Хрустальные крылья тьмы

      Гарри влетел в спальню за Драко. Ледяная магия бесновалась, норовя уничтожить комнату, пришлось силой схватить мужа и вырывающегося прижать к себе.       — Шшш, — попытался успокоить он, — Драко, пожалуйста, — Гарри обнял его крыльями, гася магические всплески, так как уже всерьёз тревожился о состоянии мужа. Блондин вырывался, а Гарри не замечая когтей, что всё-таки вошли ему в руку и оцарапали грудь, рычания и слёз, тихо целовал его в лоб, веки, щёки, поглаживал по спине, окутывая тьмой. Он незаметно подвёл мужа к кровати и, восстановив разодранное покрывало, сел, утягивая к себе на колени родную вейлочку.       — Прости меня, дурака гриффиндорского, Драко, — шептал он, — не сдержался. Мне следовало рассказать тебе о беременности раньше, хороший мой, вейлочка моя, — шептал Гарри. Вейловские чары успокаивали, блондин притих, уткнувшись Гарри в шею.       — Кричер! — позвал Поттер, — успокоительного. — Тёмная вейла по возможности незаметно залечил раны на груди и руке, привычным жестом очистил и восстановил одежду. Он погладил запястья мужа, от чего когти почти полностью втянулись, а всхлипывающий Драко прижался к нему теснее.       — Драко, всё будет хорошо. Ну, что ты. Я буду рядом, буду заботиться о тебе всегда. Хочешь, на руках буду носить. А потом у нас будет ребёнок, мальчик или девочка, такой же как ты красивый. Драко, ты же хочешь семью?       Блондин всхлипнул:       — Да, но чтобы приобрести её, мне придётся распрощаться со старой семьёй.       — Ну, почему? — Гарри приподнял заплаканное лицо Драко и посмотрел в его глаза цвета ртути, что теперь была тёмной от волнений. — Не знаю, как Люциус, а Нарцисса тебя не оставит, вот увидишь.       Затем уговаривая, поглаживая и лаская, Гарри споил Драко успокоительное:       — Пойдём, нужно поговорить с ними.       Драко замотал головой:       — Нет! — и уже тише, — я не могу сейчас.       — Хорошо, побудь пока здесь, — Гарри уложил его на кровать, накрыв, поцеловал в губы и отстранился:       — Прости, что не сказал раньше о беременности.       — Какой хоть срок?       — Точно не могу сказать, небольшой, — и на вопросительный взгляд мужа пояснил, — твой запах изменился.       Драко невольно провёл рукой по животу:       — Я не чувствую изменений.       — Наверно только через месяца два-три он будет ощущаться внутри.       — Мерлин! — Драко посмотрел Гарри в глаза, — и во что же ты меня втянул, Поттер!       — Всё будет хорошо.       — Иди уже, скажи, что я устал, мне нужно отдохнуть. Хорошо?       — Хорошо.       Гарри спустился в гостиную.       Нарцисса невольно встрепенулась, когда Гарри появился:       — Как Драко?       — Простите, что стали свидетелями этого спора. С ним всё хорошо, но он боится встречаться с вами.       — Почему? — растерянно спросила Нарцисса.       — Вы же видели, что он теперь не совсем человек?       — Мне всё равно, я могу с ним поговорить? — спросила женщина.       — Никаких обвинений, жестоких слов, действий? — жёстко спросил Гарри, прощупывая настроение женщины.       — Нет, конечно, — Гарри ощутил лишь волнение блондинки и отголосок лёгкого удивления.       — Кричер! — позвал Гарри, — проводи леди Малфой в нашу спальню, — одной проблемой меньше, подумал Гарри, мать к Драко относится хорошо, вопрос в отце.       Нарцисса обернулась перед выходом из комнаты:       — Я слышала о тёмных вейлах, о их силе и уязвимости. Вы ведь не собираетесь рисковать Драко?       — Никогда, — глядя ей прямо в глаза, проговорил Гарри.       Она кивнула и пошла за домовиком. На неё действительно можно будет положиться, пронеслась мысль, и тёмная вейла внесла женщину в круг своих.       Гарри обернулся и встретился взглядом с Люциусом, что с интересом поглядывал на него. Тёмная вейла не счёл нужным скрывать своё обличье, Малфои и так видели достаточно.       Люциус приподнялся и, чуть поклонившись, проговорил:       — Прошу простить за мою вспыльчивость, — он, очень стараясь не показывать интереса, посматривал на создание, что было Гарри Поттером. Изменения во внешности небольшие, но теперь воспринимать его как бывшего гриффиндорского мальчишку было не сложно, а просто невозможно, аура животной силы и уверенности не позволяла.       — И вы меня простите, на меня плохо влияет взволнованное состояние Драко, — улыбнувшись только уголками губ, проговорил Гарри.       — Так вы сейчас скорее магические существа?       — Хм, — усмехнулся самому себе тёмная вейла, — не удивлюсь, если Гарри Поттер-маг исчез из всех магических документов, я теперь по всем правилам магическое существо.       — Бесправное, — такой расклад Люциусу, ой, как не нравился.       — Ну, — протянул Гарри, — если для того, чтобы убить Мальчика-который-выжил, нужно было умереть Гарри Поттеру как магу, то я не против. Конечно, в свет я больше не выйду. Будет существовать лорд Поттер-Блэк, но чисто магически, а для общественности состояния Поттеров и Блэков будут заморожены. Но безвестность я переживу.       Люциус кивнул:       — И мой сын тоже должен будет остаться в тени?       — По-моему и так все считают, что он бежал из страны. Зачем же разочаровывать общественность? Если вы надеялись, что после всей этой мутной истории его с распростёртыми объятиями примут на пост министра…       — Я не до такой степени идиот, и Северус уже просветил меня на счёт наследия и его усыпления, но мужская беременность...       — А что тут такого? Вейлы же по сути имеют женское начало.       — Люциус, я понимаю, что маги, особенно чистокровные, да и многие другие мало интересовались магическими существами, но не до такой же степени, — покачал головой Снейп.       Малфой вздохнул, невольно вспомнив сумасшедшее пламя на поляне, подвластное Северусу. Магические существа, их существование, их силы, с этим ему нужно было ещё свыкнуться и разобраться, а сейчас:       — А внуки?       — Что внуки? — откликнулся Гарри.       — У меня будет внук, но получается я не смогу его никому представить.       — Почему? Не сейчас конечно, а через несколько лет, когда всё успокоится, вы сами выберете момент, думаю, работая на Бруствера, вы будете в курсе всех дел министерства, и представите своего внука, а затем и внуков. Объяснение, что Драко не желает возвращаться в страну, где у него столько негативных воспоминаний, будет достаточным. При этом дети же могут приехать на каникулы к дедушке с бабушкой.       Люциус вздохнул:       — А их наследия?       Гарри непонимающе взглянул на Малфоя.       — Люциус, ты же прекрасно знаешь, что наследия не всегда пробуждается в полной мере. Иной раз несколько поколений спит. Наследие тёмной вейлы не исключение, — ответил на вопрос Снейп. — Их дети могут оказаться обычными магами, несущими в себе спящее наследие.       — По-моему вы уже очень далеко заглядываете, — вступил в разговор Гарри.       — Согласен, последний вопрос, что случилось с Лордом?       — О нём мы говорить не будем, — проговорил Снейп.       — Почему?       — Эта проблема уже почти решилась, по крайней мере он больше не воскреснет, — ответил Гарри.       — А если подробнее?       — Люциус, его нет, он умер, какие ещё могут быть подробности? — прервал его Снейп.       Малфой окинул взглядом сначала Снейпа, затем Поттера, оба явно не собирались больше ничего рассказывать.       Нарцисса вошла в комнату, к которой её провёл домовик.       Драко лежал на кровати, смотря в потолок. Услышав звук открываемой двери, повернулся:       — Мама? — он явно её не ждал. Быстро попытался привести себя в порядок, растрёпанный, заплаканный, а ещё нужно было как-то спрятать когти.       — Пожалуйста, не переживай так, — подошла блондинка к кровати, — я рада, что ты жив, а всё остальное мелочи.       — И даже то, что ты вскорости можешь стать бабушкой?       — Бабушка, да, слово ужасное. Попрошу называть меня старшей сестричкой.       Драко улыбнулся.       — Как же я рада, что ты жив, — Нарцисса прижала сына к себе, провела рукой по его спине и шее, наткнулась на белые пёрышки, улыбнулась, и прижала сильнее, — я не знаю, что думает твой отец, но ты для меня важнее всех на свете, знай это.       Она отодвинулась, посмотрела сыну в глаза:       — Как ты?       — Уже успокоился, прости, Поттер это Поттер, то прёт напролом, когда не надо, то молчит до последнего.       — Он тебя не обижает?       — По началу с ним было очень, — Драко замялся, — не просто, вернее не с ним, а с тем, кем он стал.       — Мне родители рассказывали о тёмных вейлах. Он тебя похитил?       — Не важно, теперь уже не важно, я не могу без него, совсем. Мерлин, а теперь я ещё и беременный!       — Ничего, с одной стороны это, конечно, тяжело, тебя никто к этому не готовил, а с другой, знаешь, чувствовать как в тебе растёт маленькая жизнь, — Нарцисса улыбнулась. — Ощутить первый толчок, первый магический всплеск, крохотный, но уже не твой, хоть и внутри тебя.       Драко смотрел на мать и не разделял её восторгов:       — Возможно я это и оценю, когда немного свыкнусь. Как думаешь, отец поймёт?       — Я могу с уверенностью сказать, что твоя сила его изумила.       — Что?       — Он конечно не так сильно одержим силой как Блэки, но всё же такому не может не позавидовать.       — Мне завидовать? Мам, не ври.       — Я не вру, всё-таки, я знаю твоего отца уже не первый десяток лет.       Драко вытянулся на кровати:       — Побудешь со мной?       — Да, конечно.       Женщина сидела на краю кровати и смотрела на сына. Такой другой и всё-таки всё тот же.       Драко не заметил, как заснул, всё-таки магические всплески и волнения его истощили.       Женщина поднялась и вышла, перед ней материализовался домовик, провожая в гостиную.       Тут к облегчению женщины было спокойно. Все страсти улеглись.       — Думаю, нам уже нужно возвращаться, — встал Малфой.       — Да, вас могут хватиться, — согласился Снейп.       — Мистер Малфой, вы можете позвать Кричера или Тинки, и они передадут вашу просьбу о встрече, а пока с вас обет о неразглашении. Обо мне, Драко и Снейпе никто не должен знать, — проговорил Гарри, тоже встав.       — Да, конечно, — о подобном Люциус точно не собирался никому рассказывать, свой род пусть и в лице собственного уже беременного сына он подставлять под удар не собирался. После обетов о неразглашении, бывший домовик Малфоев перенёс их в менор. Благодаря его бывшей принадлежности и магии домовиков, оповещающий купол даже не дрогнул, так же как и защита Малфой-мэнора. Люциус убедился, что их исчезновение никто не заметил, умения домовиков пришлись как нельзя кстати.       — Нарси, мне нужно подумать, — мужчина собрался уже выйти из гостиной.       — Поговори в следующий раз с Драко, — попридержала его жена. — Люций, поверь, у него не было выхода, мне рассказывали сказки о тёмных вейлах в детстве. Я знаю о чём говорю.       — Тёмная вейла это…       — Да, Поттер.       — Расскажешь мне как-нибудь пару сказок?       — Если ты помиришься с сыном.       — Мы с ним и не ссорились, просто всё, мягко говоря, вот так сразу, как снег на голову.       — Я понимаю. 15 декабря 1997 года       Огонёк свечи моргнул и стал фиолетовым. Смерть не стала тянуть, задав сразу интересующий её вопрос:       — Уже всё?       Гарри вздохнул:       — И да, и нет, Великая. Душа срослась, как смогла, а тело того и гляди выгорит изнутри. Забирайте уж его, как есть.       По залу прошлось дуновение мертвенного холода.       — Это даже душой сложно назвать.       — Мы конечно волшебники, но не боги. Том сам лишил себя посмертия раскалывая душу, а потом запихивая куски невесть куда и в кого. Зачем вам его душа цельной? Вообще в мире множество магов. Зачем он вам?       — Я ценю души интересных людей и терять их не хочется. Они особенные, как цветик-семицветик в поле с обычными ромашками.       — Интересных? Я видел его дух, это просто тёмный, грязный сгусток.       — Его жизнь была непроста, и он совершил оочень много ошибок.       Гарри взглянул на почти труп.       Лорд действительно почти не подавал признаков жизни, за прошедшие дни он похудел, буквально иссохшись. Да, тело стало вполне человеческим, с бледной кожей, появились и волосы, но нагрузка на него превзошла все ожидания. Организм не мог справиться с магическими всплесками, органы работали с перебоями, довершала всю разрушительную картину боль, даже зелья Снейпа не могли помочь надолго.       — Что ж заберу, что получилось, хотя скорее всего это просто рассеется в безвременье, а жаль. Какой был потенциал!       По залу прошёл поток магии, наполняя и заставляя невольно замереть, над свечой открылись два бледных голубоватых глаза в некой серебристой эфемерной дымке.       — Так не забирай его сейчас, душе нужна подпитка сильного вменяемого существа и она срастётся, пусть через лет десять, но всё-таки.       — Простите, Великие, — Гарри уже понял, что их посетила сама Магия, — но мы не можем караулить его годами. Это не просто человек, а невменяемый садист. Смерти нужна его душа, а вам, Великая, он зачем?       — Гарри, родов действительно сильных осталось не много, вот и приходится ценить то, что есть.       — И что вы предлагаете, нянчиться с ним десять, двадцать лет? Простите, но у меня есть семья, скоро будет ребёнок и надеюсь не последний, а Снейп тоже человек, ему может тоже семью завести хочется.       — Поттер! — подал голос до сих пор молчавший зельевар.       — Что? По-твоему я не вижу, как ты на нас с Драко смотришь?       Снейп молча вздохнул.       — Говори, что хочешь, но я не поверю, что к своим почти сорока, ты не думал о семье.       — А ведь это идея, — прозвучал бесшумный голос Магии, — Северус, ты ведь когда-то восхищался Томом, возьми его в мужья, а я помогу с ритуалом.       