Ещё не поздно

Трое бывших баскетболистов, оставивших это дело только увлечением, находились в квартире своего бывшего капитана. Они сидели за столом, сложив руки в замок перед собой и пытались прожечь дыры в подруге. Каждая клетка их организма была напряжена. Они ничего не понимали. Кисе был растерян, полностью выбит из колеи. Такого не было с того самого раза. Куроко вернула его первым. Она и Кагами выиграли дружеский матч. Это была первая игра Рёты в составе старшей школы Кайджо. Сразу же после распада Поколения Чудес он проиграл. Это заставило его усомниться в себе. Действительно ли он так хорош, как говорили? Наверно, нет. Поэтому Кисе стал усердно тренироваться. «Куроко-чи была права…» При мысли о голубоволосой в груди неприятно тянуло. Он чувствовал себя виноватым. Они бросили ее одну в жизни, когда перестали нуждаться в ней на поле. Мерзко. Она всегда помогала ему, и Рёта был за это ей искренне благодарен. Постепенно чувство влюбленности исчезло, ведь она была счастлива с капитаном. Они стали хорошими друзьями. Самое главное, что блондин всегда знал, что Куроко не бросит его в беде. Никогда. Так было в средней школе. Так было в старшей, когда она не оставила их всех во тьме собственных предубеждений. И так будет всегда. Поэтому сейчас Кисе, как никогда прежде, хотел сделать что-то для девушки. Хоть как-то отплатить. И если так сложились обстоятельства, он будет покупать ребёночку самую красивую и брендовую одежду. Мидорима был ошеломлен. И пусть Оха-Аса сказала, что водолеи сегодня их удивят, он совсем не ожидал такого поворота. С Куроко он всегда был в хороших отношениях, они учились в одном классе. Оба молчаливые, своеобразные и любят баскетбол. Этого было достаточно, чтобы держать контакт. Но скоро что-то поменялось. В нем, в ней, в команде, в Тейко — непонятно. Одно было очевидным — их пути разошлись… И снова сошлись. Вот так просто. И не гороскоп так решил, а хрупкий шестой игрок. Куроко ему однажды сказала:«Мидорима-кун, гороскоп как люди. Всегда ошибается». В Оха-Асу верить не перестал, но и зависимость исчезла. Но есть то, что Шинтаро знает и без ее помощи, — он будет заботиться о здоровье малыша. Аомине был сбит с толку. Правда. Так как это Тетсу, он никогда не удивлялся ее выходкам, но две из всех поразили его. Первый — когда она победила его в первом туре Зимнего кубка. Он сравнивает это время с помутнением. Странная штука — жизнь, а люди в ней тем более. Живешь себе, и все отлично. Вдруг что-то не нравится, жизнь — тлен. А когда этот период заканчивается, в голове не укладывается, как ты мог быть таким идиотом. Как посмел возомнить себя Богом? Как мог смеяться над другими? Как разорвал связи с друзьями? Как мог обидеть Тетсу? Но вернуться в прошлое и надавать самому себе нагоняев нельзя. Остается жить дальше с грузом своих ошибок. Главное — уметь их принять, преодолеть и не повторить вновь. Второй — сейчас. До сих пор не верится. Это ведь Тетсу. Она любит баскетбол, шестой призрачный игрок Поколения Чудес, часть команды Ворпал Свордс, девушка бывшего капитана и их лучшая подруга. И она беременна. Беременна. То есть в ней зародилась и теперь развивается новая жизнь. Тетсу носит под сердцем свою частичку. Это так… волнующе. И Дайки чувствует такой трепет внутри. Ведь она и так маленькая и беззащитная, а теперь… За ней нужно присматривать, ухаживать, заботиться о ней. Как это делала она сама в средней и старшей школе. И Аомине точно был уверен, что не даст ни Тетсу, ни ее малыша в обиду. Это всё, конечно, замечательно. Куроко им всем очень дорога, они это признали, но… Трое бывших баскетболистов продолжали испепелять голубоглазую взглядом. … ей знать об этом не обязательно. Девушка в это время беззаботно уплетала рамен. Казалось, она вовсе не замечала угнетающей тишины и мрачной атмосферы. — Тетсу. — М? — выпила супчик. — Начинай. — Что начинать? — изогнула бровь. Парни взорвались. — Как что? — возмутился синеволосый и, не думая, выпалил. — Почему ты беременна? — Мидорима и Кисе ударили ладонью по лбу. — Аомине-кун, я всегда знала, что ты спал на уроках биологии, — серьезно