Ещё не поздно

— Знакомься, Сейджуро, это моя сестра, — Голд показал рукой на блондинку рядом с собой. Она протянула красноволосому руку, которую тот пожал. — Меня зовут Натали, — голубые глаза девушки опасно сверкнули, а губы растянулись в обворожительной улыбке. — А это, — рука блондина указала на рыжеволосую девушку, стоящую рядом с Натали. — Саманта Клайв, наша помощница и подруга детства. *** 12 декабря. Четверг. — Как поживают Масаоми-сан и Шиори-сан? Маленькая семья сидела в гостиной на тёплом ковре. Компанию им составлял Сейджуро, вернувшийся этим же вечером из Киото. — Бодры и полны сил, — ответил Акаши, помогая Даичи найти детали для его фигурки. Разбросанные повсюду части детского конструктора рябили в глазах, а ведь подобные наборы Аомине дарил мальчику почти на каждый праздник. — И зачем ты ездил к ним? — Куроко собирала что-то похожее на лодку и изредка поглядывала на парня. — Можно засчитать этот вопрос, как один из пяти? — издал смешок Акаши, наблюдая за сосредоточенным лицом Даичи. Сейджуро потрепал малыша по волосам и повернулся к Тетсуе. — Да. — Что ж, — вздохнул он, усаживаясь поудобнее. — Во-первых, мама просто хотела увидеть меня. Они совместили приятное с полезным, потому что, во-вторых, отец хотел, чтобы я помог им с переездом, который планируется через пару дней. Они теперь будут жить в Токио, и нужно подготовить наш фамильный дом. Дела компании необходимо перенести в столицу, поэтому были приняты такие меры, — девушка смотрела на него, призывая продолжать, на что Акаши усмехнулся. — Да, это не всё. Мать хотела поговорить о тебе. — Мгх, — Куроко кашлянула, откладывая своё творчество в сторону. — Зачем? — Она уверена, что мы должны снова сойтись, — лёгкий румянец появился на её щеках, при мысли, что родители Акаши будут следить за их отношениями. — Я быстро остудил её пыл. Мы уже взрослые, и в их помощи уж точно не нуждаемся. — Как неловко, — пробормотала голубоглазая. — А ты сказал им о Даичи? — Сказал, — Сейджуро завёл руку за голову. — Крику было много. Мать повышала голос с каждым словом и в итоге заплакала. Отец смотрел так, будто в тот же момент готов был вычеркнуть меня из древа семьи Акаши. Все обошлось почти без потерь, — парень демонстративно показал Куроко свою припухшую щеку. — Да и я заслужил. Тетсуя долго рассматривала лицо Сейджуро и через пару секунд придвинулась ближе, касаясь ладонью синяка на его лице. Она нежно прикоснулась тёплыми пальцами, легко пробегаясь по коже, от чего красноволосый прикрыл глаза. Этот момент, полный понимания и тепла, продлился лишь мгновение. Он взял её ладонь в свою руку, опуская ей на колено. — Они настаивали на встрече с тобой и внуком, но я убедил их, что нам нужно время. Всем нам. Даичи, до этого увлечённый своим творением, сейчас исподлобья наблюдал за матерью и красноволосым дядей. Мальчишка старался не двигаться и даже дышать тише, чтобы его не замечали. Он оценивающе разглядывал мужчину, но больше его привлекло поведение мамы. Она была так расслабленна и спокойна, будто всецело доверяла этому парню, а ещё смотрела на него не так, как на Поколение чудес или на Бакедо Кена. Так, как Даичи не мог описать, как бы ни старался. Прекратившиеся постукивание и шуршание вызвали улыбку на лице Акаши и Куроко. Сейджуро в последний раз провёл большим пальцем по её руке и отпустил. — Так же отец поднимал вопрос о моем дне рождения, — он подцепил детальку, похожую на фонарь, и показал её Даичи. Для его машинки она подошла бы отлично. — Он устраивает вечеринку в духе светских вечеров аристократов. Возвращение блудного сына — чем не повод, да? К тому же многим захочется поглазеть на меня, я уверен, отец тоже так думает. Придёт много людей, следовательно, больше договоров он сможет обсудить, — мальчик уже заинтересованно перебирал кучи конструктора, пытаясь найти такой же фонарь. — И что ты будешь делать? — Тетсуя заправила прядь волос за ухо, смотря на «мальчиков». Эта картина вызывала в ней умиление и чувство сдерживаемого счастья. — Я сначала сказал ему, что не появлюсь там вообще, но потом согласился. Он выглядел грозно и убедительно, — усмехнулся Акаши. — Как бы я всё это ни ненавидел, отца подставить не могу. Но я предупредил его, что через полчаса после официального начала праздника уйду. — Куда уйдёшь? — улыбнулась девушка, ткнув пальцем в то место, где сын мог бы найти этот фонарик. Обрадованного мальчика она щёлкнула двумя пальцами по лбу. — Ещё не придумал, но я обязательно зайду к вам. У кое-кого ведь тоже праздник будет, — Сейджуро с интересом наблюдал за ними. — Приходи после вашего ужина, — Куроко повернулась к нему. — Мы устроим вечеринку поскромнее, будут парни с девчонками да мой дядя с его женой. — Так