Рай в гробу

В голове отчётливо слышалось противное жужжание, будто в ней застряло бешеное насекомое и теперь пыталось прогрызть выход сквозь кожу. Оно не прекращалось, а наоборот становилось громче. Елена не знала сколько времени прошло прежде чем она смогла пошевелить пальцами. Всё тело онемело, конечности не слушались, продолжая оставаться в парализованном состоянии. Где-то на втором плане она чувствовала, как что-то её тормошит. Девушка слышала приглушённые голоса, но слов практически не различала. Затем весь шум в голове слился в один твёрдый, как метал баритон, в котором проступали нотки тревоги. Гилберт разлепила веки и попыталась сфокусировать взгляд на лице неизвестного. Когда она смогла узнать ледяные глаза и мраморную кожу, сердце успокоилось. Девушка знала - она в безопасности. - Елена, ты слышишь меня? - вопрос отдался эхом в висках, от чего девушка поморщилась. Гилберт легко кивнула, приложив палец к губам. Деймон проигнорировал просьбу и продолжил: - Кто это сделал?! - это уже не обычный вопрос, а подобие звериного рыка. - Я не знаю. Дыхание Сальваторе участилось, переходя на рваный темп. Он сжал руки в кулаки, стараясь держаться из последних сил. Мужчина резко вскочил на ноги и пнул мусорный бак, издавая жуткий вопль, от которого кровь в венах застыла. Он поднял Елену на руки, не обращая внимания на её вскрик. - Они поплатятся за это - словно мантру повторял вампир. - Куда мы идём? - Туда, где нас никто не найдёт. Каждый вдох и выдох давались ей с трудом. Движения всё ещё были затянуты, тело не полностью освободилось от действия наркотика. Девушка любила это место. Здесь можно найти настоящее умиротворение для уставшей души, морально исцелиться и продолжать бороться. Да, безусловно это тяжело, но выбора никто не предоставлял и приходится довольствоваться тем что есть. Елена зарылась пальцами в холодную траву, где виднелись капельки ещё не высохшей влаги и умиротворённо закрыла глаза, отдаваясь во власть ощущений. Такие моменты нужно ценить. Гилберт знала это, как никто другой. Никогда не предугадаешь, что может ждать тебя через несколько минут, поэтому выжимаешь все из этого мига... Деймон стоял рядом, облокотившись об сухое дерево, из которого уже опали все листья и теперь валялись бесформенной кучей под ногами. Закат - поистине волшебное явление природы. В то время, когда тяжелый, бархатный зной летнего дня, как океанский отлив, медленно, но бесповоротно убегает прочь, все как будто замирает. Солнце уже не такое яркое и обжигающее, как днём, а мягко пригревает вечерними лучами. Большое оранжевое солнце прощально пылает, медленно скрываясь из вида. Сначала кажется, что оно движется очень медленно, пробегая лучами по ветвям деревьев и окнам домов, а потом резко ныряет за горизонт. Земля погружается в сумерки. А в небе еще некоторое время  блеклое зарево  в том месте, где спряталось солнце. Быстро темнеет, и в небе загораются первые звезды. Наступает ночь… - Тебе больно? - глухо отзывается мужчина, не отводя глаз от неба. - Нет. Всё прошло - тихо отвечает девушка. Настолько тихо, что сама еле поняла, что сказала. Но она уверена - Сальваторе всё услышал. Её сердцебиение изменило привычный медленный темп. Оно забилось быстрее, тем самым ускоряя ток крови по венам... - Врешь... Гилберт ничего не сказала, а лишь поёжилась от ночной прохлады и принялась растирать руками плечи. Неудачная попытка согреться. Деймон опустился рядом с ней, обвил рукой вокруг талии и прижал к груди, целуя в макушку, играя с сухой копной волос. - Зачем ты нянчишься со мной? - Сам не понимаю. В доме было очень темно и подозрительно тихо. Грейсон наверняка должен был вернуться, но ни в одной комнате мужчины не было. Елена почувствовала тревогу. Глаза застелила пелена слёз, когда девушка подумала о том, что могло случиться. Может у них с отцом и нет взаимопонимания, элементарной нежности и ласки в отношениях, но девушка любила его. Такого отца не было за что любить, но она продолжала это делать. Просто потому что это её отец. Гилберт успокоилась когда услышала всхлипы на кухне. Она нажала на включатель и опешила от вида папы. Елена ожидала увидеть пьяного мужчину с бутылкой в руке и грязной руганью на губах, но никак не эту картину. Мужчина сидел на холодном кафеле в одних пижамных штанах и растянутой футболке, прижавшись спиной к стене. Грейсон сжимал в руках семейное фото. Он поглаживает жену за округлившийся живот и счастливо улыбается. Рядом стоит его любимая дочка, прижавшись к отцу и обнимая того за плечи. Гилберт не мог успокоиться и пускал горькие слёзы, ими же и захлёбываясь. Мужчина осознавал всю свою ничтожность и это убивало его изнутри. Елена присела рядом с отцом, положив голову ему на плечо и тоже