Ещё не поздно

Прохладный ветер сопровождал прохожих, касаясь не прикрытых перчатками ладоней, будто бы брал за руку и вёл в одну ему известную сторону. Именно так посланец природы привёл одну молодую девушку в парк, который находился неподалёку от ее места работы. За ней бежал маленький мальчик, улыбаясь от уха до уха, догоняя идущую впереди женщину. Куроко всегда удивлялась способности сына так ярко и широко улыбаться без причины. Хотя нужна ли детям причина, чтобы смеяться и радоваться жизни? Детская истина всегда абсолютна и не нуждается в глубоких думах и приоритетах. Для них достаточно первого выпавшего снега, свободных качелей на площадке, мокрого песка в песочнице, фруктового льда в жаркую погоду. Иногда нам в голову приходит совершенно глупая мысль. «Это же дети». Это же дети, они не понимают важных вещей, ими можно пренебречь разок другой, и мы даже не успеем заметить, как этот разок превратится в закономерность. Мы жалуемся на их капризы и злимся на детскую непосредственность. Но взрослые — это те, кто закладывает фундамент личностного начала ребёнка. Поэтому воспитание детей является неотъемлемой частью жизни, очень важной ее частью. Мы должны относится к ним со всей любовью и заботой, со всей своей мудростью, чтобы сделать из пока бесформенного маленького человечка достойного представителя рода человеческого. Однако загвоздка в том, что представления о таком существе у всех разные. Это же дети. Они не понимают, почему мамы и папы нет рядом, почему работа важней собственного чада. Мы имеем дурную привычку думать за других. Думать, что ничего не случится, если ребёнок останется с бабушкой и дедушкой, что нормально не следить за его успехами, что он не обидится, если мы не придём на утренник. Детская истина абсолютна. Она гласит, что ничего ребёнку так не нужно, как простой семейный уют и родительская любовь. Такая простая, но сложная правда. Смотря на своего сына, Тетсуя ни о чем не жалела. Она лишь надеялась, что отдаёт ему себя так, как и должна самозабвенно отдавать себя детям любящая мать. Голубоволосая нежно улыбнулась. Она рада, что ее сын улыбается каждому мгновению своей жизни. — Мама! — весело крикнул Даичи, добежав до девушки. Он схватил ее за руку, крепко-крепко, будто говорил этим: «Я догнал тебя! Теперь ты всегда будешь рядом!» В этот момент голубоглазая ощущала себя по-настоящему счастливой. Она подхватила сынишку на руки, издавая звук летящего самолета. Даичи заливисто засмеялся, широко расставив руки в стороны, как птица. — Всегда, — улыбаясь, произнесла Куроко, отвечая сыну. Шёл обеденный перерыв, во время которого Куроко-младший очень захотел пойти погулять. Всё-таки сидение в офисе утомляло непоседливого мальчонку. Тетсуя сначала была против: слишком часто он гуляет в последнее время, а на улице не теплеет. Но сраженная наповал его просящими глазами и собственным желанием проветриться сдалась, и уже полчаса маленькая семья находилась вне высокого многоэтажного здания «Каге индастриз». С самого утра Тетсуя была на ногах. Ну, как сказать: она проспала, поэтому очень торопилась. Вскочив с кровати, когда до начала рабочего дня оставалось тридцать минут, девушка не знала, что делать первым: привести себя в порядок, разбудить сына (который по странной причине не проснулся раньше её) или приготовить завтрак. Решив рационально, она взяла Даичи в охапку и побежала умываться вместе с ним. Мальчик брыкался и хватался ручками за дверные косяки, не довольный тем, что его так нагло подняли с кровати. В