Любимых ведь не выбирают

Ино полегчало очень сильно. Организм приходил в себя. Рассудок сходил с ума. Она опять чуть не убежала. Ино бы нашла способ свалить к ебанной матери вновь от Обито. Просто потому, что она не знала, зачем ей находиться с человеком, которому она безразлична. Да, он ее выходил в эти дни лихорадки. Но Ино себя ощущала грабительницей, которая буквально заставила человека за собой ухаживать. Девушка настолько устыдилась всего, что буквально сгорала от стыда, мечтая провалиться под землю. Учиха дрых сладко. Яманака решила осмотреться в лагере Обито. Кстати, последний так и дрых себе сладко. Ино ощутила неприятную боль от голода в желудке. Казалось, его стянули в горошину, да так, что даже слюну он не желал принимать. Девушка вышла на улицу. Рассвет только начинался. Повсюду горели свечи, отпугивающие кровососов от убежища. Прохладный воздух заставил поежиться. Девушка вернулась к Обито. Оглянулась. Нашла маленький дорожный холодильник. Раскрыв тот, Ино скривилась от досады. Ничего там особо и не было, пару бутылок воды и пиво. — Что ты там рыскаешь? — недовольно послышалось от мужа. — Я хотела приготовить завтрак, но не нашла ничего, — робко она пролепетала. Не хотелось вызывать лишнюю агрессию у этого мужчины. И так слишком много за последние месяца. Обито буквально подскочил, усаживаясь. Он был настолько заспанным, что глаза еле открывались. Взлохмаченный, походивший на сущего дьявола. — Может, ты и готовить умеешь? — надменно рассмеялся мужчина. — Самое обычное, — скромно пожала девушка плечами. Обито замолчал. Пристально вглядывался в Ино, словно что-то решая. — У меня есть яйца, чугунная сковорода, бекон, овощи. Они в машине, там тоже холодильник. Пойду разведу тебе огонь на улице, — недоверчиво проговорил мужчина. — Но я бы съел пашот, — мечтательность так и перла из Учиха. Ино же лукаво уставилась на мужа. — Что? — грубо он спросил. Уж больно было не по себе от этого буквально влажного взгляда девчонки. — Если захочешь, я тебе приготовлю, когда будут более подходящие условия, — абсолютно миролюбиво она предложила. — Ну, в яичницу я поверю, в скрамбл, в омлет, но пашот тебе явно не по зубам, — фыркнул Обито. Эти разговоры о еде только раздражали. Жрать вдруг захотелось люто. — На что спорим? — Ино вдруг загорелась желанием доказать свою правоту, что она умеет, и что это полная фигня! — Хм, — задумался он на секунду. — Придумай сама. Вот я хочу минет, — хмыкнул он похабно, тут же буквально опаляя горячим взглядом жену. Все еще желанную. Все еще его. Но, сука, недоступную. И он намеренно сказал так, чтобы позлить девчонку, ибо неповадно, чтоб она была такая еле живая, а потом ее вдруг подрывало. — Даже так? — недоуменно уставилась девушка. Вот, значит, что. По сути, если так задуматься, то о близости он буквально настаивает в последнее время. Ворчит об этом. — Может, оставим пока лагерь и… найдем более подходящие условия для выполнения проигрыша? — ее голос вдруг стал таким низким, что мужчина тут же замер. — Я сейчас все организую. Хочу в душ и почистить зубы. Он взял телефон с ковра и вышел на улицу. Кому-то звонил. И чувствовал себя, несмотря на лютое похмелье, прекрасно. Игры с женой продолжались. Он был больше чем уверен в ее проигрыше. Она вряд ли попросит что-то неприятное. Поэтому Учиха такая херня даже очень пришлась по душе. Она даже извинилась, что обломала все. Конечно, ее вины в этом не было. Учиха тупо бесился от бессилия. Ибо все закрутилось так, что уже непонятно как раскручивать. Странно очень, когда два человека хотят друг друга, но постоянно устраивают сами себе препятствия. С другой стороны, покладистость Ино — это какая-то аномальная хуйня. Он вымылся в воде, что грелась на воздухе, в бочке, подвешенной к дереву. За ночь особо и не остыло. Освежало ебически. Глаза хоть разлиплись, но Обито мог поспорить, что он похож на разваренную хинкали