Хрустальные крылья тьмы

6 декабря 1997 года       Гарри медленно приподнялся с кровати, выглянул за полог, храп и сопение подтвердили, что все заснули. Лёгкие едва ощутимые чары сна, и все его соседи по комнате видят пятый сон. Он встал, вздохнув. Последняя неделя для него была самой длинной за всю его не долгую жизнь.       Раньше Гарри принадлежал лишь самому себе и волновался по сути лишь о себе. Да, он переживал о друзьях, хоть сейчас и не понимал своих чувств, ведь у них были родители и те же учителя, о крёстном, хоть он был взрослым, самостоятельным человеком, но это всё было не то. Пусть он волновался, но он не ощущал их так остро, как мужа, и без них он бы прожил, а без него…       Гарри прошёлся к двери, стараясь не разбудить соседей по комнате: Невилла, Симуса, Рона (что появился здесь с сопротивлением) и Дина (что прибыл с Роном), кто бы мог подумать, что их пути вновь пересекутся в Хогвартсе, но Гарри этому был не рад.       Хотя нет, по правде он вообще ничего не испытывал. Поначалу, вернувшись в Хогвартс, он был оглушён всеобщим вниманием, друзьями, учителями, поэтому не сразу понял, что он не только не испытывает тёплых чувств к людям, по которым должен был бы скучать, но даже к Хогвартсу, который всегда считал своим домом. Он считал, что попади он опять в знакомую школу, а не просто облети её неподалёку, и старые чувства проснутся, но ничего не изменилось.       Теперь у него было гнездо, семья, а это место просто замок, в котором он учился, не более. Хорошо защищённый, но… Было это «но». Гарри не чувствовал защиты Хогвартса как в своём гнезде, не мог почувствовать все переплетения защитного купола, не мог быть уверенным, что в этом месте не окажется другого подобного выручай-комнате места или прохода, о котором никто не знает, и которым не сможет воспользоваться Лорд. Здесь было слишком много белых пятен, которые он сейчас временами ощущал: пустоты за стенами, тоннели без входов, заброшенные комнаты, которых ранее не было. Одним словом - непредсказуемое, а значит опасное место, особенно во время войны. Да, слизеринцев заперли в подземельях, но никто не может сказать с уверенностью кто друг, а кто враг.       Гарри, как только пришёл в себя, понял, что здесь расслабиться он не может, слишком много противоречивых чувств, слишком сильно его тянет назад в Блэк-хаус, изо всех сил приходится сдерживаться и, если Драко держит в четырёх стенах приказ старшего мужа, то его не держит ничто. Кроме силы воли, что таяла с каждым днём быстрее, чем терпение.       Гарри жаждал летать, но боялся не то, что выдать себя, а взлететь и не вернуться, поэтому прятал крылья, даже ни разу не раскрыв. Он жаждал заткнуть друзей, так как бестолковая, бессмысленная для него сейчас беседа была в тягость. При этом винить было в своих ощущениях некого. Его друзья были всё теми же. Они болтали, старались помочь, вероятно поддержать как могли, но только сам Гарри уже не был прежним. Его приоритеты изменились, его цели тоже, он не только не испытывал былых чувств, он даже не понимал своих прежних поступков. Поттер отчаянно пытался вести себя как раньше. Помогало то, что шла война, и он якобы скитался один в постоянной опасности с самого лета, поэтому никто не удивился, что он стал молчаливее и серьёзнее, но нужно было отвечать на вопросы, нужно было хоть иногда поддерживать разговор, беседы, что его вовсе не интересовали, нужно было сочинить историю своих приключений и поддерживать её раз за разом. Гарри всегда лгал с трудом, сейчас это было делать легче, но всё равно Снейп не зря назвал его гриффиндорцем и посоветовал отвечать на вопросы коротко, без подробностей.       Гарри с трудом вспоминал себя прежнего. То, что раньше вызывало живейший интерес и чувство сопереживания, сейчас совершенно не волновало, так что волнение и беспокойство приходилось играть, так же как неуверенность и страх, как дружбу, хорошо хоть любовь не пришлось. Джинни к нему явно охладела за прошедшие более чем полгода.       Поттер выскользнул из башни Гриффиндора, благо мантию-невидимку никто не отменял и прошёл в Астрономическую башню. Встал у парапета, вглядываясь в даль, почти не чувствуя холодного ветра, что бросал мелкие снежинки в лицо.       Он проверил периметр, но никого не почувствовал, потянулся, выпустив силу. Вгляделся в даль. Очки, что скрывали его глаза, раздражали, за полгода он от них отвык. К тому же в этом месте Гарри плохо спал и извёлся так, что сейчас молил, чтобы Лорд сделал свой ход побыстрее. Такая же ещё одна неделя и он не выдержит: от магов исходили различные запахи, от кого-то, как от Рона, сильные, так что и сидеть рядом было сложно, от других слабые, внимательные взгляды друзей изучали его поведение, они волновались, но Гарри сейчас их волнение было не нужно. Общий фон вообще в Хогвартсе будоражил, волновал и лишал и так хрупкого покоя, отвлекая: тревоги, волнения, приправленные страхом, в которых Гарри временами тонул на грани потери самоконтроля. Но приходилось при этом, из последних сил улыбаясь, как надеялся Гарри, наивной