Хроники Смертельной Битвы. Часть 1. Начало

Духом крепок был: стоять — так только прямо, Боссом называть стали парня рано… Наше дело «Лицо со шрамом» Немного успокоив Мей, Кэно кинулся искать своих товарищей. Тарсониса он нашел в столовой: тот неподвижно сидел над чашкой с остывающим кофе и таращился в стену с донельзя несчастным видом. — Эй, ты чего? — окликнул его бандит. — Что здесь произошло? Куда все подевались? Рутай и Эсмене словно сквозь землю провалились! — У нас траур. Принц погиб в бою. — Да знаю уж. Только слезами Горо не поможешь, — решил разрядить обстановку глава «Черного Дракона». Эдениец медленно повернулся к нему и в первый момент изобразил на лице вымученную улыбку, но в следующую секунду снова стал мрачнее тучи и произнес все известные ему ругательства и проклятия. — Э, извини, — несколько опешил Кэно, не ожидавший такого от всегда обходительного и вежливого Тарсониса, который, в отличие от самого бандита, никогда не матерился. — Я тебя обидел? В общем-то, я ляпнул глупость… — Не в тебе дело, — покачал головой тот. — И даже не в принце. Горо всегда был нам добрым товарищем, и мне жаль, что он погиб, однако тут нечто иное. Шэнга сложившаяся ситуация загнала в тупик. — Я уж понял, — ответил глава «Черного Дракона». — Знаю, что произошло и куда пошел хозяин. Кстати, где Рутай и Эсмене? — Понятия не имею, — растерянно ответил Тарсонис. — Я предлагаю их дождаться, — произнес Кэно, — не думаю, что в такой день они могли куда-то надолго смыться. — Ну да, — вяло пробурчал его товарищ. Он, однако, ошибался: Эсмене в день гибели принца Горо отправился на материк по делам «Черного Лотоса», а Рутай был во Внешнем Мире, и на Шимуру оба они вернулись лишь вечером — к счастью, не очень поздно. Кэно прекрасно видел, что Тарсонис сильно переживает из-за Шэнга, но утешать и успокаивать людей он умел не слишком хорошо, поэтому решил немного отвлечь эденийца от грустных мыслей. Сейчас ему очень хотелось поддержать также и Аунэдис, но той нигде не было видно. — У меня такое чувство, — начал бандит, — что у нашего дорогого друга Лю Канга, мечтающего отомстить хозяину за младшего братика, не возникало никаких мыслей о том, что родственничек его разлюбезный погиб не просто так — ведь за просто так в морду не дают и тем более не убивают. Вот интересно мне, а что именно Чен сказал моему господину? Мне вот после пусть пока что не слишком долгого, но тесного общения с хозяином кажется, что для того, чтобы вывести его из себя, надо сделать нечто совсем уж невероятное или очень сильно его оскорбить. Я вон дважды прокололся с Соней — один раз пытался ее клеить, потом проиграл ей бой, но мой господин мне вообще ничего не сделал, зарплаты не лишил, не ударил, так, в самом начале поругал немного. Вот как ты думаешь применительно к этому Чену: что все-таки послужило поводом для его драки с хозяином? — Эх, — вздохнул Тарсонис, — я спрашивал об этом Шэнга, но он так и не захотел говорить со мной на эту тему, чего, в общем-то, и стоило ожидать — ему это просто неприятно. Я тебе другую интересную вещь расскажу. Ты ж вон с Эсмене-то вроде подружился? Так вот, однажды наш Великий Кунг Лао, выясняя отношения с моральным уродом Рейденом, пырнул этого ушлепка ножом, но то ли ножик был короткий, то ли у экс-чемпиона от злости руки тряслись, но Рейден быстро оклемался и до сих пор продолжает портить всем нервы. — Эх, жалко как, что Эсмене этого типа не прикончил, — ответил Кэно. — Если бы этот свинячий выблядок Рейден закрыл глазки, нам всем стало бы намного легче жить. — А я, честно говоря, вообще не верю, что Шэнг убил братца Лю, — поделился своими соображениями эдениец. — Что-то это в принципе на него сильно не похоже. Даже если бы тот его сильно разозлил, Шэнг мог бы на него накричать или как-то еще поставить на место, но уж не бить. И тем более я сомневаюсь, что он мог сознательно, будучи в здравом уме и трезвой памяти, забить до смерти несовершеннолетнего ребенка. — Вполне возможно, что ты прав, — согласился с ним глава «Черного Дракона». — Вернее, даже очень возможно. Через несколько часов на остров вернулся Рутай. Он прошел в столовую главного здания и увидел, что там сидят Тарсонис и Кэно. — А где… — начал было племянник Шао Кана. — Ты ищешь Шэнга? — печально спросил эдениец. — Он в Темной Империи. — Что он там делает? — пожал плечами Рутай. — Собирается устроить финальный бой. — Он что — рехнулся? — возмутился юноша. Тарсонис опустил голову. — Я не знаю. Если он не победит — нам крышка. Император и с него, и с нас заодно голову снимет, а что до Рейдена, Тьена и Старших Богов… — Я отправлюсь в Эдению, в Имперский Дворец, и узнаю, что там происходит — он же наверняка там, да? Дальнейшие действия будем предпринимать, смотря по обстановке, — перебил