Другая реальность

"Когда глаза говорят одно, а язык другое, опытный человек больше верит первым" (Ралф Уолдо Эмерсон)

Музыка: Tom Odell – Heal

Розоватый диск заходящего за горизонт солнца едва виднелся из-за каменистых выступов необъятного горного хребта, когда пятеро несчастных скитальцев ступили на порог временного пристанища. За время происходивших там, далеко, событий, из которых по чистой случайности все вышли живыми и частично невредимыми, огонь уже успел потухнуть, положив в пещере начало царствования вечернего полумрака. Измученные столь долгим прохождением и пережитым ужасом, который до сих пор отражался в памяти неприятными картинками, брат и сестра из семьи Асано принялись разжигать костер из сваленных в одну кучку веток. Офицеры же, тем временем, были заняты более ответственным делом. Осторожно спустив с рук брюнетку, которую отважился нести всю дорогу, Мадараме бережно уложил ту на плащ, служивший для девушки как одеянием, так и футоном. Впрочем, ни аккуратных прикосновений Иккаку, ни странного взгляда Юмичики Номура на себе так и не почувствовала. Она задремала еще в дороге, словно беззащитный ребенок прижавшись к теплой груди офицера. Тот был вовсе не против, хоть и не любил сентиментальностей. Этот факт и казался весьма странным для удивительно молчавшего всю дорогу Аясегавы. Грозный третий офицер одиннадцатого отряда никогда не умилялся даже ребячеству малышки-лейтенанта, а здесь… Отмахнув настойчиво внедрявшиеся в разум мысли, брюнет вновь взглянул на неестественно белое лицо подруги. Порядком спутавшиеся локоны темными змеями обвивали тонкую шею, местами спадая на бледные щеки, веки были плотно сомкнуты, образуя линию густых ресниц, свежая рана, под стать губам, грозно алела в сумраке пещеры, добавляя мирно посапывающей шинигами больше загадочности и… Красоты? В том, что данный момент новая приятельница выглядела прекрасно, Юмичика признался себе сразу. Впрочем, она всегда выглядела чудесно. Или это снова чья-то злая иллюзия? На своем веку мужчина повидал предостаточно красивых женщин, но таких миловидных видел в первые. Как и в первый раз почувствовал непреодолимую тягу быть рядом с этим прекрасным существом, наслаждаться его обликом и вкушать необычный запах цветов как можно дольше. Глядя в темные глаза, так похожие на малые вселенные, Аясегава тонул в собственных грезах и в тайне боялся того, что когда-нибудь останется навсегда под гипнозом загадочных очей. Этому нельзя было позволить осуществиться. Гордая и независимая, подобна горной орлице… Ему ни за что не подойти к ней близко на расстоянии вытянутого крыла. Слишком свободна, чтобы связывать себя бренными узами… С павлином. От одной только мысли сердце отчаянно клокотало в груди, отказываясь идти на поводу здравого рассудка. И чем она только смогла так сильно зацепить его с момента их первой встречи? — Эй, с тобой все в порядке? Поразительная грация и ловкость… — Юмичика? Точность ударов и загадочность… — ЮМИЧИКА, прием! Вздрогнув всем телом от грозного крика в самое ухо, брюнет ошалело уставился на проносившуюся перед самым носом ладонь. — Ха, сигнал получен, — ухмыльнулся Мадараме, насмешливо глядя на испуганно-недоуменное лицо друга. — Ты там опять в облаках витаешь? Небрежно плюхнувшись подле костра, бритоголовый подпер рукой голову в ожидании хоть какой-нибудь реакции. — Что значит опять? — фальшиво улыбнулся Аясегава, спешно заведя за спину дрожащие кисти. — Ничего я не витаю, просто задумался. — Задумался? На десять минут? Да ты в последнее время сам не свой. Что-то случилось? Иккаку непроницаемо уставился на парня, который, подобно нашкодившему мальчишке, от чего-то блуждал взглядом по противоположной стене пещеры, старательно избегая зрительного контакта. — Нет, мне просто… — едва выдавил из себя брюнет. — Показалось, что я… Я… — Ну? — рявкнул Мадараме. Покосившись на все еще пребывавшую во сне не только Мизуки, но и семейство Асано, Юмичика набрал в легкие побольше воздуха: — Я забыл отдать Ячиру спрятанный мешочек с конфетами. Мадараме удивленно икнул, подозрительно взглянув в глаза собеседника. — Хочешь сказать, что ты из-за этого так переживаешь? — Я? Переживаю? Ах, да, есть немного. Ты же знаешь об отношении нашего лейтенанта к сладостями, — как можно правдоподобнее рассуждал офицер. — Верно, она очень расстроена… — Юмичика. Брюнет прикусил язык, опасливо взглянув на поднимающегося друга. — Ты совсем разучился врать. Помнится, в Руконгае это ремесло давалось тебе с невероятной легкостью, — Мадараме неспешно прошелся вокруг костра, задумчиво смотря себе под ноги. — Но пытать тебя я не собираюсь. Делай, что хочешь. Только потом не пожалей о том, что вовремя мне все не рассказал. Удобно пристроившись возле стены, офицер не сказал больше ни слова. А через пару минут спокойствия и вовсе засопел, чему Аясегава ничуть не удивился. Его друг всегда имел прекрасную способность засыпать быстро, не терзая себя перед сном глубокомысленными думами. — Спасибо, Иккаку, — облегченно выдохнул брюнет, наконец избавившись от сковавшего тело оцепенения. Никогда еще в жизни он не чувствовал себя таким виноватым и потерянным, как сегодня. К счастью, день стремительно подходил к концу, чему перед погружением в долгожданный сон Юмичика, несомненно, был очень рад.

