Любимых ведь не выбирают

Ино в немом оцепенении смотрела в черные и грозовые глаза все еще мужа. В голове была смута: его слова раздражали все внутри нее, а его руки прожигали. Прессом в сотни тонн, градом из осколков разрушенной новой вселенной. Рассудок отказывался воспринимать его слова, а тело предательски не отторгало близость с этим мужчиной. Ее нареченным еще с самого детства, единственным о ком вообще могла думать Ино и кого воспринимать. Он медленно опустил руки. Обито хмуро смотрел на все еще жену. Она его пиздецки заебала своими выкрутасами, но все в этой девке тянуло его к ней. Даже когда волосы на голове становились дыбом от дрожи, Учиха казалось, что они торчат в ее сторону. Словно магнит, не выпускающий его из своего поля притяжения. Или же Обито вдруг стал спутником своей жены, и та удерживала его на какой-то невидимой орбите. Больше он не мог от нее отступать, такая мысль просто была неприемлема. Вот такая она, но его, черт возьми. Обито понял уже, что просто перебесился однажды, принимая в своем рассудке, что эта девчонка его любит. И ему понравилось это осознание, оно было новым, неведомым, а вкушать его было чертовски вкусно. Обито закрыл глаза и развел руки в стороны, задирая голову. — Иди уже ко мне, — тихо он сказал. Может, так ей будет легче? Когда он наверняка впервые к ней вопрошает, призывает ее. Не берет силой, стараясь разрушить ее честь, гордость и все достоинства. Наверняка нужно быть очень сильной, чтобы отказываться от того, кого любишь. Некогда Обито пришлось отказаться от Рин в пользу Какаши. Потому что он ее безумно любил. Блядь. До этого момента он особо-то и не понимал, что Ино ему ближе куда больше, чем весь этот блядский и ебанутый мир. Но блондинка молчала, дико уставившись на мужчину. Совсем не понимая, какая очередная хуйня пизданула его по черепной коробке. Ее аж перекосило от дикости, и благо, Обито это не видел. А потом он просто вздохнул, глубоко так, словно принял что-то или смирился. Ино даже начала готовиться морально к потасовке, так как еще час какой назад настроение мужа было в жопе, и он пытался весь мир поглотить этой самой жопой. Ино вздрогнула от резкого движения. Обито рассек расстояние и сгреб свою жену, прижимая ту к своей груди. Опустил подбородок той на макушку и зажмурился. — На этом ахуительно черном небе видны ахуительные огромные звезды, — горячо он зашептал. Ино тут же ощутила внизу живота напряжение. Обито пах обычным гелем для душа, но была примесь его тела, будоражащий аромат, вбиваемый буквально через ноздри в рассудок. И волна возбуждения не заставила себя долго ждать — дрожь окутала все тело. Блядь, только от одного его горячего шепота, только лишь от соприкосновения и запаха ее трясло, и внутри все сжималось. — И знаешь, что я хочу, смотря на эти ахуительные звезды? — он чуть подвинулся, и вот его голова уже на плече Ино. — Нет… — зажмуривается она. Это такой чистый кайф, близость любимого человека. Ино об этом мечтала всю свою жизнь до брака. Представляла, как будет получать удовольствие от соприкосновения кожи, как будет закусывать губы, как будет отдаваться в восхищающийся взгляд Обито. И теперь, кажется, это начало сбываться. Когда она совсем перестала мечтать. — Я хочу трахать тебя. Я хочу быть в тебе. Я хочу смотреть, как эти ахуительные звезды отражаются в твоих глазах, и звереть при этом, теряя себя, — он кусает мочку ее аккуратного уха. Ино выгибается под этот волшебный шепот. Она слишком долго убеждала себя, что этот человек ее не любит и не хочет. Там, внизу, все ноет. Просто от голоса. А слова взрывают рассудок. Обито даже не представляет себе, какой властью над ней обладает, да и понимать ему такое совсем нельзя. Это опасно для Ино. Жар тела мужа моментально овладевает девушкой. Его руки уже опустились на женские бедра. Напряженно ведут вверх, к тяжелой груди, которая уже ноет. Ино предвкушает соприкосновение его грубоватых пальцев со своими сосками, и накатывает такое безумие, что она издает стон. — Но я хочу тебя и без этих ахуительных звезд, понимаешь? — Обито шепчет в кожу жены, под ухом, целуя, проводя языком и прикусывая, словно намекая, что он может и хочет сделать с ее грудью. Но в губы не целует. Это такая особая прелюдия, когда Ино должна