Пи Мо Ри

      Лицо, частично прикрытое маской, каменеет, объятия становятся очень-очень болезненны. Для Пи Мо Ри. Светлые карие глаза зло из-под насупленных бровей наблюдают за его действиями. Такого поворота событий он не ожидал. Плодить бастардов никогда не входило в планы Волка. И от кого, неизвестной девушки?       Найти какую либо точную информацию про деву не получилось, создалось впечатление, что она в один момент появилась из ниоткуда. Не было, а теперь есть. Пусть девушка нема и держит зло на него, пусть она иностранка или беглая, но незаконных детей приводить в этот жестокий мир он не мог себе позволить. В этом мире не самое ужасное отношение к таким детям, но он сам немало пострадал от реалий его. Что же может случиться с нежеланным ребенком? Нужно принять решение. Жаль в тот момент Ван Со не понимал, что не один он такой сильный и ответственный. Как минимум. А может и максимум, у дитя будет мать. А она говорят иногда пострашнее дикого зверя будет. Ван Со расспросил жителей о времени появления недомоганий Пи Мо Ри, о их жизни на здешних просторах и потребностях возникающих в быту. В итоге придя к выводу, что дитя, точно его и все же следует позаботиться о будущем ребенка. Везти во дворец в Сонгаке, где нет его людей, оставить там Пи Мо Ри и надеяться на благополучие - не следует. Сейчас, да и ранее, во дворце не спокойно. Достаточно уже того, что Хе Су осталась там запертой, словно яркая птица в дорогой клетке. Дворец - это как улей пчел, жужжат-жужжат, но вдруг что - ужалят и даже убьют. В этом месте сложно найти безопасный угол и крепкое плечо. А о бескорыстной поддержке можно лишь мечтать. Не в том он положении, чтоб поддаться такому риску.       Раз уж подвернулся шанс с дарованными территориями, нужно выжать из него столько, сколько возможно. Есть у него на примете парочка из бывших хваранов, которые смогут подсобить, думал Ва Со поспешно ставя печать отпечатком окровавленного пальца шокированной девушки на длинном свитке. Они уж в его отсутствие смогут надлежаще помочь как с обустройством, так и с информацией. Он даже представить себе не может, как себя чувствует эта девушка, все осложняется еще и ее невозможностью говорить. Будем надеяться, что когда-то она будет ему благодарна.       Пи Мо Ри совершенно не понимала, какую модель поведения выбрать в данной ситуации. В драку не вступишь, все же несет в себе новую жизнь. Трепетный материнский инстинкт распускает бутоны. К тому же несколько смущал неприкрытый интерес сельчан и воинственные сопровождающие Волка. А что собственно она может сделать? Ни-че-го. К сожалению, в этом новом, не познанном мире, она конкретно сейчас не может ничего, кроме как пытаться выжить. Выжить теперь нужно не одной. Смутные подозрения завеяли на горизонте, стоило увидеть, как разгладились облегченно лица стариков, Волк сказал им то, что смогло успокоить их уставшие сердца.       - Кушай хорошо, береги себя и нашего ребенка. – Были последние напутствия четвертого принца, тихо нашептанные в маленькое ушко. Сказал он это скорее для себя, так как девушка непонимающе воззрилась на него.

