Граф по вызову

Все тот же ресторан, пышное убранство фасада. К главному входу подъезжает карета. — Все же, милорд, может, вы останетесь, там очень опасно? — говорит высокий молодой человек в дорогом шерстяном пальто. На бледное лицо падает тень от густых кудрей. — Я ни за что не останусь, это дело чести. К тому же, с тобой, Себастьян, мне ничего не страшно, — говорит прекрасная леди, сидящая напротив, в черном, богато отделанным кружевом струящемся платье и высоких до локтя бархатных перчатках. — Вы готовы? — снова спрашивает дворецкий, и, получив удовлетворительный кивок, нацепляет на тонкую шею своего хозяина ошейник с длинной цепочкой, а запястья завязывает вместе атласной лентой. — Не туго? — Себастьян, вживайся уже в роль, иначе тебе никто не поверит. — отвечает Сиэль с ироничной улыбкой. — Да, милорд, — отвечает Себастьян и засовывает в рот хозяина кляп -шарик на двух ремешках, застегивает их сзади. Они выходят из кареты, Себастьян практически выносит за шкирку упирающегося, и нарочито пытающегося вырваться, Сиэля. Увидев Бенедикта, который был здесь еще вчера, его пропускает охранник, стоящий в фойе, не говоря не слова. — Что вам угодно, мистер Честертон? Очень рады вас видеть. О, вы на этот раз пришли со своей новой игрушкой. — говорит официант, встречая гостей на входе.  — Мне нужен директор! — истерически орет псевдоБен. — Что вы мне продали? Он просто бешенный, исцарапал мне спину, укусил шею, едва не спалил все поместье. Разве за это я заплатил столько денег? Вы сказали он граф, я думал, он будет вести себя тихо и воспитанно. Вы вообще прививки делаете своим подопечным от бешенства? — все это Себастьян говорит, истерически размахивая руками, громким голосом, так что все гости, сидящие за столиками около входа, на них заинтересованно оборачиваются. — Но мы не возвращаем деньги, — отвечает юноша несмело. В ответ Себастьян хватает его за лямки жилетки и начинает трясти. — Да ты знаешь кто я такой? У меня королева раз в месяц обедает со всем семейством. Да знаешь, если я кое-куда черкну письмецо, что будет с вашей вшивой забегаловкой? — Хорошо, мы что-нибудь придумаем. Подождите здесь четверть часа. Я скоро позову директора. Пожалуйста, мистер Честертон. — Хорошо. Я отправлюсь в комнату для джентльменов, и извольте меня не беспокоить, я хочу как следует наказать эту шлюху. Он перекидывает Сиэля через плечо и утаскивает в сторону туалета, юноша по-прежнему пытается вырваться, его глаза и молитвенно сложенные руки умоляют о помощи, когда он смотрит на официанта. Дверь закрывается на замок, и Себастьян помогает своему хозяину переодеться. Расшнуровывается корсет, и платье падает к ногам графа. — Ненавижу девчачьи платья, — фыркает юноша, — лучше убей меня, если еще раз придется его одеть, — с этими словами он вышагивает из подола. Он остается стоять с обнаженным торсом в чулках и все тех же проклятых кожаных шортах, достает из резинки чулок свою фамильную шпагу с богато украшенной рукояткой, удовлетворенно оглядывает блестящее лезвие на свет. Себастьян аккуратно одевает на хозяина его белую рубашку, застегивает все пуговички, бережно завязывает черный бант, одевает жилетку. — Позвольте снять их с вас зубами. — говорит Себастьян, похотливо облизнувшись. — Да ты фетишист, Себастьян. Чулки становятся твоей навязчивой идеей, — смеется Сиэль, но его глаза тоже становятся ярче от желания. Дворецкий целует ножку выше резинки, наслаждается запахом своего господина, нежным бархатом его кожи. Закусив кончик кружевной резинки чулок зубами, он медленно стягивает ее. Все это время он стоит на одном колене перед своим юным хозяином. Стянув чулок полностью, он целует носок и страстно подносит к своему носу нежный нейлон. То же самое проделывает и со второй деталью одежды графа. Одевает на него брюки до колен, затем, тяжело вздохнул, обычные мужские носки на специальных креплениях. Поверх всего — синий сюртук, и поправляет господину воротник. Перед ним снова стоит прежний Сиэль Фантомхайв, с омерзением смывающий слишком яркий пошлый макияж. Вдруг он замечает странное отражение в зеркале, то появляющееся, то исчезающее. Потом, силуэт обретает более четкие черты — кудри, голубые глаза, высокие скулы. — Твоя работа? — показывает он тонким пальцем на мечущееся из стороны в сторону кудрявое создание.  — Да, господин.  — Видимо, тот самый Бен, — хмыкает Сиэль. — Отпусти его. — Знаете, если бы я рассказал вам все, что он о вас думал и что хотел сделать, вы бы не были столь милосердны.  — Все равно. С него достаточно трех дней проведенных в неволе, уж я-то знаю, каково это…  — Как пожелаете, милорд. — кисло хмыкнул Себастьян. Он дотронулся рукой до отражения, и мгновенная вспышка осветила все пространство, тень из зеркала стала постепенно перетекать в тело, в то время как сущность Себастьяна выходила из раскрытого рта этой человеческой оболочки. Вскоре рядом с Сиэлем стояло двое мужчин — его дворецкий в привычном облике и кудрявый Бен, еле держащийся на ногах, с шокированными глазами на выкате и открытым ртом. Себастьян схватил его за шкирку и прислонил к стене. Сиэль подошел вплотную к мужчине, оценивающе осматривая с головы до ног.  — Благодарю, граф, за то, что вы освободили меня… — сказал парень дрожащим голосом.  — Значит, ты хотел меня? — спросил Сиэль, злобно сузив зрачки. Он с удовлетворением заметил, как бледное лицо юноши заметно покраснело. Подошел ближе и как следует врезал коленом по паху. — Вот тебе, чтобы больше не хотел, — сказал он с ехидно-злой интонацией. Бен весь сморщился от боли и, простонав, скрючился в позу эмбриона прямо на полу, руками зажав причинное место.  — А я уже было в вас засомневался, — удовлетворенно хмыкнул Себастьян, покровительственно обняв юношу за плечо. В просторном зале ресторана воцарилась кромешная темень. Многим гостям показалось даже, что где-то под потолком громко прокаркал ворон. Черные перья замерли в воздухе. И загорелись алые глаза. Испуганные посетители кинулись было к дверям, но они, конечно же, были заперты. Чудовище преисподней появилось, готовое мстить. Рядом с ним в свете луны, слабо падающей из окон, была хрупкая стройная фигурка со шпагой. Его глаза хоть и не светились устрашающе в темноте, но тоже были полны жажды крови. Еще одна высокая фигура внезапно вышла в зал, шапка кудрявых волос и длинное шерстяное пальто. — Бен, что ты здесь забыл? — прошипел Сиэль, обернувшись. — Убирайся немедленно в свое поместье, я тебя простил. Скоро здесь будет много крови, никто не выживет.  — Я хочу… Драться за вас! — твердо сказал парень, пылко прижав руку со шпагой к сердцу. — Хочет он. Убирайся, это не твоя битва, не твоя честь опорочена. Пойми это опасно, ты можешь умереть.  — Я осознал, что очень виноват перед вами, граф. Я должен вам за свое освобождение. А долги я привык отдавать, плевать, какой ценой. — Как пожелаешь, — ответил Сиэль, окинув юношу благодарным взглядом. И понеслось! Граф был жесток, ловкими выпадами он протыкал людей, одного за другим. Но не так жесток, как Себастьян, он-то прекрасно запомнил каждое лицо, вожделевшее его хозяина на аукционе, каждую их безумную фантазию и пошлую мысль. Он кидал сразу по несколько ножей, за раз убивая по 5-10 человек. Бенедикт тоже не отставал, оказалось, этот богатенький буратино неплохо фехтует, к тому же, очень метко стреляет из своего фамильного револьвера. Немногие гости могли дать отпор ночным убийцам, мало кто пришел в это развратное заведение, вооружившись как следует. Большинство из них пришли вкусно поесть, как следует выпить, поиграть в карты, и под конец развлечься с продажными девицами. Звон шпаги, свист выпущенной пули, предсмертные крики, стоны людей — все это приносило удовлетворение графу Фантомхайву. Честь была отмыта кровью его недругов, сатисфакция свершилась. Ни один не выжил. Они вышли из помещения, предварительно обрызгав все бензином и оставив внутри горящий факел. Теперь за их спинами был настоящий пожар на фоне чернильного ночного неба.  — Я непременно жду вас завтра на ужин у себя. — сказал Сиэль Бену дружелюбно.  — Почту за честь. А ваш дворецкий не запрет меня снова в каком-нибудь зеркале? — ответил Бенедикт шутливо, хотя в глазах явно отражался страх от пережитого. — Не бойтесь. Он будет хорошо себя вести. — сказал Сиэль самодовольно. — Я бы не был так уверен, — плотоядно ухмыльнулся Себастьян, когда они отошли на довольно большое расстояние от Бена, направляясь к карете. — Все-таки я ревную. Могу быть и не очень послушным… — Я тебя умоляю, Себастьян. Завтра можно обсудить с ним некоторые деловые моменты, допустим, убедить вложиться в нашу новую кондитерскую. — Ах, граф, расслабьтесь, не стоит думать о работе. — вкрадчивый шепот обжег ухо Сиэля, рука как бы невзначай легла на бедро. Сиэль плотнее прильнул к дворецкому, расстегнув его жилет и рубашку, его руки гладили сильную мускулистую грудь и трепетные соски, которые мигом стали твердые как бусинки. Их влажные губы мигом нашли друг друга и взяли во взаимный плен. Тонкие пальцы дворецкого залезли под сюртук и рубашку сзади и нежно гладили спинку. Дыхание графа участилось, он стал откровенно извиваться и приглушенно стонать. — Мы уже приехали, — сказал Себастьян, взглянув в окно, и начал поспешно поправлять одежду на своем господине. — Как, уже? — разочарованно потянул Сиэль. — Продолжим в поместье? — с надеждой спросил раззадоренный ласками юноша.  — Да, мой лорд.