сама попросить, захотеть и пригласить его к большему. Ощутить его желание и согласиться со своим. И Обито может воздерживаться долго. Но вот его горячие пальцы уже под майкой. Он наслаждается тихими стонами жены, ее содроганиями тела. Он ее никогда еще не соблазнял так намеренно, все что было до, так, ерунда. Хочется, чтобы она сама попросила более откровенных ласк. И пальцы лишь гладят живот, нежно очерчивая круги, в то время как губы уже оставляют слабые засосы. И мужчина чувствует, как Ино сжимает и разжимает свои ноги, строго сведенные вместе. А нужно лишь создать атмосферу, показать, что так тоже можно, хотеть самой и требовать самой. Ино может, и Обито это не оттолкнет. Ведь ее желание сейчас куда важнее его. — Ты… — девушка выдыхает, а потом буквально хватается за плечи мужа, привставая, так, чтоб грудь терлась об его губы, пусть это и непроизвольно. И мужчина принимает это как некое приглашение. Языком очерчивая на майке теперь уже круги, надавливая на соски, не упуская то, как Ино елозит буквально на месте. — Ну же, скажи, чего ты хочешь, — шепчет он, и вот уже руки сминают зад. — Так не честно, — хмыкает она, выгибаясь к его губам. Она возвышается над мужем, запрокинув голову, стоя на коленях, не смея раскрыть глаз, словно боясь очнуться там, где нет места близости с любимым человеком. — Я все еще жду твоего… разрешения, — наконец он скажет. Признавая в ней жену, выражая ей свое уважение и предавая ее просьбе абсолютную серьезность. И когда она посмотрит на него, опуская свою голову, встречаясь с этими жуткими черными глазами, где шторма и бури, крушащие все на своем пути, а небу и близко не сравниться со тьмой взгляда Обито, Ино потеряет дар речи на несколько мгновений. Потому что впервые увидит там желание. Не такое, что раньше. Осознанное, вырывающееся и стремительно овладевающее ее сердцем. Заставляющее трепетать каждую прожилку, забирающееся в каждую вену и вонзающееся глубоко под ребра. И ведь Обито именно тот мужчина, что смог одним лишь только взглядом приказывать. Ино давно не видит жутких шрамов на лице Обито. Она смотрит совсем по-другому на этого человека. А пальцы покалывает от того, что хочется прикасаться к нему. И обнять его, склоняясь в отчаянном поцелуе, так ахуенно. — Твои глаза ахуительнее любого черного неба со всеми мириадами звезд, — шепчет она так жарко, продолжая целовать этого ненормального человека. — Значит, ты никогда не говорила гадостей о моей внешности? — сладко шепчет муж, довольный вдруг ее странным комплиментом. — Никогда, — Ино смотрит своими ярко-голубыми глазами, которые чернеют от расширяющегося зрачка. И этого Обито достаточно. Черт его поймешь, но вдруг внутри такая эйфория. Разве такая, как Ино, может его любить? Такая, небывалой красоты, сочная и ослепляющая? Но ответом ее желание и стоны, то, как она начинает дерзко целоваться. Горит Ино буквально, ее ногти впиваются в широкую спину мужа. И ему нравится ловить ее язык своим. И их трясет от накатывающего желания, а в ушах гул крови, словно они погружаются в темную и глубокую пучину. Захлестнутые безумием и осознанием, что теперь можно тонуть. Без сожалений и страха, ёб твою мать. Учиха резко хватает жену за бедра, устраивая ту на себе. Стягивает с нее майку, освобождая от лифчика, самодовольно целуя грудь. Ино лишь только остается крепче вцепиться в плечи Обито, пахом ощущая жар его тела. А потом мужчина аккуратно толкает жену в грудь, чтобы она откинулась на спину. Ино смотрит своими сверкающими глазами снизу вверх, закусывая нижнюю губу. Ее бедра по прежнему устроены на Обито. Страха больше нет, как и стеснения. Впервые он хочет больше, чем просто секс. Ино и сама не знала, что сможет однажды различать эти взгляды, все эти тональности. — Наконец я вижу этот взгляд, — хмыкает муж, стягивая остатки одежды с Ино. И она прекрасна, так, как нравится Учиха. Свободная, открытая, не зажимается и не отводит взгляд. Он сам медленно опускается на живот, подхватывая ее бедра и разводя их в стороны. — Господи, — она выдыхает, предвкушая его губы между своих ног. Она помнит эти ласки. Но мысли сметаются прочь с первым соприкосновением его языка с ее плотью. Тихий вскрик, и девушка вытягивается, приподнимая таз. Обито лишь опускает ее нажатием