Слуга двух господ, или Маленькая тайна Утера Пендрагона

Порой королевская жизнь кажется до жути скучной и однообразной, в особенности в периоды затишья. Никаких вражеских нападений, магических нашествий или каких-либо невероятных находок — проще говоря, ни одного события, способного послужить весомым предлогом для Утера Пендрагона забросить бумажные государственные дела, которые королю Камелота уже порядком надоели. Хотелось развеяться, умерить огонь, бушевавший в груди, и для таких случаев у короля имелась одна маленькая тайна. На первый взгляд в замке Камелота было более чем спокойно: прислуга сновала из стороны в сторону, выполняя свои обязанности… Сколько из них побывало в постели короля, не мог сказать даже сам Утер. Желая утолить свою похоть, он нечасто задумывался над именем прислуги и внешним видом. Сложно сказать, как он выбирал очередную жертву, но тот, кто смог удовлетворить хозяина лучше остальных, получал особую награду – титул личного постельного раба. Естественно, об этом знали только Утер и его «пассии», которые тщательно хранили неприглядную тайну. Правда, после узнал и придворный лекарь, совершенно случайно ставший свидетелем весьма откровенной сцены между королем и одним из слуг. Да-да, именно слуг, а не служанок! Утер любил экспериментировать, для него не существовало особой разницы между мужчиной и женщиной. Да и кто из них посмел бы бросить вызов хозяину? У Утера Пендрагона с этими людьми разговор короткий – либо ночь страсти в покоях короля, либо смертная казнь. И кто бы сомневался, что все выбирали первый вариант. С Гаюса же Утер взял клятву не совать свой нос в королевские дела. Как бы ни был против лекарь, перечить королю он не смел. Стал бы Утер его слушать? Ведь всегда проще бросить нерадивого слугу в темницу или вовсе казнить, а Утер не ценил и не берег свою свиту, даже Гаюса, несмотря на то, что старый лекарь был предан ему на протяжении долгих лет. Утер не раз называл его другом, но по сути, старик ничем не отличался от других, разве что преклонным возрастом. Сегодня всё вокруг казалось королю окрашенным в серый цвет. Точнее в красный, ведь прислуга Камелота была одета в ярко-красные наряды, словно гордо носила на себе знамя своего королевства. Но со временем цвета тускнеют и становятся блеклыми и невыразительными. И вот такие невыразительные скучные люди бегали по коридорам замка, выполняя поручения своих господ. Все, кроме одного. Мерлин заметно отличался от остальных. Не стоит говорить о том, что он был единственным, кто не носил цвета Камелота. Его неординарный внешний вид бросался в глаза: ярко-синяя рубаха, не менее яркий красный платок на шее, коричневая куртка – казалось бы, выглядеть неопрятнее, чем этот мальчишка, было просто невозможно, но все это необъяснимым образом шло слуге, что и отметил про себя Утер, наблюдая за юношей с балкона. Слуга Артура был, казалось, самым худшим из всех, но при этом до сих пор оставался на службе у принца с того самого момента, как Утер Пендрагон наделил деревенского паренька титулом личного слуги своего сына в награду за его спасение. Кто бы мог подумать, что теперь этот вызывающе одетый мальчик привлечет к себе внимание самого Его Величества? Утер не раз потешался над неуклюжим мальчишкой, над тем, как Артур отчитывает своего слугу, а уже к вечеру они снова, чуть ли не в обнимку, смеются и шутят, перед тем как отправляться по своим комнатам. Тот факт, что принц настолько сильно привязался к мальчишке, вызывал у короля лишь негодование. Разве может этот нелепый слуга так расположить к себе принца? Утер прочувствовал это на себе, когда недавно столкнулся с Мерлином в коридоре. Тот почтенно поклонился и засыпал короля извинениями, от которых Утер едва успевал презренно отмахиваться. Но именно тогда что-то внутри переклинило, и король понял – «Именно его я