Схема любви

      Тоширо несколько раз щелкнул карандашом, просматривая условия уравнения. Неспешно переписав ровными знаками, вывел решение и старательно вписал ответ.        На сегодня это было предпоследнее домашнее задание.        Закрыв тетрадь и отодвинув ее в сторону вместе с учебником, парень потянулся к лежащим поблизости остальным книгами. Несколько раз просмотрев их, шинигами нахмурился. Истории среди них не было. Приуныв, седовласый расстроено произнес:        — Наверное, забыл там…        Конечно, ничего плохого не случится, если он один раз не выполнит задание, но… у него появился повод увидеться с Карин.        Пару минут сосредоточенно размышляя и даже заранее представляя, что она будет вне себя из-за его прихода, Хитсугая буравил взглядом неровную стопку учебников.        В итоге, разум в который раз бессовестно проиграл схватку с сердцем и Тоширо, поднявшись, направился к дверям.        Для капитана было проще сделать себе харакири, чтобы справиться с чувствами, пробудившимся после встречи с сестрой Ичиго.        * * *        — Ты уверена, что это не проблема? — Макото с тревогой смотрел на стоявшую на тротуаре Куросаки.        После поездки, девушка, похоже, захмелела еще больше и теперь стояла чуть покачиваясь. Глаза ее заспанно закрывались.        Оставив ее одну с Харукой, он чувствовал свою вину в том, что Кирё довела ее до такого состояния. Поэтому сейчас он беспокоился, оставляя ее одну в таком состоянии. Находиться с ней он не мог. Все-таки они были не настолько близки. Отправить сюда Харуку, значит усугубить ситуацию. Поэтому, обдумав наиболее подходящие варианты, Шигеру предложил позвонить Мияме. Карин отказалась. Вот только в верности этого решения парень усомнился, когда брюнетка, выбравшись из машины, едва не растянулась на асфальте. А когда она, поймав равновесие, выпрямилась с довольной улыбочкой и фразой «Але. О-ОП!», Макото решил уточнить ее отказ. Лично его все равно подмывало набрать номер Саюри и заявить, что Куросаки упилась, что называется «Вдрабадан».        Приоткрыв глаза, брюнетка счастливо улыбнулась и заплетающимся языком произнесла:        — Нет! Что ты! Это не проблема… вообще! Прямо, как два пальца о…        — Хорошо-хорошо!!! Я все понял!        Поспешно перебив девушку, Шигеру выдохнул, пытаясь снять напряжение. Видя, что ему уже не до нее, Карин помахала ручкой.        — Ну, я пошла. Пока!        Расставив руки в стороны и покачиваясь, брюнетка двинулась к дому. Судя по тому, что попутно она еще издавала нечто похожее на «Вж-ж-ж…» опьяневший мозг решил, что она — самолет.        Провожая Карин полным ужаса взглядом, Макото подумал о том, что алкоголь этой девушке лучше в руки не давать.        Тем временем «Истребитель — Куросаки» достиг двери и, провозгласив разрушительное «Пиу-пиу… тш-ш…», скрылся за дверьми.        Нервно сжав руль, Шигеру помрачнел и, гневно процедив сквозь зубы: «Харука…», — вдавил педаль газа в пол. Пусть не во имя Луны, но силу возмездия парень решил принести своей подруге в полной мере.        * * *        Остановившись перед дверью, Хитсугая немедленно нажал кнопку звонка, спеша опередить приближавшуюся волну сомнения.        К удивлению парня, сразу после мелодичной трели, из коридора донесся непривычно ворчливый голос Куросаки:        — Не заперто!        Хмуро сдвинув брови, шинигами распахнул дверь и удивленно замер. Посреди коридора, привалившись к стене, откинув назад голову, сидела Карин. На губах застыла усмешка, а сизые глаза с любопытством смотрели на парня.        — Хм… Тоширо пришел…        — Ты плохо себя чувствуешь? — войдя внутрь дома, капитан, не отрывая взгляда от девушки, поспешно разулся.        Сморщив нос, брюнетка медленно поводила головой из стороны в сторону.        — Нет. Мне хорошо!        Подойдя ближе и опустившись на корточки перед Куросаки, Тоширо уловил знакомый запах. Широко распахнув глаза, парень возмутился:        — Ты что, пьяна?!        — Совсем капельку. Во-от столечко… — девушка старательно попыталась изобразить щепотку, но в итоге чуть не завалилась на бок.        Преградив траекторию падения рукой, Хитсугая, опустив голову, выдохнул:        — И как я теперь могу уйти, оставив тебя в таком состоянии?        Довольно хмыкнув, Карин протянула.        — Это твоя карма за плохое поведение!        Шинигами снисходительно заглянул в лицо брюнетки.        — Очень странная карма, не находишь?        Куросаки лениво пожала плечами.        — Мне-то что. Хотя я хочу спать, — опустив голову на подставленную руку парня, девушка принялась поудобней устраиваться.        — Ты что, собралась тут спать?!        — А что не так?        — В постели уж точно будет удобней.        — Идти далеко! — Карин капризно скривилась.        Проворчав под нос пару ругательств, Тоширо недовольно произнес:        — Хорошо. Я сам тебя туда отнесу.        Стоило парню протянуть руки, чтобы поднять на них девушку, как она отрицательно покачала головой.        — Не хочу так. Хочу на спине!        Воззвав к своему терпению, Хитсугая смиренно развернулся к Куросаки спиной и помог ей туда забраться.        — Все нормально?        — Да, — улыбнувшись, Карин обхватила парня за шею, — А теперь вези своего самурая верный конь!        Опешив, парень оглянулся.        — Верный конь?!        — Ну, поехали уже!        — Какое поехали?! Вот опущу на пол и добирайся до комнаты сама!        — Эх… разве что только ползком… ползком…        Тоширо досадно скрипнул зубами.        — Ладно. Оставлю тебе возможность изобразить черепашку в другой раз!        — Правильно. А теперь поехали!        Двинувшись к лестнице, шинигами продолжил возмущаться:        — И кто тебе вообще дал алкоголь! Он тебе видно противопоказан!        — А на свадьбе сам меня спаивал, между прочим!        — Там… — на пару секунд парень замешкался, — там я сам был пьян.        — Во-от!        — Но тогда ты ведь не упивалась до такого состояния!        — Все бывает в первый раз…        Вздохнув, Тоширо замолчал, но, не удержавшись, все-таки задал интересующий его вопрос:        — Я могу предположить, почему ты пила. Но кто тебе дал алкоголь?        — М-м… секрет.        — Понятно. И много выпили?        — Я не помню. Наверное…        Чуть покачав головой, капитан, наконец, остановился у спальни девушки и, открыв дверь, пронес ее к кровати. Уложив Куросаки на постель, Хитсугая двинулся обратно.        — Тоширо…        Остановившись возле двери, парень обернулся. Брюнетка, приподнявшись на локтях, пристально смотрела на него.        — Раздень меня…        Бирюзовые глаза потрясенно округлились. Такого от нее он не ожидал даже в нетрезвом виде.        — Думаю, это не самая лучшая идея…        — Ну, Тоширо! — Карин капризно дернула ногой, — Мне жарко!        Парень с упреком смотрел на брюнетку.        — Раздевайся сама!        — Но мне плохо-о! — для подтверждения собственного плачевного состояния, Куросаки откинулась на подушку и, закинув руку на лоб принялась охать и вздыхать.        Не выдержав, шинигами раздосадовано выдохнул:        — А до этого говорила, что тебе хорошо!        — Тогда было хорошо. А сейчас плохо! …Помоги мне…        Мысленно закатив глаза, Хитсугая медленно направился к кровати, бубня себе под нос:        — Не дай Бог, если утром ты это вспомнишь. Хотя я же уже почти все видел. В первую встречу, да и в отеле…        Выдохнув, шинигами опустился на край кровати. Девушка мгновенно убрала от лица руку и выжидающе уставилась ему в лицо. От ее серьезного и сосредоточенного взгляда было не по себе.        — Зачем ты это делаешь? Тебе ведь не настолько плохо.        — Нет. Мне очень плохо. Очень-очень!        — Карин…        — Ну, пожалуйста!        Выругавшись одними губами, парень оглядел девушку. Похоже, перед их встречей в городе, она успела побывать дома и сменила школьную форму на светлую рубашку, мягкий тонкий серо-голубой свитер, синюю юбку до середины бедра и светлые гольфы.        — Ну? — Куросаки обиженно надула губы, отчего Тоширо смущенно покраснел.        — Ты представляешь, что ты меня фактически толкаешь на домогательство?!       Карин весело рассмеялась, словно устроивший пакость ребенок.       Подняв взгляд к потолку, седовласый, не удержавшись, выдохнул:       — И за что мне это наказание.       — Я не наказание. Я — ПОДАРОК!       Хитсугая задумчиво уставился в лицо девушки.       — Подарок… значит?       — А что, не веришь? Просто ты меня не ценишь!       — Это ты меня прогнала и…       — Так ты меня раздевать будешь или как?!!!       — Может все-таки «или как»?       Куросаки обиженно засопела носом и попыталась отвернуться, но легшая на плечо рука парня заставила ее остаться лежать на спине.       — Хорошо. Но завтра даже не думай меня этим упрекать.       Карин лукаво улыбнулась.       — Ладно. Не буду.       — Но тебе все равно придется хотя бы сесть.       Недовольно что-то пробурчав, брюнетка, покачиваясь, села. Сизые глаза заглянули в лицо шинигами, словно говоря «Ну, что? Доволен?».       Стараясь думать на отвлеченные темы, Хитсугая принялся расстегивать пуговицы свитера. Эта задача оказалась не так сложна, хотя от внимательного взгляда Куросаки хотелось выругать и сбежать. Ведь всего лишь под этой тканью… так близко…       Мысленно приказав себе успокоиться и не фантазировать на пошлые темы, Тоширо помог брюнетке освободиться от свитера. На этом наступила пауза…       — Тоширо…       — М?       — Ты пялишься на мою грудь!       — Я не пялюсь на твою грудь! Я смотрю на пуговицы и …! …Хватит! Это безумие какое-то! Я ухожу!       — Ты меня еще не раздел! — Карин повисла на руке поднявшегося шинигами.       — Черт! Что это за ситуация вообще? Кто кого домогается?!       — Никто никого… — брюнетка обиженно насупилась.       Глядя на Куросаки сверху вниз, Тоширо серьезно задумался над тем, что она над ним попросту издевается. Разве она не понимает, как он реагирует на нее, просто находясь рядом?!       Выпустив ладонь парня, девушка проворчала:       — Ну и ладно. Сама справлюсь…       Согнув ноги, Карин стянула гольфы, после чего вернулась к рубашке.       Следующая минута прошла в молчании Хитсугаи и недовольном бормотании брюнетки, борющейся с верхней пуговицей. Не выдержав всего этого, парень сел обратно на кровать.       — Хорошо, я понял. Давай!       Не став спорить, Карин опустила руки. Сцепив плотнее зубы, Тоширо принялся расстегивать пуговицы. Несмотря на то, что он в отличие от девушки не пил, пальцы у него все равно дрожали. Вид светлой кожи, которой можно было при желании коснуться, распалял тело. Кровь пульсировала в висках. И хотя шинигами всеми силами старался подавлять собственные желания, пристальный взгляд Куросаки, из-под полуприкрытых ресниц, будоражил все сильнее.       Покончив с последней пуговицей, седовласый отвернулся и хрипло выдохнул:       — Дальше сможешь справиться сама.       Силясь успокоить сердцебиение и совладать с дыханием, Хитсугая старался не смотреть на брюнетку.       — Тоширо…       Прикусив губу, парень, немного приведя себя в чувства болью, сжал руки в кулаки и обернулся.       — Что? — если она попросит его помочь раздеться дальше, он точно свихнется.       Горячее дыхание слишком близко от его губ. А где-то внутри с треском ломаются остатки стоп-крана.       Поцелуй с привкусом алкоголя. Непривычно дикий и жадный. Треск разрываемой рубашки. Оцарапывающие кожу на груди ноготки. Он даже пропустил тот момент, когда она перебралась к нему на колени. А еще ее рубашка и остатки его, улетели куда-то в разные стороны комнаты.       В голове не осталось ни одной вразумительной мысли, кроме яростного желания.       Проводя пальцами по позвоночнику, заставляя все ее тело напрягаться и выгибаться. Упиваться тихими стонами. Сейчас Тоширо и сам чувствовал себя пьяным. Скользнув под юбку, поглаживая бедро, добиваться более учащенного дыхания, делать стоны еще громче.       Оторвавшись от губ парня, Карин, улыбнувшись, толкнула его в грудь, заставляя опрокинуться на постель.       С легким недоумением заглянув в глаза Куросаки, Хитсугая сделал глубокий вдох, чтобы не сорваться и не перейти к финальной части.       Очертя языком губы, брюнетка несколько раз провела руками по его груди.       Вскользь подумав, что такая карма не так уж плоха, шинигами закрыл глаза. Девичьи губы коснулись жарким поцелуем шеи, цепочкой поцелуев добрались до ключицы, медленно спустились к прессу.       Внизу вжикнула молния джинсов.       Воздуха катастрофически не хватало. А Карин, словно издеваясь, лишь все больше распаляла его. Руки, губы, даже прижимавшиеся к нему ее бедра. А он ведь наивный думал, что она невинна и чиста. Хотя, может, и к лучшему…       Скользя уже по грани желания, изнывая от нетерпения, Тоширо перевернулся, опрокидывая девушку на постель и нависая сверху. Поцелуи кусающие губы. Остатки одежды, разлетающиеся во все стороны. Всего немного до цели. Понять бы только зачем Куросаки так упрямо упирается ему в грудь.       — Постой, подожди…       — М? — внутри все сотрясает дрожь нетерпения и жажды. О чем может быть речь, когда все и так понятно?!       Вспоминая, что для нее это впервые, Хитсугая, поражаясь собственной силе воли, нехотя отстраняется.       Пара секунд ведь погоды не сделает…       — Так лучше…       Глубоко и умиротворенно вздохнув, брюнетка отодвинула в сторону руки и ноги парня. Перебравшись на край кровати под непонимающий взгляд, Карин довольно улыбнулась и, упав головой на подушку, поудобней устроилась на постели.       — А теперь можно и поспать. Доброй ночи!       Не прошло и пяти секунд, как девушка умиротворенно засопела носом. Ошалело глядя на нее, Хитсугая не мог поверить в то, что после произошедшего она просто взяла и… ЗАСНУЛА!!!       — Карин? Если это шутка, то это очень жестокая шутка. Просыпайся! — девушка сладко причмокнула губами во сне, — КАРИН?!!!       Не дождавшись ответа, парень, выругавшись, тихо застонал и упал на кровать рядом с брюнеткой. Упершись лбом в простынь, шинигами жалобно, едва не плача, произнес полушепотом:       — Это самая жестокая пытка в моей жизни. Какого черта ты творишь, Куросаки?       Несколько раз ударившись головой о мягкую поверхность кровати, Тоширо сделал пару глубоких вздохов и выдохов. Помогло мало, но мысли хоть немного возвращались на места, хотя большей частью все еще находились под влиянием гормонов. Еще раз с тоской взглянув на девушку, парень поднялся с постели и направился в ванну, чтобы охладить разгоряченное тело.       * * *       За окном кошмарно светило солнце, чудовищно пели радостные птицы, и небо сияло отвратительной синевой. А еще Карин просто до невозможности мерзко себя чувствовала. Голова разрывалась от боли.       Не выдержав, брюнетка простонала:       — Боже… кажется я умираю…       — К несчастью, нет.       Если бы у нее были силы, она, несомненно, вскочила бы с постели. Но сил не было, поэтому Куросаки ограничилась лениво приоткрытыми глазами, явившими ей умытого и одетого Хитсугаю, сидевшего за письменным столом Юзу.       — Что ты здесь делаешь?       Смерив девушку задумчивым взглядом, парень мрачно произнес:       — И эта садистка еще спрашивает. Не поверишь. Забыл учебник по истории! — последнюю фразу шинигами произнес с явной ненавистью.       Размышлять о причинах такого настроения, брюнетке было лень, поэтому она снова закрыла глаза и натянула одеяло на голову.       — Забирай его и уходи.       — В школу не пойдешь?       — Нет.       — Хорошо. Кудзё будет рад.       Зашипев, Карин выглянула из-за края одеяла.       — И откуда столько яду.       Вздохнув, Хитсугая несколько секунд смотрел на девушку, после чего поднялся и направился к дверям.       — Возьмешь со стола воду и таблетки. Видимо твой собутыльник оказался добросердечным. Выпьешь их, станет легче. А после, для верности, прими прохладный душ.       Глядя на скрывшуюся в коридоре фигуру, Куросаки не могла не заметить, как парень, стараясь не создавать шума, осторожно прикрыл за собой дверь.       Еще немного полежав, Карин, кряхтя и проклиная выпивку, села на постели и приняла таблетки.       Посетовав на гадкую теплую и ясную погоду, брюнетка вернулась под одеяло.       Постепенно лекарство начало действовать. Головная боль отходила прочь, и даже тошнота, стоявшая в горле, постепенно проходила. И, хотя в целом состояние все еще было не из лучших, девушка уже сумела подняться с кровати и направиться в душ.       Тоширо прав, прогуляй она день перед выступлением, ничем хорошим это не закончится.       Не то, чтобы она боялась гнева Коты, но предстань она перед ним в таком виде, их дружбе — конец. Да и остальные будут разочарованы, если она их подведет.       Прохлада действительно помогла освежить мысли и стать собранней. Поэтому теперь сил хватило на то, чтобы одеться.       Правда, в комнате, попавшиеся девушке на глаза, валяющиеся на полу несколько пуговиц, поставили ее в тупик. Но размышлять об этом, было все еще тяжело.       Стараясь не делать резких движений, чтобы дурнота не вернулась, Куросаки спустилась на первый этаж.       