***

      Мне нравиться осенняя пора, природы красочное загляденье и мысли вьются как река, представленная на рассмотренье. Река прозрачна и болтлива, ее переливчатый смех скользит вдоль берегов, даря успокоенье. Душа добреет от такой красы, и не заметишь ты счастливую улыбку, расцветшую на вдохновленном лике. А река, раскинулась синим полотном и в ней, как в зеркале можно наблюдать за облачками, бегущими по ней. Все словно в сказке. Быть околдованной рекой, не только мне сегодня улыбнулось – малыш, умаявшись за день, под шепот водной глади прикрыл глазки-пуговки и мирно посапывал в корзинке. Сейчас посмотришь, и не скажешь, что еще совсем недавно этот чудный розовощекий ангелочек капризно требовал неведомо чего, попутно надрывая горло и сжимая тугие кулачки. Вырастет упорным и настойчивым, глядишь - и Министром станет! Хех. На радость матушке своей.       Пока вода дарит покой, хоть и не долгий – можно и отдохнуть душой и телом. Погрузиться в воду, полюбоваться водными разводами, мирно усыпавшими мирную гладь и отдаться ласковому невидимому течению. Благодать. Кто бы знал, что буду радоваться праздному времяпровождению и наслаждаться простым плаваньем. Не припомню как раньше, но оказавшись в этом временном промежутке, понимаешь, что жизнь не бывает скучной и каждый новый день вместе с лучами солнца приносит новые проблемы и пути их решения. Дни походят друг на друга и также разительно отличаются.       От мыслей отвлек ощутимый толчок в спину. Слегка испугалась, уйдя под воду, но присмотревшись, разобралась, в чем же собственно дело. Боднуло меня человеческое тело.       Бессознательное человеческое тело. Дело за малым – вытащить на берег и оказать посильную помощь. Видать карма какая постигла - где это видано, что разнообразные нуждающиеся в спасении сами плывут в руки. Мужчина, благо все же жив, но на теле в области груди имеет неглубокую рану, лишен сознания и довольно тяжел при своем худощавом телосложении. Мокрый, тяжелый, раненый – но живой. В рубашке родился, можно сделать вывод. Наскоро обтерлась и натянула свежую просторную жилетку и штаны поверх хрустящей рубахи, подхватила корзинку с дорогой ношей, дала стрекача до ворот практически отстроенной крепости.       Молодой маме помогли принести и с комфортом разместить нового страждущего, где ему подшили рану тонкими умелыми пальчиками, помазали особо пахнущей мазью выступившие синяки и оставили спать и набираться сил.       Стоило девушке с чувством выполненного долга выйти из дома предварительного размещения болезных как она практически была сбита с ног оравой ребятки с гиканьем несущейся на поиски закопанных кладов. Откуда спросите, она об этом узнала? Так не далее как ночью она вместе с частью старшего поколения тщательно прорисовывали и старили бумагу крепким отваром чая, пытаясь занять чересчур шебутных детей, да так чтоб не сильно разрушительно, и все взрослые знали, где их найти, а то отлавливать их по буеракам, то еще удовольствие.       - Простите, Староста Пи. – Самый старший заводила все же обернулся извиниться, остальные искатели с интересом поглядывали себе под ноги. Стыдно им.       Кивнула, принимая извинения, и махнула рукой дозволяя отправляться на дальнейшие поиски.       Окружающее не могло не радовать глаз. Кто бы мог представить, что лишь спустя год, на этих местах жизнь забьет ключом. Деревушка уже не напоминает пережиток старого доброго, но сильно увядающего прошлого. Рядом со старыми домами как грибы по весне выросли новенькие чистенькие домики, крепостные стены постепенно отстраивались, и совсем скоро можно будет чувствовать себя в полнейшей безопасности с закрытыми тылами. Детвора носиться, молодежь помогает старшим, здесь дел для каждого найдется. Кода народ тонким ручейком постепенно повалил под стены разрушенной некогда великой крепости, сельчане были обескуражены, но разобравшись, что к чему благосклонно стали принимать под крыши своих домов вновь прибывших. Вести о земле, освобожденной от налогов и Старосте, способной лечить разные недуги разнеслись не как лесной пожар, а как легкий дым, постепенно приманивая желающих.       Особыми талантами в лечении Пи Мо Ри не обладала, она просто пользовалась информацией, которой владела: что можно кушать при отравлении, при больном желудке, как очистить рану и зашить, правила гигиены и т.п. Мы ведь в той или иной степени тоже владеем этими знаниями.       