***

— Сестричка, ты точно уверена, что эта хорошая идея? — Конечно, давай рисуй! — Да если он узнает, то живыми нам отсюда точно не выбраться… — Я возьму все на себя, твое дело — правдоподобие. — Но лысый не стоит наших голов, а этот, с перышками, нас точно по головке не погладит за такое. — Хватит ныть! Или ты не хочешь счастья для своей сестры? — Хочу. — Тогда, за дело. Утро следующего дня выдалось не особо приятным для тoго, кто в кои-то веки умудрился проспать. Голова нещадно гудела, вынуждая обладателя на редкость крепкого сна болезненно застонать. Несомненно, состояние, словно после очередной попойки в веселой компании, оставляло желать лучшего. Однако сакэ на лоне природы найти еще никому не удавалось, а офицер, мягко проведя рукой по спутанным волосам, пришел лишь к одному выводу: хроническая усталость — красоте не товарищ. Да и здоровью, впрочем, тоже. Понять то, что засоню оставили в полнейшем одиночестве, не составило особого труда даже без предварительного осмотра по сторонам. Доносившиеся откуда-то снаружи крики свидетельствовали не только о хорошем расположении духа верного товарища, но и занятости всех остальных. И каким образом Иккаку удалось сплотить в единую команду совсем разных по характеру души даже для Юмичики оставалось крайней загадкой. — Быстрей, быстрей! Пошевеливайтесь давайте, бездельники! — послышался с улицы грозный рык. — И чем они только там занимаются… — фыркнул брюнет, лениво переворачиваясь на бок. — Что в отряде, что на природе. Никакого ушам покоя… Тихое шуршание где-то со стороны предполагаемого выхода невольно насторожило. Хрупкий силуэт, словно пытаясь слиться с тенью каменных стен и не привлекать к себе излишнего внимания, осторожно проскользнул мимо тлеющего костра. В своих догадках Аясегава не ошибся и, машинально повернув голову в сторону, победно присвистнул. Девушка, едва не успешвая скрыться за лозами увядшего плюща, замерла на месте и опасливо обернулась. — Ой, а ты уже проснулся? — нервно хихикнула брюнетка, от чего-то малость покраснев. — С добрым утром! А, может, даже днем… Пойду у ребят узнаю. И принесу тебе воды. Точно, воды! Так и не дождавшись ответа, Мизуки поспешила на выход, чем вызвала у собеседника крайнее недоумение. — Воды? Эй, тебе же вставать нельзя! — вскочив на ноги, офицер едва не рухнул обратно. Головокружение продолжалось отнюдь не долго, поэтому через пару секунд откровенно ничего не понимающий парень ринулся вслед за беглянкой. Однако девушки уже и след простыл, а перед самым носом преследователя вдруг из ниоткуда возникла спина, с которой он с разбега и столкнулся. — Юмичика, менос тебя за ногу! Ты чего вытворяешь?! — разозлился не на шутку Мадараме, так удачно подвернувшейся под руку невнимательного офицера. Тот лишь виновато улыбнулся и деликатно убрал ноги с прижатого ими же к земле тела приятеля. Пробегавшая в это время мимо парочка из семейства Асано многозначительно переглянулась и дружно рассмеялась. — А ну заткнулись! — рявкнул Иккаку. — Вам еще десять кругов за безделье. — Но дорогуша… — Без разговоров. Болтовней выносливости не добавишь! Обидчиво надув губки, Мидзухо спорить не стала и продолжила свое занятие. Ее же братец в лице Кейго, одарив «тренера» внимательным взглядом, поспешил вслед за шатенкой. Едва отделавшись от шока, поднявшийся с земли Аясегава с любопытством взглянул на бритый затылок офицера. — Ну и ну, ты что, за неимением под рукой подчиненных теперь на них отыграться решил? Мадараме хмыкнул и