Ловец

Когда до звонка на первый урок еще можно увидеть четыре сна, в совиной башне стоит тишина, коридоры Хогвартса пустуют, есть пара часов полнейшего спокойствия и уверенности, что никто не помешает чтению. Особенно в библиотеке, с радостного дозволения мадам Пинс (боже, сколько же ей уже лет?). Редко в ее обитель забредают так рано, да еще и спортсмены. Тренировка вчера продолжалась до глубокой ночи, Бекхен не то что снитч, он и квоффл без подсвечивающего заклинания бы не заметил. В конце концов загонщики сговорились и посылали бладжеры в аккурат над головой капитана, тонко намекая, что пора заканчивать. Тот смилостивился только после прогона нескольких особо сложных передач между охотниками. Конечно, капитан дорожил каждым игроком, но частенько забывал, что помимо квиддича в школе чародейства и волшебства существуют уроки. И кто бы мог подумать: по ним даже устраивались зачеты! А вымотанные на тренировках спортсмены не всегда усваивали нужную информацию в срок. И вот сейчас Бен ругает себя за то, что на втором курсе выбрал магловедение. На кой черт ему сдались эти маглы? Третьим уроком пройдет контрольный срез, а он до сих пор не понимает тему «Специфика расстановки гневных эмотиконов при интернет-общении. Как понять, что магл в действительности не собирается убить собеседника?» Гриффиндорец откровенно недоумевает: «Гораздо проще послать совой вопилку!», но мысли перебиваются шуршанием и неразличимым шепотом из соседней секции. Природное любопытство (чит. «нежелание учить нудный предмет») заставляет Бекхена отложить учебник и на цыпочках красться к источнику шума. Чем ближе оказывается спортсмен, тем различимее становится разговор: - Да ладно тебе, чувак! Всего 15 сиклей, и весь набор твой! – воодушевленно шепчет парень, стоящий к Бену спиной, он склонился над первокурсником из Когтеврана, согнувшись чуть ли не пополам – настолько он высокий. Первокурсник выглядит то ли напуганным, то ли неуверенным – он постоянно озирается по сторонам и жует губы. Он делает малюсенький шаг назад, но шпала расценивает это как побег, поэтому грабастает мелкого за плечо, прижимая к себе по-братски, а другой рукой веером раскрывает перед глазами несколько карточек. - Нет, ты глянь, какая красота! Эксклюзивное предложение! – увещевает верзила, и Бен различает знакомые басовитые нотки, кажется, это Пак Чанель с пятого курса. – Я сам был на той игре! Пушки Педдл тогда выиграли со счетом 180:0! Где ты еще найдешь фотки Гаджена, снятые с такого ракурса? Чувак, подумай! Это САМ ГЭЛВИН ГАДЖЕН!! Когтевранец уже явно мечтает трансгрессировать отсюда, но возможности, понятное дело, нет. Тогда Пак выкидывает козырь: - Ладно, чувак, ты победил. Только для тебя, - Чанель роется в глубоком кармане мантии и достает еще одну пачку фотографий, раскрывая веер второй рукой. Он становится позади первокурсника и будто обнимает его своими лапищами, демонстративно тыча в лицо карточки с движущимися картинками, а сам шепчет на ухо голосом искусителя. Мальчик краснеет то ли от его шепота, то ли от того, что на снимках. - Это с прошлой игры, узнаешь? Да, мы вас разбили, но что поделать? Я в курсе, кто является по-настоящему популярными игроками даже для других факультетов. - Эт… это же… - запинающимся языком лепечет когтевранец, остужая ладошками запылавшие щеки. - Угу, наш капитан, - довольно урчит Пак, - а вот тут Дженсен, загонщик. Красиво отбивает, да?.. А это… - О-о-ох… Бен неслышно встает слева и заинтересованно смотрит, как на фотографии он в раздевалке жадно пьет воду, которая стекает по его шее к растянутому вороту свитера, собираясь в маленькую лужицу во впадине ключицы. - М-м-м… И почем сие добро? – буднично интересуется ловец. - Галлеон, и обе пачки фоток твои, - все еще жадно разглядывая фотографии, бросает пятикурсник. Когтевранец испуганно пискает, выныривает из кольца рук и припускает к выходу из библиотеки, чудом не нарываясь на гнев мадам Пинс. Чанель так и остается замершим, согнувшись в пояснице и обнимая воздух. Бекхен обходит его так, чтобы оказаться лицом к лицу, выдергивает свою фотографию из коллекции и придирчиво разглядывает. - Почему моя такая помятая? И тут уголок загнулся, - поднимает бровь, - эй, ты что, под конфундусом? Пак тут же выпрямляется и пытается натянуть безмятежную улыбку, но подрагивающие уголки губ выдают его нервозность. - Так-так, значит, у нас тут подпольный бизнес? А почему команде не идет процент с продаж? И, кстати, тебе в каком возрасте доверили фотоаппарат, если та игра Пушек Педдл была в 1998 году? Пятикурсник ненадолго тушуется, но включает свое обаяние (да, парень уверен, что обладает им в безмерном количестве): - Да ладно тебе. Небольшая легенда для рекламы никогда не вредила, - невинно хлопая ресницами, говорит шпала. - Угу, но вернемся к вопросу о моем снимке, - Бен дует губы, поворачивая фотографию изображением к Чанелю, и тот снова засматривается, - че такая мятая? И че всего галеон?! Притом, вместе с гадженовскими фотками! Ушастый гриффиндорец отступает на шаг от негодующего спортсмена, но тот не замечает маневра, продолжая причитать: - Продешевил как! Совсем уже?! Лучше бы к СОВ готовился, а он по раздевалкам шныряет! И вон капитана норм фотки, а моя как из жо… Эй, ты куда? Стоять! - Не волнуйся, хен! – на бегу кричит Пак, убегая сразу от двоих (мадам Пинс уже направляет на него палочку, но пятикурсник отступает зигзагами). – Я продаю только б/у твои фотки! - Че за… В смысле б/у?! - Не расстраивайся, хен, - уже у выхода Чанель широко улыбается, - у меня есть свежеотпечатанные снимки из душевой после вчерашней тренировки. И край мантии исчезает за дверью. «Ах ты, ушастая рельса! Ну, ничего, я ловлю маленький мячик в воздухе с реактивной скоростью, так что и твою тушку в школе выловлю!» - мстительно думает Бекхен, любовно разглядывая свою потрепанную фотографию. Предпоследний год обучения в Хогвартсе обещает стать интереснее.