хочу сегодня ночью!» Худое, если не сказать точнее, тощее телосложение слуги скрывало под одеждой некие намеки на мышцы; тонкие, даже наверное костлявые пальцы словно могли легко сломаться; длинная шея и вызывающий подбородок придавали юноше очертания скрытой гордости за себя. Картину дополняли нелепые, торчащие в стороны уши и особенно – ясные голубые глаза, глядя в которые, казалось, можно утонуть. Вот такое несуразное чудо непременно должно, нет, просто обязано было оказаться в королевских покоях этой ночью. А Артур… Принцу вовсе незачем об этом знать. Каким бы близким другом для него ни был этот слуга, Утер не желал, чтобы его сын претендовал на то, что так желал получить отец. Возможно, сегодняшняя встреча станет сексом на один раз, разве стоит это внимания принца? Разумеется, нет. Поймав слугу сына в коридоре, король любезно пригласил его в свои покои этим вечером после того, как тот закончит все дела. Предлогом стал неотложный разговор; какой именно, Утер не стал уточнять, да и важно ли это? Для слуги слово короля – закон. И хоть это и вызвало у мальчишки некоторое напряжение, он придет, в этом нет сомнений, а это значит, что к визиту «гостя» необходимо подготовиться. Было уже поздно, когда Мерлин уложил капризного принца спать и, торопливо придя к покоям короля, робко постучал в дверь. - Войдите, - послышался голос Утера. Волшебник неспешно толкнул дверь и вошел в комнату. Король стоял спиной к двери возле стола, делая вид, что читает какие-то важные документы. Для встречи Утер оделся по-скромному – легкая белая рубашка на шнуровке, что позволяло легко снять ее при необходимости, и штаны. Король даже не потрудился надеть сапоги - так и стоял босым на холодном полу. Но король знал, что это неудобство временное – ведь впереди у него жаркая ночь. - А, Мерлин, я ждал тебя, - наконец, отвлекшись от бумаг, улыбнулся Утер и отложил документы в сторону. - Вы хотели поговорить со мной, - неуверенно произнес слуга, прикрывая за собой дверь. - Да, я хотел попросить тебя кое о чем. Дело в том, что моему слуге нездоровится. Не мог бы ты оказать мне небольшую услугу и приготовить мою кровать? - Разумеется, милорд. Пока слуга был занят делом, Утер медленно, спокойно и невозмутимо прошел к двери и запер ее на ключ, который после убрал в карман. - Я слышал, Артур хвалит тебя, - сказал король, скользя взглядом по хрупкой фигуре юноши. - Неужели? – усмехнулся Мерлин, взбивая подушки, а мысленно про себя добавил: «Наверное, конец света близится, если Артур начал меня хвалить. А я-то уж думал, ему корону лопатой пора как следует поправить». - Именно так, - ответил Утер, расхаживая по комнате и не сводя при этом взгляда с жертвы. – Он много о тебе говорил. Никогда не замечал, чтобы мой сын так привязывался к кому-то. - Вы преувеличиваете, милорд. Я просто слуга и не более, - постарался скрыть смущение Мерлин. - Ничуть, - король ловил взглядом каждое движение тонких пальцев юноши, чувствуя, как внутри разгорается жар. - Ты очень способный мальчик. - Мне все всегда говорили обратное, - усмехнулся маг, заканчивая с постелью. - Готово. - Блестяще, - Утер многозначительно улыбнулся, предвкушая момент. Мерлин обернулся и едва не рухнул на кровать, увидев позади себя короля. Утер стоял всего в шаге от юного слуги и просто смотрел на него. Волшебник растерянно пробежался взглядом по его лицу и как можно аккуратнее вывернулся из неловкого положения. - Прошу прощения, милорд, - пробормотал маг, поспешно обойдя королевскую кровать и ее хозяина. Его не смутило, что Утер даже не попытался отойти хотя бы на шаг назад. Король продолжал пожирать слугу жадным взглядом. - Нет, это я прошу прощения, я напугал тебя, - бархатным певучим тоном ответил Утер, проследовав за юношей. Находясь в некотором замешательстве, Мерлин не заметил стоящего позади него стола, но