но едва его испарения слегка оплавили броню ближайшего из них, как уже тварь поникла мёртвой под шквальным огнём. Выстрелы затихли, одна угроза была устранена, но появилась другая, не менее жуткая. Заметив, что висцероид более не двигается, светло-жёлтый перевёртыш переключила всё своё внимание на киборгов. И её сердце ещё пугливее затрепетало, когда они направились прямиком к ней. Вместе с ними в помещение влетели два шарообразных дрона. Вжавшись в угол так, что едва не став с ним единым целым, Сенсилла не могла умерить дрожь во всём теле и боялась даже представить, что с ней теперь будет. Однако оружие стальных бойцов на неё не нацеливалось. – Кто в-вы? Что вам н-нужно? – пугливо проскулила она, когда пятеро стальных амбалов подошли к ней поближе. Наконец их тень пала на неё, и она задрожала пуще прежнего. – Пожалуйста, н-не подходите! Словно подчинившись её слёзной просьбе, все пятеро киборгов замерли на месте. Вперёд них ближе к перепуганной местной жительнице подлетели разведывательные дроны. – Нам требуется твоё содействие, – пророкотали вдруг стальные солдаты устрашающими механическими голосами. Сенсилла немало опешила. – Содействие? Но к-какое? Чего в-вы хотите? – Ты сможешь принять облик данной пони? – прозвучал ответ, а один из летающих шаров продемонстрировал голографическое изображение. На материализованной словно магией в воздухе картинке Сенсилла узрела нежно-жёлтую эквестрийскую пегаску с роскошной розовой гривой. На её крупе красовалась кьютимарка в виде трёх бабочек. В ответ на вопрос машин местная жительница судорожно закивала. – Да, с-смогу. – Продемонстрируй. Понятия не имея, что они задумали, Сенсилла обратилась в показанную ей пони. И теперь она, как две капли воды, была похожа на Флаттершай, одну из подруг Принцессы Твайлайт и воплощение Элемента Доброты. Киборги смерили её взглядами с копыт до макушки. И прежде чем она успела у них спросить, зачем им это нужно, они твёрдо обозначили: – Ты пойдёшь с нами. И направив на неё оружие, они заставили её выйти из зала собраний, а потом проследовать к землеройкам через улицу, которую наполняли прочие чейнджлинги. При виде того, как их корёжило, Сенсилле становилось не по себе. Она не представляла, что с ними. Ей неоткуда было знать, что эти стальные чудовища палили в них дротиками с тибериумным мутагеном, который отныне производил в их организмах жуткие изменения. «Избранные Кейна» сделали своё дело, и цепь событий была запущена. Как только в Королевство чейнджлингов прибыла делегация из Эквестрии, Торакс отправил сюда гонцов, которые были перебиты киборгами, а потом строительные дроны скинули мёртвое тело одного из них в обеденный зал во время пира. Когда сюда явилась Старлайт со своими компаньонами, на них ожидаемо напали мутировавшие местные жители и представители лесной фауны, имевшие несчастье подойти слишком близко к образовавшемуся здесь тибериумному полю. Когда же ситуация стала критической, это вынудило Старлайт испустить мощнейший магический луч, дабы устранить смертельную угрозу. И именно его импульс привлёк сюда скринно-цефов. Тогда-то ловушка и захлопнулась. Сенсилле же позднее предназначалось ввести в заблуждение Дискорда, приняв по приказу стальных бойцов облик Флаттершай. Но лишь затем, чтобы после этого быть пущенной в расход. Её очи больше не узрели столь любимого ею сада…* * *
В помещении раздался громкий металлический лязг, вырвавший Спайка из состояния судорожного полубреда, который едва ли можно было бы назвать полноценным сном. Его изумрудные глаза распахнулись и тотчас опасливо заметались из стороны в сторону. Рядом с собой он, как и прежде, узрел некоторых чейнджлингов. Поблизости ничего не происходило. Дракончик чуть приподнялся с каменистого пола, на котором вынужден был дремать, и огляделся. Вот уже несколько часов он находился в обширном пещерном зале, в котором киборги ЛЕГИОН’а устроили нечто вроде тюрьмы. Здесь они держали жителей Улья, взятых в плен минувшим утром, поэтому вокруг Спайка раскидывались огромные толпы чейнджлингов, вынужденных довольно плотно тесниться друг к другу. Их тут были буквально тысячи, заполнявшие пространство, тянувшееся в ширь почти на сто метров и ещё дольше в длину. Все перевёртыши оставались на своих местах, кто-то дремали, кто-то не смыкали глаз, но сверлили ими одну точку, некоторые о чём-то тихо переговаривались. Но когда раздался грохот, разбудивший юного дракона, внимание многих обратилось на один из концов обширной пещеры. Спайк тоже посмотрел прямо. Впереди метрах в сорока от него вырастала массивная металлическая стена высотой почти под потолок, с которого свисало множество мощных сталактитов. Она отгораживала зал от внешних коридоров, препятствуя побегу узников. На её вершине несли караульную службу несколько киборгов. Их крестообразные глаза не сходили с толп чейнджлингов, а в руках они держали массивные винтовки, заряженные транквилизаторными патронами. Дракончику уже доводилось видеть, как они их применяют, когда при конвоировании сюда у одного из местных не выдержали нервы, и он тщетно попытался бежать. Стояло также на стене два киборга, заметно отличавшихся от остальных. Их стальные тела выглядели ещё более грубо сложенными, из-за чего визуально они казались особенно громоздкими. Вместо крестов на их лицах горели четыре пары красных точек, а в руки им не было встроено никакого оружия. Вместо этого каждый из них сжимал в пальцах рукояти пулемёта системы Гатлинга, держа его наготове на тот случай, если вдруг узников понадобится не усмирять, а изничтожать. Кратко взглянув на следящих за узниками стальных бойцов, Спайк перевёл взор ниже на массивные ворота. Они открывались, издавая тот самый лязг с неприятным скрежетом. Сквозь них на территорию тюрьмы проследовали четыре киборга, которые направились вглубь сквозь перевёртышей, чьи массы переполошённо расступались перед машинами. Дракончик напрягся и с дурными предчувствиями оглянулся назад. Здесь неподалёку от него держались также пленённые служивые пони во главе с Мисти Флай, с коих сняли их экзоскелеты. Немного поодаль он заметил Оселлус со своей семьёй. Все они боязливо теснились друг к другу. Напряжение в сердце Спайка нарастало по мере того, как стальные бойцы продвигались через гущу заключённых, направляясь, казалось, именно к нему. Но когда его страх достиг кульминации, ему стало видно, что тот киборг, который шёл первым, что-то тащит за собой. Вскоре ему удалось различить позади стальных опор тёмно-голубую единорожку, которую эта машина тянула за хвост. Это была Трикси. И при виде неё Спайку сделалось чуточку легче. Он уж, было, думал, что больше никогда её не увидит. После всего, что сталось минувшим утром и до сих пор не вполне осознавалось его разумом, он тем не менее ждал только худшего. И всё же фокусницу не убили. Однако почему тогда её весь держали отдельно от остальных?.. Дотащив тёмно-голубую единорожку до клочка свободного пространства в сторонке от дракончика, киборги оставили её и направились обратно, как ни в чём не бывало. Какое-то время Спайк боязливо провожал их взглядом немигающих глаз. Теперь он боялся их, как огня. Пройдя обратный путь, машины остановились перед воротами по двое с каждого их края. Те уже были заперты. И ещё четыре зрительные линзы пристально уставились на узников. Наконец Спайк внимательнее посмотрел на Трикси, которая не двигалась с места, как неживой предмет. И о том, что в ней всё ещё теплится жизнь, говорили лишь мелкие судорожные подёргивания по всему её телу. На неё было жалко смотреть. Ею будто весь день мыли полы, как простой половой тряпкой, она казалась жутко измятой, её шёрстка всюду была неопрятно взъерошена. Её нижние веки нервно подёргивались, глаза смотрели в одну точку, а челюсть словно заставлял крепко сжиматься какой-то спазм. От её величия и могущества не оставалось и бледной тени. Обеспокоившись за неё, Спайк поднялся на лапы и тихонько проследовал к ней, как если бы старался не привлечь внимание киборгов. На его шаги Луламун никак не отреагировала. Складывалось впечатление, что её разум и чувства покинули всё ещё живое тело. – Трикси, ты как? Всё в порядке? – осведомился Спайк, оглядывая пони с крупа до макушки. Ран на ней видно не было. И всё же она не ответила ему. – Трикси? Расспросы не возымели эффекта. Подойдя чуть ближе, Спайк коснулся её плеча в надежде привлечь к себе внимание. И как только его лапа пала на её шёрстку, она будто взорвалась, чем напугала всех, кто находились рядом, включая самого дракончика. – А-а! Не трогай меня! – выкрикнула она, резко подавшись чуть в сторону. От её реакции Спайк немало опешил: – Что с тобой, Трикси? В чём дело? – Не прикасайся ко мне! Мне неприятно чуть ли не от каждого дуновения ветра, просто наизнанку выворачивает! – нервно объяснилась фокусница, взирая на дракончика взглядом, в котором читались тревога, безумие и измученность. От её слов Спайк смутился пуще прежнего. Он понятия не имел, что с ней происходит, но догадывался – это дело рук «Избранных Кейна». Недаром они удерживали её где-то весь день. Нервно сглотнув, он почти шёпотом вопросил: – Что они с тобой делали, Трикси? Они тебя мучили? – Мучили? – ошалело повторила Луламун. – Это ещё мягко сказано! Они подвесили меня за копыта и воткнули мне бомбу в рот! Мало того, они ещё заставили мою же магию издеваться надо мной! Это же был просто кошмар какой-то! Как будто с меня решили содрать кожу и… лапать и… щекотать… щ-щекотать всё время! О звёзды, я там чуть не сошла с ума, пытаясь не выронить эту проклятую бомбу! Ещё бы чуть-чуть, и я… я бы… Не сумев выговорить самого для себя страшного, Трикси поникла плечами с жуткой обессиленностью. Наконец ей удалось хоть как-то расслабить тело, измученное нескончаемыми спазмами. От её рассказа у Спайка даже отвисла челюсть. Это всё прозвучало странно, но жутко, особенно при виде того, как Великая и Могучая выглядела после такой экзекуции. Вместе с тем, видя её взвинченность и запуганность, он осознавал, что должен попытаться успокоить её. Шагнув к ней почти вплотную, он сперва хотел утешительно погладить её по макушке, но тотчас вспомнив, как она отреагировала на его первое прикосновение, воздержался. – Не волнуйся, Трикси, – мягко сказал он вместо этого. – Всё уже позади, слышишь? Теперь ты здесь. Тебе больше не нужно держать бомбу. От слова «бомба» у Трикси вспыхнули глаза. Но спустя пару секунд она сама посмотрела на своего друга по несчастью вопросительным взглядом. – Ну а вы-то чего? Что здесь вообще творится? Где мы находимся? Спайк тяжело вздохнул. – Кажется, это теперь наша тюрьма. Солдаты ЛЕГИОН’а согнали сюда всех чейнджлингов. Нас отсюда теперь не выпускают. Глаза фокусницы снова вспыхнули в ошеломлении, а губы скривились. Она начинала понимать, что её страдания не закончились, а просто приобретают иную форму. – Мы в тюрьме? – прошипела она. В этот миг в её памяти вплыло то, что было перед тем, как один из стальных бойцов огрел её тяжёлым пулемётом по голове. – Как они могут держать нас в тюрьме? Мы же приехали сюда с официальным посольством Эквестрии! Где Торакс, в конце концов? На её последних словах Спайк почувствовал, как его сердце пронзилось острейшим лезвием невыносимого горя. Вместе с тем в нём вспыхнули последствия того шока, что он пережил перед тем, как потерял сознание. На его глазах стали проступать слёзы. – Они… они… о-они убили его! – всхлипывая, едва вымолвил он, как уже его прорвало на безудержное рыдание. Опустившись на землю, юный дракон закрыл глаза лапами и принялся лить горькие слёзы. То, что