Чертовски странное свидание с судьбой

      Меня разбудил ворвавшийся в комнату холодный осенний ветер, который, облетев всю комнату, прилетел ко мне и с силой толкнул в плечо. Открыв правый глаз, я почувствовала жуткую боль в голове и решила второй глаз не открывать. Из меня вылетел громкий зевок, от которого головная боль перенеслась в нижнюю часть лица. Замерев, я распахнула глаза и кинула взгляд на зеркало, висящее прямо перед кроватью и одновременно являющееся дверцей шкафа. Из зеркала на меня смотрела сама Смерть: лицо бледнее самого белого свадебного кружевного платья, под глазами такие синяки, что на секунду лицо стало похоже на мордочку панды, а от носа до губ растянулся "красивый" синяк с подтеком, от которого по губе расползлась неглубокая рана. Тихонько слезая с высокой кровати, я едва не упала от сильного головокружения, напавшего на меня, как только я встала на ноги, но вовремя зацепилась за шкаф, который издал такой грохот, что боль вновь вернулась в голову, оставив лишь "частичку себя" у нижней челюсти. На грохот в комнату прибежала бедная Ксюша (увидев ее, я поблагодарила Бога за то, что он послал моих родителей в долгую командировку). - И куда ты вскочила? - подсуетившись, тетка легонько "повалила" меня обратно на кровать и накрыла одеяльцем. Глядя на меня и с укором, и с сочувствием, она ласково спросила: - Помнишь что-нибудь? Я покачала головой (естественно, я соврала - я отчетливо помнила наше свидание и мой с Мишей странный поцелуй). - Ты очень много выпила. Катя, Сережа и какой-то мальчик решили отправить тебя домой, вызвали такси, подняли на руки и понесли к выходу из ресторана. Ты так брыкалась, что выпала у них из рук и разбила лицо, - Ксюша провела холодной ладонью по моим губам, от чего вдруг стало очень приятно, но только она убрала руку, боль вернулась с новой силой в опухшую нижнюю часть лица. - Потом они сели с тобой в такси и приехали сюда. По дороге в квартиру ты задела коленом ступеньки в подъезде, - тетя перевела взгляд на мою правую ногу. Вспомнив про нее, я почувствовала неприятную острую боль. - Здесь они тебя и положили. Ты всю ночь бредила, потом целый день спала, не шевелясь, я даже врача вызывала... Эту же ночь ты спала уже спокойно, иногда сопела... В общем, это был вполне здоровый сон! А теперь очнулась... А на дворе нет и шести утра! Впервые ты так рано встаешь, милочка! Хорошо, что родители тебя не видят! Отец бы сознание от боли за тебя потерял! А теперь тебе надо отдохнуть. Я не знала, что ответить. - Тебе названивали все это время, - Ксюша взяла с тумбочки мой мобильник и положила мне на пузо. - Ты лежи лучше, страдалица! Сотрясения нет... Оно и не удивительно - было бы чему сотрясаться! - с этими словами девушка покинула мою комнату, оставив за собой запах кофе. Видимо, она за все время моей "болезни" ни разу даже не прилегла, поддерживая жизнь в своем организме с помощью кофеина. Мне стало жутко стыдно. Я взяла мобильник и взглянула на экран. Пять пропущенных от Сережи, семнадцать - от Кати и два - от неизвестного. Я решила для начала перезвонить неизвестному, не желая разговаривать ни с предательницей Катей, ни с любовью всей моей жизни, перед которым я вела себя не самым подобающим образом. - Ало! Настасья, это ты? - послышался в трубке слишком знакомый голос. Я кивнула, потом поняла, что собеседник меня не видит, и прохрипела "да", которое далось моим связкам не очень-то легко. - Это я, Миша! Ну, у нас... что-то вроде свидания было... Как ты себя чувствуешь? Твоя тетя не пускала нас к тебе! - Чувствую...себя... Ох, бывало и...лучше, - почти после каждого слова приходилось тяжело дышать, чтоб восстановить силы. - Это правда, что ...вы меня ...