почувствовал сразу же, как только с размаху в него врезался. Оглянувшись, он едва успел подхватить вазу с цветами, предотвратив ее падение. - Простите, сир, я все уберу, - юноша поставил вазу на место и принялся поправлять цветы, когда почувствовал боль. Вскрикнув скорее от неожиданности, чародей отдернул руку. - Что такое? – заботливо спросил король, подходя к слуге, на указательном пальце которого багровой каплей уже набухала кровь. - Ничего страшного, просто укололся о шип, ерунда, - отмахнулся маг. - Должно быть, тебе больно, - наигранно сочувствующим тоном сказал Утер, перехватив тонкое запястье слуги. Мерлин вздрогнул и недоумевающе смотрел на короля, как тот поднес его руку к своему лицу и припал губами к крохотной ранке, слизывая кровь. - В-все в п-порядке, м-милорд… не надо… - Мерлин потянул свою руку назад, надеясь, что король отпустит, но Утер только сильнее сжал ее. Его губы покинули тонкие пальцы и поднялись на запястье, мягко целуя его. – Милорд?.. Волшебник окончательно растерялся и попытался осторожно вывернуться, отступив на шаг, но вместо того чтобы отпустить слугу, Утер наступал. В следующий же миг резким толчком король прижал юношу к стене. Мерлин не успел опомниться, как его губы накрыл грубый похотливый поцелуй. Маг испуганно распахнул глаза и задергался в руках короля, упираясь ладонями в его широкую грудь, чтобы оттолкнуть, но Утер молниеносно перехватил костлявые запястья и прижал их к стене над головой юноши. Попытки отвернуться и разорвать поцелуй ни к чему не привели, а мысль укусить короля быстро отпала — схлопотать за это совсем не хотелось. Мерлин поморщился и протестующе застонал, и в этот момент влажный настырный язык Утера грубо проник в его рот и начал играть с его собственным, скользить по его губам и щекам, устремляясь все глубже и глубже. Слуга испуганно замычал и резко дернулся, но безрезультатно. Противный чужой язык по-хозяйски елозил у него во рту, вызывая жуткое отвращение. Мерлин был еще совсем юным и неопытным. Он не умел целоваться и еще никто не вытворял с ним ничего подобного. Он не думал, что это может быть так противно, что невольно подступает тошнота. Еще пара попыток освободить руки закончились тем, что Утер только сильнее сжал запястья жертвы. Почувствовав, что колено короля бесцеремонно вклинилось между его ног, Мерлин запаниковал и еще отчаяннее забился в руках короля. Насладившись поцелуем, Утер оторвался от желанных губ, но даже после этого не отстранился, а продолжал обжигать лицо слуги учащенным горячим дыханием. - Какой ты сладкий, - глухо прошептал король, облизав свои губы. Мерлина передернуло, когда Утер зарылся лицом в его волосы, вдыхая их аромат. Юноша дернулся в сторону, всем своим видом показывая, что действия короля ему не по нраву, но Утера это не волновало. Он наклонился ниже и припал ртом к тонкой шее, оставляя на бледной коже влажные поцелуи. Мерлин попытался отвернуться, сжаться и закрыть доступ к своему телу, но король был вдвое, если не больше, сильнее его и крепко прижимал его к стене. В порыве страсти Утер отпустил руки слуги, а свои устремил на его талию. Сердце мага было готово выпрыгнуть из груди. - Сир, прошу Вас, отпустите меня, - задыхаясь, простонал Мерлин, упираясь руками в плечи короля. Утер не ответил и ожидаемо не отпустил свою жертву. Блаженно закрыв глаза, король продолжал целовать шею и скулы слуги, иногда прикусывая нежную кожу. По телу юноши пробежала мелкая дрожь. Мерлин тихо вскрикивал от каждого болезненного поцелуя и не оставлял попыток сопротивления. Он был абсолютно сбит с толку и не понимал, что нашло на его короля и чего тот хочет от слуги своего сына, но то, что делал Утер, было крайне неприятно и противно. - Милорд, пожалуйста, прекратите! – взмолился маг, когда руки короля пробрались под его потрепанную рубаху и заскользили