его Рутай. — Иди, — Тарсонис попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой и жалкой. — Э, подожди! — жестом остановил внешнемирца Кэно. — Я с тобой! — Вы это куда? — в дверях внезапно показался Эсмене. — Извините, я задержался в Гонконге, у меня там были всякие дела… Тарсонис вкратце описал ему ситуацию. Бывший чемпион в сердцах стукнул кулаком по дверному наличнику. — Так, ребята, что делать будем? — глава «Черного Дракона» подумал, что медлить не стоит. — Тарсонис, я предлагаю тебе остаться на острове и следить за порядком, чтоб наши Избранные друзья в компании с этими говнорожими хуеплетами Рейденом и Веньяном авось опять чего не выкинули, благо ты тут всю местную кухню знаешь, а я в этом пока не ахти как разобрался. — Согласен, — кивнул тот. — Я отправлюсь в Темную Империю. Я уже сказал: пока я жив, никому и никак своего хозяина в обиду не дам. Рутай что-то возмущенно забормотал про внешнемирские традиции и про то, что Кэно сошел с ума, не понимая, с кем связался, но глава «Черного Дракона» смерил его таким убийственным взглядом своего единственного глаза, что юноша осекся на полуслове. — Слушай, — с нескрываемым ехидством произнес Кэно, — я прекрасно понимаю, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Однако Шэнг тебе не просто какой-то случайный знакомый со стороны, вас связывает давняя и крепкая дружба. Ты будешь стоять и смотреть, как твой дядюшка его убивает, и не скажешь ни слова, только потому, что у вас, видите ли, так принято? Так? Я не ошибся? А не кажется ли тебе, Рутай, что это как-то… и не по-дружески, и не по-человечески, и вообще несправедливо, невзирая на все ваши гребаные традиции и обычаи, хотя бы потому, что мой хозяин с точки зрения банального здравого смысла ни в чем не виноват! — В нашей империи тебе понадобится проводник, — ответил племянник Шао Кана. — Ты не знаешь ни мест, ни дороги. Я все тебе покажу. — Я с тобой, как и обещал раньше, — поддержал главу «Черного Дракона» Эсмене. — Только мне нужно отлучиться на пять минут по надобности. Сейчас я вернусь, и мы все дружно идем к порталу. *** …и кружатся над моей бедой вороны, вороны… Фристайл «Больно мне, больно» Экс-чемпион быстро сбегал в уборную; возвращаясь к своим соратникам, он проходил мимо кабинета Шэнга и заглянул туда. Там все выглядело так, словно владелец только что покинул его и через пять минут вернется — стул отодвинут, на столе лежит ручка со снятым колпачком, рядом на блюдечке — надкусанная палочка печенья в шоколадной глазури. Эсмене повернулся и пошел прочь. Ему хотелось плакать. Он понял, что все кончено. Рейден лишил его семьи, детей, сестры, а теперь и лучшего друга. Бывший чемпион никогда не плакал, ему было стыдно плакать, но сейчас злые слезы сами катились из его узких черных глаз. Он не вытирал их — все равно никого рядом не было. Была одна вещь, о которой он не сказал никому. Вчера вечером страшные видения, не мучившие его уже много лет, снова вернулись. Он знал, что Шэнгу не выиграть этот бой… и что придворный маг Шао Кана не переживет наступающей ночи. *** Жили у бабуси Два веселых гуся, Один серый, другой белый — С ними я ебуся! Народное творчество Спровадив Избранных во Внешний Мир, Рейден с Веньяном пошли к Тьену на гору Ифукубе докладывать обстановку. Настроение у обоих было приподнятое: а как же иначе — Горо-то откинулся! Тьен тоже пребывал в бодром расположении духа: не так давно прислужники притащили ему клетку, в которой крякали и гоготали два гуся и три утки. Выслушав младшего брата, он обрадовался еще сильнее. — Дело почти в шляпе, — он мельком глянул на дырявый головной убор Рейдена. — Может, давай их сожрем? — облизнулся младший сын Шиннока, тыча пальцем в клетку. — Сначала я их огуляю. Ну, а потом сожрем, — великодушно согласился Тьен. — Впрочем, нет. Иди-ка во Внешний Мир… — Как во Внешний Мир? — Рейден ахнул, у него едва не подкосились ноги. — Я что сказал? — Тьен завизжал так, что в окнах задрожали стекла. — Отправляйся вместе с Веньяном во Внешний Мир, проследи за тем, чтобы все прошло гладко, и не возвращайся без вестей о победе! А потом мы с тобой и отпразднуем — будет тебе жаркое из гусей и уток, — добавил он уже мягче. Рейден с Веньяном поклонились и вышли за дверь. — Слушай, я не хочу во Внешний Мир, — сказал бог грома, опасаясь огрести люлей от старшего брата и его подручных. — Что будем делать? — Я тоже не хочу, — тяжко вздохнул Веньян. Немного посовещавшись, они решили, что во Внешний Мир все-таки не пойдут, а вернутся на Шимуру и там постоят около портала и подождут, чем все кончится. Если исход Смертельной Битвы окажется в пользу Земли и страшная месть свершится, можно будет доложить обо всем Тьену и полакомиться свеженькой утятинкой, а вот если нет… спасайся кто может!