конце концом он уже сам торопил свою маму. Конечно, на работу Тетсуя опоздала, за что и получила замечание от начальства. Это ей совсем не понравилось: не хватало ещё проблем на работе получить, когда в личной у неё полный кавардак. Чтобы не усугублять своё положение, она усердно принялась за бумажную волокиту. Лишенный материнского внимания Даичи немного обиделся и тихонько себе рисовал в отведённом ему месте. Облака всё наступали и наступали, а солнце сдалось без боя, уступая главенствующее место на небесном поле. С трудом найдя свободную лавочку, Куроко быстренько её заняла, кладя сумку рядом с собой и уткнувшись в телефон. Неподалёку Даичи собирал опавшие листья, более или менее красивые и целые. Удостоверившись, что сын не занимается ничем криминальным, Тетсуя нашла знакомый номер в телефонной книжке, нажимая «Позвонить». Серия гудков, и адресат не заставил себя долго ждать. — Куроко-чи! — Привет, Кисе-кун, — в голосе девушки можно было услышать улыбку. Рёта почувствовал снизошедшее умиротворение. Для всех их Куроко была островком спокойствия, к которому они всегда стремились в периоды невзгод. Трудно обьяснить, но шестая была чем-то постоянным и незыблемым. Раньше и капитана считали таковым, но, как показало время, именно хрупкая девочка, начавшая свой путь в старом баскетбольном зале, осталась верна себе и своим принципам. — Как твои дела? — Как, как, — отмахнулся блондин, считая, что в своём одинаковом распорядке дня у него дела всегда на одном уровне. — Всё отлично, я делаю успехи. Я даже погорячился, говоря, что закончу после Рождества. Освобожусь почти сразу, после дня рождения Дай-чи. — Это замечательно! В том, что ты добьёшься успеха, мы не сомневались, — усмехнулась голубоволосая. — Наверняка ещё нашёл там кольцо и довольно утираешь всем носы. — Как ты догадалась? — искренне удивился бывший лёгкий форвард. — За столько лет я научилась различать в ваших голосах примеси баскетбольного удовлетворения, — Тетсу находила в этом что-то поистине смешное и приятное. — Это очень сложная и непонятная операция, так что не пытайся скопировать. — Куроко-чи, ты не перестаёшь удивлять, — весело фыркнул Кисе. — И звонишь точно во время дневного перерыва, когда я свободен и могу говорить. Невероятная интуиция, — он мог поспорить, что на лице подруги расцвела самодовольная улыбка. — Никакой магии, Кисе. Ты говорил, что дневной перерыв длится с часа до половины третьего. Плюс минус двадцать минут на обед в условиях ограниченного времени и расписания. Дальше ты скорее всего пойдёшь в свою комнату, чтобы прилечь и отдохнуть или же привести себя в порядок: замашки бывшей модели. Второй вариант: ты идёшь гонять мяч, а после уже направляешься в комнату. Так как тучи с севера прилетели сюда, то у тебя уже должно быть солнце, поэтому сегодня ты играл в баскетбол и в комнату пришёл уже примерно после двух. Сейчас ты либо уже принял душ, либо сделаешь это после разговора. — Э-э-э, — сказать, что Рёта ужаснулся — ничего не сказать. — Неужели я такой предсказуемый? — Расслабься, дурак, — рассмеялась Куроко. — Ты был в сети в фэйсбуке, поэтому я решила, что ты свободен. Блондин с десять секунд молчал, силясь переварить информацию. — Н-но… — Но я просто хорошо тебя знаю, — легонько пожала плечами девушка, улыбаясь и протягивая свободную руку в сторону идущего к ней сына. — Даичи, поздороваешься с Ки-оджи-саном? — Действительно, — блондин прикрыл глаза ладонью правой руки то ли от досады, то ли от смеха. — Здравствуйте, дядя