по спине и груди. Мерлин всячески пытался препятствовать этому, но Утер только сильнее стиснул его в своих объятиях. – Мне больно, пожалуйста, сир! Я не понимаю… - Ты что, боишься меня, Мерлин? Неужели я такой страшный? – король заглянул в испуганные глаза юноши. – Я – твой король, мальчик. Разве тебе не известно, что желание короля - закон? - Утер провел большим пальцем по набухшим и покрасневшим от поцелуя губам слуги и улыбнулся. - Ч-что Вы хотите от меня, сир? – дрожащим голосом спросил маг. Утер залюбовался перепуганными глазами юноши и, наконец, нарочито сочувственно констатировал: - Ты действительно не понимаешь? Ты же умный мальчик, Мерлин. Мерлин отрицательно замотал головой. Король усмехнулся. Действительно, откуда невинному деревенскому мальчишке знать о подобном «развлечении» избалованных богачей? Наивность мальчика позабавила короля. Утер взял его за руку и поманил к кровати. - Все будет хорошо, если ты все сделаешь правильно. Доверься мне, - одобряюще улыбнулся король, стягивая с плеч слуги перепачканную куртку, которую тут же уронил на пол рядом с кроватью. – Ты ведь хороший мальчик, верно? - Мне нужно идти… - вымолвил чародей, отступая. Все его чувства кричали об опасности, но о какой именно, Мерлин не мог понять. - Твоя кровать, должно быть, очень неудобная и жесткая. Хочешь прилечь на мою? Она мягкая и теплая. Я уверен, ты измучен. У тебя усталый вид. Артур совсем не щадит тебя. Отдохни, - заботливо улыбнулся король, усаживая слугу на край своей кровати. Но даже в этой доброй и понимающей улыбке Мерлин не мог не разглядеть подвоха и фальши. - Нет, я не могу, простите, мне пора, - маг снова вскочил на ноги, но не успел сделать и шага, как разгневанный король яростно толкнул его обратно на кровать. - Я сказал лежать! От неожиданности Мерлин упал навзничь, а Утер навис над ним. Однако чародей всегда быстро реагировал и, воспользовавшись возможностью, перекатился через кровать и метнулся к двери, но та не поддалась. Безрезультатно подергав за ручку, юноша испуганно обернулся на короля, который уже вплотную подошел к нему. - Выпустите меня. - Разумеется. Как только выполнишь то, что я приготовил для тебя, - Утер погладил слугу по щеке. – Снимай одежду и ложись на кровать. Щеки Мерлина вспыхнули багровым румянцем. Никто и никогда не предлагал ему ничего подобного – вот так раздеться перед посторонним человеком, кем бы он ни был. Даже если это был приказ короля, чародей не собирался идти у него на поводу, но отказ господину означал подписать себе смертный приговор. Мерлин посмотрел в горящие глаза Утера, и сердце его сжалось от страха. Юноша отрицательно замотал головой, и это стало последней каплей королевского терпения. Утеру надоело церемониться со слугой. Он схватил мальчишку за руки и подтащил к кровати. Мерлин отчаянно барахтался и брыкался. Король бросил его на свою кровать, после быстро снял с себя рубашку. Мерлин перевернулся на спину и отполз к изголовью, прижавшись к нему спиной. Когда Утер стремительно залез на кровать и насел на слугу, мага заколотило еще сильнее, но понять, чего от него хочет Утер, он по-прежнему не мог. Его воспитание не могло допустить даже мысли, что затащить в постель мужчина может не только женщину. - Ты дрожишь, - горячо прошептал Утер, приблизившись губами к виску юноши. – Тебе холодно? Позволь согреть тебя… Мерлин отвел взгляд и не ответил, ведь он дрожал не от холода, а от страха, но не смел возразить господину. Руки короля обвили хрупкое тело в тугое кольцо так, что стало тяжело дышать. Утер наклонился и начал жадно покрывать поцелуями шею слуги, в то время как тот впился пальцами в могучие плечи, то пытаясь отпихнуть от себя короля, то бессильно смиряясь с его волей. Когда Утер добрался до мочки смешно оттопыренного ушка и начал посасывать ее, чародей сжался. - Щ-щекотно… - Неужели? – довольно