улыбкой, поддакивать в беседах, есть в Большом зале, буквально насильно запихивая еду и почти не чувствуя её вкуса. Приходилось играть роль героя, подбадривать друзей и вообще учеников Хогвартса уверенным голосом, помогать и давать простые советы, стараясь скрыть при этом свои истинные знания и умения, а главное инстинкты хищника, что рвались ежесекундно наружу в столь опасной обстановке. Статус героя помог лишь тем, что его не слишком расспрашивало сопротивление, он знал о перемещениях Пожирателей и сплести свои выдуманные приключения с некоторыми реальными событиями получилось достаточно хорошо (спасибо предусмотрительности Снейпа, что помог продумать его простенькую историю приключений), чтобы от него быстро отстали, а может просто решили не тревожить героя перед решающей битвой.       Теперь Гарри сидел на Астрономической башне и снова молился всем Богам какие есть вкупе с Магией, чтобы что-то произошло, и всё сдвинулось с мёртвой точки. Подвижки к нападению были у Пожирателей ещё три дня назад, но ничего не происходило. Неужели его чутьё подвело? Гарри ломало уже не шуточно, ему даже спать рядом с другими ребятами было опасно, так как стоило увидеть мужа во сне, и его магия норовила выйти из-под контроля, приходилось сдерживаться и стараться даже не вспоминать Драко.       — Драко, — проговорил он во тьму ночи, выпустив облачко пара.       Прошедшая неделя для Драко была худшей в его жизни. Что там Лорд. Его можно было избегать или, если уж попался, то какое бы ни было болезненное наказание, оно когда-нибудь да заканчивалось, но когда ты сам не принадлежишь самому себе и тебя тянет к партнёру все 24 часа в сутки — вот это мука.       Драко пытался заниматься самообразованием, но со временем понял, что смысл прочитанного не укладывается в мозгу. Тревога мешала, лишая и сосредоточенности, и покоя. Затем он, пробездельничав день, не выдержал и занялся домом на Гриммо. Небольшой зимний сад был распланирован и с помощью домовика воплощён в жизнь, но этого было мало, и он поменял обстановку ещё одной комнаты. Тинки пыхтел, сопел, но доставал всё необходимое.       Сейчас Драко сидел на мансарде, тоскливо взирая в темноту. Шёл мелкий снег с дождём. Зелья для поимки Лорда приготовлены, ритуал выучен, место двадцать раз проверено, Снейп последние два дня пропадает в Хогсмиде, а ему оставалось напряжённо ждать.       Мда, если бы ему кто-нибудь сказал, что через каких-то три месяца Драко будет сидеть и ждать Гарри Поттера, желая только одного — прикоснуться, поцеловать и ощутить его плоть внутри себя, он бы несчастного заавадил как неизлечимо больного, но вот сидит и ждёт. Блондин вздохнул, была уже поздняя ночь. Нужно было поспать, и он спустился в спальню, что пропахла мужем. Здесь можно было быть вместе с ним хотя бы во сне. Он разделся и отправился в душ. Может, хоть тёплая вода поможет расслабиться и заснуть. Встал под струи, постоял, невольно вспоминая, как руки мужа обнимали, прижимая к себе, потираясь естеством, невольно простонал ругательство, с каждым днём он всё больше был одержим им. Неделя воздержания сказывалась, чтоб этот Поттер со своими желаниями удавился. Драко так привык к его прикосновениям и присутствию за последнее время, что сам не понимал, как он ему нужен. Он выбрался из-под душа и прошёл в спальню, высушив волосы и кожу заклинанием и даже ничего на себя не надев. Он рухнул на кровать зарываясь в одеяло и подушки, что пахли Гарри. Запах хвои расслаблял. Драко вдохнул и прикрыл глаза, погружаясь в сон, где голос вейлы ласкал, руки обнимали, даря тепло и заботу, а поцелуи распаляли.       Ощущение удара по куполу, что защищал Хогвартс, возвестило о том, что мольбы Гарри кто-то всё же услышал. Он так и остался на Астрономической башне (несколько часов на холоде отрезвляли гораздо лучше, чем лежание в постели и мысли о нём), так и наступило утро. Клочок бумаги, с помощью которого он переписывался со Снейпом потеплел. Драко видно из принципа не написал ни строчки за всё время. Знал бы он, что Гарри был этому только рад, одно слово, и он сорвался бы к нему.       Он достал тёплый кусочек бумаги и вчитался. Малфой сообщает, что они у Хогвартса.       Быстро выхватил маленький грифель и написал в ответ. Вы предупредили его, чтобы он был осторожен и, если что, не слишком защищал Лорда, а главное держался подальше от тьмы?       Ответ не заставил себя ждать. Да. Будем действовать отдельно или встретимся? Я уже в Хогсмиде.       Гарри написал в ответ. Попытайтесь незаметно подойти к Хогвартсу, как только начнётся неразбериха, я вас найду.       Листок потеплел, выдав лишь лаконичное. Хорошо.       Гарри потянулся, привёл одежду в порядок, после чего медленно направился к башне Гриффиндора, обычные ученики удар по куполу могли и не ощутить, не стоит показывать волнение. Но здесь уже было кому волновать. У входа в Гриффиндорскую башню Гарри встретил Бруствера.       — Гарри? — недоумённое, — где ты был?       — Доброе утро, ходил прогуляться, не спалось.       — Так ты не знаешь?       — Что именно? — Гарри изобразил изумление и волнение. — Что-то случилось?       Бруствер подошёл к нему вплотную и, не смотря на то, что помещение было пустым, не считая портрета Полной дамы, зашептал:       — Пожиратели прорывают защитный купол, с ними великан, думаю, скоро они могут быть в Хогвартсе.       — Тогда нужно поднять всех! — тревога вышла почти реальной, Гарри с трудом скрыл облегчение.       — Да, конечно, займись этим.       — Хорошо.       Дальше был шум, гам, волнения и страхи. Даже старшекурсники Хогвартса, это всё равно дети, а не обученное подразделение. Завтракали все как в последний раз. Гарри даже не нужны были его новые способности, чтобы читать на лицах не только учеников, но и профессоров страх и, поддавшись глупому порыву от прошлого Гарри, поднялся и на весь Большой зал проговорил.       — Мы справимся, я справлюсь. Лорд не переживёт этого дня, — последняя фраза для правдоподобности была произнесена не так уже уверенно, но зал взорвался восторгами и овациями. Сквозь шум и похлопывания его по плечу Рона, Гарри ощутил, как щит с лёгкой вибрацией треснул, но не подал вида.       В следующий миг голос Лорда разнёсся над Хогвартсом. «Защитники Хогвартса или как сейчас вы называетесь, сдавайтесь, отдайте мне Поттера, и я разрешу ученикам покинуть это место невредимыми. Гарри Поттер, ты ведь не хочешь, чтобы из-за тебя страдали дети? Сразимся и всё закончится раз и навсегда.»       Да, раньше Гарри уже бежал бы на встречу, но сейчас он испытал лишь облегчение от того, что Лорд появился.       Поттер поднялся на месте, повернулся к Брустверу и Макгонагалл (неофициальному директору Хогвартса):       — Я отправлюсь на встречу с ним, — раздались его слова на весь зал       — Мы с тобой, дружище, — влез сразу Рон, но Гарри чувствовал его страх, впрочем ему в любом случае свидетели были ни к чему. Гарри повернулся к бывшему другу, вейла не желала признавать такие странные для неё отношения как дружба. Семья, служба, работа, взаимовыгодное сосуществование да, но их дружба… Поттер покачал головой:       — Я должен встретиться с ним с глазу на глаз, я - Избранный, и всё должно наконец закончиться.       В Большом зале воцарилась тишина, все смотрели на него, одни со страхом, другие с надеждой, третьи, те, кто смирился с поражением, - с безразличием.       — Профессор, — обратился Гарри к Макгонагалл, — вы не могли бы отвлечь побольше Пожирателей, чтобы с Лордом было поменьше людей?       Минерва взглянула на Кингсли.       — Лорд не полезет в гущу битвы, но тебе, Гарри, нужно как-то пробраться в тыл врага, — предложил Бруствер.       — Способ я найду, — мантия невидимка в помощь, но окружающим об этом знать не стоит, подумал Гарри, — а вам придётся держаться здесь, — продолжил Гарри уже для всех.       — Продержимся, — проговорила до сих пор молчавшая Гермиона, — ты только выживи, — уже тише.       — Сдаваться я не собираюсь, — Гарри улыбнулся почти искренне, хотя и не испытывал к подруге былых братских чувств. Ей и другим маглорождённым не сладко пришлось в бегах, но Гарри сейчас искренне не понимал, почему она не сбежала с родителями, а стерев им память о себе, осталась здесь. Раньше может и понял бы, но не теперь. Добровольно лишить себя семьи — странный поступок.       Гарри обвёл Большой зал ещё раз взглядом, внутри крепла уверенность, что назад он не вернётся, просто не сможет. Эти люди, это место — всё это было для него чуждым. Последние отголоски его прежнего я помогали обманывать и играть, но они рассыпались с каждым днём в прах. Что ж, раз Гарри Поттеру пора умереть, так пусть его смерть будет яркой и благородной, подумал юноша. Он собрал последнее, что в нём осталось от Гарри, смелого мальчишки, что пошёл спасать философский камень от Снейпа, безбашенного подростка, что бился с василиском, испуганного, но отчаянно боровшегося юноши, что бежал от смерти с кладбища, что рвался выручать крёстного, что спасался от Волдеморта перед своим семнадцатым днём рождения и проговорил:       — Пришло время решить всё, отступать некуда, — Гарри оглядел молчавших людей. — Храбрость! Благородство! Честность! Да падёт тьма!       Сначала его с готовностью подхватили гриффиндорцы, затем и остальные ребята, а за ними и взрослые, что тоже оказались здесь. Бруствер посмотрел на него поддерживающим взглядом.       А дальше Гарри плавно отодвинули, и за дело взялись взрослые, раздавая распоряжения. Его роль как Избранного была выполнена, боевой дух поднят. Юношу незаметно оттеснили, и вот он уже находится за пределами Большого зала. Бруствер как глава Ордена феникса взял руководство военной операцией на себя. Но сейчас авроры, что пошли против Лорда и присоединились к сопротивлению вместе с некоторыми невыразимцами, принялись организовывать людей, дав немного времени Кингсли.       — Гарри, ты пойдёшь сейчас? — начал он непростой разговор. Затея мальчишки казалась ему всё более безумной.       — Да, сэр, пока сильна решимость и чем быстрее Лорд будет убит, тем скорее это закончится.       