уронили? - Ты обижаешься? Я рассердился на Серого, когда он еще и ржать начал... Но это вышло случайно! Ты верещала, кусалась и дралась. И вот когда ты укусила Катю за палец, она отскочила, и вся "конструкция" рухнула! Мне жаль, но - я слышала, как собеседник усмехнулся. - У меня впервые такой опыт. Обычно я в таком состоянии тащу друзей, в том числе и Серого, но чтоб девушку... Да еще и такую милую! Я тоже усмехнулась, что отозвалось во мне дикой болью. Повисла тишина. Мне вспомнилось наше свидание. Я не знала, о чем еще можно поговорить. Да и желания разговаривать не было - меня одолела жуткая усталость. - Мне пора, - произнес вдруг Миша, от нашего разговора чувствующий явно только неловкость. - Позвони Кате, она волнуется, - раздались гудки. Я решила не следовать совету парня и для начала перезвонила Сереже. Тот долго не брал трубку, и я успела задремать, пока ждала ответа, но меня разбудил его бодрый, как всегда, голос. - Стася, не ожидал от тебя звонка! Я уж думал, ты нас избегаешь, потому и не отвечаешь на звонки! И тебе не стыдно? Катя мне весь мозг проела. Говорит, надо через окно к Настасье забраться вдруг ей совсем плохо! А я и говорю, что плохо ей вряд ли, скорее, она просто злится! Бука-бяка! - парень звонко рассмеялся, а я представила, как он смеялся, когда я упала. - Я без сознания ...пробыла все это время, - с упреком объяснилась я. - Ой... Это из-за того, что... - парень хохотнул. - Из-за того, что мы тебя уронили? Мне очень стыдно! - Ну да... Миша рассказал, как тебе было стыдно - гоготал, глядя... на меня, лежащую на ...асфальте с разбитым лицом... В крови! Молодец, Сергей... Правильно... Поступил! - из глаз брызнули слезы, говорить стало еще труднее, я начала задыхаться от сильного комка, застрявшего в горле. - Девушка, которая от тебя... без ума, упала, разбила свое... Не такое уж и некрасивое лицо, а ты... смеяться...Смеяться! - Стась... Во-первых, я не думал, что Миша тебе об этом поведает, так что злись на этого предателя, а не на меня! А во-вторых, я сам тогда уже немало выпил к тому моменту, сам плохо соображал! - попытался оправдаться Сережа. Передо мной возникло его лицо, захотелось его простить, но эта мысль больно "ударила" мне по голове и красовавшемуся на лице синяку, тем самым став мне ненавистной. - Да какая уже...разница?! Хоть в каком состоянии... Надо оставаться че-человеком, ясно?.. Ты явно...явно не знаешь, каково это... Каково мне! Ты не человек, Сергей... Ты... Ты странное существо! В художке... Умный, добрый, порядочный... Что же изменилось?! Я тебя больше ни видеть, ни слышать не хочу! По...понял?! Я сбросила. Слезы лились ручьем, обжигая кожу и вызывая громкие всхлипывания, от которых голова болела еще сильнее. В комнату вбежала Ксюша, дала мне выпить пару таблеток, забрала телефон и присела на край кровати, поглаживая меня по руке. Горячее тепло разлилось в душе, сковывая все мои движения, опуская на меня приятную усталость. - Ну, что ты ревешь? Все хорошо будет! Ты чего? Я же тебя люблю, глупая, и ты меня любишь, а значит, все будет отлично! Мы со всем и всеми справимся, правда? Не надо плакать из-за пустяков... Есть вещи намного хуже! Знаешь, недавно при мне мальчик из моей группы в детском саду разрыдался от того, что я забрала его игрушку. А к нему девчушка подошла - ровесница - и говорит, мол, чего ты ревешь из-за игрушки-то, когда в стране кризис, а она не ревет, хотя у нее совсем игрушек нету! Представляешь? Вот и ты не реви... Ну... Успокоилась? - на мой удивленный кивок, тетя улыбнулась. - Я дала тебе обезболивающее и успокоительное. Прекрасная они команда! Мы рассмеялись. - Расскажешь, что случилось-то? Немного подумав, я начала рассказ. Рассказала про то, как обрадовалась, увидев Сережу, как мне стало плохо, когда я узнала, что он-то и есть принц Катьки, про то, как, не замечая, выпила несколько бокалов крепкого красного вина, про то, как "чмокнула" Мишу. Закончила я рассказ тем, что поведала любимой тете о Сереже, захохотавшем, уронив меня, о чем я узнала от Миши... Разговор с любимым я сократила до минимума. Выслушав меня очень внимательно, Ксюша резко вскочила с кровати и выбежала из комнаты. Послышался шум ее сапог и хлопок входной двери. Наверное, рассердилась...