улыбнулся Утер, продолжая свое дело. – Я хочу потрогать тебя, - прошипел он, запуская руки под рубаху Мерлина. Грубые сильные пальцы начали ласкать нежные соски юноши, больно сжимая их и вырывая из горла жертвы сдавленные вздохи. Мерлин попытался убрать от себя руки короля, но Утер был силен и настойчив. Король больно прикусил нежное ушко, отчего волшебник вскрикнул. - Хочешь узнать, что тебя ждет? – усмехнулся Утер, расстегивая ремень на штанах слуги. – Этого с тобой еще никто не делал. Мерлин дернулся, когда руки короля спустили штаны с его бедер и принялись уверенно и похабно лапать ягодицы. Чародей сильнее уперся руками в грудь господина в попытке оттолкнуть его, даже несмотря на то, что это было абсолютно бесполезно. - Разве тебе не нравится? – выдохнул король, пропихивая сразу три пальца в тело паренька. Мерлин вскрикнул и вскинул бедра, чем непременно воспользовался Утер. Он легким движением раздвинул стройные ноги юноши и сильнее прижал собой к изголовью кровати. - Перестаньте! Пожалуйста, хватит! – закричал маг, безуспешно пытаясь оттолкнуть от себя короля, но тот лишь рассмеялся, опустил свободную руку на обнаженное бедро и заскользил широкой ладонью по коже. - Давай, сопротивляйся, мне это нравится, - действия Утера резко изменились. Теперь каждое прикосновение и каждый поцелуй были пропитаны звериной яростью и похотью. Король расстегнул свой ремень, после чего схватил руку мальчишки, просунул в собственные штаны и накрыл ей возбужденный пах. – Чувствуешь? Знаешь, что это значит? Мерлин испуганно и непонимающе округлил глаза, когда его ладонь легла на твердую возбужденную плоть короля. Утер любовался ошеломленным взглядом юноши, в котором медленно начинало отражаться понимание происходящего. - Ты мне нравишься, Мерлин. Я хочу тебя и получу. Мерлин в панике вырвал свою руку из штанов короля, со всей силы оттолкнул его от себя и уже было вскочил, как Утер схватил его и повалил обратно на кровать. Юноша принялся отбиваться, безразборчиво молотя кулаками по мужчине, который снова тяжело на него навалился. - Отпустите меня, я буду кричать! - Кричи. А я заткну тебе рот, - Утер ударил слугу по лицу несколько раз, пока тот не перестал сопротивляться, и, схватив его за бедра, подтянул к себе. – Никто не смеет мне отказывать! – прорычал король, наклонившись к лицу парня, и попытался стянуть с него рубаху. Мерлин, как ошпаренный, подскочил и что было сил впился ногтями в лицо насильнику, оставляя глубокие царапины. Утер яростно закричал. Он схватил мальчишку за грудки и несколько раз с силой ударил его головой о деревянное изголовье кровати. Когда тело слуги обмякло в руках, король бросил его на кровать и намертво прижал собой, подавляя сопротивление жертвы. - Ты всего лишь слуга, и ты покоришься мне! - Никогда… - тяжело выдохнул Мерлин. Утер не оставлял ему времени, чтобы прийти в себя. Голова раскалывалась и кружилась. – Нет, прошу Вас… - жалобно прошептал маг. – Нет… Нет! Завязавшаяся борьба, в процессе которой Утер стянул со слуги штаны до самых пят, а после и с себя, продлилась недолго. Мерлин брыкался и отбивался изо всех оставшихся сил до тех пор, пока король беспроигрышно не расположился между его ног. Чародей чувствовал, как грубые пальцы начали поглаживать маленькое колечко мышц, а после что-то горячее и твердое уперлось в его зад, а когда осознание, что именно, ворвалось в его голову, забился в истерике. Мерлин подскочил на кровати от резкой боли внизу и возобновил сопротивление. - Остановитесь! Сир, прошу Вас, не надо! Я не хочу… Мне больно! - Сейчас тебе будет еще больнее. Но если хочешь облегчить свою участь - расслабься и получай удовольствие! Острая боль и чувство, словно насадили на толстый раскаленный кол, пронзили юное тело. Каждая мышца рефлекторно сжалась. Мерлин истошно закричал, но в