случилось утром, потрясло его до глубины души, а отрубленная голова Торакса так и всплывала в его памяти, доводя чуть ли не до истерики. Эта новость буквально рухнула на плечи Трикси непомерным весом. Она была ошеломлена настолько, что первые полминуты не могла собраться с мыслями, не говоря о том, чтобы снова овладеть даром речи. Казалось, что прежний мир для неё безвозвратно умер вместе с Королём Улья. Её душа отказывалась в этом верить, однако разум понимал – отныне худшее, что только можно представить, начало становиться обыденной нормой. – О, Селестия и Луна! – ошарашенно проронила Луламун, глядя в никуда. Кое-как переварив эту новость, она встревоженно посмотрела на юного дракона, не прекращавшего плакать. – Это же кошмар какой-то! Что нам теперь делать, Спайк? Всхлипнув, дракончик только и вымолвил: – Я не знаю, Трикси! Я… я н-не знаю… 1.2. Машинный порядок День второй – Это образец искомого минерала. Его обнаружение – это компетенция единорогов, по одному из которых будет причислено к каждой рабочей бригаде, – объяснил один из киборгов, держа в руке кристалл чёрного, как ночь, цвета. Далее он направил пулемёт на стоящую перед ним Великую и Могучую, отчего та пугливо вскрикнула. – Трикси Луламун, активируй свою магию. – Хорошо-хорошо, я всё сделаю! – поспешила заверить их перепуганная тёмно-голубая единорожка. Она напрягла свой рог, однако посыпавшиеся из него искры стали быстро исчезать. Ей не удалось даже камушек с пола поднять при помощи своего телекинеза. – Магия пони нестабильна вблизи подобных кристаллов, – пояснил NS-4, едва фокусница обнаружила, что у неё не получается колдовать. – Каждый единорог должен двигаться по тоннелю впереди своей рабочей бригады и реагировать на каждую магическую дисфункцию. Наличие помех в вашей магической ауре может свидетельствовать об обнаружении искомых залежей. В тех местах, где подобное происходит, рабочие должны копать и извлекать из скальной породы искомые кристаллы. В дальнейшем все добытые образцы подлежат перемещению в грузовые отсеки харвестеров. Стальная рука киборга указала на несколько единиц добывающей техники, которая растянулась возле выхода в один из тоннелей. Это были стандартные харвестеры, предназначенные для добычи тибериума, однако их резервуары при необходимости могли использоваться для хранения и транспортировки чего угодно. Впрочем, в большинстве таких случаев им была необходима внешняя обслуга. И таковой должны были стать чейнджлинги. Целая толпа жителей Улья собралась на одном из перекрёстков тоннелей, пролегавших под их родным домом, и внимали инструкциям киборгов, что, впрочем, на фоне всеобщего волнения давалось им не без труда. Должно быть, точно так же на нервах были и остальные перевёртыши, собранные в рабочие бригады на других участках подземелья. В силу этого понимали они лишь одно – их теперь будут заставлять тяжко работать. Своеобразным магическим детектором чёрных камней для этой группы была выбрана Трикси. И хотя ей вроде как не требовалось копаться в земле, всё происходящее она воспринимала в наихудшем свете. И на то у неё были все поводы. Кроме того, в эту же бригаду зачислили и Спайка. Он стоял чуть позади фокусницы в первом ряду чейнджлингов, с волнением ожидая того, что будет дальше. – Всем чейнджлингам будет выдан весь необходимый инструментарий для предстоящей работы. Получить его вы можете у наших рабочих дронов, – объявили стальные бойцы, указав на контейнеры, размещённые под стеной рядом с харвестерами. Там же роились названные дроны. – Приступайте. Получив распоряжение от своих стальных господ, чейнджлинги принялись цепочкой следовать к летающим лапам для получения инструмента. Шаги их заметно ускорились, когда дюжина NS-3 и NS-4, ведших за ними контроль, взяла их под прицелы своих пулемётов. Промедление явно не устраивало их. Между тем Трикси попыталась украдкой отступить назад к Спайку, дабы не маячить у киборгов перед глазами. Хотя, скорее всего, в данный момент им попросту не было до неё никакого дела. Пока что они всецело следили за тем, чтобы жители Улья как можно скорее вооружились всем необходимым для шахтёрской работы. Дроны выдавали им простые кирки, ломы и отбойные молотки. – Они что, решили нас поработить, чтобы мы работали в каменоломне? – шёпотом произнесла Трикси на ухо дракончику, который пока что не шибко понимал, что машинам нужно здесь от него. – Они в своём уме? – Наверно, поэтому они и сохранили нам жизнь, – пробормотал Спайк, не в силах скрыть беспробудную печаль в голосе. – Ох, лучше бы уж тогда и не сохраняли, – тихо проворчала фокусница. – Поверь мне, я знаю, что такое работа на каменоломне. Это сущий ужас! Мы должны бежать отсюда – как угодно! – Бежать? – в растерянности переспросила дракончик, как уже вспомнил о том, что до сих пор не давало ему покоя. – Знаешь, я всё не перестаю думать о Старлайт. Я её так нигде и не видел. Где она теперь? На мгновение Трикси призадумалась. Этот вопрос занимал и печалил её не меньше, чем юного дракона. – Вообще-то, прежде чем сунуть мне бомбу в рот, они вроде бы сказали, что вылечили её, – припоминала она. – Но я понятия не имею, можем ли мы верить им на слово. В душе Спайка озарился едва ощутимый лучик надежды. Но от этого ему стало печально ненамного меньше, просто с иной стороны. – Если Старлайт жива, то мы не можем её тут бросить. Нельзя бежать без неё, – сказал он, а вздохнув, добавил: – Хотя я вообще не знаю, как отсюда можно сбежать. Они повсюду следят за на… а-а! – Трикси Луламун, ты должна следовать впереди рабочей бригады, – приказал вдруг один из NS-4, сунув пулемёт едва ли ей не в лицо, чем до смерти напугал и её, и увлёкшегося рассуждениями дракончика. Не в силах что-либо возразить, Великая и Могучая лишь судорожно закивала ему. – Направляйся в юго-западный тоннель. Рабочая бригада и харвестеры будут следовать за тобой. Кратко переглянувшись с другом по несчастью, Трикси последовала туда, куда ей указали машины. Двое NS-3 с пулемётами Гатлинга двинулись за ней следом. Тройка NS-4 в свою очередь осталась выситься перед Спайком, чей взгляд опасливо поднялся на их высокую стать. – Спайк, тебе необходимо отослать в Понивилль еженедельный посольский отчёт. – Что, уже сегодня? – Так точно, Старлайт Глиммер отсылала их каждую субботу. Распорядок соответствующих отчётов должен оставаться неизменным. Несмотря на пережитый шок, Спайк не забыл, что сегодня соответствующий день недели. Но он всё ещё не был уверен, что должен делать это для них, хотя и боялся, что они снова начнут кого-то убивать. В его сердце с новыми силами вспыхнули тяжкие внутренние борения. Прежде чем его сомнения пришли хоть к какому-то результату, двое NS-4 прошли мимо него по направлению к тоннелям, противоположным тем, куда уже вытягивалась вереница экипированных чейнджлингов. Третий же взял дракончика на мушку. – Следуй вместе с нами, Спайк.* * *
Выбравшись из подземелий, Спайк плёлся по пустующим коридорам Улья, которые ныне казались мёртвыми. Вокруг него двигались те три киборга, что взялись конвоировать его незнамо куда. Тревога у него в душе ширилась с каждым шагом. Он понятия не имел, зачем им понадобилось его куда-то вести, чтобы он мог отослать в Понивилль какое-либо письмо. Дракончик шагал неуверенно, по пути нервно перебирая лапами и опасливо поглядывая на своих конвоиров. Те ступали предельно чётко и равномерно, в такт друг другу, отчего их поступить издавала достаточно громкий металлический топот. Двое из них были вооружены транквилизаторными ружьями, а ещё один держал наготове пулемёт. Пленник понимал, что сбежать от них он бы не смог, даже если бы они за это не убили всех в Улье. Наконец, поплутав по коридорам, конвой вышел в столь же пустой обеденный зал, где ещё недавно бурлила жизнь. И осмотрев его, Спайк сходу заметил, что это помещение изрядно изменилось. С одной стороны, здесь более не было столов, киборги куда-то их унесли. С другой, под стенами помещения теперь стояла какая-то аппаратура, большие пробирки с жидким тибериумом, контейнеры с различными комплектующими и запчастями и прочие предметы. Но главное изменение замечалось в самом центре зала. Отныне в нём раскидывалась некая громоздкая постройка размером с целый дом, которая в любом другом помещении Улья едва ли сумела бы поместиться. Обходя её стороной вместе со стальными бойцами, Спайк не сводил с неё глаз. Она представляла собой обширный пьедестал овальной формы, чья высота превышала рост киборгов. Из задней её части вырастала громоздкая конструкция, по виду напоминавшая портовый кран. На своём конце, вытягивавшемся вперёд, она расширялась в широкий округлый ковш. Его нутро простиралось над передней частью этой постройки, которая являла собой эдакий котлован. Из него тускло излучался голубоватый свет. Не представляя, для чего нужно это сооружение, Спайк преодолел его длину, занимавшую несколько десятков метров, и перевёл взор прямо. Они вышли к тому месту, где пал Крикун цефов… и потеряла сознание Старлайт. Ныне же здесь было совершенно пусто. Не было ни останков того инопланетного механизма, ни баррикады из столов, ни крови главы посольства. Даже обломки разнесённой стены, которая отделяла обеденный зал от коридора, были убраны. Далее они прошли через коридор, где состоялась основная часть схватки с Крикуном, тоже ныне пустовавший, а потом направились дальше по пещерному проходу, который вёл к восточным воротам Улья. Он сделался гораздо шире, чем был раньше, толщу скальной стены над ним и по обе от него стороны разбили импульсы робота цефов, что и позволило тому ворваться внутрь. Вспоминая об этом, Спайк судорожно сглотнул. Завал в этом проходе тоже был разобран. Более того, теперь его стены были укреплены металлическими опорами, а под ними стояло по оборонительной турели. Они тянулись через весь тоннель, и их друг от друга отделяло расстояние метров в десять. Отныне этот проход стал очень хорошо защищённым местом. Явись бы сюда снова орды кальмаров, их встретил бы шквальный огонь. Вскоре коридор остался позади. Переступив через порог восточных ворот, Спайк оказался на свежем воздухе. Снаружи царило утро, а погода оставалась хмурой, соответствуя происходящему. Как и прежде, вся низина вокруг Улья была заполнена рубежами турелей, особенно противовоздушных, и отрядами киборгов, охранявших ту или иную зону. Разница была лишь в том, что теперь всего этого стало гораздо больше. Всё видимое пространство было буквально утыкано оборонительными сооружениями и караульными постами стальных солдат. И обширные рои рабочих дронов продолжали возводить новые орудия, таская на нужные места для этого строительные материала из сборочного цеха, который высился в стороне от восточных ворот под стенами Улья. ЛЕГИОН наверняка стремился избежать повторения вчерашнего инцидента. Из-за обилия турелей периодически конвою приходилось следовать колонной между ними, так как свободного пространства для двоих и более стальных солдат они не оставляли. Спайк смотрел на всё это округлёнными очами. Он чувствовал себя так, словно попал в какую-нибудь техногенную преисподнюю. – Куда мы идём? – не выдержав, спросил наконец дракончик. Однако его слова были проигнорированы. Киборги продолжали его куда-то вести, не останавливаясь ни на секунду. Когда же они дошли до самого края обширного котлована, который обрамлял Улей, изумрудные глаза Спайка уловили впереди какое-то сооружение, вроде погреба, торчавшее из земли. Подняв же взгляд выше, он увидел, что среди деревьев, росших перед обрывом, коим очерчивалась граница этой низины, стоит громада