My Little Angel

Магнус мог бы сказать, что не помнит, когда это произошло. За свою долгую, полную приключений жизнь он нашёл идеальный способ забывать вещи, которые хотел забыть, и навсегда запоминать то, что желал сохранить в памяти. Нет, Магнус не записывал происходящие события в дневник, он не вел даже страничек в социальной сети – всё это было бы весьма опрометчиво, учитывая то, что он был крайне скрытной личностью. Всё-таки, когда являешься Верховным магом Бруклина, стоит беспокоиться о собственной неприкосновенности. Магнус просто запоминал даты. Он не знал, работает ли это для всех, или только он такой особенный (конечно, чёрт возьми, он особенный, кто бы спорил), но если Магнус запоминал, когда это произошло, будьте уверены, событие впечатлило его до глубины его волшебной, насквозь пропитанной магией души. Именно поэтому Магнус мог бы (и даже очень желал бы) сказать, что не помнит, когда это произошло. Но эти слова оказались бы бездарной глупой ложью. Потому что он прекрасно помнил. Он помнил не только дату, в его памяти навсегда были четко выжжены год, число, день недели и даже время. Это произошло во вторник, 14 марта 1989 года в 14:25 по местному времени. Магнус только проснулся, успел принять душ и теперь сидел в своем любимом кресле, пил свой любимый черный кофе, гладил своего любимого Мяо и пытался вспомнить, насколько сильно он вчера перебрал своего любимого виски. Судя по тому, что без магии вспомнить не получалось, всё-таки сильно. Поэтому когда в дверь позвонили, он театрально закатил глаза и щелкнул пальцами. Синее свечение блеснуло в воздухе, Магнус закинул ноги на стоящий рядом диван и принял позу самую что ни на есть расслабленную и вальяжную. – И кто же это пожаловал в покои Верховного мага Бруклина в мой заслуженный выходной? – кокетливо осведомился он и лениво провёл пальцами по волосам. – Сегодня вторник, Магнус, – женщина, стоявшая перед ним, выглядела как робот, у которого где-то в схеме запрограммировано всегда и во всём быть идеальным: одежда, причёска, манеры, речь – перечислять можно было долго, но ни одного изъяна во всём её образе найти было нельзя. За это Магнус её и не любил. – Я живу на этом свете так долго, моя дорогая Мариза, что ничто не может помешать мне сделать вторник выходным днём, – он демонстративно щёлкнул пальцами ещё раз, и полупустая чашка с кофе мгновенно сменилась бокалом с жидкостью явно выше градусом. – Выпьешь? Мариза ожидаемо бросила почти презрительный взгляд на появившийся рядом с ней второй бокал и вздёрнула подбородок, как будто она была выше всего этого. «Всей этой нежити», – усмехнулся про себя Магнус, отпивая из бокала и не отводя взгляд от женщины. – Я пришла не пить с тобой, Магнус, – в её голосе сквозило явно очень усердно сдерживаемое недовольство, и Магнус подумал, что разговор обещает быть очень забавным, потому что сдерживалась Мариза Лайтвуд рядом с ним только в одном случае – когда ей было что-то нужно. – А чем же тогда, позволь осведомиться, я обязан столь неожиданному счастью в своём доме? – он наконец поднялся на ноги, легко жестикулируя бокалом и заинтересованно приподнимая одну бровь. Взгляд женщины потемнел. – Перестань паясничать! – она осеклась и тут же взяла себя в руки, продолжая говорить уже более спокойно. – Нам нужна твоя помощь. Помощь мага. Магнус закатил глаза: ну кто бы сомневался. А он-то уж грешным делом подумал, что она сейчас предложит ему сходить на свидание. Он позволил лёгкой улыбке скользнуть по губам и сделал шаг в сторону Маризы, специально заставляя её волноваться. Его каждый раз веселило выражение её лица, в такие моменты она как будто боялась