Ки, — пролепетал в трубку мальчик, перебирая в руках собранные листочки. — Дай-чи, — пропел в ответ Рёта. — Как твои дела, малыш? — Скучно, — пожаловался тот. — Мама все утро работает, а мне делать нечего. — Плохая мама, — пожурил Тетсую лёгкий форвард, на что она хмыкнула. — Мам, когда мы домой пойдём? — спросил Куроко-младший, водя указательным пальчиком по маминой руке. — Прости, малыш, но до конца рабочего дня ещё три часа. Придётся потерпеть, — девушка ткнула двумя пальцами в лоб сына. Он вздохнул и потёр место тычка. Кисе с умилением представлял личико надувшегося Даичи. Этот маленький мальчик стал ему родным, и Рёта действительно ощущал себя, как его дядя. Для Кисе (как и для остальных) были очень важны те узы, что им удалось создать в школе и сохранить до сих пор. Он чувствовал себя частью чего-то большего, чем просто он сам. Это же замечательно — иметь место, которое можешь назвать вторым домом. И оно не имеет географического значения. Место среди людей, близких по духу, проверенных временем и жизненными испытаниями — это действительно ценно. Несмотря на спокойную атмосферу, которую не хотелось нарушать, было то, что блондин не мог оставить без внимания. Не он один. — Тот дядя сегодня тоже приедет? — спросил Даичи спустя пару секунд. — Какой ещё дядя? — поспешил встрять Рёта. Тетсуя закусила губу. Она не хотела начинать разговор об Акаши. Кисе сейчас занят своей подготовкой, и лишние мысли ему не нужны. Тем более среди всех парней он был единственным, кто не простил капитана. Конечно, его не было, когда Поколение Чудес принялось разгребать четырехлетний груз их жизней, но Рёта с самого начала был категорично настроен против Сейджуро. В нем играла сильная обида за подругу, за первую влюблённость. Говорят, что мужчины с терпением относятся к своей первой любви, и Кисе — не исключение. — Дядя с красными волосами! — воскликнул мальчик, ведь он так любит этот цвет. — Вот как, — протянул парень, а Куроко представила, как он качает головой и поднимает брови в замешательстве. — Малыш, найди мне самый красивый листочек, — попросила сына Тетсуя. Даичи с энтузиазмом соскочил со скамьи, собираясь выполнить просьбу матери. Оставшись одна, голубоволосая издала смешок, чтобы нарушить тишину. — Ты меня пугаешь, Кисе-кун. Скажи что-нибудь. В ответ тот лишь что-то промычал. Девушка вздохнула. — Я знаю, что прошло четыре года и что говорила раньше. Но… я простила его, понимаешь? Говорят, что девушки с терпением относятся к своим первым мужчинам, и теперь я поняла это. Понимаешь? Рёта её абсолютно понимал. Поэтому он молчал, выслушивая слова влюблённой женщины. — Знаешь, когда мы увиделись в первый раз, он вёл себя ужасно, но при этом я видела его растерянность, и смятение, и… боль прошедших лет? Возможно. А потом всё так завертелось, закрутилось, и я снова почувствовала того Сейджи. Он никогда не был белым и пушистым, ты же знаешь, — усмехнулась Куроко. — Но до щемящего нытья в сердце мне было так тепло и слёзно ощутить… старое. То самое, понимаешь? Рёта понимал. Не мог не понять. — Конечно, будет очень сложно, но он готов бороться, представляешь? Я была напугана, оттого что он вернулся. И так счастлива, что он вернулся к нам. Понимаешь? — Тетсуе казалось, что она говорит в пустоту, поэтому каждый раз просила этого понимания. Блондин смотрел в окно своей комнаты, обдумывая сложившуюся ситуацию и слушая сбивчивый голос голубоглазой. — Поговори с Мидоримой, они ходили что-то решать и напились в хлам. Думаю, всё порешали. — Чего ты