Обелиска. Такие же виднелись и правее, и левее. Должно быть, их череда окружала внешние подступы к Улью со всех сторон. Двое киборгов, шедших впереди, подошли ко входу в некий бункер в земле, над которой как раз высился ближайший Обелиск. Обратив свои зрительные линзы назад, они приказали: – Следуй внутрь. Вздохнув поглубже, чтобы подавить волнение, юный дракон прошёл через порог и оказался в узком коридоре. Почти сразу его ушей коснулся лязг металлических опор об столь же металлический пол. Все три конвоира последовали за ним. Этот проход был довольно длинным. Когда же Спайк его преодолел, его взору открылось то, чем он оканчивался. Лапы дракончика ступили в не слишком обширное помещение, где с трудом можно было бы оборудовать даже самый дешёвый гостиничный номер. Здесь не было ничего, кроме голых металлических стен и небольшого столика, на котором покоилось множество свёртков бумаги, а также чернильница с пером. Судя по всему, машины их позаимствовали из личных вещей Старлайт, которые оставались в посольских апартаментах. Остановившись перед столиком, Спайк оглянулся на киборгов. Двое из них – те, что держали ружья – заняли позицию у выхода, а ещё один свернул своё орудие и, высвободив кисть, взялся за перо. С удивлением наблюдая за его действиями, Спайк увидел, как быстро он зачёркал по бумаге, выводя что-то чернилами. Не прошло даже одной-единственной минуты, как уже он скрутил свёрток и передал его дракончику. – Отправь это сообщение в Понивилль, – потребовал он. Взяв свёрток, Спайк по наитию развернул его и увидел хорошо ему знакомый корявый почерк Старлайт. Эта машина изобразила его с идеальной точностью, как если бы весь срок своего существования только этому и училась. Но едва он сумел разобрать во всех этих закорючках лишь имя «Селестия» в стандартном обращении в самом начале, как уже в него нацелился пулемёт. Юного дракона пробрал безмолвный ужас. Киборг холодно пророкотал: – Отправь это сообщение в Понивилль, немедленно. Тут-то Спайк окончательно понял, что не сможет ни дать Селестии знать о случившемся, ни даже прочесть, что эта машина написала в фальшивом отчёте. Крестообразный глаз, не отрываясь, следил за ним, а все прочие киборги были в любой момент готовы убить не только его, но и всех, кто сейчас находились в Улье. У него не было возможности даже пожертвовать собой ради спасения других, хоть он и понимал, что едва ли осмелился бы на такое. Выхода не было никакого. «Прости меня, Старлайт. Твой ассистент подвёл тебя», – слёзно произнёс он про себя, делая то, что от него требовалось. Письмо сгорело в зелёном пламени, отправившись по адресу…* * *
В лапы Спайку легла простая металлическая миска, чьё дно было довольно тёплым. В ней содержалась порция свежесваренной овсяной каши. Правда, выглядела она как горка бесформенной слипшейся массы серого цвета. Ни малейшего аппетита её вид не вызывал. Глаза дракончика поднялись на рабочего дрона, который выдал ему пайку. Тот улетел прочь к воротам тюрьмы, в то время как ещё несколько его собратьев раздавали съестное окружавшим его чейнджлингам и пони. В руке у каждого было по точно такой же миске. Брали они их содержимое из харвестера, стоявшего перед воротами, чей резервуар, судя по всему, под завязку был забит такой кашей. Когда же дроны обслужили ближайших к юному дракону узников, тот весьма настороженно переглянулся с ними, словно сам нёс ответственность за такой ужин, после чего принюхался к своей пайке. Казалось, что эта каша ко всему прочему ещё и пресная. Посмотрев же на примостившуюся рядом с ним Трикси, он увидел, как та от отвращения высунула язык. – Не слишком-то аппетитно, – нерешительно пробормотал он. – Боюсь, выбора у нас нет, – тихо пролепетала Оселлус, сидевшая прямо напротив него. – Конечно, выглядит не слишком приятно. Но после целого дня работы я так голодна, что съем, наверно, всё что угодно. – Да уж, так плохо приготовить овсянку – это ещё надо постараться! Но, к счастью, это хотя бы еда, а не булыжники, как на Каменной ферме. Хоть что-то здесь лучше, – без энтузиазма проговорила Трикси, после чего буквально откусила верхушку горки каши, что вырастала в её миске. Но, прожевав взятое в рот и не без труда проглотив, она ещё более холодно добавила: – Хотя нет, Великая и Могучая Трикси поспешила с выводами. Последив за ней, Спайк с ещё большими сомнениями уставился на ужин. Но всё же, что бы там ни было, он понимал, что должен съесть хоть что-то, если хочет, чтобы завтра у него были силы на дальнейшую работу. – Хоть бы ложку дали, – проронил дракончик себе под нос, не сообразив ничего лучше, кроме как начать есть лапами. И вправду, на вкус эта каша была как мелко нарезанные кусочки картона. Впрочем, как и сказала Оселлус, выбора у них не было. Хотя и не все из узников рассуждали так же. Более не прикоснувшись к еде, Луламун поставила миску на каменистый пол тюремной пещеры и поднялась на копыта. Когда же она направилась куда-то прочь, Спайк озадаченно осведомился: – Куда ты, Трикси? – В туалет, – бесстрастно бросила тёмно-голубая единорожка, даже не обернувшись. Действительно, шаги её устремились к дальнему левому концу пещеры, где за углом располагалось отхожее место. Никакими удобствами оборудовано оно не было – ни дверей, ни даже туалетной бумаги. Просто углубление в стене, в конце которого располагалось несколько пробитых в полу дыр. Поглядев ей вслед немного, Спайк снова вернул взор к тем, кто окружали его. Наконец его внимание остановилось на Мисти Флай, которая взаимно посмотрела на него. – Мне кажется, она на грани, – заметила бледно-жёлтая пегаска. Спайк не мог с этим не согласиться. Пожалуй, Трикси была ещё больше на нервах, чем все остальные, хотя тревога и страх не прекращали окутывать всех обитателей Улья. Но кроме всех этих эмоций, помноженных не менее чем вдвое, фокусница также нередко выказывала раздражение. Должно быть, думал дракончик, в этом сыграло свою роль то, что прежде чем притащить её в тюрьму к остальным, киборги пытали её весь первый день с момента порабощения чейнджлингов. Тем не менее, прочим было немногим лучше. Спайка, к тому же, с утра не прекращало терзать странное чувство вины за то, что он сделал для этих стальных существ. Подумав об этом, он тяжело вздохнул: – Наверно, все мы здесь на грани. 1.3. Братская могила День пятый – О-ох! – протяжно выдохнула Трикси, опустив лом. – Мало того, что они велели мне рыскать по пещерам в поисках этих камней, как какая-нибудь алмазная собака, так ещё и заставили их дробить! Что они себе думают вообще?! – Давай, Трикси! Не останавливайся, – напряжённо призвал Спайк, мигом украдкой оглянувшись назад. – Они следят за нами! Тоже бросив взгляд за плечо, Великая и Могучая обнаружила, что её друг по несчастью прав. И это было вполне ожидаемо. Дюжина киборгов стояла в пещере вдоль края того весьма низкого, но обширного углубления, которое прокопали чейнджлинги. Все они не сводили зрительных линз с работающих узников, держа наготове либо транквилизаторные ружья, либо пулемёты. От их взглядов не ускользало ничто. За последние несколько дней рабства чейнджлинги прокопали в различных частях Улья множество горных выработок, где приставленные к рабочим бригадам единороги замечали помехи в своей магии. И теперь Трикси и Спайк находились в одной из них. Это слегка наклонное углубление шло сквозь скальную стену на пару десятков метров от основного тоннеля, в котором оставались киборги и харвестер, ожидавший, пока его заполнят необходимым количеством чёрных кристаллов. В ширину же эта выработка тянулась втрое, а то и вчетверо длиннее, чем вглубь. И почти всё её внутреннее пространство занимали рабы. Одни из них дробили обнаруженные пласты искомой руды, торчавшие из горной породы, в то время как другие гребли лопатами измельчённые камешки в тачки и вытаскивали их в тоннель. Там последние совместно с рабочими дронами грузили добытое в резервуар харвестера. Из-за всего этого процесса внутри выработки создавалась жуткая толчея, а от звона кирок и ломов об руду, казалось, гудели скальные стены. Тем не менее, даже в такой суматохе стальные солдаты, следившие за тем, как трудятся узники, не упускали из виду ни малейшего движения. Немного переведя дух, Луламун продолжила долбить ломом в пласт чёрной руды. От обессиленности у неё уже дрожали копыта, а пот ручьём стекал по её телу из-за того, что в воздухе стояла жуткая духота. Однако рабочий день был ещё только в самом разгаре. – Угораздило же их заинтересоваться кристаллами, которые блокируют магию пони! Приходится теперь делать всё копытами! К концу дня они у меня, наверно, отвалятся! – без конца жаловалась фокусница, но всё же работу более не прекращала. Дракончик не мог отрицать, что прекрасно её понимает. – Ух, я тоже очень устал, – протянул он, вытерев пот со лба, как уже вспомнил о самом худшем и снова замахнулся своей киркой. – Но если мы остановимся, то они нас убьют! Стараясь открыть в себе второе дыхание, Спайк принялся долбить по тем пластам чёрного кристалла, что выступали на их с Трикси участке. В тот же миг разбитые камешки, что лежали у их ног, зачерпнула лопата. – Жаль, что я не могу поделиться с вами своей магией, – с искренним сочувствием произнесла Оселлус, принявшись уже в который раз наполнять тачку рудой. Хотя её магия работала, поскольку она была чейнджлингом, всё же на лице у неё тоже читалось измождение. – С ней немного легче. Хотя я тоже не отказалась бы передохнуть. На мгновение Спайк даже изумился порывом жертвенности этого робкого чейнджлинга, отчего он опустил кирку и потупил взор. Прежде чем он вновь заставил себя вернуться к изнурительной работе, откуда-то справа раздался громкий треск. – Берегитесь! Его взгляд метнулся туда, откуда наперебой зазвучали вопли. Оборотни, работавшие на самом краю горной выработки, валом бросились бежать к её центру, как вдруг треск достиг апогея, и часть потолка на той стороне с грохотом обвалилась, похоронив под собой нескольких рабочих. Тотчас сердце в груди у дракончика тревожно забилось. И не только у него. – Сейчас всё рухнет! Бегите отсюда! – выкрикнула Трикси во всю глотку и, бросив лом, рванула из обширного углубления навстречу киборгам, что продолжали стоять в тоннеле, как статуи. Все работавшие здесь узники в панике ломанулись вслед за ней. Замешкавшись в оторопи на пару секунд, Спайк наконец избавился от кирки и тоже припустил по пологому подъёму. Рядом с собой он быстро выискал взглядом Оселлус, ответственно тащившую перед собой тачку, в которую она мало что успела загрузить. Однако, как только они подобрались к выходу в тоннель, перед ними тут же выросла стена из застывшей толпы узников. Находясь в первых рядах, Трикси замерла вместе с остальными, когда на них нацелились винтовки и пулемёты. Стальные бойцы не сдвинулись ни на шаг назад, препятствуя бегству своих рабов. Складывалось впечатление, что угроза обвала всей пещеры их не волнует от слова совсем. – Немедленно возвращайтесь к работе, – грозно пророкотали они. – У вас мозги набекрень? – возразила Луламун. – Там внизу рухнул потолок! Нас всех может завалить камнями! – Некоторых уже завалило, я видела, – сказала одна из местных. Это была мать Оселлус. – Поймите, мы ведь не шахтёры. Мы не знаем, как добывать кристаллы так, чтобы никто не пострадал. – Немедленно возвращайтесь к работе, – холодно повторили киборги. – Вы должны неукоснительно следовать введённому в Улье распорядку. Любое неподчинение будет караться медленной и жестокой смертью. Любые возражения застряли у тёмно-голубой единорожки в глотке, как и у всех прочих узников. Её начинало терзать пугающее подозрение, что ей не удастся дожить до конца этой рабочей смены. И не только из-за смертельной усталости.* * *