испачкаться. – Но, моя дорогая, в мире много магов, неужели у вас произошло что-то такое, что заслуживает внимания Великолепного меня? – Мне нужно защитное заклинание. Магнус мгновенно потух. Ему показалось, что даже тени на его глазах стали сиять чуть меньше. – Но это же форменное оскорбление! – возмутился он, отходя к окну и обиженно надувая губы. – Дорогуша, Верховный маг Бруклина не какой-то там тебе фокусник! – Мне нужно не простое защитное заклинание, – перебила его Мариза, сжимая губы так, что они побелели. – Дело не в физической неуязвимости. Не только. Магнус приподнял бровь, выражая лёгкую заинтересованность, но более никак не пошевелился: обида всё ещё не отпускала его. – Мне нужно защитить сына. От всего, что… сейчас происходит. «От всего, что вы наделали», – хотел выплюнуть Магнус, но вдруг замер на месте, забывая сохранить на лице выражение вселенской обиды. – Сына? – спросил он, разворачиваясь к Маризе, и тут же почувствовал её волнение. Она болезненно хмурилась, во взгляде читалась нарастающая тревога, из причёски выбилась прядь, а женщина этого даже не заметила, и Магнус подумал, что, должно быть, для неё это сейчас действительно серьёзно. – У вас родился сын? Когда? – Я должна быть уверена, что он вырастет счастливым. В спокойствии. Насколько это возможно для сумеречного охотника, – она как будто не слышала вопроса. – И он не должен ничего знать, Магнус. Я заплачу. Любая цена, твои условия. Магнус сжал зубы и сунул свободную руку в карман, впрочем, не переставая улыбаться одними губами. – М-м-м, как заманчиво, – протянул он. – Любая цена, мои условия… Но, милая моя, почему ты думаешь, что у тебя есть что-то, что может заинтересовать меня? Вспоминая этот разговор позже, Магнус истерически хохотал сквозь слёзы, но тогда, в тот момент Мариза казалась ему жалкой предательницей, загородившейся от правды собственными принципами гордячкой, и он ещё не выгнал её из своего дома только потому что сын, её сын ни в чём не виноват. Он просто ребёнок, и, чёрт возьми, если Магнус сейчас ей откажет, он будет последней сволочью, потому что мальчика наверняка скоро кто-нибудь убьёт, из своих же, просто потому что в сумеречном мире такого не прощают. То, что сотворили его родители, больше не могло затронуть их самих, потому что Конклав уже принял решение, и навредить им сейчас значило бы не просто нарушить закон, но слишком явно обличить свои мотивы. Но вот ребёнок… Его обязательно достанут, без квалифицированной помощи мага он не доживёт и до трёх лет. Мариза не зря пришла к нему, не зря Магнус читал на её лице тревогу. Маг сглотнул и быстро обвёл пустеющим взглядом комнату, чтобы не выдать своего резко изменившегося состояния. Грудь еле заметно обожгло, сначала он подумал, что это из-за переизбытка алкоголя, но ситуация явно начинала выходить из-под контроля, а с любимыми напитками у Магнуса проблем никогда не было. Он старательно контролировал дыхание, стараясь успокоиться и хоть немного унять боль в груди. Получалось плохо, поэтому Магнус лишь на мгновение раздражённо поморщился, поводя бокалом в воздухе и всё ещё не глядя на Маризу, а затем осушил залпом его содержимое. И только тут заметил, что женщина всё это время что-то ему говорила. – …не принижай способности Лайтвудов, Магнус, мы многое можем тебе дать. Ты же не… – Да, – оборвал её Магнус. – Что "да"? – Да, я сделаю защитное заклинание для твоего сына. Цену назову потом, – Магнус наконец перевёл на неё взгляд и немного нервно облизал губы. На его лице уже не было и следа той улыбки, которую можно было заметить несколько минут назад. Он всё решил. – А сейчас уходи. Я должен подготовиться.