Схема любви

      Общество душ       «Если мой голос достигнет тебя, то я всегда буду тебе петь. Даже если мы будем разлучены и не сможем увидеться вновь, я верю, что ты меня услышишь даже на другом краю света!»        * * *        Отодвинув в сторону папку с документами, Хитсугая отстранился от стола и окинул усталым взглядом разбирающих бумаги офицеров. Благодаря их помощи работа шла семимильными шагами. Уже сейчас большая часть документов была рассортирована, отнесена в другие отряды и передана в архив.        Мысленно улыбнувшись старанию своих подчиненных, Тоширо поднялся из-за стола.        — На сегодня закончим. Спасибо за помощь!        Шинигами, потягиваясь и разминая затекшие мышцы, направились к дверям.        Проводив их взглядом, парень вновь опустился на стул.        Сидевшая в противоположной части кабинета, Матсумото с жалобным выражением лица заканчивала дописывать направление о переводе нескольких рядовых в другой отряд. Поставив точку, Рангику, приободрившись, с довольным видом поднялась из-за стола. Однако задумчивый вид, с которым капитан за ней наблюдал, заставил ее остановиться.        — Что-то не так, тайчо?        — Нет, — парень устало покачал головой, — просто думал о том, что будет после моего возвращения в Мир Живых. Справишься ли ты с работой позднее, если уже сейчас тебя это приводит в такое уныние.        — Вы говорите так, будто собираетесь уйти туда навсегда! — не удержавшись, рыжеволосая улыбнулась, но заметив, что Хитсугая серьезен и даже не пытается ей возражать, заметно занервничала, — только не говорите, что вы действительно думали об этом?!        Поднявшись, Тоширо прошел к дверям.        — Просто я размышлял о том, что мы не можем знать будущее. А в нем может случиться всякое! — обернувшись в дверях, парень устало улыбнулся, взглянув в лицо лейтенанта, — Не волнуйся, я не собирался уходить. Просто подумалось… и постарайся не опаздывать завтра. Нам осталось доделать совсем немного.        Отвернувшись, Хитсугая вышел из кабинета.        Недоуменно выгнув бровь, Матсумото задумчиво выдохнула.        — Похоже, он дошел до крайней точки странности. Что же с ним все-таки происходит? Может… переходный возраст?        * * *        Дверь бесшумно открылась, пропуская юного шинигами в небольшое, но светлое помещение. Улыбнувшись, парень прошел вперед.        — Добрый день, Хаджикава-сан.        Отвернувшись от окна в сторону двери, полусидевший на кровати мужчина слегка нахмурился.        — Добрый день, Хитсугая-тайчо. Чем обязан?        — Вы не слишком вежливы.        — Прошу прощения. Но я действительно не понимаю причины, по которой вы пришли?        — Я хочу поговорить по поводу вашей семьи и…        Карие глаза мужчины смотрели на парня с укором.        — Вчера мы уже все обсудили. Не будет ли лучше вам вернуться к работе?        Чуть усмехнувшись, Тоширо прошел к постели Хаджикавы и сел на стоявший рядом стул.        — Последние дни я только и делаю, что работаю. Поэтому решил сделать перерыв и поговорить с вами.        Задумчиво сощурившись, мужчина смерил Хитсугаю пристальным взглядом.        — О моей семье?        — Да.        — Которой у меня нет? — губы Хаджикавы сложились в печальную ироничную улыбку.        Недовольно хмурясь, парень сложил руки на груди.        — Ваши дети все еще ждут вас. А вы не хотите даже попытаться увидеть их снова.        Взгляд мужчины недовольно потемнел.        — У них уже есть другой отец. Он отлично сможет о них позаботиться. Во мне у них нет необходимости.        Начиная злиться, Тоширо поддался вперед, положив руку на одеяло.        — Раньше вы не сдавались так просто! Третий офицер Хаджикава!        Помрачнев, мужчина заглянул парню в глаза.        — Похоже, вы навели обо мне справки, так что вам должно быть известно о том, что я уже давно не офицер! И… даже не шинигами…        Отстранившись, Хитсугая не отрывал от лица Хаджикавы задумчивого взгляда. Глядя в ответ в бирюзовые глаза парня, мужчина сжимал край одеяла.        Молчание, повисшее в палате, казалось слишком тяжелым.        Опустив взгляд, Тоширо сдержанно произнес:        — Я знаю о том, что с вами случилось. Но, я не думаю, что вас устроит возвращение в Руконгай, где вам придется жить до конца своих дней.        — Вы не настолько хорошо знаете меня, чтобы так говорить. Я не намерен возвращаться в Мир Живых. Поэтому, бросьте эту затею и оставьте меня в покое.        Потупив взгляд, парень несколько минут думал о том, что сказать. Было вернее, если бы он встал и ушел, забыв обо всем. Но что-то внутри отчаянно противилось тому, чтобы он так просто сдался и опустил руки.        