скрестил руки на груди. — Они сами этого пожелали. — Сами? — усомнился брюнет. — Именно. Полоумной вдруг взбрело в голову сделать из братца настоящего мужика. А она с ним за компанию и тренируется, — пожал плечами мужчина, медленно поворачиваясь к собеседнику. — Оказывается, среди этой скукотищи вспоминать былые времена бывает так вес… Лицо бритоголового внезапно сменило радостное выражение на крайнее удивление, чем очень уж насторожило наблюдающего за всеми проявленными эмоциями Юмичику. — Э…Иккаку? Что-то не так? Однако товарищ отвечать не торопился и, подозрительно осматривая брюнета с ног до головы, даже обошел того кругом. — Что с тобой произошло? Заданный вопрос застал напрягшегося парня врасплох. Судорожно осмотрев доступные глазу элементы собственной одежды, офицер непонимающе воззрился на собеседника. Впрочем, тот повел себя весьма странно. Мадараме осторожно коснулся ладонью щеки вздрогнувшего парня и едва заметно скривился. Скептически осмотрев собственные пальцы, мужчина хитро улыбнулся. — Не подскажешь, откуда это на тебе? — офицер демонстративно предоставил ладонь взору друга. Юмичика, постепенно расширявшимися от удивления глазами, всматривался в нежно-розовое пятно. — П-помада? Довольно качнув головой в знак согласия, Иккаку ожидаючи взирал на глупо хлопающего глазами Аясегаву. — Я… Не знаю, — выдавил из себя виновник всеобщего внимания, в точности повторяя жест приятеля и уже любуясь на свои, выкрашенные женской штучкой, пальцы. — Да неужели?.. В это время, пользуясь невнимательностью мужчин, парочка тренирующихся устало рухнула в тени дерева. — Кажется, наш план скоро сработает! — восторженно прошептала Мидзухо, потирая ладони. — Эй, Кейго, ты чего, не рад? Парнишка слабо улыбнулся и вновь перевел взгляд на оправдывающегося Аясегаву и хитро ухмыляющегося Мадараме. — Я немного не понимаю того, как ты с помощью следов от помады собираешься завоевать лысого. — И все тебе вечно объяснять надо… — проворчала шатенка. — Увидев на лице друга следы от помады, он подумает, что у него появилась девушка. И дорогому тоже не захочется оставаться одному, поэтому он обратит на меня внимание, а потом… Звездные ночи, корзинка клубники, нежные объятия… — томно воздыхала девушка, блаженно прикрыв глаза. — С-с-сестричка, к-кажется, у н-нас п-проблемы… — пролепетал Асано. Мидзухо недовольно глянула на брата, плотно прильнувшего спиной к стволу. Внимательно осмотрев расползшуюся подле дерева тень, девушка настороженно взглянула на ее обладателя. Подобно бронзовой статуе, источающий гнетущую ауру офицер не моргая взирал сверху вниз на замерших людей. — Д-доброе утро, Аясегава-сан! — попытался улыбнуться Кейго, однако, вышло из ряда вон плохо. — Как спалось? Брюнет в лице не поменялся, лишь частично украшенная розоватым цветом бровь нервно задергалась, не предвещая ничего хорошего. — А мы это, пошутили. Правда весело? — захихикала Мидзухо. Глаза мужчины от чего-то резко сощурились, сцепленные на груди руки задрожали, выдавая крайнее недовольство своего обладателя. — Как. Вы. Посмели. Притронуться. К. Моему. Прекрасному. Лицу?! — выделяя каждое слово, взбесился Юмичика. Представителей семейства Асано уговаривать несколько раз не пришлось. Синхронно переглянувшись, парочка с громкими воплями: «Бежим!» кинулась прочь от угрозы, так и не желавшей отпускать тех без мести. Наблюдающий за погоней Мадараме лишь довольно усмехнулся. Уж кому бы то ни было, а доверить раздраженному другу тренировку очень даже можно.