сейчас. Однако обмотавшись в полотенце, он пошел в убежище. Ино сглотнула, когда увидела мужа во всей красе. Тот стащил полотенце с себя, словно ее тут и вовсе не было. Девушка вначале хотела рявкнуть, мол, какого черта? Однако поняла, что она для него по сути пустое место, и ее претензия будет высмеяна. Да и, кажись, судя по спору, ему и не важно, кто с ним. Жена или шлюха. Смирившись с таким раскладом в своей голове, она наблюдала за Учиха. Тот же щеголял голой сракой перед ней, стараясь выплыть скорее из похмелья. — Что, нравится? — самодовольно он рассмеялся, натягивая на себя чистую белую футболку. — Да, — кротко ответила Ино. Нравился, мать его. Смысла отрицать после секса — не было. Обито нахмурился. Не нравилось ему такое поведение жены. Не истерила она, не плевалась презрением, не ебнула ему по лицу или херу ссаной тряпкой какой-нибудь. — У тебя точно нет температуры? — подозрительно он покосился на жену. Темные глаза налились кровью, уродуя взгляд. — Нет, — опять короткий ответ. Ино прекрасно понимала, что ее вытягивают на перепалку. Но с мужиком с лютого бодуна не особо то хотелось спорить. Обито начинал нервничать. Девчонка смотрела на него своими пронзительными глазами. — Наверное, ты кусаешь локти, что говорила обо мне нелестно, — хмыкнул он. Он умеет доебывать людей, с Ино это нужно в особенности. — Извини? — Ино сглотнула. Как выкарабкаться из этой ситуации? — Мне Кабуто рассказал, что выражала брезгливость к моей внешности. А судя по твоему взгляду, ты жалеешь о сказанном, — самодовольно он заявил. Черт возьми, да это его волновало вот уже на протяжении нескольких месяцев. Бомбило не по-детски. — А ты еще не понял, что все от этого человека — ложь? Не могла я такого сказать, — она честно попыталась проглотить всю горечь. Ах, вот оно что. — А знаешь, Ино… Я ведь был в тебя влюблен. Я безумно и ревностно следил за тобой, — Обито даже он сам себе сейчас показался жестоким. А почему бы… и да? Все то дерьмо, что в нем накопилось в эти месяца, вылилось в такую хуету хует несусветную, что страшно представить, как же все запорото в их отношениях. Но что же скажет на это Ино? — Ты? В меня? — внутри оборвалось. Так, словно от легких сейчас отрывали по клочку. — Ну да, — сказал он это обыденно. Намеренно, желая растерзать душу девчонке и разбить сердце. — А я жила все эти годы, любя тебя, — горько ей было. Еще и такая правда тут открылась. Разочарование зашкаливало. Все могло бы быть по-другому. — Теперь я малость понимаю твою так называемую неадекватность и обиды, — все же он сказал. Месяцы потеряны, предрассудками разведены, а недоверием убиты. Их взаимоотношения не просто треснули, они стерлись в пыль, которую разнесли в неведомом направлении обстоятельства. — А я по сей день храню все твои записки и подарки. Все-все, — ладно, она тоже еще может что-то ответить. Правда, неизвестно, какая последует реакция, но все же! Он ухмыльнулся. Подозрительно все это и дико. — То есть тебя вообще не пугают мои шрамы? — с легкостью он съехал с темы. — Нет, я их не вижу. Я вижу привлекательного и обворожительного мужчину. Чертовски привлекательного, — Ино улыбнулась. Вот же самодовольный ублюдок! — Но секса ты со мной не хочешь? — Обито усмехнулся. Сейчас он мог только сыпать абсурдными вопросами, вынося мозг девчонке. Но кое-что интересное он все же узнал. Даже очень интересное. — Конечно я хочу! — вспылила она. — Но в голове не укладывается спать с тобой в таких диких отношениях. Я тебя хочу даже сейчас, — она закусила губу, краснея. Да, говорить сейчас можно только правду. Иначе будет пиздец вселенского масштаба. — А, да, тебе нужны какие-то почести, — смех его больно бил под дых, буквально стуча по ее легким, сдавливая дыхание. Кажется, Обито мог с легкостью своими словами выламывать ей ребра. — Нет. Просто я хотела бы в более располагающих условиях. Я не знаю, как это у тебя, но я хочу отдаваться