Хрустальные крылья тьмы

23 ноября 1997 года       Драко проснулся, потянулся, недовольно оглядел пустую кровать, сон слетел почти мгновенно. Посмотрел на часы, чутьё не подвело, шёл уже десятый час. "И где этого гриффиндорца пернатого носит," - недовольно подумал он. Светало сейчас поздно, но всё равно лететь утром было опасней нежели туманной, тёмной ночью.       Драко несколько раз вдохнул-выдохнул, напомнил себе, что не в первый раз тупой Поттер заставляет его поволноваться и направился в ванную. Он умылся, оделся, прошёл в гостиную, попросил подать завтрак. Крёстный как обычно зашёл в гостиную бодрым, явно встав по привычке гораздо раньше.       Драко поздоровался.       — Поттер ещё не вернулся? — это было скорее утверждение, нежели вопрос.       — Нет. Где-то залетался, — недовольно ответил Драко.       Единственное, что успокаивало, он был относительно спокоен, а значит, ничего с мужем не произошло, вейла в нём чувствовала опасность для своего партнёра, если что случалось.       — Я не чувствую опасности, возможно, он улетел дальше обычного и ему нужно больше времени для возврата, — подтвердил догадки Драко Снейп.       «Ну, появись только, Потти, убью, в следующий раз десять раз подумаешь, прежде чем исчезнуть неизвестно где», подумал Драко.       Будто услышав его слова, Поттер вошёл в гостиную, кивнул приветствуя, прошёл к креслу у камина и, скинув обувь, протянул руки к огню.       — Поттер, где тебя Мордред носил?       Гарри посмотрел мужу в глаза:       — Сейчас такие новости расскажу, — на усталом лице расползлась улыбка.       Северус вздёрнул бровь, присаживаясь в другое кресло к столику с завтраком.       Кричер, покачав головой и подав тапочки, забрал обувь и протянул чашку чая, положив и бутерброд с ветчиной. Гарри взял его в руку, понюхал, захлёбываясь слюной и откусив, отпил чай.       — Давайте сначала поедим, — предложил Снейп.       — Нет, — было произнесено, как ни странно, в два голоса.       — Я отключусь, как только поем, — пояснил Гарри.       — А я от любопытства умру, — проговорил Драко.       Снейп пожал плечами. Его дело предложить.       Гарри прожевал кусок бутерброда:       — Вчера днём Пожиратели в Хоге решили устроить показательную расправу, как я понял жертвой был выбран Невилл, им надоели постоянные выходки гриффиндорцев. Тогда и случился бунт, подробностей магические народы не знают, но были убитые и со стороны Пожирателей, и со стороны учеников. Новый директор сбежал, пожирателям тоже пришлось убраться — Хогвартс на военном положении, его стражи ожили, барьер активирован по максимуму.       Снейп и Драко сидели молча, переваривая известия.       — Их же просто задавят количеством, — первым высказался бывший директор.       — Не скажите, возможно как раз Хогвартс станет последним оплотом отчаявшихся, — Гарри проговорил это как-то задумчиво.       — Поттер, ты что-то задумал? — Драко прищурился.       Гарри, который уже выпил свой чай, поднялся и подсел к Драко на диван, тот сразу подскочил, отходя подальше, он хотел сохранить трезвость ума и мышления, а не растекаться розовой лужицей.       — Меня зовут Гарри, Драко, — и он посмотрел на мужа щенячьими глазками, — иди ко мне.       Драко недовольно поджал губы, поглядывая на Снейпа. Он отошёл ещё на шаг:       — Обойдёшься.       — Дракооо, я продрог и устал, мне нужно тепло и объятия любимого мужа, — и кивнув в сторону зельевара, — Северус не будет смотреть.       — Поттер, а мне как-то всё равно смотрит он или нет, — Драко взвился.       — Драко, хватит препираться, — Снейп хотел услышать подробности, а не эти уже привычные семейные переругивания. Он встал, подошёл к крестнику и, взяв его за руку, толкнул блондина к Гарри. Драко не ожидал такой подставы и рухнул на колени мужа, который, благодарно взглянув на Снейпа, притянул к себе в объятия блондина, вдыхая такой родной запах морозной свежести.       — Что ещё известно? — спросил напряжённо Снейп, не замечая злого взгляда Драко, прожигающего его насквозь. Рука Гарри погладила мужа по загривку и блондин закусил губу, чтобы сдержаться и не прижаться.       — Лорду стало известно о происходящем только к ночи, сразу он не нападёт, так что есть время всё обдумать и подготовиться. Я думаю их поддержать.       Драко, что затих на коленях брюнета, балдея от пальцев мужа, что перебирали пёрышки на загривке, встрепенулся:       — Каким образом?       — В году так 93-ем помнится, я дал свободу Добби, позже он стал работать в Хогвартсе, но он легко откликнется, стоит мне его позвать, а уж он сможет отнести пару слов в Хогвартс профессорам и сопротивлению. Главное, чтобы после всего этого, он лишнего не рассказал. Домовики многое чувствуют.       — Добби. Хм, это тот, что был при отце? — спросил Драко.       — Да, он ещё так спасал меня, что чуть не убил.       — О да, отец тебя тогда долго недобрым словом поминал. Хотя домовика заменил быстро и как-то по старому не скучал. Добби сейчас с тобой связан каким-нибудь договором?       — Нет, обряда подобного тому, что мы провели для Тинки, не было.       — Значит на него подействует любой хорошо-скрывающий артефакт, как и на любое магическое существо или мага, — включился в разговор Снейп, при этом всё-таки вопросительно взглянув на Драко.       Тот пожал плечами:       — Ты встречаться с ним будешь просто, как Гарри Поттер?       Гарри кивнул:       — Нужно, чтобы для него я был просто Гарри Поттер, не лорд, не вейла, не муж Драко Малфоя.       — Наденешь артефакт, встретишься, поговоришь, если он что-то почувствует, ты об этом узнаешь.       — Это точно, — хмыкнул Гарри, более несдержанного и фанатичного эльфа будет сложно найти.       — Значит, мне нужно быть там для подстраховки и если что повлиять на разум данного существа, — проговорил Снейп.       — Не стоит, если что я сам повлияю на его разум, — возразил Поттер.       Снейп приподнял одну бровь.       — Да, знаю, как оклюмент и легилемент я был посредственен, это ещё мягко сказано, но после пробуждения силы вейлы, у меня появились странные способности, я могу читать чужие разумы.       — Скорее после поглощения куска души Лорда. При этом эта способность на грани инстинктов, — возразил на это Северус.       — Именно, домовик — магическое существо, и думаю, я как магическое существо, которое никогда не было сильно в оклюменции и легилеменции магов, как раз на разум домовика смогу повлиять оптимально мягко и незаметно.       — Крёстный, а ведь он прав, домовики, они странные.       — Хорошо, вернёмся к делу о послании. Будет ли сопротивление в Хогвартсе? — Северус обдумывал новую ситуацию.       Гарри серьёзно взглянул на зельевара:       — Если они сейчас сдадутся, будут расправы. Профессора этого не допустят, уверен, сопротивление и Орден феникса тоже. Как думаете, сэр, если пустить слух, что Гарри Поттер поддерживает сопротивление в Хогвартсе, что Мальчик-который-выжил с ними, будут ли ещё желающие присоединиться?       Драко из-под полуопущенных ресниц посмотрел на хищное выражение тёмной вейлы, сейчас его муж был похож на кого угодно, только не на мессию света. Это было даже немного смешно, улыбка непрошенно скользнула на губах:       — Решил поиграть людскими надеждами, Потти?       Гарри взглянул на Драко, с трудом сдерживаясь, чтобы не поцеловать ехидного слизеринца:       — Должен же я хоть когда-нибудь воспользоваться этим проклятым прозвищем, — он улыбнулся блондину в ответ, — сыграю роль мессии света. Как думаете, сэр, у меня получится?       Снейпа до жути раздражало это прозвище, да и странную веру людей в мальчишку он никогда не разделял, но если маги хотят обманываться, так почему бы этим не воспользоваться.       — Хм, и что же вы хотите им сообщить, Гарри?       Гриффиндорец откинулся на спинку дивана, притягивая блондина, прикрыл глаза:       — Хм, скажу, что крестражи Лорда уничтожены, что осталась Нагайна и сам Тёмный лорд. Подбодрю, пожелаю держаться. Я рядом, я с ними и скоро присоединюсь к борьбе за свет.       Драко аж перекосило:       — Не мешало бы это событие разнести по всей Британии, тогда ни у кого не останется другого пути кроме как выбрать чью-то сторону, — уже не пытаясь вырваться, добавил Драко.       — Хм, хорошая идея, крестничек. Чем больше народа, тем больше неразбериха. И подобное мероприятие Лорд не пропустит.       — К тому же даже если он услышит все слухи, не верю я, что в Хогвартсе нет его шпионов. А он прекрасно знает, что, несмотря на мои утверждения и веру сопротивления, крестражи в порядке, так что заранее будет считать, что это блеф светлых и у него все козыри в рукаве, — Гарри уже предвкушал их встречу.       — А это заставит его быть менее осторожным? — Снейпу тоже всё больше нравилось складывающееся положение вещей.       — Я даже более чем уверен, что он будет вести себя вызывающе и не только захочет поприсутствовать, но и поучаствовать.       — Особенно если узнает, что Мальчик-который-выжил будет на этом кровавом празднике, — докончил Драко.       — И я даже знаю одну вёрткую мисс, которая ради того, чтобы растрезвонить это событие, жизнь готова будет отдать, — улыбнулся Гарри.       — Прибьют ведь, дуру, — без особой всё-таки жалости проговорил Снейп, уже догадываясь, что это Скитер.       — Почему же? Она может трезвонить о том, что Поттер в Хогвартсе и с точки зрения поддерживающей Лорда. Посмотрите, весь честной народ, как Великий Тёмный лорд одержит окончательную победу. Главное привлечь всеобщее внимание, а там уж, — Драко воспользовался тем, что Поттер буквально засыпал и слез с его колен. Гарри недовольно дёрнулся, но ухватить мужа за руку не успел, вздохнув, продолжил:       — Я попрошу Добби передать записку в Большом зале при большом скоплении народа, да ещё вслух сообщить от кого она. Даже брошенного вскользь имени Поттер хватит, а дальше сомневаюсь, что новость задержится в стенах Хогвартса надолго.       Снейп хмыкнул:       — Это точно, — там, что узнали двое, узнают все. По секрету всему свету за несколько часов.       Гарри потянулся:       — Сейчас мне нужно выспаться, а затем…       Гарри взглянул в полыхнувшие огнём глаза полудемона:       — Мы проверим всё в Принц-мэноре ещё раз.       — Главное, чтобы удача была на нашей стороне, — Поттер встал.       — Удачу можно и подтолкнуть в нужном направлении: Феликс Фелициас никто не отменял, — проговорил Драко.       — Там же редкие ингредиенты нужны, — встрепенулся Гарри.       — На одну бутылочку того, что есть в Блэк-хаусе в лаборатории может и хватит, — пожал плечами Драко.       — Есть ещё Принц-мэнор. Там лаборатория отсутствует, но хранилище есть, может и две порции получатся, — продолжил Снейп.       — Вот и прекрасно, — проговорил Гарри, с сожалением понимая, что спать ему придётся в одиночестве. — Я спать, сегодня ночью проверю перемещения Пожирателей, теперь информация о них будет котироваться выше. Драко, твоя матушка сможет поторговаться с Орденом Феникса за неё. В результате то, что мы сможем отмазать твоего отца от Азкабана, уже не просто пустые слова.       Драко кивнул в спину удаляющемуся брюнету, благодарить Поттера за семью у него никак не получалось, но Гарри благодарность была и не нужна.       