волнуешься? — поинтересовался Кисе, впервые подав голос, от чего Куроко вздрогнула. — От моего мнения ничего не изменится, почему ты сейчас так отчаянно оправдываешься? Что не так? — Не говори так, — проскулила она, резко выпрямляясь в спине и зажимая свободную ладонь между коленями. — Мне не все равно, что ты думаешь, Кисе. Просто забудь, что я и Сейджуро были вместе. Все мы учились вместе в Тейко и относимся к так называемому Поколению Чудес. Мы связаны, мы друзья. Неужели ты думаешь, что я могу быть спокойна, если вы с Сейджуро будете друг другу глотки грызть? — женский голос дрогнул, и блондин потёр щеку, выдыхая. — Только не плачь, — как бы отступая, попросил Рёта. — Я никого не собираюсь «жрать». — Не придирайся к словам и не переводи тему, — нахмурилась Тетсуя, кутаясь сильнее в свой плащ, когда подул холодный ветер. Найдя взглядом Даичи в целости и сохранности, она продолжила. — Отпусти обиду, и всем будет легче. — А мне нет. Понимаешь? Девушка прикусила губу. — Ты так рьяно его защищаешь, а не он ли тебя бросил, брюхатую, четыре года назад? У меня в глазах нет розовых сердечек, чтобы так просто, с твоих слов забыть всё, ведь он предал не только тебя, но и всех нас. Не знаю, что там решили парни, но я его ещё не простил. Облака превратились в тяжёлые свинцовые тучи над головой Куроко, и ей казалось, что ударит молния от её перенапряжения. — Не пытайся только лезть в это. Это мужеские разборки, — хмыкнул Кисе. — Если ты готова его простить и начать сначала, то флаг тебе в руки. Главное, чтобы Даичи не был против, и ты это знаешь. — Кисе, — простонала шестая. — Ты говоришь такое… и думаешь, что я успокоюсь и действительно не буду лезть? Мне не все равно! — Мне тоже не наплевать! — повысил голос блондин, останавливая вспышку подруги. — Но что я буду решать в одни ворота, Куроко? Пока я здесь, я с ним не увижусь и ничего не выясню. Прекрати истерику, помиримся мы, куда денемся. — Ничего подобного, — буркнула она, и Рёта снисходительно улыбнулся. Что поделаешь с этой девчонкой, придётся уступить. — Точно помиритесь? — тихо спросила. — Точно, — кивнул он самому себе. — Я тебе доверяю, Куроко-чи. Если ты говоришь, что Акаши действительно хочет вернуться в наши жизни, то значит, так оно и есть. Буду ждать. Тетсуя облегченно выдохнула. Она и не представляла, насколько её беспокоило мнение Кисе. Вечно убегать от проблем и разговоров нельзя, и, сталкиваясь с ними лицом к лицу, мы обретаем второе дыхание. — Хорошо, что мы поговорили, Куроко-чи. А то, узнав, что Акаши вернулся, я начал беспокоиться. — Так ты видел? — Ну, конечно. Я не в глуши живу, просто мало времени на изучение новостей, — Рёта тоже вздохнул полной грудью. — Ладно, я побежал. Душ так и не принял! — голубоволосая хихикнула. — Пока-пока. — Пока, Кисе-кун. И спасибо, — он только улыбнулся на это и отключил вызов. *** После тяжёлого разговора Куроко долго не могла прийти в себя. Погуляв ещё немного, под руку с Даичи и самым красивым листочком в другой она вернулась на рабочее место. Тетсуя была рассеянной. Она была в какой-то прострации, откуда не было выхода. Она его даже не искала. Куроко вновь почувствовала себя подростком, когда подобные события и интриги в личной жизни заполняют все мысли. Время пролетело незаметно, и рабочий день подходил к концу. Неожиданно раздался плач Даичи. Шестая испуганно подпрыгнула на стуле и тут же встала, спеша к своему ребёнку. Он сидел на диванчике в офисе и растирал по щекам горячие слёзы. — Малы-ы-ыш, — прошептала