Вот ныне деревенька выросла, обзавелась трудолюбивым людом, мирно сосуществующим на одной плоскости. Приходили не только крестьяне и болезные, но так сказать отверженные те, кого невзлюбили и порицали. Пи Мо Ри сама того не ведая создавала сообщество в лице деревеньки, по образу и подобию общества в котором ранее ей приходилось жить. Конечно конфликты случались, но не часто и решалось все либо в равном бою, если умения сторон конфликтов соответствовали требованиям, либо коллективным мнением с Старостой во главе. Тогда приходилось наглядно показывать и доказывать свою правоту. В словесных баталиях поднаторели быстро, и правые и виноватые и свидетели.       - Как оно? Жив, здоров пловец? – Вдова Ма баюкая, передала матери все еще спящего ребенка. На вопрос был дан ответ решительным кивком.       - Оно и правильно, что сюда привела его. Сколько еще таких выловим или приведут. Шевеления неспокойные ныне близ Сонгака. Воины заполонили каждую щель, так что думаю вскоре работы может прибавится. Вон видишь, девчушка, что последняя прибилась перепуганная вся, я ее мягко расспросила. Сильно конечно лезть не стала, так она мне и поведала, про слухи разные, что переворот какой планируется. Ох и распереживалась я, то ли ж это дело будет, если в войне какой, вновь захлебнутся земли наши. Хоронить мужей и сыновей наших... – И сокрушенно на дитя поглядывает повлажневшими глазами. Старенькая женщина, крепко сбитая, но до чего ж восприимчивая, ужас. После смерти мужа и сына, павших на полях сражений, словно и не жила для себя, а пропускала через себя чужие переживания и трудности, живо участвуя в жизнях окружающих. Пи Мо Ри ладошку свою на плечо старушке аккуратно положила и в поддержке сжала.       - Это хорошо, что дом просторный построили наши работяги. Так глядишь, и выдержим наплыв новеньких. Или может еще один рядышком построить? – Выпрыгнул из-за кусточка мужичок с кривой бородкой. Кровавоволосая староста сверкнула улыбкой, и мужичок спешно потрусил созывать строителей. Без дела никто не останется он уж проследит. Этот как объявился на пороге с обожженной мордой посреди зимы снежной, чуть заикой не осталась на жизнь долгую, так и остался сначала на подхвате, а опосля раскомандовался, что места мало и принялся за постройки. Руки у него видать из мест приличных, так как строить у него получалось в разы как лучше. Личико то мы ему подлечили, не до идеальности конечно, так он не унывая бороду отпустил и теперь она росла криво, словно деревце на отвесной скале, но функцию свою доблестно выполняла скрывая некрасивый ожог. Имя свое мужичок не говорил, и прозвали его всей деревней Кривеньким, а он и не против. Горластый, зараза, с другого края слышно его, вон уже и бригаду собрал да всем скопом пошли замерять будущий фундамент.       - Иди, поспи немного, пока ребеночек не проснулся, а я тут присмотрю за всем. - Напутствовала старушка, мягко подталкивая молодую маму к старенькому дому. – Ох, неспокойно мне на душе. Не покойно. – Было сказано тихо, словно ветер прошептал.       А ведь вдова как в воду глядела. В этот день сменился император, Великий Прародитель Ван Гон покинул мир живых, продолжив свое путешествие уже в мире мертвых. На трон был возведен наследный принц Ван Му, прошедший некогда с отцом не одно сражение, закаленный в битвах, но все же отцовский сын. Но страсти, кишащие во дворце и за его пределами, совершенно не волновали утомленную девушку, мирно посапывающую в мягкую подушку и бережно прижимающую к левому боку теплый комочек личного счастья.

***

      - Эге-гей! Посторонись!       Большой бах, заставил спешно сгруппироваться и подскочить, приготовившись к нападению. Мужчина, окинув внимательным взглядом, пространство просторной комнаты с несколькими спальными пустыми местами, успокоился, не узрев опасность. Шум доносился снаружи. Ощупав перевитую тканью грудь и сочтя общее состояние вполне удовлетворительным, он вынырнул на свет Божий. То есть вышел из дома и уперся взглядом в суетящихся строителей, крепко напрягающих мышцы. Где не где раздавался звонкий детский смех, крики сварливой жены по чем свет кроящей непутевого мужа, напоившего чем-то собаку, что та лает-заплетается. Мелькнула алым бликом вспышка сбоку и перед глазами материализовалась тоненькая девушка со строгим взглядом и необычными волосами.        