Ещё не поздно

Куроко неловко переминалась с ноги на ногу, стоя на улице около своего подъезда. По приезде девушка была выхвачена обеспокоенными ребятами, которые, увидев через окно квартиры очертания машины бывшего капитана, сразу рванули на улицу. Представ перед судом в виде злых парней, голубоглазая поняла, что испытывает её сын, когда она его отчитывает. Кое-как успокоив слетевших с катушек друзей, она отдала их на попечение Араки и Сузуки, отправив их всех вместе с Даичи обратно в дом. Атсуши взял мальчонку за руку, за ним поплелись остальные, пока Тетсуя выдерживала взгляд своего бывшего. Акаши стоял напротив неё, чуть поодаль от своей машины, опустив голову, о чем-то думая. — Ты хорошо воспитала его, Тетсуя. Что-то внутри неприятно заныло от этих слов. В них были и гордость, и горечь. — У него сильные гены. Он превзойдёт своих родителей. — Не сомневаюсь в этом, — парень поднял лицо, которое озарила лёгкая улыбка. Девушка стушевалась. Как всё запутано! Им надо расставить все точки над «i», но, как оказалось, она ещё не готова. Боялась? Сейчас, стоя прямо напротив него, голубоволосая отчётливо понимала, что не хочет ничего выяснять. Пока. Из тревожных раздумий её вывело прикосновение к своей щеке. — Не волнуйся, Тетсуя, — шепнул ей на ушко Акаши, правой рукой поглаживая нежную кожу лица и вызывая мурашки по всему телу девушки. — Мы с тобой никуда не торопимся. Я больше не покину тебя. Куроко отстранилась, заглядывая ему в глаза. — Мне же нужно время, чтобы ещё раз завоевать тебя, так ведь? — подмигнул он ей, так же отдаляясь. Шестая растерялась от неожиданных слов, но, взяв себя в руки, фыркнула, сложив руки под грудью. — Так же самонадеян. — Так же упряма и недоступна, — прошептал Сейджуро, чувствуя во всём… этом что-то далёкое, но такое родное, что заставило понизить голос до еле слышимого шёпота человека, вернувшегося домой. Эта ситуация заставила уголки её губ подняться. — Значит, не всё изменилось, да? — Не всё, — согласился красноволосый, разглядывая хорошо знакомые черты лица. — Кое-что фундаментально ценное осталось прежним. И ничто этого не изменит. Она игриво закусила губу. Он всегда любил говорить загадками, идти окольными путями, лишь бы помучить её. Но она тоже любила играть в это игру. — Например, твоя любовь к шоги? — она выгнула бровь, не сдерживая улыбки от вида его ухмылки. — О, да. Так же, как и твоя к ванильным шейкам. Они рассмеялись. Легко и непринужденно, будто не было между ними пропасти длиной в четыре года. — Увидимся, Тетсуя, — не переставая улыбаться, проговорил парень. — Гораздо раньше, чем ты думаешь. — Тогда и подумаю над этим, — теперь она ему подмигнула. Акаши не удержался и сделал шаг к ней, касаясь губами её лба. Она замерла, чувствуя его тепло, прерывисто выдыхая. Он прикрыл глаза, желая продлить этот момент, но отстранился через несколько секунд. Вот его стимул. — До скорой встречи. Голубоглазая провожала взглядом уезжающий автомобиль, пытаясь утихомирить ускоренное биение сердца. Не слишком ли быстро всё идёт? Она тут же отмела эту мысль: пусть всё идет своим чередом. Куроко не будет препятствовать их возможному воссоединению так же, как и не будет делать первые шаги к примирению. Недавно происходившее между ними фарсом не назовёшь, но и не сказать, что это было абсолютно беззаботной беседой давно не видевшихся знакомых. Он выжидает, прощупывает почву, следит за её реакцией на то или иное слово или действие. Что тут можно сказать? Они знают друг друга уже много лет, знают привычки, слабости и