Тетсуя, садясь на корточки, что в юбке было неудобно и неловко. — Что случилось, милый? Молодая мать заметила покрасневшие щеки сына и мокрые пряди челки. Приложив губы ко лбу мальчика, она взволнованно выдохнула. Приподняв его кофточку и проведя ладонью по спине, Куроко убедилась, что он уже весь вспотел. — Даичи, маленький, ну что же ты раньше не сказал? — небольшая паника поднялась к горлу. Она ощутила укол совести и вины: не уследила, не сберегла. Голубоволосая вскочила на ноги, тут же кидая все свои вещи в сумку, попутно держа телефон между ухом и плечом, звоня дяде. — Да, Тетсуя? — Куроко-сан, Даичи заболел, я срочно ухожу, — надевая на сына его курточку и шапочку, девушка начала спешно объяснять всё начальнику. На работе она обращалась к нему официально, дабы не порождать лишние слухи среди персонала. — Боги, конечно, беги, — мужчина был не менее обеспокоен. — Я всё закончила, но попрошу Танаку дооформить бумаги. Зачти ей это потом, — накинув на себя плащ, Тетсуя взяла хныкающего ребёнка на руки, баюкая. — Не беспокойся об этом. Лучше позаботься о моем внуке. Танака всё сделает. — Спасибо, оджи-сан, — выдохнула она, скидывая звонок. Навстречу ей шёл Бакедо. — Что такое, Куроко? — он осторожно посмотрел на неё. — Ты уже уходишь? — Бакедо-сан, выручи, пожалуйста, — умоляюще проговорила она, проигнорировав его вопрос. — Даичи заболел, довези нас, пожалуйста, до дома. Прошу тебя. Мужчина немного подумал, но, увидев просящие глаза девушки, кивнул. — Хорошо. Жди внизу, я подгоню машину. Только зайду к начальнику. Куроко мимолётно качнула головой и направилась к лифту, прижимая сына к себе теснее, желая забрать себе его страдания. Даичи, кажется, заснул беспокойным сном, хмуря бровки. Его нижняя губа дрожала, что означало, что он готов снова заплакать от дискомфорта болезни. Судорожно вспоминая, какие лекарства есть дома, голубоглазая вышла в холл первого этажа. На улице шёл дождь. Прождав пару минут, она так и не увидела своего коллегу. Он сразу дал о себе знать, позвонив ей. — Да? — Прости, Куроко, но Куроко-сан не отпускает меня, — в его голосе слышалось сожаление. — Если я сегодня не доделаю квартальный отчёт, то меня лишат премии. Извини меня, пожа… Не дослушав его, она сбросила. Что делать? Сейчас час пик, такси не дождёшься, а стоять и ловить попутку под дождём — не вариант, поскольку она держит Даичи. Тетсуя беспомощно оглянулась по сторонам. Телефон в руке вновь завибрировал, она посмотрела на дисплей. — Тетсуя, я… — Сейджуро, пожалуйста, приезжай в «Каге индастриз», — слёзно проговорила девушка, обращаясь к невольному спасителю. — Даичи заболел, мне нужно срочно домой. Акаши не заставил её умолять дважды. Более того, он не хотел снова услышать её молящий голос. — Я буду через десять секунд. Выходи. Куроко чмокнула сына в горячий лобик и осторожно накинула на его голову капюшон курточки. Прикрыв его лицо так, чтобы дождь не попал на него, она вышла на улицу, где около главного входа уже стояла машина Акаши. Капли дождя нещадно били по асфальту и поверхности автомобиля, создавая шум. Сейджуро вышел из машины, быстро обходя, и подбежал к голубоглазой, открывая прихваченный с собой зонт. Расположив его прямо над девушкой, он забрал у неё сумку. — Идём скорее, Тетсуя! Положив руку на её плечо, Акаши повёл маленькую семью к машине. Посадив Куроко на заднее сидение, он закрыл зонт и залез на место водителя. Безуспешно стряхнув с волос капли воды, Сейджуро без лишних слов тронулся с места, направляясь к дому девушки.