Рай в гробу

Воздух становился всё более прохладным от чего по спине время от времени пробегала стая мурашек. Елена слегка вздрогнула, поёжившись от неприятного запаха гнилых листьев. Дым от сожжённого мусора заполняет лёгкие, отравляя их больше чем любая сигарета. Гилберт посмотрела на небо, плотно затянутое низкими серыми тучами. Местами проявлялись кровавые разводы - облака купающиеся в последних лучах солнца. Гилберт выкинула окурок в ближайшую урну и, поправив съехавшую с плеч куртку, продолжила бессмысленно слоняться опустевшими улицами. Когда с каждым выдохом из рта начал выходить пар, девушка решила вернуться домой. Оказавшись на пороге, Елена глубоко вдохнула, приготовившись к очередной словесной перепалке, возможно даже побоям и шагнула внутрь. К огромнейшему удивлению девушки, дома было чересчур уютно. Гилберт скинула сумку и направилась на кухню. Отец стоял над раковиной с бутылкой виски в руке и выливал содержимое. В глазах мужчины читалось некое презрение к окружающему миру. На нём была одета чистая белая футболка и серые спортивные штаны. Щеки гладко выбриты - даже сложно представить, что Грейсон мог злоупотреблять алкоголем всего несколько дней назад. - Пап? - растерянно окликнула Елена, облокотившись об дверной косяк. - Ты уже вернулась? - мужчина выбросил пустую бутылку в кучку к остальным. - Да. Ты решил провести реконструкцию? - Гилберт нервно хихикнула, прикусив верхнюю губу. - Что-то в этом роде. Будешь ужинать? - обыденным тоном поинтересовался отец, будто это обычный семейный вечер. - Ужинать? Ты приготовил ужин? - девушка никак не могла поверить услышанному, списывая это на галлюцинации от усталости. В подтверждение своих слов Грейсон поставил на стол тарелку с супом. Глаза автоматически вылезли на лоб, а сама Елена неловко переминалась с ноги на ногу. Урчание в животе подтолкнуло к следующим действиям и, ровно через минуту она со скоростью уплетала свой ужин. Мужчина присел напротив дочери, пристально следя за каждым её движением. - Как прошёл день? - ласково спросил он, подперев голову рукой. Гилберт проглотила содержимое рта и недовольно взглянула на собеседника. - Пап, что происходит?! - сердито вскрикнула она, раздражаясь от полного недоумения. - Что-то не так? - мужчина искренне удивился такой реакции. - Всё не так! Почему ты ведёшь себя, как... как... - Елена запнулась, пытаясь подобрать подходящие слова. - Как настоящий отец? - Да! Грейсон нахмурил брови, поднимаясь на ноги. - Я не это хотела сказать - осознав их смысл, девушка сразу же начала оправдываться. - Нет, Елена. Именно это ты и хотела сказать. Я не осуждаю, потому что действительно плохой отец. Но теперь всё будет по другому. Я перестану пить, устроюсь на новую работу, сделаю ремонт и буду заботиться о тебе, как и подобает настоящему отцу. - После смерти мамы ты стал сам не свой. Я всё понимаю, пап. Тебе было тяжело и я прощаю всё, что ты мне сделал. Я по прежнему очень тебя люблю. Грейсон крепко обнял дочь за плечи, поглаживая каштановые волосы. Елена не могла поверить, что всё это реально. - Кстати... в субботу к нам должна прийти одна женщина. Ну... эм... скажем директор, почему нет? И она хочет обсудить с тобой моё поведение - заикаясь продолжила девушка. - У тебя проблемы с поведением? - Пап, проблемы были не только у тебя - виноватым тоном сказала Гилберт. - Ладно, пусть приходит. После окончания трапезы, Елена отправилась в свою комнату, мечтая с головой окунуться в царство Морфея. Волшебным завершением дня стал очередной сюрприз от отца. Окно в комнате девушки уже не пропускало ледяные потоки воздуха сквозь огромную дыру. Её больше не было. Гилберт улыбнулась и, не переодеваясь, нырнула под одеяло, мгновенно отключаясь. Девушка бежит по бесконечному лабиринту из густых ветвей и листьев, которые больно врезаются в кожу, оставляя на ней