Плотнее сжав губы, Хитсугая внезапно повернулся к двери, словно боясь, что кто-то может их подслушать, но убедившись, что дверь все так же закрыта и поблизости не чувствуется чужой реацу, опустил взгляд на руки и тихо произнес:        — Я понимаю… каково это любить кого-то из Генсея, — глаза мужчины удивленно расширились, однако Тоширо, не видя этого, продолжил, — Если бы я оказался в такой же ситуации, как и вы, я бы тоже, наверное, сдался. И постарался не видеться с теми, кто мне дорог. Но… это не сделало бы их счастливей, — подняв голову, парень, пристально глядя в карие глаза Хаджикавы, уверенно закончил, — Поэтому, вопреки всему, я бы постарался и сделал все возможное, чтобы хотя бы просто с ними увидеться.        Поднявшись, Хитсугая вышел из палаты.        Закрыв за собой дверь, Тоширо, нахмурившись, сжал кулаки.        Ему было не по себе, что в момент, когда он уходил, он заметил, как у мужчины, отвернувшегося от его слов к окну, на глазах блестели слезы.        * * *       Мир Живых, Каракура        — Не волнуйся! Я пришлю тебе документы как можно раньше!        От резко захлопнувшейся входной двери, казалось, сотряслись все стены дома.        Отодвинув в сторону учебник, который он уже несколько минут буравил пустым взглядом, прислушиваясь к ругани родителей, Кота задумчиво обернулся к двери.        Похоже, сегодня наконец сбылась мечта Юзуру, и их семье пришел конец.        Встав из-за стола, парень прошел к двери и, открыв ее, уставился на лестницу, ведущую на первый этаж.        Глядя под ноги, наверх поднималась худенькая невысокая женщина с собранными на затылке волосами. Погруженная в свои мысли, она не сразу заметила, что за ней наблюдает ее старший сын.        Выйдя из комнаты, Кота негромко произнес:        — Вы разводитесь?       Быстро смахнув слезы, женщина подняла взгляд на парня и выдавила из себя улыбку.        — Мы помешали тебе заниматься? Прости.        — Мам?        Устало выдохнув, женщина уперлась руками в бока.        — Даже если так, мы обязательно с этим справимся! Кстати, уже поздно, может, поищешь своего брата? А то он опять придет под утро и обязательно в ссадинах. Он постоянно влипает в какие-нибудь драки! Не хочу, чтобы он опять попал в полицию.        — Знаешь, тебе не обязательно быть сильной.        — Эй! Не говори так с матерью!        — Ладно, ладно. Я просто беспокоюсь!        Подойдя к парню, который был выше ее на голову, женщина, грустно улыбнувшись, протянула руку и взлохматила ему волосы.        — Рано или поздно это все равно бы произошло!        Вздохнув, женщина покачала головой, но в этот момент ее взгляд остановился в конце коридора, куда она тут же поспешила. Проследив за ее перемещениями, Кота стал серьезней.        Возле входа в детскую, глядя на родных снизу вверх, стояла Ариса.        Остановившись возле девочки, женщина подхватила ее на руки.        — Прости, малышка, мы тебя разбудили.        Не отрывая взгляда от матери и сестры, Кота постарался пригладить волосы.        — Могу я узнать, что ты будешь делать дальше?        Взглянув на сына, женщина устало улыбнулась.        — То же что и всегда, жить и растить своих детей. Но перед этим уложу Арису спать, а ты сходи и поищи Юзуру. А то он снова решит ночевать на улице. К тому же… теперь у него нет повода сбегать из дома.        — Хорошо, — уныло кивнув, Кота хотел было направиться на первый этаж, но, остановившись, обернулся и, подойдя к матери, крепко ее обнял, — Мам… я люблю тебя.        Не дожидаясь ответа, парень, смутившись, поспешил спуститься на первый этаж.        Обувшись и натянув куртку, он положил руку на ручку двери, но замер и прислушался.        Из детской доносилось пение матери.

Edo Lullaby

      Спи моя малышка, спи моя красавица,        Закрывай глаза, моя сладкая.        Когда ты спишь, ты такая хорошенькая, малышка.        Спи моя дорогая, спи.        Где же твоя няня, моя сладкая малышка,        Куда же она ушла?        Через горы она путешествует,        В дом своих родителей.        Скажи мне, дорогая, чем одарила она тебя,        Позволь мне увидеть?        На память она подарила        Флейту «Шо» и барабан Тайко.       Слушая затихающие ноты, Кота тихо закрыл за собой дверь и поспешил по улице. Воспоминания о прошлом вихрем кружились вокруг.        Когда-то давно музыка часто звучала в их доме. Будучи по профессии учителем пения, мама пела по вечерам. А в дни, когда возвращался отец, они пели дуэтом.        Те дни, казалось, были наполнены светом. Но вместе с исчезновением отца этот свет померк. Дом наполнился тишиной.        С тех пор, до сегодняшнего дня, он не слышал пения матери. Поэтому, услышав его сегодня, спустя столько времени, Кота чувствовал невнятное чувство потери.        Давно похороненная боль вновь пробудилась.        Казалось, отец покинул их не несколько лет назад, а совсем недавно.