близости, испытывая абсолютное желание, а не прокручивать в голове, с кем ты спал вчера, сегодня, мылся ли ты после этой женщины? Я не могу даже представить, чтобы спать с тобой в таком состоянии. Ну и… последние события не добавляют тепла в наши отношения. Обито нахмурился. Ино была чертовски права. И если он хочет мира, то ему надо выразить это согласие словами. — Да, меня дико выбесило, что ты заболела, и мне пришлось изменить… свои планы, — да уж, цинизма ему, ублюдку, не занимать. Интересно, что она скажет? — Я это поняла, — с чувством собственного достоинства она ответила. — Ведь на сексе мы могли бы завязать хоть какое-то положительное общение, — она и сама усмехалась, причем открыто, размазывая буквально свой яд по лицу Учиха. — Короче: я устал. Не хочешь обратно в Японию? — Обито не знал, почему все утро он вываливает на Ино все свое дерьмо. Она должна была захлебнуться, откашляться, а потом въебать ему в челюсть кулаком, но нет, откуда-то в ней чертово упрямство вкупе с моралью. Девушка чуть не дрогнула. Мать его. А он так складно пиздел про звезды. Про ахуительные звезды на этом чертовом небе. И тут он ей предлагает свалить. Когда она только пролетела хуеву тучу расстояния. — Да, ты прав, мне пора, — кивает Ино. Это абсолютно чужой и незнакомый человек, которого она так глупо присвоила себе. Ни один штамп в паспорте не гарантирует любви. А раз послали, то нужно идти. Не оборачиваясь, не сожалея, но чертовски осознавая, что именно от тебя отказались. Обито это еще убило морально где-то. Она не перечила привычно. Черт возьми, это было с ее стороны даже уважительно к нему. Похмелье переходило в белую горячку. — Ну чего ты? Куда ты собралась и как ты поедешь? — хмыкнул он, наконец, напяливая штаны. — Знаешь, — она вдруг прыснула от смеха, опуская взгляд, который сверкнул на секунду так тепло, — Сакура сказала, что приедет даже до сюда, чтоб забрать меня. Убьет тебя, а потом доставит меня до дома и пошлет к черту на рога. Обито ухмыльнулся. Да, без этой особы с розовыми волосами их отношения не развивались бы так. — Поехали лучше на объект, — просто сменил он тему. Ему реально было проще выгнать девчонку, чем разбираться во всем этом. Твою ж мать, он же реально когда-то ее любил. До слов этого Кабуто. Он ее ждал, он помнил ее милой девочкой, которая так просто его поцеловала. Не боясь, будучи такой открытой. — Поехали, — пожала она плечами. Ино устала с ним воевать. Ей было все равно, будь то Япония, или объект. Учиха видел, что особого желания у нее не было. Он должен был что-то предпринять. Ситуация не просто давила, она отплясывала на яйцах буквально. Все шаги были на его стороне, как мужчины. — Блядь! — выругался Обито злобно. И это все с глубочайшего похмелья. Он тоже, мудила, самодовольно решил, что все будет по его сценарию. Он все придумал, в своей ахуевшей башке, только реальность разительно отличалась от его проекции на Ино. Недовольно смотря на девчонку, он направился к ней, грозно буравя своим темным взглядом. Рассекая расстояние моментально, плюхаясь на зад перед женой. — Ты чего? — не без страха она спросила. — Я помню твою просьбу не трогать тебя пока. Но знаешь, я хочу тебя трогать, — сказав это, он положил руки на плечи Ино. — Я хочу тебя трогать. Ино смутилась. Пальцы его жгли. С Обито так всегда, только что ей было все равно. А вот он сидит напротив, сказал какую-то херню, и вот срабатывает какое-то ебическое магнитное поле. И все пропало… — Я зол на тебя до невозможности, потому что хочу уже немереное количество времени, — это буквально вырвалось из мужчины, став откровением для самого Обито. — Я тоже хочу тебя, но что-то не клеится, — ей страшно и невыносимо было даже посмотреть ему в глаза. Там так мрачно, пасмурно. Кажется, только загляни в глаза, и получишь так, что мало не покажется. — Нет, это так не работает. Просто замолчи, закрой глаза и отдайся ситуации…