– Это уже слишком! – недовольно ворчала Трикси. – Мало того, что они заставили меня искать и дробить эти треклятые камни, так ещё и к погрузке припахали! И всё это ещё на фоне угрозы быть похороненной под толщей булыжников! Эти стальные болваны совсем из ума выжили, что ли?! Абсолютно обессиленная и ещё более потрёпанная, чем после дня с гранатой во рту, не слишком Великая и уж точно более не Могучая Трикси лежала распростёртой на каменистом полу тюрьмы. Она была просто уничтожена пережитыми нагрузками и совершенно не боялась никаких последствий за свои слова. Сил на это у неё не было ни физических, ни моральных. Однако того же самого нельзя было сказать про её компаньонов. В опаске поглядывая на блокпост, Спайк замечал, что дежурящие на вершине стены киборги с пулемётами смотрят именно на фокусницу. – Тише, Трикси! Они же услышат, – напряжённо прошептал он. – Ну и ничего, пусть слушают! – ещё громче выкрикнула тёмно-голубая единорожка в адрес стальных солдат, кое-как поднявшись на круп. – Я этого больше не вынесу! Ещё один денёк такой работы, и мои копыта меня убьют! Какого сена им вообще сдался этот, лягать его, чёрный кристалл, который не только зарыт у мантикоры на куличках, но ещё и магию блокирует?! – Я думаю, тут всё очевидно, – к слову сказала Мисти Флай, чей внешний вид тоже свидетельствовал о тяжёлом рабочем дне. – Этим он им и сдался, что ему под силу блокировать магию пони. С его помощью они наверняка планируют захватить Эквестрию. – Захватить Эквестрию? – ужаснулся Спайк. В одно мгновение в его уме пронеслись самые скверные предчувствия касательно тех, кто были ему дороги. Но на смену ужасу в его сердце почти сразу пришло то, что и без того не давало ему покоя. – И мы им в этом помогаем? Мы добываем им оружие против Эквестрии? – Раз уж они поработили весь Улей чейнджлингов, значит, всё это время их интересовало только одно – завоевание, – заключила бледно-жёлтая пегаска. Досадливо помотав головой, она тихо добавила: – Все эти россказни о союзе с ними оказались ложью. Трикси и Спайк округлёнными глазами посмотрели друг на друга. Рассуждения начальницы их бывшей охраны вызывали внутри них самый пренеприятный холодок. – Но тогда нам уж точно нужно отсюда бежать! Я совсем не хочу им помогать в завоевании Эквестрии, а тем более – умереть в их шахтах, – напряжённо прошептала Луламун, выйдя из прострации. В следующий миг она обхватила дракончика за плечи и потребовала: – Спайк, придумай что-нибудь! Как нам отсюда сбежать? – Откуда я знаю? – опешил тот. – Ты же подкопытный Твайлайт, а она помешана на планировании и составлении графиков! Ты что, так и не нахватался у неё тому, как придумывать планы? – Составление плана прочтения книг на выходные и побег из тюрьмы – это не одно и то же, – возразил дракончик, убрав с плеч её копыта, которые без конца трясли его. Выдохнув же, он честно признался: – Я не представляю, как отсюда можно сбежать. Они всё время следят за каждым нашим шагом и чуть что сразу же угрожают. – Но ты же умеешь отправлять письма, – напомнила Луламун. – Они водили тебя куда-то ради этого, так? Ты ведь можешь послать Принцессе Селестии просьбу о помощи! – Не могу, – угрюмо бросил Спайк. – Они водили меня в тесную комнату и сами писали письмо от лица Старлайт, а мне дали его только для того, чтобы я его отправил. И всё это время они не сводили с меня глаз. Я не смогу туда ничего добавить. – Ну, тогда придумай что-нибудь другое! – Что он придумает? – вступилась за него Мисти. – Они ему не дадут ничего сделать. А даже если он что-то и выдумает, то они в отместку убьют здесь всех до последнего. С доводами Вондерболтки было трудно спорить. Поняв это, Трикси снова поникла на пол без сил. – Но… что нам тогда делать? – А что мы можем? Получив от бледно-жёлтой пегаски неутешительный ответ, Луламун посмотрела на Спайка. Обхватив щёки лапами, тот лишь печально вымолвил: – Наверно, только смириться с тем, что мы здесь навсегда… 1.4. Чертоги боли День шестой Уткнувшись взглядом в каменистый пол, Спайк безвольно ступал по пещере в окружении конвоя из нескольких киборгов. Они вели его на выработку, где трудилась другая рабочая бригада. Он не знал, для чего они решили сменить ему место повседневного рабского труда. То ли потому, что они слишком часто замечали, как он болтает с Трикси во время работы, то ли причина тому – вчерашний обвал. Он знал, что очень нужен им как своеобразный почтовый автомат, поэтому они, возможно, не хотели лишний раз подвергать его жизнь опасности. Но такая важность собственной персоны ему совсем не нравилась. По дороге дракончика терзали мысли о вчерашнем разговоре после рабочей смены. Надежды Трикси на то, что он сможет послать Селестии весточку о произошедшем в Улье, были беспочвенны, а предположения Мисти Флай о мотивах «Избранных Кейна» – вполне реалистичны. И всё это удручало и пугало его. На головы всех чейнджлингов обрушился сущий кошмар, а, не ровен час, то же самое произойдёт и со всеми пони. И он ничего не мог сделать для того, чтобы этому помешать. Из-за того, что Спайку приходилось способствовать лжи стальных бойцов, которую он лично отсылал Селестии, его не покидало странное чувство вины. Но ища способ как-то это исправить и не находя его, он ощущал ко всему прочему свою ничтожность… Гнетущие раздумья ненадолго покинули дракончика, когда он вместе со своим конвоем вышел на пещерный перекрёсток. Он поднял взор, озираясь по сторонам. Как ныне во всех этих подземельях, каждый десяток метров здесь был укреплён металлической аркой. Подобные конструкции рабочие дроны сооружали везде, где прокапывались что они сами, что невольники, дабы избежать обвалов. Но на новых выработках их риск не исключался, о чём дал знать вчерашний день. Однако не меры предосторожности машин привлекли внимание Спайка. Слух юного дракона уловил некие странные, весьма приглушённые звуки, словно вся скала загудела от боли из-за того, что её нутро выдалбливают при помощи ломов, кирок и отбойных молотков. Повертевшись по сторонам, он застыл взглядом на том проходе, что тянулся вправо. Почти сразу этот тоннель полностью перекрывался массивными воротами. И именно оттуда, казалось, исходили те звуки. В том, что «Избранные Кейна» перекрыли какой-то проход, не было ничего удивительного. Такие же ворота теперь формировали множество отсеков в разных частях подземелья, включая тот, где содержались пленники после работ. И Спайк, возможно, вообще не обратил бы никакого внимания на них, если бы не распознал в тех звуках, что доносились оттуда, нечто вроде… болезненных воплей? В сердце дракончика что-то кольнуло, и он остановился, чтобы лучше прислушаться. Он не ошибся, оттуда и вправду доносились очень глухие, но более-менее слышимые вымученные стоны. И вот сквозь них прорвался особенно громкий выкрик, за которым почти сразу последовал бешеный смех, словно кто-то, кого там могли пытать, сошёл с ума от боли. Затем хохот прервался ещё одним воплем, в котором Спайк, как ему показалось, распознал голос не кого иного как Старлайт. Дракончику спёрло дыхание. Её держат там и мучают, всё это время? Эти мысли тут же оборвались, едва появившись, когда в затылок ему упёрся пулемётный ствол. – Двигайся вперёд. Бесстрастный приказ NS-4 прозвучал угрожающе. Ослушаться его дракончик не мог. Нервно сглотнув, он поплёлся дальше, куда вели его машины. Но взгляд его то и дело возвращался к тем самым воротам, даже когда они скрылись за углом. Мысли об услышанном не покидали его весь день…* * *
– По-моему, это был голос Старлайт. Наверняка её держат именно там, – рассказал Спайк. Все, кто его слушали, обомлели от такой новости. Многие из них думали, что глава посольства давно мертва. Однако не только факт того, что она могла выжить, ошеломлял их. То, что описал дракончик, звучало довольно жутковато. – Так, значит, она действительно жива? – вспыхнула Трикси, отставив в сторону свой нежеланный ужин. Её глаза задрожали от избытка чувств, а из уст вырвался облегчённый выдох: – О, хвала звёздам! – Но почему она кричала? Неужели её мучают? – насторожилась Оселлус. От её слов первоначальный восторг фокусницы пропал, и её лицо заметно нахмурилось. – Ну да, эти уроды на такое горазды. Не удивлюсь, если всё это время они тоже заставляют её висеть вверх тормашками с бомбой во рту, а то и ещё чего похуже. – Вряд ли она смогла бы кричать с бомбой во рту, – невесело заметила Мисти. Подняв же взгляд на друзей по несчастью, она высказала то, что более всего её угнетало: – Вообще-то, если они пытают мисс Глиммер, то это может иметь самые худшие последствия. Не считая даже того, что ей приходится мучиться уже который день, они наверняка это делают, чтобы выбить из неё какие-нибудь секреты. В концы концов, она – глава нашей дипломатической миссии и близкая подруга Принцессы Твайлайт. Выслушав опасения Вондерболтки, дракончик оглянулся назад. Зрительные линзы всё так же светились на своих местах, не прекращая следить за узниками. Каждый их пристальный взгляд внушал всё больше безнадёги. – Они держат её там уже шестой день. И мы никак не можем ей помочь, – печально пролепетал он. Сложив лапы на коленях, он уткнулся в них лбом и устало прошептал: – Это какой-то кошмар!.. Слова дракончика отозвались в сердцах тех, кто его окружали, подобным же гнетущим чувством. Повисла мрачная, почти траурная тишина, словно весть о том, что Старлайт жива, немногим отличалась о того, как если бы её всё-таки убили. И это было почти что правдой. Она умирала всё это время – там, в застенках «Избранных Кейна», страдая от боли или чего-то не менее жуткого каждую злосчастную секунду каждого минувшего дня. И умирать она могла ещё очень долго. Решив, что разговор закончился, Мисти взяла свою пайку и переместилась к сослуживцам, ужинавшим чуть поодаль. Оселлус же переглянулась с Трикси. Обе они выглядели весьма настороженно. – Мучить Старлайт уже шесть дней? Что они себе позволяют? – прошипела наконец Луламун с возмущением и беспокойством за подругу. Потупив взор, она помотала головой и монотонно заявила: – Надо что-то делать. Мы должны ей как-то помочь. Они ведь так сами и без всяких пришельцев её убьют! – Но чем мы ей поможем? – печально осведомилась голубой чейнджлинг. Подняв голову с колен, Спайк тяжело вздохнул. Фокусница и местная жительница уставились на него, будто ожидали, что у него есть, что сказать. – Я больше всего на свете хотел бы ей помочь. Но я понятия не имею, как это вообще возможно, – только и произнёс он, как уже у него ни с того, ни с сего засвербело в носу. Не сдержавшись, он невольно чихнул, исторгнув из себя краткий огненный фонтан. – Простите… Едва успев пригнуться в последний момент, Трикси подняла глаза кверху. Кончик её гривы был всё-таки опалён. Её угрюмый взгляд тотчас метнулся к дракончику. – У тебя что, снова эта твоя сыпь разыгралась? – Вроде нет, – пробубнил Спайк, потирая нос. – Наверно, просто застудился из-за сквозняков в пещерах. 