В глазах мужчины промелькнуло сомнение, Гарри и сам сомневался, что Пожиратели остановятся даже, если Лорд умрёт, но мальчик Гарри должен был в это верить.       — Я схожу за мантией-невидимкой и тайным ходом выберусь из Хогвартса, а там осторожно прокрадусь в тыл врага.       Кингсли покачал головой:       — Одному тебе не справиться. При Лорде могут быть ещё Пожиратели.       — Он помешан на дуэли со мной, я надеюсь, что этого помешательства хватит, чтобы нам никто не мешал.       Бруствер ещё немного подумал, как будто что-то решив про себя, и проговорил:       — Если встретишь Малфоя, можешь попытаться скооперироваться с ним, но до конца доверять ему не стоит.       — Люциуса Малфоя? — удивление удалось сыграть с трудом, но мужчина к нему сильно не приглядывался.       — Он заинтересован в смерти Лорда.       — Хм, хорошо, но я ему не верю.       — И не нужно. Было бы неплохо кого-нибудь всё-таки с тобой послать.       — Нет, сэр, там где может прокрасться один, трое могут и не пробраться, — свидетели Гарри были не нужны и хоть он понимал всё безумие того, что взрослый, обученный маг вместо того, чтобы пойти и убить Лорда самому, отправляет на бой мальчишку, но сейчас это помешательство ему было нужно.       — Пророчество же гласит…       — Да, знаю, — Бруствер грубо его прервал, нахмурившись.       Гарри улыбнулся спокойной, искренней улыбкой, ведь он пришёл сюда ради этого. Развернулся и быстро побежал в башню Гриффиндора за мантией, пока мужчина не передумал и не навязал ему сопровождение.       Он вошёл в комнату для мальчиков, посмотрел на сундучок со своим не богатым скарбом, достал мантию-невидимку, проверил волшебную палочку, остальные вещи стоило оставить здесь.       Слух вейлы подсказал, что кто-то идёт по лестнице. Гарри, недолго думая, закрыл сундучок и накинул мантию, уходя в тень. В комнату ворвались взбудораженные Рон и Гермиона.       — Его тут нет, — проговорил Рон.       — Думаешь, он уже ушёл? — вопрос девушки.       — Мог, ну почему не взять нас с собой?       "Потому что вы будете мне мешать," - про себя ответил Гарри, проскользнув мимо друзей к двери, что осталась открыта, спустился в гостиную Гриффиндора и направился к выходу, всё ещё слыша, как ребята спорят в оставленной комнате. Гарри крался под мантией-невидимкой к тайному проходу, внимательно оглядывая коридоры, желающих составить ему компанию в его безумной вылазке оказалось ещё несколько человек, кто-то караулил его у главного входа, кто-то у чёрного, но он знал тайный ход недалеко от того же чёрного входа, им он и воспользовался.       Гарри вышел в серое, тёмное утро. Тонкий слой мокрого снега заглушал шаги, но со временем могло начать хлюпать под ногами. Погода была почти идеальной, с поверхности Чёрного озера поднимался туман к промозглым густым серым облакам, снег закончился, сменяясь моросью на грани замерзания. Видимость плохая и он надеялся, что таковой и останется. Гарри отошёл от Хогвартса, остановился, оглядел величественное здание, слыша приближающийся шум боя — на границе уже шли сражения. Он вдохнул, выдохнул, скидывая с себя последние отголоски человека по имени Гарри Поттер, выпуская тёмную вейлу, что дрожала от предвкушения боя все последние дни. Но тьму он запрятал поглубже, активировав защитный артефакт, тот не только защищал хозяина, но и помогал ему скрыться и незаметно подкрасться, встречи с оборотнями показали, что это не всегда легко сделать, эти существа чувствуют его. Повезло, что Римуса не было в Хогвартсе. Юноша запахнулся в мантию-невидимку посильнее и быстро побежал от здания школы, стараясь обойти нападающих. Первая проверка его новых навыков артефактора не за горами, он уже ощущал оборотней. Почуют ли они его? Лёгкие чары, что струились сзади, заметали следы, что он оставлял на мокром снегу.       Хогсмид был полупустым, дураков не было. Кто-то присоединился к сопротивлению в Хогвартсе. Кто-то работал на Лорда глазами и ушами в надежде, что их не тронут. Кто-то сбежал подальше, ещё когда была возможность. Северус слонялся по окрестностям в образе древнего старика, что жил в одиночестве в старой хибаре на окраине и сейчас был переправлен в другое селение.       Его напряжение лопнуло как нарыв, стоило заметить дрожащий купол Хогвартса, что разбивали. Быстро переговорив с Малфоем, который писал обрывочными, короткими фразами, затем с Гарри, он направился к чаще в надежде, что деревья помогут ему пробраться незамеченным.       Снейп скинул личину старика и, укрывшись тёмным плащом под покровом утреннего сумрака, направился к центру событий, стараясь быть незаметным.       Северус застыл в отдалении от основного шума событий, серая дымка густела, скрывая его, но и противников тоже. Время шло.       Снейп вздрогнул от странного толчка магии, в следующий миг пришло понимание — это Поттер. Он успокоился. Лёгкое колыхание силуэта, и мальчишка срывает мантию-невидимку, сливаясь с соседним стволом дерева.       Северус оглядел его, пока тот прятал мантию.       — Вы чувствуете Лорда?       — Давайте перейдём на ты, сэр. Сейчас я вас скорее воспринимаю как союзника, нежели бывшего профессора, — проговорил Гарри.       — Аналогично, но разве вассалу положено к сюзерену обращаться на ты?       — Я не царских кровей, и вы не простой вассал, а полудемон — хорошая боевая единица, — Снейп хмыкнул, — а я не простой сюзерен, а тёмная вейла, что сейчас готовится к серьёзному бою, и мне не до вежливости.       Северус встретил взгляд зелёных вейловских глаз:       — Хм. Так ты чувствуешь Лорда?       — Даже слишком хорошо, но там вокруг слишком много Пожирателей. Нужно подождать пока они рассредоточатся, — Гарри задрал голову к небу, вглядываясь в серую мглу. Он пытался предугадать погоду, от которой сейчас слишком много зависело, — и не пройдёт и часа, как этот жалкий снег растает.       — Может лучше выпьем Феликс Фелициас?       — Он действует всего час, — в сомнении проговорил Гарри, — предпочитаю подождать, — Гарри вопросительно взглянул на Снейпа.       Тот оглядел серую мглу, что и не думала рассеиваться:       — Хорошо, но не долго.       Гарри присел на землю, вслушиваясь в шум.       — Каждая минута это чья-то жизнь.       Гарри посмотрел на мужчину, он готов был услышать подобное от Рона или Макгонагалл, но не от Снейпа.       — Это шутка?       — Скорее мысли вслух.       — Ты хочешь оказаться среди сопротивления?       Северус молчал, прислушиваясь. Перемещения Пожирателей были хорошо слышны, они не скрывались, будто нарочно вызывая на себя всё внимание.       — Возможно мне не мешало бы там оказаться, чтобы окончательно разорвать все связи с собой прежним, — Снейп пытался понять, что он чувствует к людям и месту, в котором не мало прожил и проработал. — Как-то слишком они шумят, — так и не определившись со своими ощущениями, озвучил Северус свою мысль.       — Да, слышу, не удивлюсь, если Лорд нарочно атакует с одной стороны, чтобы стянуть туда больше людей.       — Это да, он не дурак. Мог бы стать поистине великим человеком, если бы не его фобии.       — Он был так хорош в прошлом?       — Возможно, но к тому времени, как я его встретил, он уже мало походил на того харизматичного мага, о котором мне рассказывал Люциус, но и таким кошмарным безумцем он к тому времени ещё не был.       Минуты ползли не торопясь. Двое не совсем магов, тихо перешёптываясь, сидели в засаде.       — Слышишь? — спросил Северус.       — Да, странный звук в озере, но расслышать сложно.       Крики боя, всполохи заклинаний, что были видны даже сквозь промозглый туман. Бой разгорался, разглядеть то, что происходило было нельзя, но гул говорил о серьёзном противостоянии.       — Звук идёт с противоположной стороны Хогвартса, — прошептал Поттер.       — Значит Лорд всё-таки что-то задумал.       — Как думаешь, кто это?       — Если кто и мог пробраться по такому холоду под водой, так только инферналы. Идеальная погода для них. Огненные заклинания в такой сырости будут слабее обычного.       — Значит, дальше ждать не стоит.       Если его слух не подводит и с противоположной стороны начнут выползать инферналы, в то время, как большинство занято борьбой с Пожирателями, эти твари могут натворить много бед, подумал Гарри.       — По зелью? — спросил юноша. — К бою на два фронта в Хогвартсе никто не готовился, у нас мало времени.       Снейп кивнул:       — Согласен.       Люциус Малфой стоял неподалёку от Тёмного лорда. Тот не выпускал его из поля зрения ни на мгновение и даже не позволил присоединиться к атакующим. А ведь была такая возможность убраться с поля боя. Хорошо хоть Нарциссу удалось спрятать, и она осталась в Малфой-мэноре. Связываться со Снейпом пришлось чуть ли не под носом у Лорда, пользуясь его занятостью. Он коротко отдавал приказы и чего-то ждал, хотя к чему гадать, Поттера он ждал.       Люциус прислонился к дереву и равнодушным взглядом наблюдал, как Беллатриса напряжённо почти прыгала на месте от нетерпения, но приказ Лорда был строг: Находиться рядом и охранять его лордство, а приказы безумная Бэлла никогда не нарушала. Четвёртым членом их небольшой группы была Нагайна, что свернулась кольцами у ног хозяина. Вообще охраны было больше, но по дороге к этому месту их атаковал Хагрид — полувеликан, которым Лорд не заинтересовался и большая часть охраны занялась борьбой с ним, а они продолжили путь. В итоге они остались лишь вчетвером. Очень удачное стечение обстоятельств. Если бы ещё Поттер не медлил или с кем там сейчас скооперировался Снейп.       Тёмный лорд прислушивался к бою и водил палочкой в воздухе. Заклинание призыва и контроля инферналов было произнесено легко и унеслось к водам Чёрного озера. Люциус вздрогнул. Так он решил напасть с двух сторон. Теперь и Малфой согласился с женой и порадовался, что сына нет в Хогвартсе. Безгубый рот Лорда скривился в подобие улыбки.       — Сектумсемпра, — заклинание разорвало гул далёкого боя. Лорд среагировал быстро, уворачиваясь, но оно и предназначалось не ему. Беллатриса отразила его мгновенно.       — Северус, жив живёхонек, — прошипел Лорд, — решил перейти на светлую сторону.       — Ну что вы, Повелитель, я и на светлой стороне.       