предпочтения, понимают чувства и настроение другого. Во многом к таким отношениям, к такому взаимопониманию помогла прийти их природная прямолинейность не только в словах, но и в поступках. Общий быт, иначе говоря. Конечно, за время разлуки многое могло изменится или отойти на второй план. Но, как и сказал Сейджуро, кое-что действительно ценное останется неизменным, то, что не даёт зачахнуть человечеству многие века. Он выжидает. Как хищник, подмечает все действия жертвы, чтобы проработать ту самую стратегию, которая даст возможность победить, добыть своё, единолично обладать. Но и Тетсуя не сидела без дела. Если не брать в расчёт прошедшие годы, она достаточно хорошо знала и понимала Акаши, чтобы иметь право судить о его мыслях и мотивах. Возможно, неточно, а где-то и всего лишь в общих чертах, но она видит, когда ему скучно, когда радостно, когда он устал, когда ему хочется побыть одному. Все эти мелочи, благодаря им складывается нечто большее, ведь так? — До встречи, Сейджуро. *** — … испекла мои любимые блинчики с малиновым вареньем, и мы пошли гулять! Когда Куроко вошла в квартиру, то поняла, что домочадцы сидят в гостиной. Разувшись, она проследовала туда. — Там было сто-о-олько детей! Мне разрешили поиграть вместе с ними в мячик! — Здорово, Дай-кун, — улыбалась Амайя, слушая рассказ ребёнка. Араки сидела на корточках перед диваном, на который насильно усадили мальчика, чтобы наконец снять с него обувь. Тот был так взбудоражен и энергичен, что не хотел никак переодеваться. — О, мама! — воскликнул голубоволосый, подпрыгнув на месте. — Куроко Даичи, да посиди же ты спокойно три минуты! — не выдержала Акина, когда мальчишка снова убежал, на этот раз встречая мать. Тетсуя подняла сына на руки, направляясь в сторону дивана. Сев, она усадила его себе на колени, развязывая многострадальные детские ботиночки. — Даичи, сколько раз тебе говорить: не нужно злить тётю Аки, — ребёнок продолжал болтать ногами, но шестая удерживала их на месте, показывая, что надо перестать баловаться. Малыш угомонился, виновато смотря на раздраженную брюнетку, опершую руки в бока. — Простите, — мальчик засопел. А что оставалось? Может, он и любил хулиганить, но никогда не позволял себе расстраивать мамочку! Для него её авторитет был непререкаем. Да и близких людей обижать ему не хотелось. — Маленький негодник, — уже беззлобно проговорила зеленоглазая, потрепав мальчика по волосам, усаживаясь рядом с Сузуки. — Так ты ходил с дедушкой и бабушкой гулять? — поинтересовалась Куроко, развязав правый ботинок и принимаясь за левый. — Да, мы были в парке, где есть большая детская площадка, — ответил Даичи, дрыгая ногой, чтобы с неё спала обувь. Голубоглазая расправилась с ботинками, снимая их с сына, и встала с места, опуская мальчика на пол. — Всё, иди умойся, руки помой и переоденься. Мальчик угукнул и убежал в сторону ванной. Тетсуя отнесла вещи сына в прихожую, но спокойствие не продлилось долго. Из кухни вышли баскетболисты, недовольные члены Поколения Чудес, затаскивая подругу в помещение. — Какого черта, Тетсу? — Дайки раздраженно сложил руки на груди. — Тебе нахера телефон нужен? — Не ругайся в моем доме, Аомине. В чем проблема? — Куроко не менее недовольно встала напротив ребят. — В чем проблема? — взъелся тяжёлый форвард, выходя из себя. Ему на плечо легла рука снайпера. — Остынь, Аомине. Мы просто волновались, Куроко, и не знали, что делать. — Поэтому вы все собрались здесь, развели панику на ровном месте и даже (!) позвонили Акаши! Чем вы думали, когда звонили