1.5. Спасите наши души День седьмой Переступив через порог восточных ворот, Спайк в сопровождении киборгов вышел за пределы Улья. Находиться на свежем воздухе ему стало непривычно. И даже солнце, сиявшее над горизонтом, казалось слишком давящим на глаза, точно как после длительных изоляций в библиотеке за чтением книг, которые Твайлайт устраивала вместе с ним. Едва мелькнувшая в уме дракончика мысль о Принцессе Дружбы на мгновение вызвала у него нестерпимую печаль и тоску. Но спустя пару секунд он почувствовал, как подул ветер, и в носу у него снова невыносимо засвербело. Он громко чихнул, и вырвавшийся из него факел опалил бедро шагавшего перед них стального бойца. Никто из них не остановил шаг, но те, что держались по бокам и сзади, опустили на него зрительные линзы. От этого ему сделалось не по себе. – Прошу прощения, – тихонько извинился он, опасаясь какого-нибудь наказания. Тем не менее, стальные солдаты никак на это не отреагировали. Он решил, что его пронесло, как вдруг позывы к чиханию вновь вернулись к нему. Кое-как он постарался подавить их. И тут-то его осенило. Он снова посмотрел на левое бедро высившегося перед ним NS-3, покрывшееся копотью. Учитывая, куда его вели – уже второй раз за всё время заточения, – он вдруг понял, что должен делать. Или, по крайней мере, попытаться. Дорога до границы долины, окружавшей Улей, выдалась точно такой же, как и предыдущая. Всюду было тихо, за исключением только доносившегося издали шума, который создавали рабочие роботы, продолжая что-то возводить. Местность тоже почти не изменилась. Разве что погода стала яснее, а между турелями, понастроенными то тут, то там, отныне стояло на страже заметно больше кибер-пехотинцев. Добравшись до входа в небольшой бункер, Спайк прошёл в него и очень скоро оказался перед столом, на котором в неизменном виде покоились рядки чистых свитков. Киборги, как и прежде, встали на выходе, а один из них взялся за перо и чернильницу, чтобы написать поддельное письмо. Как только всё было готово, свёрток был передан чешуйчатому узнику. Посмотрев стальному бойцу в его крестообразный глаз и не увидев в нём ни намёка на то, что пони называют зеркалом души, Спайк пару секунд колебался, после чего решился и приступил. Как ему и было велено, он сжёг письмо и тем самым отправил его прямиком в Понивилль. Но вслед за этим он громко набрал в лёгкие больше воздуха и исторг из себя огненное чихание. Пламя окутало край стола, спалив в мгновение ока сразу десяток свёртков, не меньше. На содеянное дракончик уставился нарочито испуганными глазами. – Простите, я не нарочно, – поспешил он заверить своих стальных тюремщиков. – Мне что-то со вчера нездоровится. Похоже, что я разбаливаюсь. – Куда были отправлены эти чистые свитки? – тотчас осведомился стальной боец. – Не знаю, это ведь произошло случайно, – проговорил в нос дракончик. – Но, скорее всего, туда же, куда и ваше письмо. Более ничего не сказав, киборг взял ещё один свиток и что-то на нём начёркал. Выведя буквально пару предложений, он протянул его озадаченно замершему дракончику. Тот инстинктивно развернул его и успел мельком заметить, что в нём написан постскриптум, в котором якобы Старлайт, судя по всему, извинялась за его непреднамеренный чих. – Повернись в другую сторону, – приказал стальной боец. Спайк свернул бумагу, не решаясь не повиноваться. – Теперь отправляй. Сделав всё, как было велено, дракончик отправился обратно. По пути он мысленно не переставал благодарить Селестию за то, что ему за эту выходку ничего не сделали.* * *
– И мне кое-что удалось сделать, – обозначил Спайк, а затем, поманив своих друзей по несчастью ближе к себе, рассказал: – Я прикинулся, что чихнул, и сжёг целую стопку свитков. Понимаете, мне удалось их оттуда отправить! – Но куда? – не поняла Трикси, обменявшись взглядами с Оселлус и Мисти Флай, тоже внимавшими дракончику. Украдкой посмотрев в сторону тюремных ворот, Спайк заметил, что зрительные линзы киборгов движутся из стороны в сторону, озирая всё обширное помещение, где содержались заключённые, но никого конкретно. Убедившись, что за ними не следят, он продолжил: – Я переместил их в наш туалет. Они все сейчас там. Теперь мы можем отправить Принцессе Селестии настоящее письмо с просьбой о помощи. – И нас наконец-то отсюда спасут? – с придыханием произнесла фокусница. – Ну вот, я же говорила, что ты сможешь что-нибудь придумать, Спайк! Великая и Могучая Трикси была абсолютно права, как и всегда! – Эм… да, но… как мы напишем письмо, если у нас нет чернил и пера? – нерешительно возразила Оселлус. Победный пыл Луламун тут же сошёл на нет. Всерьёз задумался над этим вопросом и Спайк. Раньше он им не задавался, поглощённый лишь тем, как раздобыть бумагу. Прежде чем ему что-то пришло на ум, голос подала Мисти, мрачновато протянув: – Знаете, меня больше волнует другое. Спайк отправляет для них письма Принцессе, но ответа от неё к нему ни разу не приходило. Почему? Её вопрос озадачил каждого. И все очевидные ответы на него были один хуже другого. Подумав об этом, тёмно-голубая единорожка уточнила: – Хочешь сказать, что в Эквестрии тоже уже что-то стряслось? – Кто знает? Они, наверно, и не на такое способны, – ответила Флай, указав взглядом на стальных солдат, дежурящих на стене. – Но тогда кто же нам поможет? – опечалилась робкий чейнджлинг с ноткой страха. Её плечи бессильно поникли. – Хотя мы пока что даже не знаем, как написать наше письмо. Неужели всё может быть настолько плохо? По щеке бедной Оселлус скатилась слеза. Было видно, что тяжкие дни рабства даются ей с большим трудом. Возможно, даже более худшим, чем прочим её сородичам, воля которых давно уже была сломлена страхом. – Вообще-то, если бы в Эквестрии уже что-то произошло, то им не было бы нужды, чтобы я отправлял туда письма. По крайней мере, с Принцессой уж точно всё должно быть в порядке. И мы обязаны отправить ей письмо, – проговорил Спайк, а оглянув тех, кто его окружали, заявил: – Я знаю, как его написать. – Что ты задумал? – потребовала Трикси разъяснений. Дракончик поднялся на лапы и, ещё раз на всякий случай взглянув на стальных бойцов, направился в другой конец тюремного зала. На ходу он коротко бросил: – Ждите здесь. Обе пони и чейнджлинг какое-то время провожали его взглядами, а затем посмотрели друг на друга. Первой безмолвие прервала Оселлус, тихонько проронив: – Эх, надеюсь, у него всё получится. – А я-то как надеюсь, – подхватила фокусница. – Честное слово, после недели работы в шахте у меня уже спина отваливается! Если нас отсюда кто-нибудь не вытащит, я так скоро с ума сойду!.. Между тем Спайк протискивался сквозь многочисленные группки местных жителей, раскинувшихся по всему обширному помещению. Все они отдыхали, кто-то доедал ужин, некоторые сидели и тихо о чём-то болтали, а многие попросту спали без задних ног, жутко вымотавшись за прошедший рабочий день. Он их прекрасно понимал. Его и самого валило с лап. На то, чтобы преодолеть всю длину тюремного зала, ушло порядка двух минут. Наконец дракончик достиг того углубления в стене, что зияло в дальнем левом углу, куда порой выстраивались целые очереди. Оборудовать всего одно отхожее место для столь многих узников – это был явный просчёт машин. Впрочем, они в принципе не шибко заботились о своих рабах. В очередной раз метнув взгляд через всю тюрьму к воротам, Спайк обнаружил, что красные кресты и точки нацелились прямо на него. Хотя на таком расстоянии ему могло и показаться. Как бы то ни было, он не желал терять время, а потому юркнул в туалет, скрывшись с их глаз. Пройдя несколько метров, он вышел как раз к пяти дырам, в которые заключённые были вынуждены справлять нужду. Дна их не было видно. Очевидно, они были очень глубокими. Впрочем, внимание дракончика сразу обратилось на щель в стене, из которой торчал десяток свёртков. Именно сюда он и желал их переместить, запомнив это укромное местечко. К счастью, ему удалось сделать это предельно точно, невзирая на то, что магия драконов была заточена на телепортацию объектов для конкретного адресата. Он аккуратно вытащил один из свитков и развернул его. Тот был чист. Попыток совершить задуманное у него было целых десять. И он твёрдо вознамерился немедленно воспользоваться одной из них. Растянув бумагу на наиболее ровной поверхности скальной стены, Спайк принялся очень аккуратно резать её при помощи когтя, раз за разом выводя ровные линии. Он не спешил, чтобы нечаянно не порвать свиток, но в то же время не шибко медлил, опасаясь, что долгое отсутствие в туалете может привлечь внимание киборгов. Он проделывал эту операцию до тех пор, пока не вывел большими буквами единственное слово: «ПОМОГИТЕ». Оглядев получившийся результат, юный дракон прибавил к надписи знак восклицания и свернул бумагу. Он не потратил более ни секунды и мигом сжёг послание, отправив его Селестии. Оставалось только надеяться, что она всё поймёт… 1.6. Давний знакомый День одиннадцатый Услышав нечто странное, Спайк застыл, как вкопанный, вместе со всей своей рабочей бригадой. Его уши чётко улавливали грохот выстрелов, а потом и вкрапившийся в него рёв, моментально напомнивший ему о цефах. Он не знал, откуда доносятся эти звуки, но ясно было лишь одно – где-то в пещерах происходит вооружённая стычка. И пока что где-то далеко. Все несколько десятков чейнджлингов прислушались, как и Спайк. Замерли, будто в опаске, даже киборги, что особенно насторожило юного дракона. Наконец взгляд его округлённых глаз переместился на нежно-голубую единорожку с кремовой гривой – единственную в их бригаде пони, с которой он был едва знаком, – и шёпотом проронил: – Пришельцы в пещерах? – С-снова? – дрожащим голосом пискнул один из ближайших к нему чейнджлингов. Все они были напуганы, некоторых даже пробирала дрожь. Как бы то ни было, вскоре отзвуки вооружённой стычки затихли. И первыми из образовавшегося замешательства немедленно вышли два десятка стальных конвоиров: – Следуйте вперёд. Их повеление тотчас побудило всю бригаду двинуться дальше по пещере. Само собой, они боялись угрозы со стороны пришельцев, но те были где-то там. Киборги же нависали над ними прямо здесь и сейчас, и шутить с ними не хотелось никому. Ковыляя дальше усталыми лапами, Спайк держался впереди рядом с гвардейской пони и на ходу озирался по сторонам. Всё же за прошедшие дни «Избранные Кейна» изрядно преобразили подземелья под Ульем, постепенно обживая их как своё собственное логово. И отныне все их тоннели были основательно укреплены арками, кое-где даже был проложен металлический пол, всюду работало освещение, а тут и там встречалось различное имущество машин, сам факт размещения которого говорил о том, что они решили пустить здесь корни. Пройдя через перекрёсток, перед которым бригаду и застали звуки выстрелов, Спайк заметил, что оба боковых прохода перекрыты раздвижными дверьми, скрывающими за собой какие-то отсеки. Таких теперь тут было полным-полно, что тем более делало самовольное перемещение рабов по выстроенному комплексу невозможным. Кроме того, всюду здесь были оборудованы камеры слежения, а охраны у выработок стало заметно больше. Без преувеличений, весь Улей превратился в самую настоящую техногенную каторгу. Далее тоннель, по которому следовали невольники, плавно делал поворот влево, а строго прямо располагался тупик. В его глуби размещались массивные бочки, в коих, судя по ядовито-зелёному сиянию их округлых прозрачных верхушек, содержался тибериум. И такие хранилища теперь встречались много где, причём однажды дракончик видел, как рабочие дроны их перемещали в некий отсек, соседствовавший с теми воротами, из-за которых он слышал вопли страданий… Вскоре внимание Спайка перешло с тибериумных контейнеров на поворот, к которому они приближались. Он заметил, что оттуда доносится негромкое гудение. Когда же рабочая бригада, ведомая стальными бойцами, прошла по закругляющемуся проходу, взору дракончика предстал сравнительно малый пещерный зал. Его глаза стали разбегаться в разные стороны, поскольку отныне это помещение наполнялось всякой