Тоширо сидел за столом и что-то пил. На другой стороне стола от него стояла тарелка с каким-то бульоном и чашка чая с лимоном. Чувствуя себя гостьей, Карин переступая с ноги на ногу, затопталась в дверях.       — Так и будешь стоять? До занятий не так много времени. Поешь. Это окончательно поможет оправиться.       Хмыкнув, брюнетка медленно прошла к столу.       — А ты в этом неплохо разбираешься?       — Должность обязывает… — шинигами задумчиво опустил взгляд.       Не став настаивать на продолжении разговора, девушка приступила к трапезе. Хитсугая, поверх своей чашки, наблюдал за ней. Немного островатый, с различными специями, бульон наполнял тело приятным теплом. Съев последнюю ложку, Куросаки довольно облизнулась.       Тоширо, поперхнувшись, закашлялся.       Встревожено поднявшись со своего места, Карин обежала вокруг стола.       — Подавился?       — Нет… все нормально. Чай не в то горло попал.       — Ты покраснел. С тобой точно все нормально? — без злого умысла брюнетка коснулась плеча парня.       Подскочив, Хитсугая отпрянул в сторону.       — Все отлично!       — Да? А… а что это? — взгляд девушки зацепился за странное пятно, едва виднеющееся из-под рубашки.       Поспешно сократив разделявшее их расстояние, Куросаки оттянула на себя ворот оторопевшего шинигами, а после и вовсе позволила себе расстегнуть верхнюю пуговицу на его одежде. Напрягшись, парень плотно сжал губы.       На ключице алел небольшой кровоподтек, а ниже девушка разглядела несколько красных борозд от царапин. Подняв взгляд, Карин удивленно уставилась на Тоширо. Хитсугая, хмурясь, отводил взгляд в сторону.       Став серьезной, брюнетка взяла лицо парня в ладони и повернула к себе, заставляя посмотреть в глаза.       — Это что… пустой?!       Зрачки бирюзовых глаз удивленно расширились. На губах появилась нервная усмешка.       — Пустой? …Я не ослышался?       — А разве нет? — Куросаки недоверчиво нахмурилась.       Закрыв глаза, шинигами нервно вздохнул. После чего, покачав головой, натянуто улыбнулся и поднял взгляд на девушку.       — Хорошо. Пусть будет пустой.       — Но… хотя… это ведь не может быть… а… — девушка задумчиво наклоняла голову, то в одну, то в другую сторону.       Нервно сглотнув, Хитсугая выпалил:       — Просто не забивай себе этим голову. У тебя чай остынет!       Куросаки хотела сказать ему, что она просто беспокоится, но ее опередил дверной звонок, полностью завладевший вниманием Тоширо.       — Я открою!       Капитан поспешил в коридор. Вернувшись за стол, Карин сделала глоток чая, думая о том, что вчера этих отметин у шинигами она не заметила. Хотя весь день он ходил с расстегнутым воротом. Конечно, у нее была отдаленная мысль, о том, чем еще могли быть эти отметины. Но это было слишком невероятно! Чтобы у Хитсугаи на шее внезапно появился за…       — Привет! Ты, наверное, парень Карин?       Выпрямившись на стуле, брюнетка покосилась на дверь. Из кухни ей было не видно происходящего на пороге, но голос Макото был слишком узнаваем. Торопясь допить чай, Куросаки надеялась, что встреча Шигеру и Тоширо не закончится какой-нибудь неприятной неожиданностью. Впрочем, шинигами молчал, зато модель сегодня был на удивление болтлив. Даже находясь за стеной, брюнетка могла себе представить его любопытный взгляд.       — Честно говоря, я волновался, оставляя ее вчера одну. С ней все в порядке?       — В полном, — в отличие от Макото, голос Хитсугаи был мрачен и холоден.       — Понятно, а… О-о! Поня-ятно, — с трудом подавленный смешок ввел Карин в ступор, — Наверное, вечер у вас вчера был запоминающимся. Такие засосы…       Дверь с треском громыхнула, врезавшись в косяк.       Выплюнув от неожиданности весь чай, Куросаки, бросив чашку на столе, устремилась в коридор, вытирая попутно с подбородка остатки чая.       Тоширо, опираясь на дверь, тяжело дышал.       Остановившись на выходе из кухни, брюнетка уже по-новому смотрела на алые отметины.       Заметив девушку, шинигами смерил ее задумчивым взглядом.       Пребывая в шоке, Карин сдавленно прохрипела.       — Так это что… правда…?       — Правда… — опустившись на корточки, парень тихо вздохнул.       Так же присев, Куросаки ошарашено выдохнула:       — Ну… НИЧЕГО СЕБЕ!!!       Хитсугая тихо рассмеялся.       — Не то слово…