Люциус видел, что Снейп напряжён как струна.       Гарри ощущал Лорда как некую тень. Он явно не просто здесь находился, а как-то следил за боем и управлял им.       Снейп кивнул Гарри и поднял взгляд к небу. Тот безмолвно кивнул и, взмахнув крыльями, бесшумно взлетел. Гарри опустился на дерево, наблюдая, как Снейп атаковал Бэллу. Сейчас опасность представляла она и змея. Гарри выпустил тьму, скрываясь в ней полностью, активировал артефакт, сосредотачиваясь на главной цели, остальное он оставил на Снейпа и, если тот решит присоединиться, Малфоя.       Сгусток тьмы атаковал Лорда бесшумно, как громадный филин. Маг ушёл из-под удара, но атаковать ему не дали. Тонкие перья-кинжалы отправились вслед за целью. Лорд, уходя от удара, взлетел в небо, но этот фокус мог помочь ему против наземных врагов, а тёмная вейла только этого и ждал. Хрустальный звон перьев, что скрывала густая тьма, разорвал воздух, и с десяток острых кинжалов устремились в цель. Тёмный лорд, имея в запасе лишь волшебную палочку и заклинание защиты, ушёл в глубокую оборону, отбивая острые лезвия перьев. Они сделали несколько петель в воздухе, не заботясь об окружении.       Гарри оценил щит Лорда и, изменив форму перьев, превратил их в иглы, которые с лёгким хрустальным звоном, что потонул в серой мгле, вылетели из его тьмы. Под их атакой щит Лорда треснул, рассыпаясь. Отбить же иглы было сложнее, они были мельче, но и урон от вошедших мелких игл-лезвий был меньше. Вейле же главное было достать, убивать сегодня он свою жертву не собирался.       Лорд попытался избавиться от пары игл, что попали в грудь и руку, но не смог, эти живые лезвия-иглы входили глубже в плоть, при этом приходилось уворачиваться и пытаться атаковать странно опасный сгусток тьмы. Разглядеть существо не удавалось, поэтому и оценить его движения тоже. Он было попытался лететь к сражающимся, но существо атаковало новой волной крупных лезвий, едва не лишив его руки, пришлось увернуться и отлететь напротив в более безлюдную часть леса.       Северус в это время полностью сосредоточился на Бэлле, забыв о Лорде. Несколько заклинаний, что были брошены в неё, она мастерски отразила, не забыв контратаковать. Снейп понимал, что затягивать противостояние не стоит.       Хрустальный звон в небе отвлёк женщину на миг, но этого хватило, чтобы мужчина принял решение и бросил вновь Сектумсепру.       — Сзади, — вскрик заставил Снейпа обернуться, заклинание же оглушения, брошенное в Бэллу Люциусом, отшвырнуло женщину.       Северус обернулся мгновенно, так как и его инстинкты кричали об опасности. Он встретился с глазу на глаз с Нагайной. О змее забывать не стоило. Снейп не успел сообразить, осознать, подумать, он просто выпустил магию, в отчаянной попытке спастись, которая сжигая скрывающие чары и, опаляя одежду, вырвалась наружу адским пламенем. Змея вспыхнула как факел, сначала голова, затем и тело.       — Ах ты ж монстр, — выкрикнула пришедшая в себя Бэллатриса.        Это она ему? Снейп обернулся уже не сдерживаясь, пламя загудело, охватывая поляну, Беллатрисе не хватило лишь секунды, чтобы аппарировать, а может она бы и успела, не будь у неё порезано бедро. Всё-таки последняя сектумсемпра вскользь её достала. Пламя пожрало её, расширяясь. Северус собрал волю в кулак, и поток огня схлопнулся, погаснув. Он тяжело, прерывисто дышал. Мда, ему ещё тренироваться и тренироваться, подумал он, оглядывая выжженную местность.       Гул пламени за спиной на поляне, где остались другие действующие лица, чуть отвлёк. Гарри, который подсознательно ждал чего-то подобного, не преминул воспользоваться ситуацией, и пару запасённых перьев ушли в направлении Лорда. Тот уже был не таким вёртким, всё-таки игла, засевшая в грудной клетке, мешала драться, и одно перо со всей силы вошло в живот. Реддл охнул и с неприятным звуком рухнул на землю. Но вейла не стал ждать и всадил ещё два пера в плечи, пригвоздив, только после этого он спустился на землю, прислушиваясь к окружающему шуму.       Люциус, застыв на границе выжженной адским пламенем поляны, смотрел в глаза полудемона, в которых горели отголоски пламени, что потухло мгновение назад. От Бэллатрисы, как и от Нагайны остался лишь пепел. Звук чего-то падающего заставил Снейпа обернуться и рвануть в лес. Люциус хоть и подозревал, что занимается безумием, направился следом. В отдалении под деревом лежал Волдеморт, земля уже окрашивалась его кровью.       — Советую добавить ещё пару-тройку перьев для надёжности, — проговорил полудемон и бросил разоружающее заклятие в Лорда. Волшебная палочка отлетела в сторону. Сгусток тьмы, к которому и были обращены слова Северуса, рыкнул:       — Не сдохнет?       — Он же не человек, а создание ритуала, кто знает какова его регенерация.       Из тьмы вылетело несколько лезвий и с противным звуком вошли в плоть.       — Считаешь, что получится меня убить, — захлёбываясь кровью, прошипел Лорд, — я тебя достану и зверька твоего, — почему-то именно к Снейпу обратился Реддл.       — Думаешь, мы тебе это позволим, Повелитель, — улыбка скользнула на губах полудемона, сверкнули клыки. Слово Повелитель было произнесено с особой издёвкой.       — Так просто ты теперь не уйдёшь, — прорычала тьма.       Реддл отчаянно пытался потянуть время, и найти решение проблемы, но его не было. Лезвия врастали в плоть всё глубже, заставляя от боли скрипеть зубами и забывать о главном — сопротивлении.       Северус достал из кармана сложенный моток магической цепи, над которой пришлось повозиться немало времени и бросил Гарри. Сам обернулся и взглянул на Люциуса. Тот как всегда хотел быть в курсе событий, но не сейчас.       Гарри расправил крылья, выпуская тьму и склоняясь к жертве. Он ощущал, что Лорд ещё не сдался, но также он чувствовал, что его сила ему не причинит вреда.       Мгла, что всколыхнулась от Тёмного лорда, попыталась атаковать, но Гарри с тихим рыком выпустил тьму, которая легко нашла источник всплеска и погасила его. Впервые в глазах Волдеморта мелькнул страх, который правда не вызвал ни ликования, ни радости в вейле. Он желал только быстрее со всем покончить.       Взмах рукой, и цепи опутали тело Реддла, связывая. Гарри не сильно заботился о лезвиях, что оставались в теле врага и с лёгким хрустальным звоном перья-иглы и лезвия рассыпались прямо в теле. Кровь хлынула. Магия же цепей запечатала всё, даже раны, не давая вытекать крови, но в то же время, обжигая саму жертву. С шипящим вскриком Лорд потерял сознание. Тёмная вейла проверил ещё раз, не притворяется ли Том, и, схватив не маленькое тело, взлетел, скрываясь в собственной тьме и уходя в промозглую, туманную мглу густых облаков.       Северус проследил одним глазом, как улетел Поттер, затем обернулся к Люциусу.       — Тебе никто не говорил, что любопытство кошку сгубило, Люц.       — Так то кошку. Что с тобой произошло? — Люциус кивнул на голову Северуса, где росли рога.       — Ты и так слишком много увидел и узнал.       — Кинешь Обливэйт? — Малфой дураком не был и демонстрация силы друга, вопрос только бывшего или настоящего, убедила его, что ему с ним не тягаться, тем более когда у него в руке волшебная палочка Нарциссы. Свою восстановить так и не удалось.       — Не совсем, лишь временное помутнение памяти. Создам у тебя в мозгу завесу. Иначе из тебя вытянут всю правду.       Северус подошёл вплотную, взмахнул волшебной палочкой. Люциусу пришлось приложить усилия, чтобы не воспротивиться. Заклинание ударило так сильно, что он отлетел на значительное расстояние и ударился с хрустом о дерево.       Северус подошёл к бессознательному телу блондина, проверил, что сломал лишь пару рёбер и так и оставил, кинув лёгкие согревающие чары. Не пройдёт и получаса и Гарри запрёт Лорда в защищённом зале Принц-мэнора, экранирующий купол отрежет его от всего мира, будто он умер, а это событие не смогут не почувствовать.       Он прошёл на поляну и выпустил пламя, сжигая как кровь Лорда, так и его палочку. Он усилил пламя. Не заметить этот факел даже в тумане было нельзя. Значит скоро сюда прибудет кто-нибудь. Место битвы превратилось в огромную выгоревшую проплешину, где не было ничего живого.       Оглядев напоследок место боя, Снейп отбежал на значительное расстояние, заметая свои следы, чтобы аппарировать.       Гарри летел не долго, а после аппарировал, утаскивая Лорда за собой. Оказался он сразу на первом этаже Принц-мэнора и поволок Лорда, пока тот ещё был без сознания, в зал с родовым камнем. Швырнул его на алтарь. Цепи сразу почувствовали продолжения рун, которые были на них изображены и вросли в камень. Перевёл дух, но медлить он не собирался. Гарри взял заготовленную свечу и зажёг. Место конечно было не то, в котором они вызывали Смерть, но на крайний случай он заучил слова того ритуала.       Вейла уже хотел опуститься на колени и начать читать текст обряда, но в этот момент холодное дуновение Смерти прошло по залу, и пламя свечи стало фиолетовым.       — Приветствую, о Великая.       — Хм, здравствуй, мальчик. Поймали моего беглеца?       — Да.       Холод прошёл по залу, и тело Лорда вздрогнуло, тот открыл глаза.       — Вы заберёте его сейчас?       В зал вошёл Снейп.       — Не смогу, нужно срастить душу воедино, а кое-кто сжёг один из её кусков.       Снейп даже не повёл бровью:       — Этот кусок оказался очень юркий и опасный, да и вы сами говорили, что осколки души в живых существах поглощаются и становятся неотделимы.       — Это верно, придётся спаять его душу вместе с отголоском души змеи, но учитывая, что ещё один кусок потерян безвозвратно, дух змеи заменит потерянный осколок. Так получится создать что-то цельное. Хотя для полного срастания и укрепления нужно по меньшей мере лет десять.       Гарри встрепенулся:       — Сколько, простите? — на подобное он не подписывался. — А не проще ли тогда развеять его душу, не сращивая в нечто единое?       — Просто уничтожить как такового? Хм, не хочу.       Гарри вздохнул, не спорить же со Смертью.       — Это в идеале десять лет, а здесь и сейчас, что получится то получится, месяцок придётся его потерпеть. Пока пусть врастут эти осколки, — и над пламенем показались два голубоватых язычка пламени, — затем призовём остальные. А сейчас я поищу дух змеи с поглощённым осколком беглеца.       