Британия гудела, как растревоженный улей, из которого готовы уже вылететь разозлённые пчёлы. Перешёптывания, переглядывания, одни восприняли новости к лучшему, например ненормальная Бэлла. А как же без восторгов? Новая кровь — новое развлечение во имя Повелителя. Другие с опаской, граничащей с паникой, и таких людей было большинство. Лорд уже набрал обороты, как лишённый тормозов Хогвартс-экспресс и не мог остановиться и обдумать события минувших дней. Он нёсся к кровавому безумию. Те же Пожиратели, у которых ещё оставались головы на плечах, понимали, что Британия захлебнётся сначала в крови от бойни, а затем от расправ. Если изначально Лорд расправлялся с маглами и маглорождёнными, то по мере появления недовольных и несогласных жертвами были уже и полукровки, и чистокровные, временами просто попавшиеся под руку в неурочный час за дело и без оного.       Люциус вернулся с Лордом от великанов лишь спустя неделю. Что-то менять к этому времени в положении вещей было уже поздно, хотя захотелось придушить Снейпа и за то, что ничего толком не сказал о сыне, и за то, что втянул жену в опасную игру. Но в этот раз он с ней спорил в основном из принципа, сам прекрасно осознавал своё положение, а также своё невесёлое будущее в случае смерти Лорда и то, что он будет должен Снейпу, а возможно и не только ему.       И вот, новое событие — бунт. И где? В Хогвартсе. Там же дети, которым никто не даст так запросто выбраться из осаждённой школы. А когда начнётся её захват, они попадут под удар, пусть не специально, но возможны ведь и случайности.       Волдеморт был взбудоражен и инициативен как никогда. Почему? Малфой понял лишь на следующий день, когда Тёмный лорд, собрав чуть ли не всех своих Пожирателей, начал вещать о том, что скоро придёт конец жалким светлым вместе с Поттером. Он скоро расправится с мальчишкой раз и навсегда. К следующему дню подробностей событий в Хогвартсе не знал только глухой и слепой. И о том как домовик в Большом зале торжественно вручил письмо от Поттера Макгонагалл, и о том как гриффиндорцы подняли крик в честь возвращения героя, даже мелькали слухи о неких крестражах и Лорде, но первому, кто открыл рот и заговорил о них, Лорд сам прилюдно выпустил кишки, так что о подобном молчали. И вот апогей всего этого безумия — статья в Пророке, где Лорд вызывает Поттера на дуэль.       Люциус отложил газету. Было раннее утро, если не сказать ночь, в гостиную, где он находился, проскользнула Нарцисса. Мужчина ничего не стал спрашивать, а просто поставил полог тишины.       Нарцисса подошла к нему, чуть кивнула в приветствие и села рядом, мельком глянув на газету.       — Люциус, это правда, что на Хогвартс нападут великаны?       Блондин вздёрнул бровь:        — Глупости, наши переговоры были похожи на перебрасывание бладжера друг другу, Лорд свои предложения, они - свои и так раз за разом, ни один не желал уступить, так и разошлись без результата.       — Снейп просит написать, что нападение Лорда задерживается на неделю, а то и две, он ждёт поддержку великанов.       — И сколько же их будет? — скептически прикинув нынешнее положение вещей, спросил Люциус.       — Один, возможно два.       — Хм, а вот это вполне возможно. Лорд беседовал не только с их главарём, но и с некоторыми с глазу на глаз, мог кого-нибудь и уговорить, они же тупы.       — Никогда не думала, что скажу это, но я рада, что Драко не вернулся в Хогвартс.       Блондин взглянул на жену:       — Пиши сообщение и пора намекнуть на то, что долг платежом красен, пусть большинство информации и не слишком важна, но предотвращение обнаружения Пожирателями их лагеря в Ирландии и спасение не маленькой группы магов от оборотней, не мелкая услуга.       — Считаешь, уже пора вспомнить о себе?       — Уверен в этом. Вся эта шумиха неспроста. В любом случае, если Лорд победит, всё это уже не будет иметь никакого значения, а проиграет — очень даже поможет. 30 ноября 1997 года.       