***

По своему обыкновению невзрачный на вид кабинет теперь украшали не только кучки разбросанных повсюду книг, но и исписанные листки, местами увенчанные разноцветными цветочками. Довольная собой девочка демонстрировала каждую свою работу совершенно не заинтересованному подобными каракулями капитану. Впрочем, ту это отнюдь не огорчало. Пододвинув поближе к себе очередную пачку с будто-бы не нужными отчетами, Кусаджиши увлеченно приступила к созданию очередного шедевра. — Кен-тян, хочешь я тебя нарисую? — Рисуй кого хочешь, мне все равно, — буркнул мужчина, переворачиваясь на другой бок. — А может, Лысика лучше? Или Юн-Юна? Без них так скучно… — протянула малышка, повертев в руках карандаш. В унисон закравшейся в бараки одиннадцатого отряда грусти ветер глухо завыл в вышине, воздушным потоком ворвался через приоткрытую дверь и легким дуновением всколыхнул бумагу под рукой юного лейтенанта. — Кенчик, Маюрин ведь поможет им? Будет очень плохо, если они погибнут, — издав характерный шелест, карандаш заскользил по шероховатой поверхности белоснежного листа. Зараки шумно вздохнул и повернулся к девочке. — Офицеры нашего отряда не могут просто так сдохнуть. Ясно? В одном ты права — без них и правда скукотища. Без приукрас, как капитан, так и его лейтенант уже малость успели соскучиться по двоим незаменимым офицерам. Не слышать каждое утро веселого гогота Мадараме и его постоянных криков на провинившихся рядовых, не видеть кривляний и прихорашиваний Аясегавы… Все это было в новинку. Так же как и был нов абсолютный хаос, царящий в кабинете, и горы неразобранных отчетов, коими так любезно вызвался заниматься Юмичика. На части из них, наплевав на должные обязанности по своевременной сдаче, и передавалась искусству старательная девчушка. К несчастью, капитан слишком поздно заметил подручный материал. — Ячиру! Зачем было именно на этой макулатуре рисовать? — Да ладно тебе, Кенчик. Дедуля нас простит, засмеялась проказница. Невольно отмахнувшись, Зараки вновь прикрыл глаза. Однако все намерение на сон разом развелось, стоило только Адской бабочке так вовремя усесться на нос капитана. — Принесла же тебя не легкая… — выругался мужчина, тяжело поднимаясь на ноги. — Опять Собрание капитанов? — Хуже. Собрание лейтенантов тоже.

***

Временный шинигами с молниеносной скоростью проносился над крышами домов родного города, периодически оглядываясь по сторонам. За ним же, рассекая воздух, следовала и его верная подруга. Куда же так спешило рыжеволосого недоразумение догадаться было несложно. Вдали, под самым шатром голубых небес буйствовал костяной змей. По вспыхивающей то и дело реацу Куросаки не сомневался, Ренджи ведет ожесточенную борьбу. Впрочем, ни один лейтенант шестого отряда наслаждался боем. В непосредственной близости от пары спешащих на помощь шинигами пронесся розовый поток, сметая на своем пути все доступные преграды. Шарахнувшись в сторону от тысячи витавших в воздухе лепестков сакуры, Ичиго негодующе взглянул на обладателя столь опасных атак. — Бьякуя, ты чего нас угробить вознамерился?! Аристократ не моргнул и лишь молча указал рукой в сторону, откуда приближалось, по меньшей мере, с десяток пустых. — Да что б вас! — выругался парень, отодвинув подругу с траектории атаки. — Банкай, Тенса Зангецу! Осторожно приземлившись рядом с братом, Рукия с восхищением следила за каждой молниеносной атакой друга, после которой обычно все попавшие под горячую руку пустые рассыпались на духовные частицы. Расправился с незваными гостями Куросаки весьма быстро и, лавируя между угрожающими потоками Сенбонзакуры, предстал на крыше одного из небоскребов, где его и дожидались представители клана Кучики. — Что здесь происходит? — нахмурился рыжеволосый. — За неимением точной информации невозможно что-то утверждать, — бросил аристократ. — Однако за последние дни количество пустых заметно возрастает, что делает духовный фон крайне нестабильным. Такая же ситуация обстоит и в Обществе Душ. — Вот как… От чего-то мне все это совсем не нравится, — парень беспокойно осмотрелся по сторонам. — Слишком уж много странностей происходит. — Но тот, кого мы ищем еще не появлялся, Нии-сама? — робко поинтересовалась Рукия. Бьякуя лишь отрицательно покачал головой. — Концентрация духовной энергии в Мире Живых куда ниже, чем в Сейрейтее или даже Руконгае. Следуя здравому смыслу, пустому выгоднее поглощать души уже ушедших из жизни, хоть и риск опасности так же весьма велик. Однако он не упустит шанса посетить и Каракуру. — Капитан Кучики, как всегда, прав, — раздался поблизости знакомый голос. Взгляд трех пар глаз незамедлительно наткнулся на его обладателя, нетерпеливо постукивающего тростью по бетонной плите. — Урахара-сан! — удивленно воскликнул Ичиго. — Господа, вы забрались так высоко, что я едва ли смог вас отыскать, — покачал головой мужчина. — По правде говоря я уже и не надеялся застать вас здесь. — Что это значит? — насторожилась Кучики-младшая. — Прошу вас, пройдемте в скромную лавочку сладостей не менее скромного торговца. Не беспокойтесь, это не займет много времени, — заверил найденных шинигами Киске. — Возможно, у меня будут некоторые пояснения к той информации, что вам предоставил господин Куротсучи.