ему? — Мозгом, чем же ещё. Я решил, что, возможно, ты с ним встретилась, потому тебя так долго нет. Араки и Сузуки стояли в дверном проходе, лениво наблюдая за этой потасовкой. Их волнение уже прошло, потому что парни беспокоились больше них. Кто-то же должен оставаться в здравом уме? — Ну чего вы? — завыла голубоволосая, подняв лицо к потолку. — Устроили не пойми что, а я, между прочим, предупредила, что ушла на пробежку. Я понимаю, что вы заботитесь обо мне, но не переходите границы разумного. — Ах, так, Тетсу? — синеволосого было не остановить. Мало того, что он был на взводе из-за её отсутствия, так она ещё их в чем-то обвиняет. Он чувствовал себя в вышей степени оскорбленным. — Да я больше и пальцем не пошевельну! Девочки предусмотрительно очистили дорогу злому баскетболисту, когда тот вышел прочь из кухни в сторону прихожей. Послышалось шуршание, видимо, он обувался. Куроко закатила глаза, беспомощно схватившись за волосы. Иногда он бывает просто невыносим! Она хотела проследовать за ним, но остановилась, решая, что ему надо успокоиться. Акина одобрительно кивнула. — Акина, мы уходим! Живо! Девушки понимающе переглянулись. Зеленоглазая похлопала подругу по плечу, рукой изобразив телефон у уха, кивнула всем на прощание и поспешила за своим парнем. Тот уже хлопнул входной дверью. Амайя перекочевала к Шинтаро под бок. Тетсуя тяжело выдохнула, потирая пальцами лоб. — Я не хотела его обижать. — Мине-чин остынет и извинится ещё. — Ты же его знаешь, — подтвердил слова центрового Мидорима. — И вы меня простите, ребята… — Все нормально, Куроко. — ... но вы меня реально подставили. Все криво усмехнулись. Да, вот это вышло недоразумение. — Ладно, что было, то прошло, — зеленоволосый перевёл внимательный взгляд на Куроко. — Вы поговорили с ним? — Не то чтобы, — туманно ответила она. — Но поговорим. Я на него не кидалась, он не язвил. Не все потеряно. — Так ты нам «спасибо» бы сказала, — издал смешок снайпер. — А то бы вы сами никогда не начали. — Возможно, — пожала плечами голубоглазая. — Но я бы предпочла, чтобы этот момент произошёл не на следующий день после его приезда, — она наградила его красноречивом взглядом, на что он поднял руки вверх. — Ладно-ладно. Мурасакибара, когда у тебя поезд? — В шесть вечера. Заедешь за мной в пол пятого? — Конечно. — Когда ты вернёшься? — спросила Тетсу, набирая в чайник воду для чая. — В конце недели должен, если проблем не возникнет. Ты же знаешь моего отца: он слишком щепетилен в плане готовки. — Ну да, вызывать людей из каждого филиала, чтобы лично показать им новые рецепты, да ещё чтобы они его повторили и несколько раз… Зато у вас стопроцентное качество. — Ага. К тому же я хотел немного дома остаться, так что приеду на выходных. Я пойду, Куро-чин, а то надо в кондитерскую заскочить. — Останься на чай. Я позавчера пирог по твоему рецепту испекла, как раз проверишь. — Я уже все проверил, Куро-чин, — Атсуши почесал затылок, улыбаясь. — У тебя очень вкусно получается. Голубоглазая посмотрела на место, где должен был лежать пирог, от которого остались только крошки. Она по-доброму усмехнулась. — Так вы и мой холодильник обчистили. Ладно, прощу вам за заботу. Она решила быстренько пожарить куриное филе на обед, разрезав его на маленькие кусочки. Всё равно больше поживиться особо нечем, придётся идти за продуктами. Амайя помогала ей. — Кстати, Куроко, я принесла тебе книгу, которую ты просила, помнишь, роман один. — Правда? Спасибо, Сузу! — улыбнулась голубоглазая, попутно заваривая зелёный чай с мелиссой. — Не за