Гарри потянулся и взглянул на артефакт, который наконец был готов, медальон с крохотным ядром внутри лежал на столе. Скромная вещица, если не знать её начинки. Хорошо, что до окончательной битвы ещё осталось время, его нужно опробовать и приноровиться летать с ним. А сработает ли он так, как было задумано и спасёт ли своего владельца от реальной угрозы, это можно было узнать наверняка лишь в бою. Но оставалось не так много времени.       Гарри вглядывался в даль, сумерки уже сгустились, лишь дымка огней Лондона освещала небо, слегка потеснив промозглую сырость, спускавшуюся из облаков.       — Ужин готов, — раздалось от двери.       Гарри обернулся:       — Я не голоден, Драко, — Гарри со вздохом взглянул в окна мансарды.       — Ты объяснишь мне, что происходит или под пытками вытягивать придётся? — проговорил блондин, встав рядом с ним и тоже вглядываясь вдаль.       — Мне придётся снова стать Гарри Поттером, Мальчиком-который-выжил.       Драко хмыкнул:       — А до этого ты кем был?       Гарри вздохнул и повернулся к мужу:       — Я возвращаюсь завтра в Хогвартс, несколько дней мне придётся играть роль себя нелюбимого — Избранного.       Драко закатил глаза:       — Ясно, я как всегда, узнаю всё последний и как всегда остаюсь заперт в четырёх стенах!       — Не злись, — Гарри, не смотря на сопротивление Драко, притянул его к себе и обнял, — я до самого конца искал способ не показываться в Хогвартсе, но к сожалению не появись я там, и Лорд тоже может не вылезти из норы. Несмотря на всё своё безумие, он иногда бывает осторожен до крайности. Снейп будет держать связь, оборотного зелья вы наварили с запасом, а ты останешься здесь.       Драко хотел что-то сказать, но, несмотря на всё своё неприятие заточению, он понимал, что в Хогвартсе ему делать нечего.       Гарри склонился и поцеловал Драко в висок, зарылся в его волосы:       — Я постараюсь покончить со всем побыстрее. А потом…       Драко приложил палец к губам брюнета:       — Не загадывай на будущее, может не сбыться.       Гарри поцеловал его пальчик.       — Не знал, что ты суеверен.       — Тебя ведь могут убить.       — Пока ты жив, я почти непобедим, — Гарри улыбнулся.       — А если всё-таки.       Гарри приложил палец к губам Драко, повторяя его недавний жест.       — Давай не будем загадывать.       Драко убрал его руку.       — А если они узнают о твоей природе?       — Они? Светлые или тёмные?       — Это имеет значение?       — Нет, — Гарри вздохнул, — придётся менять гнездо, переезжать в другую страну.       Они замолчали. У Гарри, как ни странно, мыслей не было, его больше волновал риск разоблачения и то, что он оставляет Драко одного, нежели будущее противостояние с Лордом. И сейчас, устав переживать и волноваться, он просто пребывал в неком равнодушно-расслабленном состоянии.       Драко сам не понимал, что же он чувствует. Тревогу? Бесспорно. Страх? Возможно. А ещё желание, чтобы муж не уходил, не оставлял. Тёмная вейла привязал его к себе и не только брачными узами, а ещё чем-то… Драко поднял взгляд и посмотрел на Гарри, что всматривался вдаль. Он пытался понять своё отношение к нему. Преобладало желание прижаться ближе и поцеловать, а за этим чувством эфемерной дымкой следовало… Ничего там не было.       Гарри взглянул на Драко, поймав его растерянный взгляд.       — Давай полетаем вместе, — проговорил брюнет в губы мужа. И только после того, как последнее слово слетело с губ понял, что сказал. У него ещё с утра чесались крылья взлететь, но всё-таки чего-то не хватало и теперь, держа в объятиях Драко, он понял, что не чего-то, а кого-то.       — Ты не шутишь?       — Нет, — ответ сорвался быстро, а рука поднялась по спине мужа, зарываясь пальцами в пёрышки на затылке.       — Но как же Пожиратели.       — Сейчас всё внимание приковано к Хогвартсу, — Гарри взглянул в окно, — и на улице темно.       — Давай, — ответил Драко, чуть склонив голову на бок, — я устал от этого заточения. У тебя есть метла?       — Тебе не понадобится метла, — Гарри отступил и, держа мужа за руку, потянул его за собой к башенке.       — Поттер, у меня нет крыльев! — недоумённо возразил Драко, всё же последовав следом. Блондина овеяла тёплая тьма, и они вышли на улицу, поднимаясь на башенку. Оба молодых существа достигли самой высокой её точки, и Драко с замиранием сердца обвёл город взглядом.       Горели огни не во всех домах и не все улицы были освещены, но зрелище всё равно завораживало.       Гарри обнял его и прошептал на ухо:       — Меня зовут Гарри, — в следующий миг Драко вскрикнул и оказался в воздухе, тёмных крыльев, укрытых тьмой, почти не было видно, лишь колышущееся нечто, что ширилось и поднимало их двоих всё выше. Свобода и полёт наполнили Драко подзабытым восторгом, что испытывают лишь дети и блаженные, мысли покинули голову, и он смотрел, не отводя взгляд, на удаляющийся под ногами город. Они поднимались всё выше, пока не зависли. Тьма слегка отступила, открывая Лондон с высоты птичьего полёта. В следующий миг Гарри сорвался и рухнул вниз стрелой, Драко вскрикнул, до конца не осознавая от страха или восторга. Резкая боль резанула в спине, что-то тёплое тонкой струйкой потекло по ней, падение прекратилось, и они снова начали набирать высоту, так стремительно, как ему всегда нравилось. От ощущения полёта где-то в животе порхали бабочки, восторг переполнял.       — Хороший мой, как тебе твои крылья? — прошептал Гарри, вновь зависая в вышине.       Драко била мелкая дрожь, голова немного кружилась, он оглянулся, за его спиной были большие, мягкие, белые крылья.       — Но как? Я же полукровка.       — Но это не значит, что крыльев у тебя вовсе нет, они есть, но поддерживать их материальными сложно, а летать на них будет ещё сложнее, нужно следить, чтобы они не схлопнулись. Вейлочка моя, — Гарри поймал губы мужа и поцеловал его, отдав заботу о полёте своим инстинктам.       Драко откликнулся с жаром и желанием, целуя в ответ.       Они летели, и Драко сам не заметил, как его выпустили из объятий, но он не упал. Его магия мощной волной обдала хрупкие крылья. Несколько взмахов и совершенно свободный полёт вскружил голову, восторг увы был не долгим. Резкий порыв ветра нарушил идиллию, и блондин, потеряв поток ветра, рухнул вниз, но муж рванул следом и подхватил его на руки.       — Думаю, для первого раза хватит, — чуть хрипловатым голосом проговорил он.       — Но, — боль, что отдалась в спине, заставила замолчать, — да, согласен, — не стал возражать он.       Гарри спустился не сразу, он мягко закружил его в небе, будто исполняя одному ему известный танец, и Драко наслаждался полётом, прикрыв глаза. Сердце затопило чувство веры, что он не упадёт, что его не уронят, доверие такое непривычное, но приятное.       Сколько они так летали не мог сказать никто из них. Гарри чувствовал единение с теперь уже партнёром как никогда сильно, они буквально дышали в унисон взмахам крыльев.       Драко вдруг потянулся и поцеловал его. Сам! Гарри даже замер от удивления, но в следующий миг, боясь спугнуть момент, он приоткрыл рот, впуская юркий язычок мужа. Они целовались до головокружения. Тёмный вейла даже удивился, как они всё ещё оставались высоко в небе и не упали. До жути хотелось сорвать одежду с обоих и прижаться кожа к коже, ощутив как бьётся сердце в его груди, стать единым целым. Он плотней прижался к мужу и почувствовал не меньшее возбуждение и у блондина. Брюки выпирали бугром. Взмах крыльев, почти падение вниз, и Гарри опустился на башенку.       