кивнула голубоволосая. — Тогда слушай. Когда двое… — Ты нам зубы не заговаривай, — перебил ее Шинтаро. — Ты знаешь о чем мы. — Почему ты нам не сказала? — решил озвучить интересующий их вопрос блондин. Куроко выдохнула и опустила голову. Потом встала и начала прибираться на кухне. Парни обедать отказались, поэтому она заваривала чай. — Я, — неуверенно начала Тетсуя. — … Всё сложно. Тяжело оставаться сильной, когда хочется лишь ласки и поддержки. Но она должна. Ради их ребёнка. — Для меня самой это было большой неожиданностью. В тот день, когда я хотела ему всё рассказать, пришло приглашение из штатов. И я поняла, что не могу, — она покачала головой. — Если бы я сказала, он бы ни за что не улетел… — Куроко-чи, — Рёта не понимал. — Ты думаешь, что это правильно? Скрывать от Акаши-чи? — Конечно, нет, н-но… — на глазах появились слезы. — Как я могла разрушить его мечту? Мидорима-кун, ты помнишь.? — Да, — Шинтаро снял очки и пояснил непонимающим форвардам. — В первый день первого года обучения в средней школе Акаши сказал, что мечтает сыграть на родине баскетбола. — Правда? — удивился Аомине. Это мечта казалась такой… наивной и… детской для их капитана. Хотя он был мальчишкой тогда. Ему не ответили. Снайпер протирал очки, мозгуя данную ситуацию, а Тетсу поморщилась и громко выдохнула. Парни тут же бросились к ней. — Тебе плохо? Что-то болит? Девушка замерла. О ней никто не заботился с начала беременности. Это приятно. Она мягко улыбнулась. — Не переживайте, — успокоила их, кладя руку на живот. — Просто малыш всегда пинается, когда я думаю о его папе. Пошлите в гостиную. Куроко села на просторный диван, опираясь спиной о подушки. Подле нее на полу сидели баскетболисты, держали руки на ее животе, желая почувствовать толчки ребенка. Он, будто понимая, поочередно ударил ладонь каждого. Их миры перевернулись в тот же миг. Голубоволосая ойкнула. — Не так сильно, малыш. Футболистом будешь? — обратилась к своему чаду. — Нет, — хором возразила парни. — Баскетболистом. Я буду его учить! — они воинственно смотрели друг на друга, решая, кто будет учить ребенка. Куроко сияла. — Думаю, он будет рад, если вы все будете рядом, — она слегка прикрыла глаза. — С такими сенсеями он превзойдет всех нас. — Он? Это мальчик? — обрадовался синеволосый. Просто, если бы была девочка, всё было бы куда сложней. Маленькая принцесса. Да они все будут дрожать над ней, как над цветком. Тетсу кивнула, убаюкивая свой живот. — Ты уже придумала имя? — глаза Рёты горели. — Да, — парень погрустнел, ему хотелось пообсуждать будущее имя. Но это же мелочь. Поэтому он сразу повеселел. — И какое? Девушка улыбнулась и выдержала интригующую паузу. — Даичи, — наконец-то выговорила. — Великий первый сын. Куроко Даичи, звучит? Парни уже хотели согласиться, как назойливая мысль появилась в их головах. — Куроко, — Мидорима решил начать. — Ещё не поздно рассказать Акаши правду. — Акаши Даичи, звучит, да? — Кисе ободряюще улыбнулся. — Вы не поняли? — она уставилась на них. — Он мечтал об этом с самого детства. Ему только 18, у него вся жизнь впереди. — У тебя тоже, — вставил Дайки на это. Голубоглазая прикусила губу. — Я не хочу обременять его… — Не говори ерунду, — вспыхнул тяжелый форвард. — Он же любит тебя. Он будет рад. — Кроме того, когда-нибудь он всё равно узнает. Не думаю, что ему понравится, что ты скрывала от него. — Но, Мидорима-кун… — она беспомощна начала теребить подол домашнего платья. — Я не знаю… — Давай так, — предложил Кисе. — Он же говорил, что в конце осени прилетит навестить нас. Тогда и скажешь ему. Хотя он и так поймет, — блондин кивнул на живот. Куроко нахмурилась, представляя его прилет. Он будет очень зол. Но выбора нет. Они правы, он всё равно узнает. — Хорошо, — ребята облегченно выдохнули. Всё же скрывать от друга не хотелось, а так они способствовали раскрытию секрета. — А когда Мурасакибра-кун приезжает? — Сегодня, — ответил Шин. — Он уже перевез все вещи в съемную квартиру. Сказал, что приедет в обед. Его начальник очень ценит его… Звонок в дверь. Кисе пошел открывать. — Э? Ки-чин? Что ты делаешь у Куро-чин? Кстати, ты