Пи Мо Ри тщательно толкала мужчину внутрь дома обратно, да так непреклонно и даже мысли не возникло не подчиниться. Затем оголяла раненую мужскую грудь, возмущенно сопя, прерывая любые попытки мужчины прекратить явное безобразие. Осмотрела рану внимательным взглядом и решительным росчерком кисти написала на лежащем рядом листе: «Вам нежелательно совершать резких движений ближайшие 4-5 дней, чтоб рана быстрее затянулась. И рекомендую постельный режим сегодня. Нашли вас в реке, и вы сейчас находитесь в Мульёсэ, что близ Сонгака, вниз по течению реки. Отдыхайте».       И была такова.       О том, что выловила из реки не рядового человека, а кого иного она поняла только на следующий день, когда мужчина зачесал в хвост свои длинные темные волосы. Тогда-то она и признала, перед глазами стоит не кто иной, как Загогулина собственной соболинобровой персоной. Если раньше стоя в лунном свете в чаще леса, чувствовалась сильная опасность исходящая волнами от этого человека, то сейчас он был растерян, вырван из привычного мира и не создавал в душе лавину панических начинаний. В данный момент это был человек потерявший цель в жизни. Он часто морщит подбородок, что свидетельствует о глубоком смятении, хмурит брови показывая печаль поселившуюся в сердце. Создается впечатление, что матерому хищнику обломали зубы. Интересно, как он себя поведет, когда зубки вновь вырастут? Чувствует попа, что будет непросто…       - Староста Пи, там снова скандал затеял тот вояка. – Прибежал запыхавшийся мальчуган в потертой робе. Да был здесь один, слегка не от мира сего бывший вояка. Ну, до чего ж скандальный, вечно всем не довольный, ищущий любой конфликт. То ему ногу крутит, то на него неправильно посмотрели, то некрасиво разговаривали. Основная доля конфликтов приходится про его душу.       Тщательно ополоснула руки после перевязки Загогулины, поплыла в сторону назревающей свары. Только и успела остановить занесенную ногу для удара скалящейся злой рыжей собаки, прицельно брошенным тапком. Надоело! Изворачиваясь от хаотичных ударов, прячась за спиной и пытаясь захватить в захват обезумевшего от вседозволенности мужика. Прогиб практически до земли пропуская над собой удар ноги, волчком крутануться сбивая подсечкой и броситься влево от летящей серии ударов. Это, уже ни в какие ворота! Шлейф алкогольных паров дал понимание, что в противниках сейчас пьяное подобие человека. До чего ж выводят из себя любители принять на душу, не заботящиеся о себе и других. От злости на отмажь бью тыльной стороной ладони красное пышущее злостью лицо по глазам. Пьяница рванулся раненым зверем и наконец затих в стальном захвате подоспевшей помощи в лице, к моему вящему удивлению, Загогулины. Тот зло сверкнул глазами и словно тряпочку стряхнул потерявшего сознание бывшего вояку.       Детвора стоявшая кольцом облегченно выдохнула, всем скопом наперебой принялась посвящать в детали произошедшего. Пока дети надрывали горла, Загогулина умело связал по рукам и ногам дебошира и прислонил к заборчику. Сам пристроился с правого плеча, как бы беря под защиту мою слегка помятую пыльную тушку. Зрачки расширены в их тени зажегся слабый огонек, вот и растормошили тебя, так глядишь скоро и за меч схватишься.       По всему выходило, что в этот раз вояка налакался с утреца пораньше и давай к честному люду приставать, а оно им надо обращать внимание на юродивого, когда на полях работы невпроворот. Так тот ничего лучше не придумал, как пристать к детям и начал учить их жизни, периодически грязно выражаясь. Ему посмели несмело сделать замечание, и тут он не стерпел поучений от малых детей его великого взрослого, воспылал желанием научить послушанию, да на защиту бросилась соседская собака. Ну и собственно дальше мы уже все знаем. Ух, и разозлилась я! Закатила рукава и рваными мазками кисти по бумаге вынесла приговор первый в своем роде в пределах этих стен: «Запрещается проживание в стенах и на территории Мульёсэ». Знаю жестоко, но когда уже и на детей бросаться стал, нечего ему с ними рядом делать. У нас своеобразный островок спокойствия образовался, мы даже двери в домах на замок не закрываем. Все свои. А тут такое. Не нужно нам такого добра. Раньше сама решений не принимала, решали всем составом, но сейчас, право слово – не сдержалась. Придут с полей, вот тогда и поговорим, точнее я их выслушаю, напишу свою точку зрения, они поговорят, но думаю, мое решение поддержат.       