Любимых ведь не выбирают

Ино совсем расклеилась. Носоглотку саднило, кашель разрывал сухими потугами легкие, а температура выламывала кости. Молодая все еще жена готова была проклинать все на свете: свою ебанутость, свое тщеславие, свою упертость и пресловутую ебаную гордыню. Благо, сил ругаться не было. Обито демонстративно не обращал на жену внимания, как на женщину. Скорее, это был врач, который лечит пациента. Однако и настроение Учихи падало со скоростью света. Да ладно. Оно наебнулось плашмя о недовольную и сопливую мордочку жены (на лицо эта кислая мина мало походила, кстати, вызывая острое желание дать по затылку, чтобы рожа, наконец, стала лицом). Конечно, ведь в голове Обито был план поебательских приключений. А тут тело-сдохло-хвост-облез. В общем, облом вселенского масштаба. И настроение, эта истеричная шлюха, паршивило все больше и больше. У его жены все время был образ ебательный. Ее хотелось. Много. По-долгу. Ему, надо сказать, нравились все эти перепалки. Было по-живому. И вот, значит, Учиха уже слюни пустил, раскатал губу на горячие каникулы, на то, что он покажет этой, уже своей женщине, раскроется, вовлечет в свой мир, а она возьми… да и тупо заболей. И сразу Учихе так отвратительно стало. Уже зная капельку характер этой особы. И теперь жена лежала отвратительным созданием, с раскрасневшимся носом, мутными глазами, лицо ее поражала кислая мина, а все запланированное, что хотел, да и мечтал-таки сделать Обито, катилось коту под хвост, в общем, предвещало много говна. Заботился мужчина о ней через силу, так как занимался своими раскопками в поисках золотых самородков. Болезнь выбивала Обито из графика. Да что уж, все пошло по пизде, туда же и все желания, связанные с Ино. Словно этого и не было. Раздражение накатывало жутко. Обито себя ловил на том, что постоянно ждет обвал претензий со стороны Ино. Противная ведь сучка, вечно недовольная. Это, знаете ли, вообще не прибавляет желания к бабе, даже если ты конченный ублюдок с пробуждающейся раз в полвека совестью. Ино же моментально уловила перемены в своем муже. С каждой секундой, казалось, он становился мрачнее, злобнее и отчужденнее. Хотелось взорваться на матрасе, низвергаясь проклятьями на тему эмоциональных инвалидов. Страшных таких, темненьких и с перекошенным ебалом. А последнее, стоит заметить, лютовало неибово негативом, вот прямо говнопад раздражения. Ино даже в какой-то момент захотелось сдохнуть в этой жаре с температурой. Пару раз она сплевывала таблетки, потом адекват перебивал бред, а злобные мысли о том, что негоже этого недомужа оставлять в покое, а ее труп разложится и начнет вонять, приводили в чувства. Ино лихорадило несколько дней. Обито всячески плевался в девушку ядом на основе жестоких фраз. Ино же посчитала, где-то в проблесках ума, что ну его нахер, тратить свои силы на огрызания. Да, вот прям исдохнуть на жалкой попытке, чтобы что-то спиздануть. Она решила, что слишком хороша для этого. Девушка даже ничего не просила, толком не ела, а когда жар отпускал, дремала, не желая сталкиваться взглядом с мужем. Ино поняла, что тут все тухло. Она. Он. А никаких Они и быть не может. На удивление, как только девушка пришла к этой мысли, как только смирилась с неизбежным и перестала возлагать на Обито какие-то надежды, все обрушилось в ее голове. Молча. Без громких фраз, без показательных выступлений. И ей значительно стало лучше физически. Ей стало плевать, почему она одна круглые сутки, за исключением редких приездов Обито. Ино усмехнулась. Боже, неужели можно было быть такой идиоткой, чтобы придумать с хуеву тучи бреда, втянуть в этот бред другого человека, а