всячиной. Хотя ещё вчера, если он, конечно, не перепутал так похожие друг на друга тоннели, здесь не было ничего, кроме выложенного металлической сеткой пола. Машины оборудовали в этой пещере нечто вроде лаборатории. Об этом явно свидетельствовала размещённая здесь вычислительная техника, которая, в основном, тянулась вдоль скалистых стен. В самом же центре пространство занимала некая массивная структура неправильно прямоугольной формы, от самой верхней части которой исходили две трубы, уходившие в потолок. В небольших нишах по её сторонам дракончик сразу заметил цилиндрические ёмкости, излучавшие всё то же тускловатое зелёное свечение, а рядом с ней стояло несколько бочек, как в том тупике. При виде этой штуковины Спайк изрядно смутился. У него не было никаких сомнений в том, что она начинена тибериумом. И именно она издавала то гудение, что привлекло его внимание на подходе к этой лаборатории. В остальном помещение наполнялось стеллажами, на полки которых рабочие дроны прямо сейчас умещали какие-то контейнеры с неизвестным содержимым и некоторые запасные комплектующие, вероятно, для размещавшихся здесь мейнфреймов. Продвигаясь по самому краю этой пещеры, Спайк посматривал то на одни полки, то на другие, вынужденный лишь смутно догадываться, для чего нужно всё это добро. Ряды стеллажей, как и структура, внутри которой замечался тибериум, пролегали слева от него и шагавших вместе с ним невольников. Но в какой-то момент что-то заставило его посмотреть направо. До сих пор под стеной, вдоль которой следовала рабочая бригада, длинной чередой тянулись лишь отдельные контейнеры, но в какой-то момент возле них стала вырастать некая аппаратура, заметно отличавшаяся от серверных шкафов, замечавшихся по большей части с другой стороны помещения. И когда дракончик повернул голову, он даже остановился от оторопи. Справа от него между приборами высилась массивная пробирка с почти прозрачным раствором. И в ней содержался человек в чёрном костюме, покрытом сеткой из шестиугольных сот. Тот самый, которого он своими глазами видел в Понивилле, когда пришельцы обрушились на городок во второй раз. Тотчас к нему приковалось внимание всех, кто следовали за дракончиком. Тот в свою очередь изумлённо проронил: – Заспиртованный экспонат? Державшаяся подле него гвардейская единорожка тут же переглянулась с ним. Она хотела, было, что-то сказать, как уже раздался механический рокот конвоиров: – Следуйте вперёд. Для убедительности они даже вскинули оружие. Ни Спайк, ни гвардейская кобылка, ни кто-либо из чейнджлингов не рискнули задерживаться. Однако, проходя мимо пробирки с бойцом в нанокостюме, они не могли удержаться от того, чтобы не поглазеть на него. Между рабами начинал раздаваться очень тихий, но активный шёпот. Потеряв объект HP-2304 из виду, так как с другой стороны его заслонял массивный монитор, фиксирующий жизненные показатели, дракончик сам уже переглянулся с не менее удивлённой нежно-голубой пони. Та наклонилась к нему поближе и прошептала: – Это то существо, про которое писали в газетах? – Да, он помогал защищать Понивилль от пришельцев, – подтвердил Спайк. – Но, я не понимаю, что он делает здесь?..* * *
– Говорила я, что чем-то таким всё и закончится, – продолжала ворчать Трикси, зачерпывая лопатой чёрную руду и перемещая её в харвестер. – А Старлайт всё не верила, мол, «им лишние враги не нужны». По-моему, эти железяки уже и так со всеми расправились, в том числе и с нами. Конечно, враги им не нужны, поэтому они от них и избавились и теперь господствуют тут над нами. И никто им уже не помешает заставлять нас срывать копыта и спины в этих треклятых шахтах. Кальмары и те притихли. Воткнув лопату в горку чёрных камней, Трикси перевела дух и смахнула пот со лба. Здесь было до жути жарко, как и везде на выработках. Но от тяжёлой работы с каждого невольника тем более сходило сто потов, в силу чего воздух становился невыносимо спёртым. Тоже сделав краткий перерыв, Спайк задумчиво посмотрел на фокусницу. На погрузку добытой в этом тоннеле руды были согнаны сразу четыре рабочие бригады. И поэтому теперь они снова работали вместе. Возле выработки возвышалось несколько горок из чёрных кристаллов. И теперь многие десятки перевёртышей вместе с несколькими пони и, собственно, юным драконом перемещали добытое в шесть харвестеров, вытянувшихся по пещере. Прежде чем Великая и Могучая продолжила работу, юный дракон к слову заметил: – Вообще-то, пришельцы, похоже, всё ещё здесь. – Здесь? – слегка опешила Луламун, словно абсолютная власть киборгов уже не виделась ей наибольшим злом. – Они опять сюда наведались? Но с чего ты взял? – Пока нас сюда вели, мы слышали выстрелы и ужасный рёв, наподобие того, который издавали те кальмары. Думаю, солдатам ЛЕГИОН’а всё ещё приходится от них защищаться на границах Улья. Но теперь они готовы к этому гораздо лучше прежнего. Закинув в раскрытый резервуар харвестера очередную горсть руды, Трикси снова остановилась. Казалось, что её ошеломление от этой новости очень быстро перетекло в обыденное для неё раздражение. – Их ещё только здесь не хватало, – с мрачной иронией протянула она. – Уж лучше бы здесь появился кто-то из пони. Но похоже, что про нас в Эквестрии все забыли. Иначе они бы хоть на твои письма отвечали. Её замечание задело дракончика за живое. Это было правдой – подлинной, но горькой. Он слал в Понивилль по письму, а то и по два каждый день с тех пор, как раздобыл чистые свитки. Но шли уже пятые сутки с момента первой отправки, а ему так никто и не ответил. Это обстоятельство внушало ему самые дурные предчувствия, а фокусницу едва не доводило до ручки. Посмотрев на ближайших стальных солдат, которые пока что наблюдали за рабочими, загружающими другой харвестер, дракончик устало опёрся на черенок лопаты. Подумав немного, он честно признал: – Понятия не имею, почему они не отвечают. Разве у них не должны были появиться вопросы, почему к ним приходят письма с вырезанной на бумаге просьбой о помощи? – А ты точно уверен, что отправляешь их Селестии, а не куда-нибудь ещё? – Я всё делаю, как обычно, – пожал плечами Спайк. – Тогда у меня только одно объяснение – с ними со всеми тоже что-то случилось. И отвечать нам попросту некому. Выходит, Мисти Флай тогда была права. – Но в таком случае почему солдатам ЛЕГИОН’а нужно, чтобы я отправлял для них письма в Понивилль? Кому всё это тогда приходит? Кого жестянки хотят убедить, что у нас тут всё в порядке? – Может быть, они хотят, чтобы мы думали, что в Понивилле всё хорошо, а не наоборот? – Но зачем им это нужно? – Кто знает? В их чугунных головах может твориться всё что угодно, – кисло проговорила тёмно-голубая единорожка. Но тяжело выдохнув, она с искренней печалью добавила: – Но боюсь, что Понивилля больше нет. От такого вердикта сердце Спайка болезненно сжалось. Причём спорить с ним ему было трудно. Аргументов у него было немного, а точнее, всего один, который он уже озвучил. И если Трикси права, что отправка писем в Понивилль является розыгрышем для них самих, пусть и очень странным, то из этого могло следовать всё самое наихудшее. Невольно перед глазами дракончика стало мелькать всё то, что оставалось в Понивилле. То, что он там знал, помнил, любил – и бросил. И на этот счёт ему ни с того, ни с сего вспомнилось то, что он ранее видел там, а сегодня и здесь. – Они зачем-то перевезли сюда заспиртованный экспонат, – к слову сказал он. Фокусница посмотрела на него с непониманием. – Кого? – скептически проронила она, как вдруг её словно осенило: – В смысле, того парня в чёрном костюме, из-за которого тогда в Понивилле случился кавардак? – Да, – подтвердил Спайк, а заметив движение зрительных линз поодаль, поспешил взметнуть лопату. – Они держат его в пещере недалеко отсюда. Нас проводили через неё, пока мы шли сюда. Как и рассказывала Менуэтт, он словно дремлет в какой-то колбе… или в пробирке? Я не знаю разницы, но не суть. Важно другое – почему они перевезли его сюда из Понивилля? – Хочешь сказать, что они притащили его сюда, спасая свои пожитки из Понивилля, потому что там случилась какая-то катастрофа? – уточнила Луламун, на что её друг по несчастью утвердительно кивнул. И к заметной неожиданности последнего, она вдруг нашлась с идеей: – Давай освободим его! – Что? Освободим? – изумился юный дракон. – Но зачем? – Ты что, забыл? Он же не в ладах что с кальмарами, что с жестянками, а к пони он был вроде как дружелюбен! Ты же сам вместе со Старлайт мне рассказывал, помнишь? – излагала Трикси. Оглянувшись по сторонам, дабы убедиться, что поблизости нет лишних ушей, она склонилась ближе к нему и заявила: – Если мы его освободим, то он наверняка поможет нам бежать отсюда. – Но я не представляю, как это сделать, – возразил Спайк. – Солдаты ЛЕГИОН’а говорили, что у него какая-то травма, и от этой колбы зависит его жизнь. Даже если бы мы её, например, разбили, то, кто знает, может быть, это вообще убьёт его! Прежде чем спор продолжился, со стороны ближайших чейнджлингов вдруг послышались пугливые вздохи, а то и краткие возгласы. Немало опешив, дракончик и фокусница, было, подумали, что к ним нагрянула какая-то опасность. Но метнув взгляды влево, оба они увидели подлинную причину переполоха. Из-за харвестера виднелось, как по другому краю тоннеля шагает киборг, таща за заднюю ногу недвижимое тело чейнджлинга. Ни ран, ни дротиков с транквилизатором на нём видно не было. Но грудь его не вздымалась. Он умер, должно быть, или от физического истощения, или от удушья. Жители Улья провожали его в последний путь ошарашенными взглядами. Это была уже не первая смерть за это рабство. Но каждая новая глубоко поражала их не менее предыдущих. Когда же киборг и волочимый им труп скрылись за харвестером, дракончик и фокусница снова переглянулись. И у последней во взгляде читалось не что иное как нервный, даже опасливый укор. – Вот увидишь, если ты так и будешь отнекиваться на каждую мою идею, то когда-нибудь отсюда точно так же выволокут и нас с тобой. 