кровавые царапины. Вокруг одна непроглядная тьма. Елена чувствует за собой слежку, слышит тихие шорохи и невесомые шаги совсем рядом. В сплошной черноте ей удалось разглядеть два горящих ледяных глаза. Гилберт пыталась бежать, но всё, как в замедленной съёмке. Её почти догнали, от неизвестного веет могильным холодом и это жутко пугает девушку. Ноги стали ватными, отказываясь подчинятся своему владельцу, движения - скованы и ломаные. Увидев проблеск света всего за несколько метров от себя, девушка попыталась достигнуть его. Это оказалось зеркало, освещаемое тусклым светом луны. Её пальцы соприкоснулись с холодной поверхностью стекла. Елена с неприкрытым ужасом смотрела на собственное отражение. Мертвенно бледная кожа, на которой проступает лёгкий, едва уловимый румянец. Глаза глубоко расположены в глазницах, что делает их выразительнее. Они изменили свой цвет - из растопленного молочного шоколада превратились в красные, переполненные абсолютной ненавистью и яростью. Рот исказила кривая ухмылка, а над верхней губой выступили два белоснежных клыка. Черты лица заострились, стали более точные и идеально правильные. Нет ни единого дефекта, раны, царапины, или же обыкновенной родинки. Прямая осанка, будто это не обычная девушка, а настоящая королева. Точенная фигура, как у миниатюрной фарфоровой статуэтки. И руки с тонкими паучьими пальцами. Изгибы тела плавно переходили друг в друга и это смотрелось очень гармонично и утончённо. Прекрасное лицо перекосило от жуткой гримасы, что вызывает холод в конечностях. Елена не могла поверить, что это божественное существо - она сама. Это не может быть она. Слишком идеальная и одновременно пугающая внешность. Гилберт в ужасе отступила назад, затаив дыхание. Взгляд опустился на свои руки, перепачканные багровой кровью. Девушка ощущала, как из рта вытекает густая жидкость, двигаясь к шее. Елена пронзительно закричала и со всей силы ударила кулаком в зеркало. Она ощущала, как осколки острыми краями вонзаются под кожу, причиняя нестерпимую боль. Оно поглотило девушку в своё пространство, оставляя на губах никем не услышанный крик о помощи. Гилберт оказалась посреди кладбища. Небо над головой хмурое и зловеще тёмное. Вокруг только деревья и одинокие могилы. Противное карканье ворон нарушает гробовую тишину. Густой туман окутывает всё вокруг, лишая возможности увидеть ещё хоть что-нибудь. Внезапно, совсем рядом послышались голоса, наверняка мужские. Девушка резко развернулась и действительно увидела двух особей противоположного пола. Шатен, достаточно высокий парень, на вид ему всего семнадцать или восемнадцать лет. Вряд ли его можно назвать симпатичным, да и на смазливого подростка он не тянет - довольно мужественные черты лица, волевой подбородок, нахмуренные брови и серо-зеленые глаза, пронзительный и глубокий взгляд которых заставляет резко усомниться в видимом возрасте парня - таких глаз у 17-летних не встретишь, слишком уж много в них отражается жизненного опыта. Темно-каштановые волосы, серо-голубые глаза, загадочная улыбка, стройная накаченная фигура - Елена с ужасом закрывает рот рукой, узнавая во втором мужчине Деймона. Оба о чём-то оживлённо беседуют. - Она моя, братец! - брезгливо фыркнул Деймон, сложив руки на груди. - Нет, ты просто поставил на ней свой ярлык. Она не принадлежит никому из нас - другой парень повторил жест брата. - Стефан, сколько ещё жизни придётся преподносить тебе уроки? Никогда не переходи мне дорогу - Сальваторе начал заводится, злобно сверкая глазами. - А не то что? Убьёшь меня? Удачи, брат. Я и так мёртв. - Тогда я отправлю тебя обратно в ад. - Только если вместе с тобой. Ты не получишь невинную душу этой девушки. Я не позволю. - Почему? Это всего лишь человек! Я же нам обоим помогаю! - Ты помогаешь только себе, Деймон. Пойми, мы уже отжили своё. Пора перестать бороться. - Никогда. Я