Лорд лежал связанный цепями ни жив ни мёртв. Он даже о боли забыл, понимая понемногу, с кем беседует неизвестное тёмное существо и Снейп.       — И что нам нужно сделать, чтобы они вросли, — спросил Северус.       — Ни-че-го, — и с тихим смешком фиолетовый язычок пламени мигнул, кусочки души вспыхнули и ворвались в тело Лорда. Шипяще-животный крик разорвал тишину этого места. Лорд дёргался в цепях и кричал. Гарри поморщился от отвратительных звуков, Снейп же неотрывно следил за действом. Его натура полудемона наслаждалась представлением, на подобное он готов был смотреть часами.       — Что с ним? — перекрикивая стоны Лорда, спросил Гарри.       — Думать нужно было, когда он раскалывал свою душу, восстановить потерянное гораздо сложнее, чем его лишиться, — фиолетовый язычок пламени снова мигнул, всколыхнувшись. — Жалеешь?       Гарри пожал плечами, посмотрев на Лорда, а затем на странно притихшего Снейпа. Маниакальный взгляд того немного покоробил. Но чего ещё ждать от полудемона? Они мстительные твари.       — Я лишь хочу, чтобы он стал для меня и моей семьи не опасен.       — Через несколько дней осколки врастут, я принесу оставшийся, тогда призовём и остальные, а после вы сможете от него избавиться.       Гарри чинно поклонился:       — Благодарю, Великая.       Снейп вздрогнул, услышав эти слова, и также поклонившись, поблагодарил Смерть.       Холод смерти прошёл по залу, и фиолетовый огонёк погас.       Гарри окинул дёргающегося и воющего Лорда:       — Думаешь, не умрёт?       — Чтобы умереть, нужно, чтобы тебя забрала Смерть, а она в этом сейчас не заинтересована.       Гарри кивнул, о подобном он и не подумал. Вообще странно было так вот запросто общаться с великими силами этого мира.       — Останешься здесь?       — Я должен присмотреть за нашим пленником, — глаза полудемона сверкнули, улыбка пленнику ничего хорошего не сулила.       — Прошу, не убей его всё же.       Снейп стал серьёзен:       — Я буду очень заботлив: накормлю, обработаю раны.       Гарри видел, как в глубине глаз полыхал демонический огонь.       — Ну-ну, я домой, — не битым ли стеклом Снейп собрался кормить Лорда, промелькнула мысль, но был бы жив, а остальное его не волновало. Гарри буквально вылетел из зала с родовым камнем.       Снейп лишь понимающе хмыкнул, тяжко вейлам без партнёра живётся. Он посмотрел на дёргающегося в цепях Лорда, затем окинул себя скептическим взглядом. Нужно успокоиться, поесть, привести себя в порядок, заодно за это время Лорд попривыкнет к боли, присмиреет. Кивнув своим мыслям, он вышел из зала и прикрыл дверь, что срослась в единый монолит, запечатывая пленника в его темнице.       Гарри вбежал в гостиную Блэк-хауса, прошёл и встал перед камином, на ковре перед которым лежал Драко. Блондин уткнулся в книгу и дремал. Тёмная вейла был грязный, и пах кровью и копотью, но не сдержался и, опустившись перед блондином на колени, склонился и уткнулся носом в его грудь, притягивая его к себе и вдыхая запах. Запах Драко изменился лишь чуть-чуть, но и этого стало достаточно, чтобы понять, что его вейлочка ждёт от него ребёнка. Почему-то невольно вспомнилась их безумная ночь, перед тем как Гарри ушёл. А возможно он смог уйти и оставить мужа лишь потому, что подсознательно чувствовал, что никуда теперь его вейлочка от него не денется. Беременного супруга он найдёт и в аду, и в раю.       Драко вздрогнул и открыл глаза, замерев. Гарри, почувствовав, что муж полностью проснулся, отодвинулся, он помнил, как того нервировал запах гари и крови. Но муж не дал отстраниться, притянув его за плечи и обняв, при этом уткнувшись в его макушку.       — Позволь просто посидеть вот так, — прошептал Драко.       Гарри хихикнул:       — Я могу так лежать до конца моих дней, — куда-то в грудь блондину прошептал Гарри.       Он действительно был не прочь, никогда не выбираться из объятий мужа. Гарри обнял его и прижался всем телом, слушая биение его сердца.       Драко замер, не шевелясь и прикрыв глаза.       Они снова были рядом, вместе, они снова были едины. Ни один из них не думал ни о чём, оба просто наслаждались тем, что партнёр был рядом, цел и здоров.       Сколько они так пролежали, не мог сказать никто из них. Однако Драко пришёл в себя быстрее и отодвинулся. Гарри протестующе заворчал, но выпустил блондина из объятий.       — Как всё прошло?       Гарри пожал плечами:       — Лорд заперт в Принц-мэноре, Смерть обещала помочь, от твоих родителей некоторое время придётся держаться чуть в отдалении, пока всё не утрясётся. Будем наблюдать за всем тем безумием, что будет твориться. Я ужасно хочу забыть обо всём и завалить тебя прямо здесь, но мне нужно помыться…       — И поесть, — категорично продолжил за него Драко, — иди вымойся, а я попрошу принести обед. Северус?       — Даже не надейся, он свою жертву не выпустит, так что нужно дать успокоиться этому полудемону, а затем о чём-то говорить.