заплакала. Так трудно им ещё не было никогда. Девушка никогда раньше не давала слабину рядом с ним, но сейчас она нутром ощутила, как ему нужна поддержка. - Прости меня... прости... прости. Я так перед тобой виноват. Я не заслуживаю жить - сквозь рыдания молил мужчина. - Ничего, пап. Я понимаю. - Боже, Елена! Что у тебя с телом? Откуда эти ушибы? Это сделал я? Прости - Грейсон скорчился и принялся целовать руки дочери, окропляя кожу собственными слезами. Эта ночь действительно была самой тяжёлой в их жизни. Мужчина заснул на руках девушки, а она не смела дёрнуться. Елена просто сидела и слушала дыхание отца, пытаясь подавить внутреннюю истерику. - Елена, я же предупреждала тебя - женщина вальяжно раскинулась в стуле, обтянутом белой кожей, закинув ногу на ногу. Девушка скрестила руки на груди, с немым презрением глядя на директора. Мисс Соммерс с сочувствием посмотрела на неприкрытые участки тела, усыпанные синяками и росписью багровых ушибов. - У тебя проблемы? Ты можешь мне рассказать. Я постараюсь помочь - продолжила женщина. - Мне никто не поможет - саркастично усмехнулась Гилберт. - Решено. Я приду в субботу на ужин к тебе домой. Мне есть о чём поговорить с твоим отцом. Когда девушка покинула кабинет то не смогла сдержать истерический смех, рвущийся наружу. Ужин? Она уже и забыла, что это такое. Елена ухмыльнулась, представив реакцию папы. Да и вообще зачем включать строгую училку всего за несколько прогулов? Её вины здесь даже нету. Гилберт не могла придти на урок биологии, когда душилась собственной кровью из артерии где-то возле мусорного бака. Девушка резко застыла посреди коридора, увидев возле кабинета Деймона. Он кивнул на дверь и скрылся за ней. Елена быстро побежала за ним, закрывая класс на замок. - Что ты здесь делаешь? - Я не мог успокоиться. Хотел проверить твоё состояние. - Я в порядке. Можно было и не припираться в школу. - Неужели? Я не ищу лёгких путей. Твоё сердце. Оно колотило, как сумасшедшее вчера. Я не мог уснуть от этого стука... - Не бери в голову. Всё хорошо, и даже очень. - Уверена? - Да. И мне пора. Дома ждёт отец и нужно сообщить ему не очень приятную новость... - Я понимаю. Елена собиралась быстрее уйти, как вдруг остановилась и уставилась в одну точку. Гилберт будто получила сильный удар по голове, который остаточно выбил из колеи. Кэролайн страстно целовала Донована возле шкафчиков, а потом грациозно удалилась в сторону уборной. Вроде такую омерзительную сцену можно увидеть каждый день. Елена даже перестала глотать рвотные массы при виде этих двух. Но взгляд упал на лицо Мэтта. Левая щека была аккуратно заклеена белоснежным пластырем. Девушка кинулась в сторону парня, не слыша протесты Сальваторе. Она вцепилась за края пластыря и дёрнула тот на себя, обнажая раненый участок кожи. Донован оторопел и бегал глазами по разным углам, пытаясь найти невидимую поддержку. Рана была довольно маленькая, но глубокая, круглой формы. Она походила на ожог от ... сигареты. Гилберт вспомнила крепкие мужские руки, затянувшие её в багажник машины, хриплый крик... Елена накинулась на Мэтта, как разъярённая фурия. Она повалила парня на землю, уселась сверху и начала колотить его кулаками по лицу. Костяшки покрылись кровью, она услышала, как хрустнул нос, но не останавливалась. Гилберт глубоко вонзилась ногтями в его шею и принялась расцарапывать кожу. Никто не пытался помочь едва сопротивляющемуся парню, поскольку в них работал инстинкт самосохранения. Мэтт делал слабые попытки отбиться, но не мог даже двинуться. Елена схватила Донована за волосы и начала колотить головой об ближайшую стену. Его лицо превращалось в кровавое месиво, но девушку это не останавливало. Она загорелась желанием дикой и необузданной мести, стараясь причинить обидчику невыносимую боль. Мэтт свернулся калачиком на полу, стараясь укрыться от непрекращающихся ударов, а Гилберт пинала его в живот, получая кайф от его боли. Наконец, кто-то схватил Елену и стал оттаскивать назад, заламывая руки за спиной. Девушка начала сопротивляться, рычать что-то нечленораздельное и кричать всевозможные маты. Гилберт порывалась обратно к парню, желая просто убить его. - Успокойся! - словно по волшебству, девушка прекратила вырываться. Сальваторе грозно посмотрел на неё. - Это он. Это он со мной сделал - Елена стала защищаться. - Ты чуть его не растерзала... - И я бы это сделала, если бы ты мне не помешал, Деймон. Я разорву его кожный покров на мелкие кусочки собственными ногтями, оторву конечности, переломаю все кости и заставлю биться в предсмертной агонии с отрезанным языком. Да, может я и неуравновешенная психопатка, но я клянусь - Мэтт Донован не будет жить. На этом, Гилберт развернулась и покинула Сальваторе в состоянии полного шока.