Чей отец хуже?

      Как такое вообще могло произойти? Если бы слизеринец не знал о существовании магии, или был бы тупым маглом, точно бы решил, что его сглазили. Неприятности сыпались одна за другой и хваленое хладнокровие Малфоев начинало подводить. А уверенность в себе и вовсе дала ощутимую трещину. Неизменным, пока что, оставалось только одно: отличные баллы по всем предметам. Вот тут точно ни к чему нельзя было придраться. Успеваемость - как меч на поле боя - самый весомый аргумент. Но вот щита блондин лишился в тот момент, когда нахамил преподавателю защитных чар. Парень даже расхохотался от такого каламбура. А если высокочтимый родитель узнает о подвигах сына... Об этом наследник старался не думать. А то фантазия услужливо рисовала гильоину или, на худой конец... эту мысль он додумать не успел. - Малфой! Ты позволяешь себе спать на моих уроках?       О, Всемогущий Мерлин! Только этого еще не хватало! Профессор Фид орала в ухо блондину громче, чем корень Мандрагоры. - Минус десять баллов со Слизерина! - по классу пронесся негодующий вздох, кто-то попытался возмутиться, пуффендуйцы заржали, за что тоже отхватили от своей не великой копилки пять баллов. - Что ж, придется нашей Спящей красавице (откуда только она слов-то таких понабралась?!) написать эссе на тему старания на шестом курсе и необходимости допуска к экзаменам, которого, на данный момент, у мистера Малфоя нет.       Бинго. Ловушка захлопнулась с треском. И никакой магии не понадобилось. Просто обычная человеческая тупость, присущая в равной степени и магам и маглам. Теперь точно гильотина. Потому как любое другое наказание, по словам отца - пустая трата времени. - Малфой, вы меня слышите? Ваше хамство переходит границы! Извольте пройти к директору!       Блондин хотел ответить, что покорное молчание нельзя воспринимать, как хамство, но лишь пожал плечами. В любом случае все уже хуже некуда. Хотя, гильотина - вряд ли. Все ж единственный наследник. Чудесная и сильно "обожаемая" трость - вот это самое наверняка. Иногда блондину сильно не хотелось быть единственным сыном - уж очень дорогая цена у такого удовольствия. А с фантазией отца жизнь наследника становилась все более захватывающей. Подаренная на шестнадцатилетие трость в тот же вечер, видимо, в качестве "подарка", весело прогулялась по обнаженной заднице именинника. Хотя отец и назвал это профилактикой, от новых грехов она не спасла, увы. А день рождения был безнадежно испорчен. Интересно, до скольки лет отец его пороть собирается? Да, мальчик родился в очень древней, состоятельной и знатной чистокровной семье. Подрастал он в роскоши в родовом поместье, великолепном особняке в Уилтшире. С детства блондина приучили к тому, что он особенный, ведь: во-первых, он волшебник, во-вторых, он чистокровный, и в третьих он - Малфой, чья семья внушает доверие в глазах магической общественности и имеет большое влияние в Министерстве магии. Отец учил его сохранять, прежде всего, благоразумие и респектабельный внешний вид, демонстрируя привилегированное положение среди им подобных, а также выказывать почтение представителям правящего класса, из общения с которыми семья может извлечь колоссальную выгоду. Кроме того, так как Малфои являются сторонниками превосходства чистой крови, наследник с ранних лет гордился своим происхождением и общался с детьми исключительно из проверенных чистокровных семей, так же как и он веривших в генетическое превосходство тех, кто является «чистокровным». Только сейчас все это перестало иметь хоть какой-то смысл. Расплата за каждый неверный или неосторожный шаг наступала незамедлительно. С детства Малфой чтил "Чистокровную доктрину" как самую важную религию, но пункт о воспитании чистокровных наследников ненавидел всей душой.        Юноша поправил платиновые волосы, расправил плечи, проверил внешний вид галстука и мантии и постучал в дверь кабинета директора. Смысл откладывать неминуемое? Разумеется, высокородный родитель уже был там. Тонкие длинные пальцы гладили набалдашник трости. Еще один минус магического мира - информация долетает быстрее, чем само событие произойдет. Младший Малфой чуть не чертыхнулся при виде отца, но, огромным усилием воли, сохранил невозмутимый вид. - Молодой человек, потрудитесь объяснить, почему я вынужден отрываться от дел в министерстве и мчать в Хогвартс?       Парень видел, как подрагивает левая скула отца. Значит, дела совсем плохи. Страх липким пауком пополз по позвоночнику. Если в ближайшие пару недель младший Малфой сможет сесть и не поморщиться - это будет чудом. Дальше было как в тумане. Отец что-то говорил, сын что-то отвечал. Камин-темнота-кабинет. И сердце, стучащее в ушах. - Зачем ты ходил ночью, сын? - Возможно, лунатил? - Если ты решил, что сейчас подходящее время для шуток... - А когда оно будет подходящим? - С кем ты целовался на вечеринке? - С Давен Ноксорт. - Она же рыжая!       И тут на младшего Малфоя накатила волна хохота. - Ты боишься, что у тебя будут рыжие внуки? - Так ты с ней еще и спал? - Нет, я был слишком пьян. - Прекрати мне дерзить!!! - Как скажешь. - Что произошло на Защите от Темных Чар? Отвечай! - Ты приказал мне не дерзить!       Ухмылку размазала пощечина. Длинные платиновые волосы оказались в плену сильного кулака. Одежда слетела сама, прежде чем юноша оказался прижат животом к столу. Посыпались размеренные удары, ослепляя вспышками боли. Спасибо магии, даже прут в руке отца оказывается мгновенно. - Ты...разочаровал...меня. Как...ты ...смеешь! - каждое слово подкреплялось ударом, да таким, что воздух вышибало из легких. - Как... ты ... можешь ...позорить....семью!       Спина и все, что ниже, горело огнем. От боли хотелось выть. - Почему ты так меня ненавидишь? - не выдержал парень. - Люциус, ты о чем? Я люблю тебя и забочусь о твоем благополучии!        Наследник повернул голову и увидел, что отец застыл с прутом в руке. - Ты думаешь, можно как-то по-другому? Посмотрим, когда у тебя будут собственные дети. - Я никогда не буду ТАК обходится со своим ребенком - прошипел Люциус и уткнулся лицом в локти. - Посмотрим, - хмыкнул Абраксас. - Еще пятнадцать. А потом садишься за Эссе. "Ненавижу" - пронеслось в голове Люциуса.