не останусь гореть в вечном пламени. - Я не позволю лишить её свободы выбора. - А ты всё такой же святоша, Стеф. Как они могли отправить тебя сюда? В любом случае я ... - оба парня медленно поворачивают головы в сторону застывшей Елены. Она жадно хватает ртом воздух, ощущая, как горло смачивает приятная тёплая жидкость. Вены разбухают от удовлетворения, но его слишком мало. Чувство голода не покидает, а только усиливается. С каждым вздохом... или глотком... - Видишь, она сама сделала свой выбор - победно улыбнулся Деймон, с неприкрытым желанием следя на девушкой. В этот момент Елена будто прозрела. Она сжимала в руках шею совершенно незнакомого человека, вгрызаясь в его сонную артерию. И, что самое страшное - не могла остановиться. - Вот такой она мне больше нравится. - Елена! - Бонни потормошила соседку за плечо. Девушка резко подпрыгнула на месте, просыпаясь от кошмара. На лбу застыли капельки холодного пота. Глаза судорожно бегали от угла к углу, пытаясь сконцентрироваться на чём-то отдельном. - Ты в порядке? - обеспокоено спросила Беннет, сжимая трясущуюся руку Гилберт. Елена утвердительно кивнула, всё ещё не отойдя от слишком реалистичного сна. Школьный коридор был переполнен учениками. Каждый занимался различными делами: кто-то слушал музыку, лишь изредка подрагивая в такт, кто-то списывал домашнее задание к следующему уроку, кто-то активно беседовал с друзьями, обсуждая новый просмотренный сериал или очередную глупость. Гилберт метала убийственные взгляды в сторону ублюдков из "элиты" школы, мысленно представляя, как распорет им брюхо и заставит съесть собственные кишки. Ненависть, жидким ядом растекалась по жилам, подпитывая смысл существования. - Ого! - присвистнула Бонни, остановившись возле открытой двери кабинета директора. Елена повернула голову к источнику восторженной реакции девушки. Взгляд упёрся в широкую спину какого-то парня. - Кто это? - буквально подпрыгивала Беннет, пробуя разглядеть немного больше. - Я вижу только спину - равнодушно бросила Гилберт, не заостряя внимания на очередном новичке. - Сексуальную спину - мулатка закусила нижнюю губу, наматывая прядь волос на указательный палец. - Угу. Прости, Беннет, мне нужно отлить - девушка забросила куртку на голову подруги и направилась к уборной. Гилберт, не предавая значению тому, что зашла в мужской туалет, посмеялась над реакцией парней и скрылась в одной из кабинок. Елена провела ладонью по запотевшей поверхности зеркала и крайне удивилась своему измученному виду. Огромные синяки под глазами, слишком выступившие скулы, нездоровый сероватый оттенок кожи на лице. Девушка открыла дверь и, не смотря на дорогу, направилась к Бонни. Из-за своей неосторожности она сразу же налетела на крепкую грудь, скрытую под плотной тканью тёмной футболки. Она подняла взгляд на жертву аварии, чтоб одарить того порцией ругательств, но слова застряли в глотке. Спокойный взор серо-зелёных глаз, будто прожигал насквозь, проникал прямо под кожу. Елена засмотрелась на величественные черты лица, неловко переминаясь с ноги на ногу. Она узнала в новичке свою фантазию из сна. - Простите. - начал он, - Это мужской туалет. - Да... э... я просто... эм... просто... Это длинная история - девушка залилась краской, сгорая от стыда и смущения. Она не могла дать логического объяснения своим действием, поскольку сама ничего не понимала. Гилберт отступила в сторону, готовясь просто убежать, но незнакомец повторил её манёвр. Девушка опять сделала шаг и парень явно собрался довести её до стадии крайнего смущения, заслоняя дорогу. Но потом, осознав всю глупость ситуации, он повернулся боком, поступаясь. Елена пискнула едва слышное "спасибо", выглядя при этом очень забавно, напоминая запуганную жертву и прошмыгнула мимо парня, завернув за угол. Девушка последний раз обернулась, чтоб посмотреть на него.