тот же миг сильная рука Утера зажала ему рот. - Сейчас ты заплатишь за то, что посмел противиться мне, глупый мальчишка! – прошипел Утер сквозь зубы, пытаясь протолкнуть себя полностью. – Проклятье, какой же ты узкий, - зарычал он, толкаясь глубже в тело слуги, но тот был настолько напряжен, что упрямо не пропускал его дальше. Задыхаясь, Мерлин беспомощно стонал и извивался под телом короля, упирался руками в его грудь, царапал ногтями его спину и бил ногами. Утер толкался внутри него все глубже, грубо ласкал красивое тело слуги и жадно целовал каждый доступный ему участок кожи. Мерлин отчаянно и безрезультатно пытался отпихнуть от себя чужие руки, но Утер хотел прикасаться и истязать невероятно горячее сопротивляющееся тело всеми известными ему способами. Король задрал рубаху жертвы, обнажая красивую грудь. Розовые набухшие соски соблазняли и требовали грубой ласки. Утер припал губами сначала к одному и принялся играть с ним языком, больно прикусывать и сосать. То же самое он проделал со вторым. Пытающийся помешать этому юноша схлопотал звонкую пощечину. Понимая, что иного выхода нет, Мерлин решился на отчаянный шаг. Взгляд мага зацепился за деревянную шкатулку, стоящую на прикроватной тумбочке. В следующий же миг она по волшебству оказалась в его руке. Не жалея сил и тем более своего насильника, чародей ударил короля по голове его же собственной вещью. Утер вскрикнул от боли и ослабил хватку, схватившись руками за голову, но должного эффекта удар не произвел – король не потерял сознание, как рассчитывал маг, а только разозлился еще больше. Мерлин произнес еще одно заклинание и скинул с себя короля, но все, что он успел сделать, прежде чем тот снова схватил его за ворот рубахи, это спрыгнуть с кровати. Рывком Утер затащил мальчишку обратно на кровать, но на этот раз он не был намерен терпеть сопротивление. Он прижал юношу лицом в подушки, а сам насел сверху. Оставив слугу барахтаться под собой, Утер подхватил свой ремень и принялся туго связывать руки жертве. Когда последний узел был накрепко затянут, Мерлин оказался привязан к изголовью кровати. Король сорвал с шеи мальчишки ярко-красный платок, скрутил его и заткнул жертве рот, затянув тугой узел на затылке. Теперь могущественный маг был абсолютно беспомощен. Руки Утера скользили по обнаженной коже, задирая рубаху и обнажая спину. Мерлин дергался и извивался, уткнувшись лицом в подушки и проливая слезы отчаяния. Тело юноши снова пронзила жгучая боль и чувство заполнения. На этот раз король вошел в свою жертву сразу до упора на всю длину. Мерлин застонал от боли, сжимая зубами собственный платок, который не пропускал крики и превращал их в безучастное мычание. Утер брал его грубо, жестоко, со всей яростью в наказание за то, что слуга посмел противиться воле своего господина. Мерлин отчаянно извивался и кричал сквозь кляп, дергал руками, не в силах уйти от адской боли. Он чувствовал, как по его ногам стекает горячая кровь. Из глаз катились слезы поражения и безысходности, а король все сильнее ускорял темп внутри его тела. Жаркое дыхание обжигало шею мага, зубы кусали нежную кожу, оставляя на ней кроваво-красные следы, а руки скользили по стройному молодому телу и не стеснялись проникать даже в самые интимные места. Мерлина наполнял еще больший ужас, когда горячий, неизмеримо большой член короля толкался и скользил внутри его тела, словно вот-вот доберется до самого горла. Звонкие шлепки бедер о бедра эхом разносились по комнате. Казалось, эта пытка продолжается целую вечность, и Мерлин молил лишь, чтобы она побыстрее закончилась, не в силах больше выносить это ужасное чувство, когда внутри с бешенной скоростью двигается чужой половой орган, противно трется, снова и снова врывается все глубже и глубже. Он не понимал, за что король так мучает его и наслаждается его болью. Достигнув