Драко был немного дезориентирован и позволил себя увести на мансарду под защиту дома, но идти ещё куда-то желания не было ни у того, ни у другого. Брюнет тут же трансфигурировал стул в мягкий матрас и рухнул на него, утягивая за собой мужа и снова глубоко целуя. Их языки боролись за первенство, пока воздух не закончился в лёгких.       Драко уже не узнавал себя, желание жгло в паху болезненной эрекцией, попка сжималась, мысли путались, магические потоки будто сошли с ума, закручиваясь маленькими смерчиками. Одежду на себе и не только на себе хотелось разорвать. Он почти воплотил это желание в жизнь, когда Гарри одним заклинанием освободил их обоих от неё.       Гарри видел, что Драко потряхивает от желания не меньше, чем его. Он обнял блондина, потираясь своей стоящей эрекцией о его пах, вызывая у мужа приглушённый стон. Его тьма густым туманом растеклась по всей мансарде и клубилась смерчиками, в которые закручивалась магия Драко, рисуя на стенах морозные узоры.       Они окинули друг друга взглядами, уже не два врага и даже не два человека. На матрасе лежали две вейлы, белая и чёрная, пожирая друг друга голодными взглядами. Гарри облизнул вмиг пересохшие губы, потянувшись к бедру блондина. Тихий рык ледяной вейлы был сигналом к действию. Они боролись за первенство, при этом стараясь соприкоснуться телами и порыкивая, пока тёмная вейла не прижал собой к матрасу ледяную, с силой раздвигая ему ноги и держа его руки над головой. Их давно текущие, налитые кровью члены соприкасались, потираясь. В глазах ледяной вейлы плескалась чистая страсть цвета ртути, то темнея, то серебрясь, мягкие, белые крылья подрагивали. Гарри опустил взгляд и посмотрел на звёздочку ануса, в мозгу билось только одно желание - обладать своей вейлой.       Драко тяжело дышал чуть с придыханием. Их борьба возбудила до крайности, тело затапливали волны желания, а когда муж наконец подмял его под себя, и раздвинул ему ноги, где-то внизу живота мягко разлилась истома предвкушения. Он смотрел на нависшего над ним вейлу, в его потемневшие зелёные глаза, как омут глубокого озера, сгорая в его страсти. За спиной у него раскрывались громадные крылья, теряющиеся в глубокой тьме, что окутывала их. Когти Драко то втягивались, то выпускались в предвкушении. Когда взгляд Гарри опустился, и он чуть приподнявшись мягким движением толкнулся в его тело, Драко подался навстречу, забыв обо всём, им управляли инстинкты и страсть.       Тёмный вейла входил медленно, наслаждаясь податливым телом и полным контролем. Но Драко, недовольно рыкнув, дёрнулся, насаживаясь сильнее и пытаясь вырваться. Брюнет, недовольно заворчав, прижал его ноги, сильнее фиксируя.       Этот Мордредов недомуж двигался слишком медленно. Драко хотел большего, резче, сильнее, но Гарри не давал управлять проникновением.       — Двигайся быстрее, черепаха, — недовольно прорычал он.       Гарри чуть склонился к нему, замерев, и вместо того, чтобы выполнить просьбу, замер глубоко внутри.       Ледяная вейла зарычал.       Гарри же склонился к его груди и лизнул его сосок, в ответ блондин выгнулся в его руках. Всё ещё удерживая одной рукой запястья Драко, другой тёмная вейла поглаживал член мужа, в то время как рот был занят шеей и грудью блондина, он целовал, посасывал и покусывал то один, то другой сосок. Драко уже не порыкивал, а стонал.       Но ему было мало и, не выдержав, он резко сократил мышцы ануса, сжимая плоть мужа со всей силы, тот дёрнулся и, выгнувшись, простонал.       У Гарри белые мухи летали перед глазами от желания. Он с трудом справился с нахлынувшим наслаждением и зло взглянул на недовольного мужа. Тот не смутился:       — Двигайся, — прорычал ледяная вейла, подкрепляя свои слова снежным смерчиком в комнате.       Гарри улыбнулся:       — Как пожелаешь, — и, приподняв его попу, с силой вышел почти полностью и снова сделал толчок вглубь. Он вбивался резко, грубо, но блондин и не думал возражать, ледяная вейла вскрикивал и подавался на член. Гарри давно не держал его руки, и когти Драко полосовали матрас при каждом толчке. Они бурно кончили, тяжело дыша.       