Гарри закашлялся, задохнувшись.       — Спасибо, но я действительно детей и семью хочу, а не безумца в мужьях.       — Есть один очищающий ритуал, его практикуют на данный момент индийцы. Это светлый ритуал. Он очистит всё: и тело от проклятий, и разум от безумия, и душе поможет срастись.       — Вы предлагаете над Тёмным лордом провести светлый очищающий ритуал? — Северус не верил своим ушам. "Его же это убьёт".       — Да, правда для Тома, как тёмного волшебника, он будет изрядно болезненен, но его тело и так выжжено беспокойной магией, так что позже я восстановлю повреждения, станет как новенький. К тому же с проклятием и безумием уйдут многие воспоминания безвозвратно, возможно он даже вас забудет.       Гарри и Снейп переглянулись.       — Змеиный же дух, что врос в него, привнесёт магию земли в достаточном количестве, чтобы мальчик смог забеременеть, а уж в том, что Том выдержит сосуществование с полудемоном, я даже не сомневаюсь.       Если он переживёт этот ритуал и от него хоть что-то останется, то он не то что полудемона, жизнь с демоном переживёт, подумал Снейп.       — Думаю, Том останется интересной личностью, — продолжала вещать Магия.       Гарри невольно представил, что осталось бы от него, проведи над ним, Тёмной вейлой, светлый ритуал и содрогнулся. Воображение рисовало кошмарные картинки полудохлого скелета в невменяемом состоянии:       — Простите, но это всё равно безумие, зачем Северусу, — Поттер помялся, ища определение, — это в мужья, есть много других магов.       — И никто из них не подходит, — в раздумье проговорил Снейп.       — Северус, вообще-то совершать безумные поступки это моя прерогатива.       В Снейпе уже проснулся исследователь. Ведь если Том выдержит ритуал, то каким он станет:       — Скажите, а можно поставить временные условия?       — Какие?       — Мы проводим ритуал, я заключаю брак, если он будет привлекать меня физически... характер-то мы подкорректируем. Гарри, ты же можешь влиять на его разум?       — Сейчас могу, а что будет после ритуала… Сомневаюсь, что он останется самим собой.       — А зачем мне безумный психопат в мужьях? Это же были твои слова. Главное тело, оно должно быть привлекательным и иметь возможность забеременеть и уравновешенный разум. Потеря памяти да ещё безвозвратная будет на руку.       — Северус, а как же любовь?       — Гарри, когда ты похищал Драко, ты думал о любви?       — Нет, мне нужен был партнёр.       — Именно, ты сам создал Драко таким, как хотел, изменив его сущность, я тоже попытаюсь изменить этот… материал. Не в моём возрасте искать какую-то любовь, но хочется всё-таки иметь детей.       — Простите, мы отвлеклись, — Снейп повернулся к Магии, — и если он не сможет забеременеть в течение следующего года, ритуал расторгается и дальше леди Смерть сама решает куда отправлять его душу. Наша миссия на этом будет закончена.       — Магический брак нельзя расторгнуть, но я поняла, что ты имеешь в виду, этот брак будет временным на год, — согласилась Магия.       Смерть, что молчала всё это время, проговорила:       — Выиграем мы все. Вы попытаетесь найти подходящего партнёра и вынашивающего, да ещё и с сильным магическим потенциалом, у Магии есть шанс возродить дремлющий род Слизерин, а я получаю шанс получить хоть что-то похожее на душу.       Гарри вздохнул и посмотрел в глаза Снейпу:       — Северус, ты уверен, что в тебе не говорит дьявольская мстительность? Вечная цель для издевательств, это не муж и не отец для детей.       Снейп провёл пальцем по губам в задумчивости:       — Сейчас я ни в чём не уверен, но покидать привычную страну в поисках пары не хочу. Я по натуре домосед и староват уже для новых афер. Магия права, когда-то я восхищался Лордом.       — Правда что ли? — Гарри скривился.       — Я всё-таки пошёл в Пожиратели не под империусом, а сам. Я рискну, но при одном условии.       — Каком? — прошелестела Магия.       — Если он всё-таки переживёт ритуал и будет вменяем и привлекателен, то мне нужен абсолютный контроль над ним.       — Я говорила о младшем муже и только о младшем муже. Есть ритуал не только подчиняющий, как это было с ледяной вейлой, но и ограничивающий силу мага по воле старшего.       — А если что я могу передать тебе бразды правления и над его разумом, если конечно там что-то останется. Моя связь с ним не пропала, — добавил от себя Гарри, — хотя это всё равно безумие.       — Вот и славно, — прошелестела Смерть, — оставляю здесь всё на тебя, сестрица.