ладони на живот, прижимаясь ртом к ней. Ласкает медленно, надавливая с каждым разом все сильнее языком. Когда же его руки добираются до ее сосков, а пальцы сжимают те легонько, Ино стонет протяжно, толкаясь невольно бедрами вперед. Она и кончает быстро, потому что полностью отдается эмоциям, абсолютно без сожалений и каких-то домыслов, мол, а что если. Никаких «если», Ино здесь и сейчас, сотрясаемая сладкими судорогами, под властью своего мужа, готовая идти за ним хоть на край света, и он сейчас самый любимый и дорогой человек в ее жизни. Ее совсем не ебет, что же будет дальше. Придя в себя, она раскрывает глаза, сонно и влюбленно смотря на своего мужа. Черные глаза вновь грозовые, наполненные некой смутой. Ино привстает и целует Обито, словно благодаря за доставленное удовольствие. — Я тоже хочу, — хмыкает девчонка в губы любимого. Господи, нет смысла отрицать, она любит его безумно, абсолютно не рассчитывая на какую-то ответность. Она давно думать забыла, что ей это надо, а сейчас ей в кайф просто доставить удовольствие ему. — Я тебе не доверяю, — говорит он строго, а потом видя ее недоумение, начинает тихо смеяться и треплет ее по голове. Подтрунивать над женой, оказывается, даже очень забавно. И весь спектр ее эмоций очень приятен для Учиха. Надо же, как она тут же насупилась, как сверкнула глазами, предостерегая. — Ладно, так и быть, я тебе отдамся, — продолжает он смеяться, но по-доброму, изображая снисхождение. И она не огрызается, не злится, Ино просто толкает в грудь легонько мужа, чтобы тот теперь устроился на спине. Стаскивает одежду. С любопытством смотрит вновь на тело Обито. Ладонь накрывает горячую, буквально обжигающую плоть. — Это ведь то, о чем ты мне все уши прожужжал, — Ино хмыкает. — Ты очень непорядочная жена, — закрывает Обито глаза, при этом расплываясь в самодовольной улыбке. Ино еще таких не видела, но, пусть поймет, каким может быть Обито, и почему женщины им очарованы. Он просто обворожительный даже голый и со своими шрамами, а его магнетизм стирает все в округе. — И тебе это нравится, — Ино усмехается, а сама нагибается, чтобы провести языком по обжигающей плоти мужа. — Блядь, да тут даже не поспорить. Ахуеть, как нравится, — теперь он шепчет, вздрагивает и выгибается под приятную пытку жены. Она даже своим дыханием доводит его до исступления. Обито даже не мог себе представить, что эта девочка сможет не быть заунывной девственницей, синим чулком. Нет, в ней изначально горел этот огонь желания. Из-за обиды на ее слова он не мог увидеть все это пламя. И, парадокс, как только выяснилось, что никаких гадостей не было, Ино словно преобразилась перед ним. Даже не хотелось пакостить и доводить ее до нервного срыва. Вот же ублюдок! Да, он такой, и с этим ничего не сделать. А она такая, взрывная, готовая его любить, ненавидеть и убивать, и все это за одну секунду. Но Ино там внизу вытворяет что-то ахуительное языком и губами, выставив свой голый зад кверху и стоя перед ним на коленях. Он резко поднимается, отстраняя жену от себя. Мрачное безумие его грозовых глаз обрушивается на девушку. Страх и немой вопрос в глазах Ино слишком откровенны. Нет, он доволен, просто она никогда не видела такие эмоции. Безумная поволока страсти. Ее вообще ни одна женщина до сегодняшнего момента не видела. Учиха лишь притягивает жену к себе, целует ту, раскрывая рот языком, заваливает на спину, а потом сквозь рык разводит бедра жены, чтобы устроиться между тех и, наконец, слиться. Ворваться в ее тело, буквально, срывая вскрик. Чтобы она сжалась вся внутри, чтобы впилась своими ногтями в его кожу, закинуть ее ноги на свою спину и начать вбиваться размашистыми толчками. Лишь бы не разрывать поцелуя. Ино начинает кончать, и Обито понимает, что тоже, словно ее тело дает какой-то сигнал, который буквально детонирует оргазм. И Учиха словно сносит лавина из этого мира. Умиротворение накатывает приятной усталостью. А тело продолжает двигаться, а язык все еще ловит язык девчонки. — Вот видишь, — улыбается муж в губы Ино, сквозь нежные поцелуи, — надо трахать друг друга, а не мозги. — Для этого надо придти еще к осознанию, что ты все-таки хочешь меня, а не получая — бесишься, — она прикусывает его нижнюю губу и смеется в ответ. — Да, я хочу.