что. А то у нас Шином же практика, а следующие три дня вообще ночные дежурства, так что не знаю, когда и отдала бы её. — Бедные, три дня? — удивилась она. Амайя удручённо кивнула, снайпер усмехнулся, щёлкнув свою девушку по носу, когда она прошла рядом с ним. — Кстати, Мидорима, почему ты не пришёл сегодня на встречу игроков Шутоку? — Потому что мы искали тебя, конечно. Пришлось от Такао отвязываться, а ты откуда про встречу знаешь? — прибежал Даичи и уселся на колени Мурасакибары, пока мама готовила обед. Они расслаблено болтали, забывая недавний инцидент, потрепавший им всем нервы. Иногда нужен обычный разговор о мелочах жизни, о том, что когда-то забыли упомянуть, что, быть может, не так важно, но то, что делает узы между людьми крепче. В спокойной обстановке, в кругу близких друзей чувствовать умиротворение и лёгкость, единство с окружающими тебя людьми только потому, что вы разговариваете о своих жизнях, слушаете истории друг друга, становитесь частичкой чужих миров. Это то, что поднимает настроение, что даёт понять, ты не одинок. И никогда не будешь один, ведь ещё не дослушал приключение Мурасакибары на своей же кухне в кондитерской, не услышал планы Мидориммы и Сузуки на будущее, не помирился с Аомине, не поболтал с Араки, не поговорил… с Акаши. Уже вечером Тетсуя укладывала Даичи спать, читая ему сказку о прекрасной принцессе и драконе. Сначала он скептически смотрел на мать, потом заслушался приключениями мифического существа и, в конце концов, заснул. Девушка умиленно глядела на своё чадо и легко поцеловала его в лоб. Убираясь на кухне после дневных посиделок, она услышала, как кто-то звонит в дверь квартиры. Поспешно вытерев руки о кухонное полотенце, она побежала открывать, пока этот шум не разбудил недавно уснувшего сына. На пороге стоял паренёк, по виду курьер. — Куроко Тетсуя? Распишитесь, пожалуйста. Растерянно черкнув свою подпись, голубоглазая взяла круглую объёмную коробку, протянутую парнем. Попрощавшись и закрыв дверь, она отправилась обратно в обитель домохозяек. Внутри оказался шикарный букет цветов, состоящий из ромашек, герберов и гортензий. Невероятное сочетание белого, розового, желтого и зеленого цветов перехватывало дыхание. Простые, но такие прекрасные соцветия, от которых пахло полем, солнцем и свежим воздухом. Девушка заворожённо дотрагивалась до каждого лепесточка, вдыхала это манящий цветочный аромат, удивляясь, откуда зимой такая красота. Почему-то у неё не возникало сомнений, от кого столь чудесный подарок. На дне коробки Тетсуя заметила что-то чёрное. Заглянув туда, она поняла, что это её телефон! Она совсем забыла про него. Под ним был белый листок бумаги, который оказался запиской. «И снова здравствуй, Тетсуя. Я же говорил, что это произойдёт скоро, и хоть мы не видим сейчас друг друга, но я дал о себе знать. Удивлена? Я помню, что это твои любимые цветы. Дарю их тебе от всего сердца и очень надеюсь, что они не окажутся в мусорном ведре. Знаешь, каково было моё удивление, когда мне позвонила ты, а заговорил мужской голос? Тетсуя, сколько у тебя там поклонников, скольких придётся отгонять от тебя мне и нашему сыну? В общем, Такао Горо, старший брат Казунари, любезно встретился со мной, отдав твой телефон. Хотя он явно надеялся на личную встречу с тобой. Повторюсь, сколько? А теперь, как ты и говорила, думай обо мне. Как я думаю о тебе каждое мгновение. Следующая наша встреча не за горами. Доброй ночи, Тетсуя. Поцелуй за меня Даичи. С любовью, Сейджи». Куроко выдохнула. Этот напыщенный… Она улыбнулась.