До самого вечера Загогулина тенью ходил за мной по пятам, еле вытолкала его, когда освежиться захотелось. Паразит! И чего спрашивается, так себя вести? Ну, допустим, он испытывает чувство признательности за спасенную жизнь и чувство ответственности после укрощения особо пьяного, так скажи «Спасибо», «Будь осторожней» и живи себе дальше припеваючи. Как вероятность можно выходить из предположения его желания быть в курсе всего происходящего и соответственно всеобъемлющую информацию можно получить от кого?       Правильно от власти в этой деревеньки. А кто тут по документам власть? Староста. А кто староста? Я. Вот и приклеился как рыба-прилипала. Даже когда мелкого кормить надобно было, этот нехороший человек, тенью темной маячил под окном, не заходя внутрь, но и никого не пуская в дом. Вдова Ма его чуть метлой не отходила, когда он в категоричной форме отказался впускать ту в ее собственный дом.       Загогулина, чувствовал себя если не хозяином, то правой рукой хозяйки точно. Бесстрашный тип, мог среди ночи пробраться к моему спальному месту и долго не двигаясь сидеть, ожидая, когда ему уделят внимание. И ты открываешь глаза, а на тебя два глаза лупают в ночи, подушкой не отмахаешься. Мужчина он умный, но слишком часто умные мысли посещают среди ночи. И это его: «Я тут помозговал немножко и пришел к выводу, что нам нужно …» и дальше следует пространственная речь о прямо сию секунду необходимой, жизненно важной вещи, деле и т.п..       Не знаю, когда привыкнуть успела к его постоянному присутствию, невысказанной поддержке, но могу сказать с уверенностью, что слова, сказанные поздним вечером, выбили почву под ногами:       - Я покидаю эти края сегодня ночью. – В пустоту. Напряженная поза выдает сдерживаемые эмоции.       Этого следовало ожидать. Зверь уже начал отращивать зубы и скоро он найдет им применение. Жить здесь, в богом забытой деревне, а пардон, уже вполне себе отстроенной крепости, совсем входит в крамольные его планы. Здесь ему неплохо, но масштабы маловаты. Провела ладонью по напряженной спине и слегка улыбнулась на брошенный взгляд. Я никогда никого не держу. Ты волен сам распоряжаться своей жизнью. Можешь спрятать эмоции под ничего не выражающей маской, но для меня они не останутся загадкой.       Мелкий усиленно ползал по крыльцу дома, познавая большой мир, а взрослые предавались думам о чем-то несбыточном и далеком.       - Здесь прошение и аргументы в пользу продления сроков не обложения налогами еще на два года. Там все продумано, сам даже согласился бы с приведенными выводами. – На крыльцо между ними стукнулся тяжелый свиток. Спрятала под жилет, пока ребенок не увидел, он сейчас в том возрасте, когда все криво и ровно лежащее стремительно оказывается в полости маленького рта.        «Спасибо. Не стоит беспокоиться за нас. Мы не пропадем» - вывела на чистом листе – «Удачи тебе в твоих начинаниях. Прощай».       Пи Мо Ри потрепала тонкими пальчиками его заросшую щетиной щеку в прощальном жесте.       Ему будет не хватать этой молодой сильной женщины. В памяти часто всплывает картинка, когда она бросилась в схватку с пьяным воякой, только тугая коса сверкнула на солнце, и как умело вела бой, зазря не подставлялась, как уводила его подальше от перепуганных детей и била быстро, но не калеча. Такая маленькая, юркая, что впервые в его груди екнуло. Он бы на ее месте уже удавил голыми руками либо напоил клинок свежей теплой кровью. А эта нет – все миром решает. И как только выжила до сих пор? Ей не хватает жесткой опоры,… и он стал этой опорой. В деревне были мужчины, но никто не претендовал на его место. Он помогал решать конфликты своими силами, не позволяя женщине лишний раз извазюкаться в пыли, рассказывал о возможных подводных камнях при заключении договоров и мог зыркнуть так на недовольных, что поджилки трястись начинали у всех окружающих. У всех кроме старосты Пи.       Коря себя за порывистость и слабость третий принц Ван Ё, рваным движением схватил в охапку молодую старосту и впился в давно манящие губы прощальным поцелуем.       - Агу! – Возмущенно пискнул ребенок.       - И ты прощай. – Наклонился и поцеловал малыша в лобик.       Пусть недолго, но память об этих нескольких месяцах сохранит на многие годы глубоко в сердце в самом темном углу. Нынешняя цель расходиться дорогой с этим местом. У каждого своя дорога в этой жизни и каждый будет нести свой крест.       Тихий свист над головой заставил пригнуться, и петляя продвигаться к выходу из крепости попутно изворачиваясь от прицельно летящих косточек, тарелочек и даже камешков, посланных вдогонку легкой рукой возмущенной до глубины души Пи Мо Ри.