Приходили в себя, так и сплетясь телами. Драко чуть дёрнулся, пытаясь отстраниться, но Гарри не позволил, недовольно зарычав и поцеловав, затем плавно переходя к шее. Ледяная вейла недовольно выпустил когти, ворча, когда клыки тёмной вейлы вошли в нежную кожу на шее, кусая и оставляя свою очередную метку, хоть две предыдущие до конца ещё не затянулись.       — Хочу тебя всего, — зализывая свою метку, прошептал Гарри. Голос был хрипловатый и чуть вибрировал от вейловских чар. Он потёрся своим уже стоящим достоинством о член Драко.       Блондин провёл рукой по телу мужа, коснулся его плоти, провёл пальчиком по головке, ощущая как желание вновь нарастает, скручиваясь узлом внизу живота и отдаваясь в попке.       — И я тебя хочу всего, — голос Драко вибрировал от тех же вейловских чар.       Гарри улыбнулся, балдея от звука его голоса. Он выпустил блондина и лёг на спину, притягивая его к себе за талию:       — И чего же ты хочешь конкретно? — промурлыкал Гарри не хуже кота, заглядывая в глаза мужа.       Драко не смутился ни на миг, он давно потерял себя прежнего в волнах страсти и желания ледяной вейлы. Блондин устроился верхом на муже, чуть приподнялся, удобней устраиваясь и втянув когти, ввёл два пальца одной руки себе в анус, раскрывая проход, а второй взял немаленькое достоинство мужа, направляя его в себя, с наслаждением насаживаясь и чувствуя, как его растягивают.       Гарри, довольно заурчав, положил свои руки на бедра блондина, раздвигая их шире и заставляя вейлу опуститься сильнее. Драко выгнулся со стоном. Гарри убрал руки, поглядывая на блондина горящими страстью глазами. Драко даже не повёл бровью, чуть приподнялся для пробы и опустился на член:       — Да, — теперь он двигался на муже сам, выбирая темп и ритм, утопая в волнах наслаждения, приподнимаясь и опускаясь снова и снова.       Гарри пожирал глазами свою вейлу, стараясь запечатлеть это зрелище, чтобы вспоминать одинокими ночами в Хогвартсе. Возбуждение набирало обороты и, не выдержав, он рыкнул и, повалив Драко на спину, с силой вошёл в него. Ледяной вейле это не понравилось, и снова завязалась борьба за первенство, изрядно поцарапанный Поттер и покусанный Драко в итоге кончили разом.       Северус давно поужинал, проверил все зелья ещё раз, почитал журнал и хотел идти спать, а Драко с Гарри так и не спустились. Что-то говорило не вмешиваться, не мешать. Но всё же нужно было проверить всё ли в порядке.       Он прошёл в спальню, которая оказалась пуста, затем направился к мансарде, но стоило ему приоткрыть дверь, как в нос ударил сильный запах секса: спермы, пота и крови. Рычание, вскрики, стоны и потоки магии, что попытались вырваться из замкнутого пространства, стоило открыть дверь. Северус отпрянул от двери и быстро её прикрыл.       Его собственное либидо просыпалось с каждым днём всё сильнее, будто дремавший доселе демон толкал его наверстать упущенное. Запахи и звуки из комнаты заставили скрутиться узлом чему-то жаркому в паху. Северус выругался и направился в ванную. Он в который раз ругал свой юношеский максимализм. Это ж надо было провести столько ритуалов, не думая о возможных последствиях, лишь о силе. И вот теперь приходилось пожинать плоды. Тело подстраивалось под силу и жаждало наверстать упущенное в том числе и в сексе. Но ведь не мог же он выбрать первого попавшегося, его пламя просто выжжет бедолагу магией. "Быстрей бы разобраться с Лордом и заняться наконец своими нуждами", подумал Снейп, раздеваясь в ванной комнате. Он, конечно, не нуждается так жизненно как вейлы в партнёре, но демоны есть демоны, страстность их второе я, после мстительности конечно.