Чей отец хуже?

      Рваные края заходящего солнца опалили дальние горы столицы Бретани. Кровавый закат - как поле битвы между небом и землёй. Словно ристалище после армии короля Константина.       Сероглазый подросток в простой рубахе без украшений и герба прошмыгнул в таверну. Проще было остаться в замке, да только погреб там запирался на ключ, а стащить этот ключ получилось только раз. И то в тот момент будущему королю Бриттов просто повезло. Но пока Утер и не был наследником. Всего лишь средний сын короля Константина. Причём, не самый любимый.       Утеру было скучно. Старший брат Констан, подельник во всех вылазках и проделках, отправился с отцом на войну, младший Амвросий - заучка и зануда, просиживал все время за фолиантами. Так что «запасной сын» Утер большую часть времени был предоставлен сам себе. Только затянувшийся конфликт с учителем Мадоком портил настроение. Тот все грозился расправой по возвращении короля Константина, да только когда это возвращение будет? А Утер никого и не ждал. Отношения с отцом назвать идеальными, мягко говоря, было сложно. Все его воспитание заключалось в угрозах и наказаниях. Матери Утер тоже был не особо интересен. Римлянка Гветелин в отсутствии мужа вела дела в замке. И занималась чем угодно, кроме детей. От неё Утер, единственный из троих сыновей унаследовал глаза цвета стали. А от отца несгибаемый характер и циничную усмешку.        Потом, много лет спустя, когда Артур в сердцах крикнет Утеру-отцу : «у тебя, хотя-бы, Мама была!», король горько усмехнётся и покачает головой. Хотя-бы, была…. И, хотя-бы, иногда она была матерью…       В таверне царил хаос, было душно и шумно. Как всегда. Крестьяне и проезжие купцы коротали прохладные осенние вечера Туманного Альбиона за кружкой дешевого эля. Все яростно обсуждали возвращение короля Константина, однако, Утер просто пропустил это мимо ушей. Так как взгляд его наткнулся на неприятную картину: за одним из столиков устроились Друиды в длинных зелёных одеяниях, ярким пятном выделяясь среди серой массы остальных посетителей. Их Утер побаивался. Однажды на охоте с отцом юный принц имел не очень приятную беседу с одним из их магов, который, заглянув в глаза сжавшемуся от страха ребёнку, прошипел, что суждено стать Утеру врагом магии, да только без магии и не будет у Пендрагона продолжения жизни. Утер заплакал, а Константин расхохотался. И хохотал он долго, пока не услышал, что Друид называет Утера королем. Такое пророчество разозлило монарха. Ведь Утеру никогда не давали забыть, что он «запасной» сын.       И сейчас Утер поёжился под пристальным взглядом ярко-бирюзовых глаз седого старика в изумрудном капюшоне. Создавалось ощущение, что тот проникает этим взглядом в самую душу. Загипнотизированный принц не шелохнулся, пока Друид вставал из-за стола, подходил к юноше и остановился, положив ладонь на плечо мальчика. - Уходи! Не место тебе здесь, принц! Неприятности ждут тебя.       Но кто и когда слушал кого-то в 15 лет? Утер резко повёл плечом и скинул руку противного старикашки. Он принц, хоть и запасной! Ни за что не будет он слушать бредни местных сумасшедших. Кинув трактирщику монету, принц схватил кружку с элем и жадно ее опустошил, поморщившись от дерьмового пойла.       Однако, старик не унимался: - Уходи, мальчик! Король совсем не одобрит твоего поведения! - Да что мне король? - Утер вскинул руки. - Эй, я требую ещё эля!       Внезапно, все разговоры стихли, только Утер уже вошёл в раж. Гадкое питьё быстро пробрало молодой голодный организм.       Мальчик обвёл помутившимся взглядом зал и схватил кружку одного из крестьян. - Здесь никто мне не указ! Утер начал отходить от стола крестьянина, однако, тот даже не попытался отобрать у незадачливого юнца свой напиток. Все взгляды были устремлены за спину принца. Только Друид сложил на животе руки и качал головой. - Никто! Слышите?       Но тут Утер воткнулся спиной в жесткие латы. Жестяная кружка полетела на пол, расплескав по грязному полу остатки эля.. - Никто, говоришь? - раздалось над ухом принца.       Утер подскочил на месте и обернулся. Красноречие мальчишки как ветром сдуло. - Здравствуй, сын. - на Утера смотрели прищуренные сапфировые глаза короля Константина.