1.7. Любовь и киборги День четырнадцатый Осторожно выглянув из-за угла, Спайк разведал обстановку. Его взгляд устремился через весь тюремный зал к воротам, которые, как и всегда, стерегли киборги. Хотя расстояние до их постов было изрядным, он не замечал, чтобы все их зрительные линзы, как это порой бывало, взирали строго в его сторону. Из его уст вырвался выдох облегчения. Они явно ничего не заподозрили. С таким выводом он скрылся за углом и повернулся вглубь пространства, где был оборудован тюремный туалет. Здесь вместе с ним была Трикси. В её взгляде читалась обеспокоенность. – Ну, что там? – Всё спокойно, – сообщил Спайк. – Они не смотрят в нашу сторону. – Всё равно, – нервно произнесла Трикси, – не стоило нам сюда вместе идти. – Но что в этом такого? Чейнджлинги нередко ходят сюда по двое или по трое. Если бы это было запрещено, то зачем они тогда сделали тут сразу несколько мест? Лапа дракончика указала на дыры в полу, служившие узникам туалетом. Но фокусницу это не шибко убедило. – Дело не в этом, а в том, что речь идёт о нас. Им явно не по душе даже то, что мы с тобой постоянно общаемся. Что, если они догадаются, что мы что-то замышляем? – Тогда предлагаю не терять времени, – уверенно обозначил дракончик и скользнул вдоль стены до самой дыры, располагавшейся левее прочих. Пока Луламун места себе не находила, опасаясь, что их совместный поход в туалет может привлечь лишнее внимание стальных тюремщиков, Спайк без промедлений сдвинул лианы, свисавшие сверху. Их нижний край скрывал за собой небольшую щель в скальной стене, в которой он и прятал свитки. И сейчас там оставался последний. Он вытащил его и задумчиво замер с ним в лапе, терзаемый сомнениями. Хотя он и сам понимал, что им стоило бы поторопиться. Рабочий день уже довольно давно подошёл к концу, и снаружи стен Улья, должно быть, царила глухая ночь. Даже ужин остался позади. Пленники по большей части уже спали. И прежде чем присоединиться к ним, дракончик и фокусница отлучились под вполне естественным предлогом, дабы сделать то, от чего могла зависеть их жизнь. Правда, последняя не совсем себе представляла, для чего здесь нужна она. – Ну, чего застыл? – поторопила она, заметив, что её компаньон ничего не делает. – Какой у тебя план? И при чём здесь я? – У меня появилась мысль, – заговорил Спайк, повернувшись к ней. – До сих пор я отправлял свитки, вырезая на них когтем слово «помогите». Я подумал, что, если они нам не отвечают, потому что наши послания приходят к ним не в том виде, в каком должны. – В смысле? – Я никогда раньше не посылал рваную бумагу, – объяснял дракончик. – Вдруг моя магия не видит в вырезанных буквах никакого смысла и просто передаёт рваный свиток. Ну, непроизвольно рваный. Что, если она может передавать только те письма, которые написаны чернилами? – А ты что, не знаешь? – Говорю же, я никогда не посылал такие письма. Я понятия не имею, в каком виде они приходят Селестии. – Но… что ты хотел от меня? – не поняла фокусница, учитывая, что это была его идея – пойти сюда вместе. – Отправлять письма – это твой трюк, знаешь ли. Чем я тут тебе помогу? – Твоей магией, – отвечал Спайк. – Твайлайт говорила, что если очень сосредоточиться, то при помощи магии единорогов можно выжечь буквы на бумаге. Главное, не перестараться и не спалить весь свиток. Я подумал, почему бы тебе не попробовать? – Написать письмо при помощи магии? – неуверенно повторила Луламун. – Нет-нет, Спайк, я не слишком сильна в магии. Если даже у меня что-то и выйдет, то я и вправду гораздо быстрее просто сожгу этот свиток, чем что-то на нём напишу. Нет, это плохая мысль! – А кто упрекал меня, что я на всё отнекиваюсь? – насупился дракон. – Хотя бы попытайся! Что мы теряем? – Наш последний свиток, вот что, – парировала тёмно-голубая поняша. – Если уж на то пошло, то я вообще считаю, что нам пока не стоит ничего отправлять. Спайк смутился: – Почему не стоит? – Сам подумай, если бы Селестия каждый день получала от тебя по два рваных свитка, разве это уже не говорило бы о том, что с нами что-то не так? Тут даже никаких слов не надо. И ладно на твои письма тебе не приходят ответы. Почему их нет на те отчёты, которые ты отсылаешь для жестянок? Старлайт каждый раз получала что-то или от Селестии, или от вашей подруги Сансет Шиммер. Почему этого не происходит сейчас? Выслушав её, Спайк заметно изменился в лице. Казалось, что происходящее в один миг перевернулось для него с ног на голову. – Хм, наверно, ты права. Не думаю, что постоянно приходящая рваная бумага не озадачила бы их. Твайлайт на их месте уж точно подняла бы тревогу… – Вот то-то и оно, – невесело заключила Трикси. – Не представляю, что там могло случиться с Понивиллем. Но твои письма явно приходят куда-то не туда. От такого вердикта у Спайка подкашивались лапы. Он обессиленно сполз спиной по скальной стене и опустился на холодный пол, чувствуя себя и всех, кто находились в этой тюрьме, обречёнными. И, пожалуй, далеко не только. – С чего бы вдруг я разучился посылать письма? Или дело не во мне? Но если это так, то… что могло случиться в Эквестрии? – судорожно задавал он один вопрос за другим. Подняв взгляд на не менее подавленную пони, он вопросил: – Думаешь, там могло произойти то же самое, что и здесь? – Не удивлюсь, если это так. Раз уж жестянки устроили такое здесь, то что им мешает продолжить это там? Об этом как раз Мисти Флай и говорила, – недовольно произнесла фокусница. – Или пришельцы могли разгуляться. Увы, время у нас пошло такое, что для чего-то плохого причин найдётся уйма. – И не говори. И как только мы дожились до такого? – мрачно протянул дракончик, уже в который раз ужаснувшись от той данности, в которой им ныне приходилось жить… или точнее – выживать. В досаде он схватился за голову, как вдруг вспомнил про свиток, почувствовав его в лапе. – Так что ты предлагаешь? – Не знаю, Спайк, – вздохнула Трикси. – Но, по крайней мере, посылать ещё одно письмо, не получив никакого отклика на прошлые, по-моему, не имеет смысла. – Значит, оставим этот свиток до лучших времён? – Какие уж тут лучшие времена? Не думаю, что у нас что-то изменится. Но, может быть, мы придумаем что-нибудь получше. Например, отправить письмо куда-нибудь ещё. – Но куда? – Тебе виднее. Ты же на короткой ноге со всеми Принцессами Эквестрии и прочими важными шишками. Спайк призадумался. Её советы имели смысл. И он принялся лихорадочно перебирать в голове все подходящие адресаты, кроме Селестии. – Послать письмо сразу Твайлайт? Или Каденс в Кристальную империю? Или же Луне в Кантерлот? – рассуждал он, как вдруг его пробила ещё одна мысль. – Хм, но почему Луна не видит наши сны? Если бы она заглянула в них, то наверняка бы и так всё поня… – Тс-с-с! – резко шикнула тёмно-голубая единорожка. Округлённые глаза дракончика тут же впились в неё. – Ты слышишь? Перестав даже дышать, дракончик чутко прислушался. И его тут же взял паралич ужаса. Из тюремного зала доносился мерный металлический топот. И он явно приближался сюда – к туалету. Внутри у него всё оборвалось. Он понял, что это конец. – Они заметили! – хрипло выдавил дракончик, судорожно прижав к себе свиток. В споре друг с другом он и фокусница слишком увлеклись, совсем не обратив внимания на время. Меж тем Трикси прильнула к стене возле него и аккуратно высунулась. Её взору сразу предстала двухметровая ходячая броня, продвигавшаяся сквозь толпы чейнджлингов, попутно своей поступью будя их ото сна. Двое NS-3, доселе стоявшие у ворот – один с транквилизаторным ружьём, а другой с автоматом FY71M, – направлялись прямиком к ним. Мигом нырнув обратно, фокусница задрожала в ужасе. – Они идут сюда! Что нам делать? Они же нас замучают, если узнают, о чём мы тут говорили! – трепетала Трикси, как уже её взгляд метнулся к дырам в полу. Подавшись к ним, она предложила первое, что пришло ей в голову: – Давай, сделаем вид, что просто справляли нужду! – Всё это время? – нервно возразил Спайк. – Мы тут торчим уже минут, наверно, десять. Они не поверят. – А что, есть идеи получше? – едва ли не проверещала вполголоса пони. У Спайка не нашлось, что ответить. Вместо этого его сердце наполнялось ужасом, а в голове роились прощальные мысли обо всём, что он помнил и боялся забыть… особенно, если случится худшее. Наконец он подумал о Рарити и… его будто молния поразила. – Я знаю, что делать! – выпалил вдруг он. Его компаньонка опешила ещё больше. – Что?! Тотчас юный дракон поспешил убрать свиток поглубже в скальную щель. К счастью, в самом конце она углублялась чуть в сторону, благодаря чему бумагу можно было спрятать так, что её становилось невидно, даже если бы машины стали что-то проверять. Он закрыл тайник лианами, после чего шагнул к фокуснице, пребывавшей едва ли не в предобморочном состоянии, и, обхватив её щёки, ни с того, ни с сего впился ей в губы, принявшись с ней целоваться. Изрядно очумев от его выходки, Луламун на секунду оторопела, а затем поспешила отстранить его от себя. Едва начавшийся поцелуй разомкнулся. – Ты чего творишь? – Доверься мне! – заявил Спайк, а услышав стальной топот совсем рядом с туалетом, снова поцеловал фокусницу. Его напор был столь интенсивным, словно от этого поцелуя зависела его жизнь, так что Трикси не смогла ему сопротивляться. Но вскоре сквозь смущение до неё дошло, в чём его замысел, и она ответила ему тем же. Опустившись на круп, она обхватила его плечи копытцами и подыграла ему в этой любовной сцене. Спайк и Трикси целовались с показной ненасытностью, как если бы желали нацеловаться перед смертью – и не могли. И несмотря на ту тревогу, что побудила их к этому, дракончик не мог отрицать, что это ему нравится. Внутри него начинал нарастать приятный жар, а его крылья непроизвольно распрямились. Но прежде чем вспыхнувшая между ними магия получила какое-то развитие, их оборвал механический рокот. – Трикси Луламун и Спайк, – бесстрастно, но громко окликнули их двое киборгов. Мигом отлипнув друг от друга, дракончик и поняша уставились на тех округлёнными очами, как на старших, застукавших их за непристойными делами. На щеках у обоих проступил румянец. После краткой паузы машины объявили: – Вернитесь на свои места. Взгляды горе-любовников притянулись друг к другу. Первое впечатление подсказывало им, что эти стальные существа купились на их розыгрыш. – Да-да, конечно, мы уже идём, – охотно согласилась Трикси, тотчас же направившись мимо машин обратно. Держась рядом с ней, Спайк озарился смущённой улыбкой: – Мы, э-э… приносим извинения! Прошмыгнув перед ними, дракончик и фокусница зашагали в сторону тюремных ворот сквозь толпы слегка переполошённых оборотней. С души Спайка словно камень свалился, особенно когда он украдкой оглянулся назад и увидел, что киборги, лишь мельком осмотрев туалетное пространство, двинулись следом за ними, как ни в чём не бывало. Но заметив, что на них пялятся все ближайшие узники, он втрое сильнее почувствовал смущение. Впрочем, худшего удалось миновать. И по этому случаю, прильнув поближе к тёмно-голубой единорожке, которая тоже всё ещё пылала румянцем, он на ходу с облегчением шепнул ей на ушко: – Ух, кажется, пронесло!.. 1.8. Инферно День пятнадцатый Из уст Спайка исторглось зелёное пламя. И свёрток с отчётом от якобы Старлайт сгорел в нём, улетучившись в Понивилль. Наверно… – Следуй обратно, Спайк, – тотчас же приказал один из киборгов, как только дракончик поднял на него взгляд. Не имея никакой возможности им что-либо возразить, он покорно поплёлся к выходу из бункера. Двое стальных бойцов, стоявшие по краям от него, уже двинулись туда, а замкнул конвой тот NS-4, что писал письмо. Итак, это была уже третья отправка с момента введения в Улье чейнджлингов порядка машин. И несмотря на то, что те методично заставляли Спайка раз за разом её производить, никаких ответов ему так и не приходило. Ни на их послания, ни на свои собственные. Вернувшись обратно на свежий воздух, юный дракон направился привычным обратным путём в Улей сугубо машинально. Мысли же его были далеки от окружавшей его обстановки. Он уже даже не разглядывал рубежи обороны, которые с каждым разом становились всё более масштабными. Он только и смотрел себе под лапы, пребывая в тяжких раздумьях. Он не представлял, почему от Селестии не приходит никакого отклика. Но хороших ответов этот сам по себе жуткий вопрос у него в уме не рождал. В какой-то момент, ступая между плотно нагромождёнными турелями, Спайк поднял взор на шагавших вокруг него киборгов. Они отнюдь не выглядели так, как если бы задавались теми же вопросами, что и он. Разве это их никак не заботит? Хотя они во всех ситуациях выглядели одинаково – и когда стояли на постах, и когда сражались с пришельцами, даже погибая направо и налево, и когда вели заключённых на тяжёлые работы. К своему ужасу дракончик осознавал, что он совершенно не понимает, что теперь происходит – не только в Королевстве чейнджлингов, но и во всём мире. Неужто Трикси права, что в Эквестрии уже могла случиться какая-то катастрофа? Этот вывод напрашивался сам собой, если бы только эти странные механические существа не были настолько спокойны, словно им всё равно, даже если мир за пределами территории