Чертовски странное свидание с судьбой

      Весь день я провела в кровати, каждый час пытаясь найти силы встать и не находя их. Мне было неловко перед вернувшейся (так же внезапно, как и убежавшей) Ксюшей — девушка хлопотала вокруг меня, принося то супчик, то блины, то апельсиновый сок, который до этого выжала из десяти дохлых апельсинов… Мне хотелось уложить ее вместо себя, укрыть одеяльцем, напоить соком и оставить спать, и это желание выдавливало из меня слезы каждый раз, когда тетя заходила в мою комнату. К вечеру Ксюша совсем выдохлась — упала рядом со мной на кровать и сама разрыдалась. И только тогда я поняла, что физическая усталость от ухода за мной — ничто по сравнению с волнением за меня и мое здоровье, за мои любовные переживания и, конечно, за то, как отреагируют родители на неприятные новости о моих приключениях.       Мы проснулись утром. Я дернулась, освободившись от дремоты, и тем самым разбудила Ксюшу. Тетя тут же вскочила и красными глазами впилась в меня. — Все хорошо, спи, — зазвонил телефон, и я, лишь неловко улыбнувшись тете, ответила звонившему. Как ни странно, это снова был Миша. — Я стою у дверей в твою квартиру и боюсь звонить… Твоя тетя дома? Громко рассмеявшись, я скинула и объяснила тете сложившуюся ситуацию, не забыв упомянуть о порядочности Миши, и, отправив Ксюшу за гостем, с ее же помощью встала с кровати и поползла в ванную. В ванной я взглянула в зеркало, чего очень боялась делать. И не зря. Половина лица сияла фиолетовым пятном, на губе собралась засохшая кровь, а один глаз полностью покраснел от лопнувших сосудов; картину завершал отек ровно половины лица. Саркастически похихикав, я умылась, избавившись от заспанного выражения лица и засохших кровавых кусочков. Переоделась я в домашнюю одежду, к счастью, всегда лежавшую в ванной на батарее. А когда я вышла из ванной, у двери в мою комнату стояла Ксюша. — Он на кухне, — тетя загадочно усмехнулась. — Ложись в постель и постарайся выглядеть как можно жалобнее! Я вернулась в спальню, плюхнуласьв кровать, замотавшись в одеяло, и попыталась пополнить силы после путешествия в ванную. Послышался стук в дверь, громкий искусственный кашель тети, и в комнату ворвалась Ксюша, впустив за собой Мишу, который чувствовал себя явно неловко. — Привет, — Миша сделал огромный шаг вперед (подальше от тети). я кивком указал ему на табуретку, спрятанную за кроватью. Парень пододвинул ее поближе ко мне и поспешил присесть. Ксюша не сразу сообразила выйти, но вскоре все-таки оставила нас одних. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Миша, стараясь не смотрит на мое «прекрасное» личико. — Как человек, чье лицо…напоминает по цвету твой свитер! — медленно проговаривая слова, пошутила я. Свитер Миши действительно подходил по цвету к моему сине-бордовому лицу. — Я тебе шоколадку принес. — Спасибо. — Ты ей звонила? — Нет. — А ему? Я сглотнула и отвела глаза, чтобы вновь не расплакаться. — Зря. — Знаю, знаю! — Он неплохой парень, просто иногда… — Миша почесал затылок, не находя подходящих слов. — Просто иногда он урод…моральный. — Какой есть, — Миша вздохнул. — Ты сюда о нем пришел говорить?! — вскрикнула я, почувствовав вдруг тошноту. Неужели все-таки сотрясение?! — Миш, ты ведь не обязан ходить ко мне, твоя совесть чиста… Ты просто свидетель, а не преступник! Даже из жалости… Особенно не надо ходить ко мне жалости, ведь это так…противно! — Я хожу по собственному желанию. Долг и тем более жалость тут не задействованы! — Тогда я тебя не понимаю… Ты сумасшедший! — Ты тоже, — Миша рассмеялся. В дверь постучали и послышался обеспокоенный голос тети: — Можно? Взглянув на Мишу, я поняла, что он не горит желанием сидеть рядом с Ксюшей, но все равно впустила взволнованную тетю. — Я испугалась за вас, вы слишком тихо сидели! — оправдалась она. — Мы просто болтали! — воскликнул испуганный Миша. Тетя одарила его заинтересованным взглядом. Почувствовав, что любопытство тети вот-вот заставит ее засыпать гостя вопросами, я показала ей шоколадку, которую мне подарил Миша. — Михаил! Как это мило! — мигом открыв шоколадку, Ксюша откусила чуть ли не половину. — Фкуфно! Встав с табуретки, бледный Миша стремительно подошел ко мне, чмокнул в губы, громко воскликнул: «Провожать не надо!» — и вышел из комнаты. Послышался хлопок входной двери и кашель подавившейся тети. — Стася! Это мое дело, и поэтому ты мне все объяснишь! — Я сама ничего не поняла… — вновь почувствовав тошноту, я предложила Ксюше «заскочить» в больницу.