Чей отец хуже?

       С того момента, как эта мысль поселилась в голове Драко, она не давала ему покоя. Хотя, покой подростку давно уже и не снился. А снилась Она. Преследуя, обнимая, прижимаясь горячими губами к бледным устам Ледяного принца, шепча о вечности. И Малфой умирал и возрождался, покрывая мимолетными, словно прикосновения бабочки, поцелуями острые плечики и вдыхая аромат лилий, которым пахли ее волосы. Запретная, но такая сладкая влюбленность, во сне она дарила юноше неземное наслаждение, превращаясь в мучительный предутренний бред. Драко не видел ее лица, но знал: ее любить нельзя. Ему вообще никого нельзя любить кроме той, что выберут для него родители. Но девушка в его снах была нереальной. Вечной. Окутанная легкой дымкой, Она приходила в его комнату и садилась на кровать. И Драко понимал, что Она сон, но настолько неземное блаженство он получал в Ее объятиях, что проснуться было выше его воли.       Вот и в эту ночь из темноты подсознания возник Ее образ, осветив комнату легким лунным сиянием. Девушка осторожно опустилась на краешек кровати Ледяного принца и, легко провела прохладной рукой по волосам Малфоя, смахнув растрепавшуюся во сне челку. - Драко...       Где-то вдалеке звенят колокольчики. Он знает, что Она снова уйдет. Он знает, что снова будет ждать весь день прихода ночи и Ее беззвучных шагов. И смех ее, легкий, как первые снежинки, звенящий колючими льдинками в его голове. - Нельзя... Ты не можешь любить меня...       И снежным вихрем в их объятиях проносится сбившееся дыхание двух сплетенных тел. И снова солоноватый привкус ее кожи, когда Драко исследует губами Ее обнаженное тело. Сегодня можно чуть больше, но кроме воспоминаний снова ничего не останется. Ее руки скользят по выступающим ключицам юноши, обнимая, нежными лепестками спадая по острым лопаткам, со вздохом касаясь свежего шрама, пересекающего поясницу - Драко рискнул перечить Лорду Малфою, и боль отступает. По потолку рассыпается звездное небо, руша стены и преграды между горячими молодыми телами Ледяного принца и его Ускользающей мечты. Любви, страсти, нежности. Вечности, которая оборвется с приходом утра. И снова будет головная боль, не выспавшийся старшекурсник с окутавшей тело приятной истомой и полной пустотой в подсознании. Ждущий Ускользающую.       А пока Ее мягкий смех скачет капельками застывшего серебра по натянутым от возбуждения нервам Драко, он готов достать луну из Преисподней, только бы его Ускользающая не уходила и была рядом.       Тонкий пальчик провел по скуле юноши и их уста снова слились в поцелуе. Сегодня у Ее губ был привкус фиалок. Странно и дико возбуждающе. Ледяной принц запустил руку в волосы девушки, погладив большим пальцем у основания шеи и его возлюбленную словно пронзил электрический разряд. Рывок и блестящее тело выгнулось шелковой дугой, через мгновение прижавшись к юноше. Сердце Драко остановилось, на пике рухнув в бездну. Сдавленный стон прокатился по комнате. Тяжелые локоны накрыли молодых людей мягким покрывалом и Малфой ощутил на плече влагу - слезы Ускользающей оставили дорожку на обнаженной груди юноши.       Невесомо поднявшись с юноши, Ускользающая снова окутала себя дымкой и, наклонившись к Драко, прошептала: - Книга Мерлина. Все там.       И растворилась. Там, где только что стояла богиня его снов, под мерцающим светом призрачных звезд, снова была пустота. За окном светлело. Новый день начинался, не давая шансов им быть вместе. Книга Мерлина. За одни только мысли об этой семейной реликвии собственный отец упечет Драко в Азкабан. А если он рискнет к ней прикоснуться... Но больше Драко ждать не мог. И не хотел.       Пробираясь полутемными коридорами Малфой-Мэнора, наследник семьи шел на огромный риск. Словно сон и не думал закончиться, Драко не чувствовал страха. Вход в кабинет отца без ведома Люциуса был под строжайшим запретом, но юноша знал, как обойти охранные чары. Замки и пароли. И снова чары. И вот уже Книга Мерлина в его руках. Дрожащими пальцами, резко сведенными от внезапного холода Драко пытается открыть Великую Книгу, да только Злой Рок против Ледяного принца. Величайшее достояние магического мира звездной пылью рассыпается в руках юноши.