Улья прекратил своё существование. Не видя во всём этом ни малейшей ясности, Спайк снова повесил голову. И тут-то его тело пронзило напряжение, когда он услышал поблизости вдруг грянувший рёв хищной птицы. Немало испугавшись, юный дракон резко обернулся назад. Как ни странно, вместе с ним остановились и его стальные конвоиры. Нигде в небе он не увидел ни единой птицы, по крайней мере, крупной. Однако крик донёсся явно со стороны леса, росшего на возвышенности за пределами обширной низины, окружавшей Улей. – Что это было? – настороженно осведомился Спайк. Ответа от киборгов не последовало. Но спустя пару секунд ему всё объяснила сама судьба. Ни с того, ни с сего из-за верхней кромки зелёной стены из деревьев в несколько мощных взмахов вылетела невероятно огромная птица. И мигом в памяти дракончика всплыло то, с чего начался тот кошмар, за которым последовало порабощение всего Улья. В небе парила птица Рух, оперение которой местами заметно сияло ядовито-зелёным цветом. Дыхание Спайка сделалось частым. Тотчас же он припомнил, как стальные бойцы тогда говорили, что замечали поблизости несколько таких огромных птиц-мутантов. И это была одна из них. – Это же птица Рух! – выпалил он, как уже та с хищным криком ринулась в их сторону. Невзирая на текущую враждебность, он тут же поспешил юркнуть за двух киборгов, шедших впереди. – Пожалуйста, спрячьте меня от неё! Хотя его каменная чешуйка давно прошла, эта птица-колосс явно была не против отобедать им, о чём свидетельствовало её начавшееся атакующее пике. Трое стальных солдат вскинули оружие и нацелили на неё, но не стреляли. Все их ближайшие собратья тоже приняли такую же стойку, не предпринимая ничего более. И когда паника дракончика была готова достичь апогея, а Рух подлетела к самой границе территории Улья, произошло нечто крайне странное, удивительное и даже пугающее. Неожиданно из земли перед самым краем возвышенности в небеса ударило несколько столбов мощной синеватой энергии, походившей не то на пламя, не то на молнии, которая в мгновение ока превратила гигантскую птицу в облако пепла. При виде этого Спайк боязливо вздрогнул и судорожнее вжался в стальные опоры одного из киборгов. Словно достигнув какой-то незримой черты, Рух была с лёгкостью уничтожена, точно прихлопнутая муха. Угроза исчезла так же внезапно, как и появилась. Стальные бойцы сразу опустили оружие. Взирая на произошедшее округлёнными очами, дракончик не знал, что об этом и думать. Он не ведал, что это была за энергия, и откуда она взялась. Но почему-то увиденное напугало его нисколько не меньше, чем вид желающей его сожрать птицы-колосса. – Вы это видели? – ошалело спросил он у конвоиров. – Что это такое? Откуда взялось это пламя? Ответом ему стали стволы оружия, нацелившиеся уже на него. Им явно не хотелось поощрять его любопытство. – Следуй дальше, – пророкотали они. Не имея иного выбора, Спайк поплёлся дальше. Но его взгляд то и дело обращался назад через плечо, пока он преодолевал дорогу до Улья. То, что произошло, удивило его до глубины души. И он надеялся заметить хоть что-нибудь, что это прояснит. От птицы Рух же не осталось даже напоминания. Края обрыва, который обрамлял территорию Улья, скрывали от глаз Спайка то, что могло создать ту преграду из столбов синего пламени. Что бы там ни было, оно явно располагалось прямо перед опушкой леса под Обелиском. Однако из низины подножия что деревьев, что защитного сооружения NOD были не видны. Лишь в тот момент, когда конвой уже подходил к восточным воротам, а дракончик потерял надежду хоть что-то понять, его взгляд скорее инстинктивно метнулся напоследок за спину. И только теперь он увидел, что по земле на возвышенности искрится что-то синее, как те столбы энергии. И череда этих искр тянулась на всю видимую протяжённость границы Улья вместе с Обелисками. Сразу Спайку стало ясно, что эта линия, чем бы она ни являлась, замыкает всю окружность долины. Проследовав же внутрь Цитадели, он по пути вновь погрузился в раздумья и сопоставление всего, что было ему известно. Он подумал о том, почему для отправки писем киборги водят его в специальное место. И совокупно с тем фактом, что Улей ограждала некая энергетическая преграда, вывод в его голове вырисовывался сам собой. От него душа дракончика сжалась от нестерпимого чувства безысходности. От дурных предчувствий Спайку становилось дурно физически. И из эдакой прострации он вышел только в тот момент, когда конвой ступил в бывший обеденный зал, дабы через него пройти в тоннели, ведущие в катакомбы. В одно мгновение всё его внимание обратилось на огромное сооружение, стоявшее посреди обширного помещения, мимо которого он проходил уже в третий раз. Но теперь его взгляд приковался к его передней части в виде котлована, над которой высился массивный ковш. Между этими двумя конструкциями циркулировала точно такая же синеватая энергия, которая оцепляла территорию Улья и только что спалила птицу Рух, как бумажную фигурку. Теперь он догадывался, каково назначение этой штуковины. Но легче ему от этого не становилось. Впереди же дракончика ждал очередной тяжёлый рабочий день…* * *
Лёжа на каменистом полу тюремного зала, Спайк сверлил потолок, с коего свисали десятки сталактитов, совершенно пустыми глазами. Хотя он жутко вымотался за весь прошедший день, как и за все предыдущие, спать ему, как ни странно, совсем не хотелось. Из его головы не шли все те мысли, коими он озаботился с самого утра. И они не давали ему покоя. Стояла глубокая ночь, хоть из подземелий этого и не было видно. Работы в шахтах давно закончились, и все рабы предавались сну. Они спали, как убитые, мертвецки устав от тяжёлого труда. И дракончик, без сомнений, был бы в их числе, если бы не то, что он увидел сегодня утром. Перед его глазами всё ещё стоял тот момент, когда некая мощная энергия спалила птицу Рух, не пропустив её через незримую границу. Точно так же она жгла и всякую его надежду. В какой-то момент Спайк отвлёкся от беспокойных размышлений. Справа от себя он услышал, как Трикси, спавшая рядом с ним, что-то невнятно пробубнила во сне. Как он уже успел убедиться, с ней такое бывало не так уж и редко. Наконец фокусница потянулась и перелегла на другой бок почти нос к носу с дракончиком. Она вяло приоткрыла глаза и снова, было, хотела вернуться ко сну, как вдруг её веки распахнулись уже на всю ширь. – Ты не спишь? – Не сплю, – удручённо выдохнул юный дракон. Казалось, что фокусница окончательно выбралась из объятий беспокойного сна. – Ты сегодня весь день был какой-то слишком молчаливый, – заметила она. – В чём дело, Спайк? Дракончик посмотрел на неё печальным взглядом. Тяжело выдохнув, он признался: – Кажется, я понял, почему на наши письма никто не отвечает. – Правда? – заинтересовалась Трикси. Немного сменив позу и подперев голову копытцем, она осведомилась: – Ну, и почему же? Взгляд Спайка скользнул вдаль мимо тёмно-голубой единорожки. Красные огоньки, сиявшие на стене, медленно перемещались из стороны в сторону, озирая пространство в штатном режиме. Убедившись, что они не следят, он склонился чуть ближе и перешёл на почти неслышный шёпот. – Напрасно мы всё это время ждали ответа. Похоже, наши письма вообще не доходят до Селестии. Луламун нахмурилась, прижав ушки. – А я тебе разве не говорила? Помнишь, я спрашивала, можешь ли ты по ошибке отправлять письма не туда? Но ты-то спорил: «Я всё делаю, как и всегда!», «Великий и Могучий Спайк никогда не ошибается с письмами!». – Не в этом дело, Трикси, – возразил дракончик, немного возмутившись от её нахальства. – Я и вправду всё делал, как всегда. Проблема в том, что наши письма, судя по всему, вообще не покидали Улья. – Но из-за чего? – озадачилась фокусница. – Как ты это понял? – Сегодня после отправки письма в Понивилль я видел, как птица Рух пыталась подлететь к Улью, но её моментально сжёг какой-то столб синего огня. Присмотревшись, я заметил, что точно такая же энергия тянется по земле вдоль леса, который окружает это место. Я почти уверен, что именно она не пропускает мою магию, когда я шлю наши письма. – Они протянули вокруг Улья противомагическую ограду? – ещё сильнее опешила Трикси. И всё же её разум отказывался верить в это сходу. – Но с чего ты это взял? Почему ты считаешь, что именно она не пропускает наши письма? – Сама подумай, что нужно, чтобы заблокировать магическую энергию? Другая энергия, – заявил Спайк, кое-что знавший о магии, благодаря Твайлайт. – Но даже не это главное. Почему они водят меня на отправку писем в то помещение через весь Улей? Оно как раз находится под этой оградой или даже немного за ней. Я уверен, они это делают, потому что отправить письмо возможно только оттуда – за пределами этого барьера. А изнутри он ничего не пропустит. Внутри Трикси всё оборвалось, а глаза её сделались как у чем-то испуганной кошки. Не хуже, чем её друг по несчастью, она понимала, сколь безысходно их положение, если всё это правда. Но этого, впрочем, и следовало ожидать. – Выходит, мы в ловушке? – обречённо проронила фокусница. По ней было видно, что она на грани срыва. – Но я… мы… м-мы что, останемся тут теперь н-навсегда? И никто нам не поможет? Нет, я не вынесу этого! У меня и так уже болит всё тело, а копыта в таком состоянии, что им даже копытокюр не поможет! Ещё одна такая рабочая неделя, и я просто сдохну! – Наверно, они так и будут принуждать нас к работе, пока мы все тут не передохнем, – мрачно проговорил дракончик. Его слова сделали для единорожки всё то, о чём она плакалась, ещё более реальным. – Ох, и угораздило же нас отправиться сюда вместе с этими чудовищами! – нервно прошипела Луламун. – Только в их чугунные головы могла прийти идея поработить весь Улей, чтобы заставить всех, кто в нём есть, гнуть спины в шахтах, умирая от жажды и вечной духоты! Наверно, даже в Тартаре не так жутко, как здесь! И за что нам всё это? – Ну, мы ещё хоть как-то держимся. Если честно, меня гораздо больше беспокоит другое. Я не перестаю думать о Старлайт, – сказал Спайк. От его напоминания беспрестанный поток жалости к самой себе в душе фокусницы иссяк. – Сегодня меня снова проводили рядом с теми воротами. Оттуда всё ещё доносятся её крики. Похоже, они до сих пор её мучают. – Две недели беспрерывных пыток? – ошалело прикинула Трикси. В ошеломлении и скорби она прикрыла глаза копытцем. – Это же с ума сойти можно! У этих тварей уж точно нет ни души, ни сердца! Ох, нашлась бы у нас на них управа, я бы их… – Тише, Трикси! – резко шикнул дракончик, прервав её. – Они на нас смотрят! Оглянувшись назад, Великая и Могучая увидела, как все красные огоньки сверлят ей спину. Судя по всему, они услышали их шёпот. В очередной раз она убедилась, что шутить с ними не стоит, как и более трепетно пожелала, чтобы у неё сейчас снова был, например, Амулет Аликорна. Тогда бы она им точно устроила весёлую жизнь – собственными копытами… точнее, рогом. Прикинувшись спящей, Трикси снова посмотрела на Спайка. Тот тоже свернулся калачиком, словно готовясь ко сну. – Что же нам тогда делать, Спайк? – спросила она, понизив голос до минимума. – Я лично не хочу закончить свои дни в этих шахтах, да и Старлайт нужна помощь, иначе они будут мучить её до скончания времён! Что теперь? Снова томный выдох сорвался с уст дракончика. Он хотел знать ответ на этот вопрос – больше всего на свете. Но никакого выхода, даже самого тусклого света в конце покрытого мраком тоннеля он не видел. – Похоже, нам остаётся только держаться вместе, что бы ни случилось, и просто ждать. – Ждать чего? – Чего-нибудь… P.S. «Горе побеждённым» – Бренн.