потом еще что-то от него хотеть. Ебаный же стыд. Ино аж стало не по себе. В одно из утро, когда Учиха приперся, буквально вполз, пьяный и вонючий, Ино вообще стало дико. Нет, что, серьезно? Вот это апофеоз ее счастливой жизни? Семейно, блядь, в рот ее ебать, эту семейность. И эта пьяная тварь? Ино ощутила жуткий прилив отвращения. Это, значит, она за такое боролась. Ога, такое себе. В то утро Обито так и провалялся до часу дня, воняя истошным перегаром, убиваясь рожей в пол, кажется, в попытке асфиксии. Ино смотрела на это все со стыдом. Было стыдно вдвойне. Хотелось исчезнуть. Не хотелось больше ничего объяснять. Свалить. Заткнуться и забыть. Как страшный сон. Там башку свою полечить, чтобы больше никакой подобной хуеты в мозг не лезло. Об идеальной жизни, о том, что все будет пиздато. Нахер — и вот Ино туда. — Ты еще не сдохла? — раздалось от мужчины в обед. Надо же, Ино это не задело, хотя не так давно, припоминая тот ад, ее бы взорвало и расщепило. Вскинув брови, смотря на мужчину, валяющегося под ногами буквально, девушка для себя определила, что это самое нелепое, что может быть в ее жизни. Забавно, вот он, валяется на животе. Ино рассмеялась в голос. — Что смешного? — недовольно пробухтел Обито, еле шевеля губами. Потом икнул, выругавшись. Ино хотела было перечислить неибовый перечень смешного, приправляя все ядом, однако вдруг передумала. В голове что-то ебанулось: Учиха пригласил ее. Она испортила все планы. Он заботился о ней. Приезжал, кормил, лечил. Да, материл. Хосподе, ну, насколько же она обуза. Маленькая девочка. Капризная такая. Девушка подошла к все еще мужу. Склонилась, пытаясь его перевернуть. Сил почти не было. — Перевернись, пожалуйста, — тихо она попросила. — Как хочу, так и валяюсь, — прошипел мужчина, обдавая вонючим перегаром. — Не самая лучшая перспектива стать вдовой, — усмехнулась Ино, усаживаясь рядом. Даже будучи в говнину, Обито выебывается. — Это еще почему я должен сдохнуть? — вяло спросил он, а потом вновь икнул. — Ну, еще чуть-чуть, и ты захлебнешься в собственной блевотине, такая себе перспектива. Пролежав минуту какую, Учиха все-таки перевернулся. Он уставился, прищуриваясь, на девушку. Глаза синие-синие. Огромные. Завораживающие. — Я хочу поблагодарить тебя и извиниться, — мягко она сказала и улыбнулась еле заметно. — За что? — злобно спросил Обито. Веры этой ведьме не было ни на грамм. — За свое поведение. За то, что тебе пришлось срываться из-за меня со своего дела. За то, что пришлось ухаживать. За то, что подвела, — Ино сказала это так легко, что даже не поверила в это. Так просто? Просто сил сраться у нее не было. В конце концов, ему ее навязали. Всучили по законам их общества. — И спасибо за то, что заботился обо мне. — Пф, я не знаю, что ты там задумала, но это не выйдет, — недовольно пробурчал Учиха. — Но я бы потрахался, — тут же меняясь на глазах, этот придурок самодовольно улыбнулся. — Перестань, — усмехнулась Ино. — У нас с тобой не будет никакого секса. Ты замечательный любовник, но я тебя не хочу, — пожала девушка плечами. — А как же любовь? — издевательски он хмыкнул, дергаясь на полу. Ино посмотрела долгим и теплым взглядом в эти грозовые глаза. Распахнутые, они сейчас казались полными мятежа и смуты. — Дружба. Это максимальное, что можно сейчас извлечь. И, раз уж я приехала, я хочу быть тебе полезной. Хочу помочь, — загадочно она улыбнулась. — Жаль, — в ответ улыбнулся Обито, закрывая глаза и потягиваясь. Он чертовски ждал, чтобы девчонка начала расспрос, мол, почему жаль, но этого не случилось. Ино лишь притащила одеяло и накрыла им мужчину. Несмотря на жару, тот моментально провалился в сон.