не знаешь, почему она еще ни разу не пришла ко мне в кондитерскую? — донесся обиженный голос Атсуши. — Мурасаки-чи, только спокойствие… Через 5 минут. После долгого молчания фиолетововолосый выдал: — Я буду готовить ему самые вкусные сладости. *** — Сложно? — поинтересовалась девушка. — Очень, — пылко произнес Сейджуро. — Тренировки Поколения чудес и рядом не стоят. Каждый день освобождаюсь только ближе к 10 вечера. — Ого, — расширились глаза Куроко. — Да. Еще очень часто приходят репортеры. Японцы. Так что можешь смотреть по вечерам спортивные выпуски по телевизору. Я там, наверняка, буду, — насмешливо сказал красноволосый. — Смотрю каждый день, — широко улыбнулась. — И да, ты там иногда мелькаешь, — из мобильника послышался смех парня. Она так скучает. — Я скучаю, Сейджи, — прошептала Тетсуя. — Детка, я тоже скучаю. Потерпи два месяца, я прилечу в начале зимы. — Буду ждать, — слегка приподняла губы. — Я люблю теб… Вдруг на той стороне линии раздалась музыка и голоса. Английский Куроко знала сносно, поэтому различила «поторопись» и «вечеринка». — Иду, — крикнул он кому-то. — Ладно, мне пора, детка. Гонят в спортзал, — сердце пропустило удар. — Целую, — он бросил трубку. Девушка посмотрела на часы. 9 часов вечера. В Вашингтоне 8 утра. «Сложные тренировки?.. Или вечеринки…» Она резко покачала головой. Не хочется его ни в чем подозревать. Даичи беспокойно завертелся. — Тш-ш-ш, малыш, — прошептала будущая мамочка, поглаживая свое сокровище. — Всё будет хорошо. Она очень часто разговаривает с ребенком. Читает сказки и легенды, поет, делится моментами из прошлого, наставляет его. — Всегда будь сильным, Дай, — серьезно проговорила девушка. — Учись усердно, уважай старших, помогай младшим и всегда, слышишь, всегда следуй за своей мечтой. Как папочка. Будь честен с собой и дорогими тебе людьми. Даичи будто погладил маму ручкой, уверяя ее, что она будет им гордиться. Настроение сразу поднялось. Схватив телефон, она отправила сообщение. *** Четверо друзей сидели в парке на двух скамьях. Они думали о Куроко. — Не верится, — пролепетал Кисе. Остальные согласно кивнули. — Но мы будем заботиться о Куроко-чи, верно? — Конечно, — Шинтаро поправил очки. — Я попрошу отца лично следить за ее самочувствием. — А я буду носить Куро-чин всякие вкусности, — довольно выдохнул Мурасакибара. — Только не перестарайся, — фыркнул Дайки. Потом весело добавил. — Я живу к ней ближе, так что буду у нее на побегушках. — Я помогу тебе, Аомине-чи, — кивнул Рёта. — Мы не скажем Ака-чину? — Она должна сделать это сама, — покачал головой зеленоволосый. — Давно связывались с ним? — На прошлой неделе, — припомнил синеволосый. — И то мельком. Он куда-то спешил. — Так же, — махнули рукой центровой и легкий форвард. Все посмотрели на Мидориму. — Вчера. Разговор длился 5 секунд. Он был… обеспокоенным. — Алло? Шинтаро удивился ноткам испуга в голосе друга. В Токио уже полдень, но Акаши предупреждал, что они могут ему звонить в любое время, кроме с 3 до 7 по американскому времени. Спать то тоже надо. — Это Мидорима. Ты чего такой взволнованный? — Э… — снайпер непонимающе скривился. Сейджуро никогда не мямлил. — Не бери в голову, — какой-то женский голос позвал его. — Прости, я тебе позже перезвоню. — Это было странно. Остальные списали это на разницу во времени, тяжелый график и утомленное состояние друга. Пришлось согласиться. — А представьте, — Рёта мечтательно улыбнулся. — Через пару месяцев Куроко-чи станет мамочкой. — Будет бегать и не спать по ночам, — подхватил Аомине. — Ходить замученной, но счастливой. — Она не сможет больше ходить на работу, но мы будем ей помогать. Мы будем дядями, — улыбнулся Атсуши. У всех так светло на душе. Ведь дети — цветы жизни. — А Даичи будет самым лучшим сыном, потому что его родители — Акаши и Куроко, — Шинтаро издал смешок. — И этим все сказано! — все рассмеялись. Вдруг телефон Дайки запиликал. Достав его и прочитав, по-видимому, сообщение, синеволосый усмехнулся. — Кисе, кажется, началось, — Аомине повернул смартфон экраном к остальным. Хочу ванильный шейк… Пожалуйста… Парни по-доброму переглянулись.