пика, Утер ворвался в тело жертвы до предела и бурно кончил. Мерлин обессиленно замер и тихо заскулил, чувствуя, как что-то мокрое и склизкое противно растекается внутри него. Боль начала медленно отступать и перестала быть такой невыносимой, как несколько минут назад. Утер склонился над измученным телом слуги своего сына, схватил за короткие черные волосы и резко вздернул его голову наверх. - Что, нравится чувствовать себя продажной шлюхой? - удовлетворенно прошептал король на ухо своей жертве, поглаживая свободной рукой его спину и плечи. – Надеюсь, теперь ты уяснил, где твое место. Я буду иметь тебя в любое время и в любом месте. Я научу тебя манерам поведения с твоим господином. Прятаться от меня бесполезно, Мерлин. Пока ты находишься в стенах моего замка, я буду брать тебя столько, сколько захочу, и ты не посмеешь мне отказать! Ты же не хочешь быть казнен за измену, правда? – Утер залюбовался покрасневшим заплаканным лицом всхлипывающего мальчика и провел языком по его щеке. – Отныне ты мой раб, и я буду делать с тобой все, что захочу. Но ты ведь понимаешь, что это наш маленький секрет, правда? – Утер поцеловал юношу за ушком. - Никто не должен знать об этом, тем более Артур. В противном случае, обещаю - ты пожалеешь, что родился на свет, - последние слова он почти со злостью процедил сквозь зубы, а потом выпустил черные пряди из сильных пальцев, развязал слуге руки и встал с кровати. Свободу Мерлин почувствовал не сразу. Его била крупная дрожь боли, омерзения и унижения. По ногам стекала кровь вперемешку со спермой. Растерев покрасневшие запястья, юноша дрожащими руками натянул на себя штаны. Попытка сползти с кровати привела к тому, что он попросту свалился с нее. Утер брезгливо наблюдал, как слуга поднялся на трясущихся ногах, после чего его взгляд упал на грязную потертую куртку мальчишки, которую король подцепил ногой и швырнул ее владельцу. Столь жалкая картина только тешила королевское самолюбие. Мерлин окончательно потерял ориентацию в пространстве. Мир перед глазами расплывался от слез, ноги едва держали его. Единственное, что он знал наверняка – нужно бежать, как можно дальше, спрятаться в надежном месте, где никто его не найдет. Но и этому не суждено было случиться – дверь по-прежнему заперта. - Ты что, думаешь, я буду спать на этих простынях? – с явным отвращением произнес Утер. – Перестели мне постель, потом можешь убираться. – Король указал на заранее приготовленные чистые простыни. – Живее! Мерлин едва не взвыл от горя, но иного выхода не видел. Тело отказывалось слушаться, оно все еще кричало от боли. Мерлин выполнил приказ на автомате. Ноги сами направляли тело в нужную сторону, руки привычно выполняли свое дело, а разум мага в это время был далеко за пределами покоев обесчестившего его короля. Утер не сводил откровенного взгляда со слуги все время, пока тот исполнял его приказ. Когда постель была застелена, Утер не спеша подошел к двери и открыл ее. Мерлин тут же вылетел из комнаты и бросился бежать прочь так быстро, как только мог. Чародей остановился, лишь когда оказался достаточно далеко от покоев короля. Силы окончательно покинули его. Мерлин обессиленно сполз по стене, обнял свои колени и заплакал. Казалось, все вокруг рухнуло в один миг, и не от кого ждать помощи. Юный маг остался наедине со своим горем, а наутро он вытрет слезы и начнет новый день, уже будучи другим человеком. О том, что случилось, он не расскажет никому, но не потому, что это запретил Утер, а потому что слишком стыдно признаться в том, что его опорочили. Мерлин сдавленно всхлипнул от досады. Он был так наивен и доверчив, что не смог раскусить коварные планы короля и противостоять ему. И что самое обидное – это могло повториться еще и не раз — простой слуга не смеет отказать своему господину. А значит, кошмар только начинается.