твой дядя женился? — Да, — улыбнулась Тетсуя. — Ему с ней очень повезло, она милая женщина, и ты даже знаешь её. — В таком случае я обязательно буду, — он поправил рукой челку и растянул губы в лёгкой улыбке. — Правда сталкиваться с Хирамичи-саном не хотелось бы, — голубоглазая только хмыкнула. Когда свет в детской погас, и Даичи уснул, Тетсуя собрала весь конструктор в коробку и отставила в сторону. Акаши все так же сидел на полу позади неё и наблюдал за этими мелкими манипуляциями девушки, подперев голову рукой. Его задумчивый взгляд встретился с ее вопросительным. — Что? — спросила Куроко, подползая к нему и останавливаясь в метре от него. Её скрещённые ноги были в тёплых леггинсах и коротких носочках, а мешковатая толстовка закрывала горло и прятала ладони девушки. — Ты всё так же мёрзнешь? — тихо проговорил Сейджуро, наклоняясь к ней и натягивая на её голову капюшон. Уголки его губ легко приподнялись. — Есть такое, — пробурчала Тетсуя, поправляя волосы и пытаясь убрать мешающуюся ткань с глаз, но мужская ладонь легла ей на макушку, не давая этого сделать. — Тетсуя, — тихий голос Сейджуро пронёсся совсем рядом. — Три. Расскажи мне, как проходила твоя беременность. Она чуть вздрогнула от неожиданности и затихла. Через несколько секунд она осторожно отняла его руку от своей головы, не встретив сопротивления, продолжая её держать, и глянула на него из-под ткани. Он отвернул голову, смотря в сторону, и девушка могла лишь догадываться, какое выражение прибрело его лицо. Куроко уже хотела спросить, зачем всё это, но, увидев его, такого робкого и нерешительного, закрыла рот и улыбнулась с тихим смешком, прикрыв глаза. Она отпустила его руку и обняла свои колени, положив на них подбородок. Тетсуя с интересом смотрела на него. — И что ты хочешь знать? — Акаши выдохнул и повернулся к ней с видимой долей печали на лице. — Абсолютно всё. Когда ты узнала о беременности, как себя чувствовала, что ела, кто за тобой присматривал, какие игрушки покупала… — Акаши-кун, — перебила его девушка. — Не делай такого грустное лицо. Беременность — это радость для девушки, и не нужно жалеть меня. И корить себя за то, что не был рядом, тоже. Парень запустил одну руку в волосы, ероша их, а вторую положил на согнутую в колене ногу, досадуя на проницательность Куроко. Он знал, что она всегда понимала его, но признавать перед ней такие вещи было неловко. — Я была счастлива во время беременности, — Тетсуя улыбнулась широкой улыбкой, и у Акаши передернуло дыхание. — Поначалу, конечно, я была напугана и растеряна, но осознание этого священного момента осветило все мрачные мысли, — она перевела задумчивый взгляд в сторону, вспоминая. — Я помню, что узнала об этом в день получения дипломов. Тогда все утро я ходила в прострации, и в конце церемонии Кагами-кун поднял меня на руки и закружил, крича о том, что мы выпустились и стали взрослыми, — Акаши не хотел закатывать глаза, но этот бордововолосый дурак, по его мнению, лишнего себе всегда часто позволял. — В глазах все вертелось, а в голове был полный раздрай, но его крик привёл меня в чувство. Я стала на шаг ближе к осознанию. Тёплый свет люстры создавал спокойную и хрупкую атмосферу умиротворения. В такой уютной тишине, прерываемой лишь негромким голосом голубоглазой, впору было замечтаться и услышать треск зажженного камина или пение цикад. — В день, когда тебе позвонил Широгане Эйджи-сан с предложением от американской сборной, я хотела рассказать о ребёнке. Но ты был таким по-детски радостным, что я не захотела отбирать у тебя эту мечту. — Зачем ты вообще… — Если бы я рассказала, то точно бы пожалела, — Куроко не дала парню вмешаться. — Думать, что связываю тебя, что ты обременён, что ты пожалеешь об утраченной возможности, было невыносимо, — она нахмурилась. — Конечно, было очень страшно скрывать это, я боялась, что ты сам догадаешься, но ты был слишком увлечён поездкой. Ещё труднее было по ночам: у меня была паранойя, что ты заметишь, если коснёшься живота. Но все обошлось, и ты улетел, — Акаши с чувством выругался, ощущая себя настоящим глупцом и слепцом. Тетсуя приложила указательный палец к губам и кивнула в сторону детской, продолжая рассказ. — Тогда мне нужно было собраться с мыслями, поэтому я сознательно игнорировала парней. Они злились очень сильно. Аомине-кун постоянно писал и звонил, угрожая много чем: начиная с того, что не даст мне пить ванильные шейки целый год, и заканчивая суровыми тренировками один на один. Ты же знаешь, почти сразу же уехала и Момои, ему было тяжело. Кисе-кун не уступал ему в настойчивости, — она вздохнула и улыбнулась. — Как-то так вышло, что они все узнали в один день и, кажется, поклялись беречь меня. Как самодовольно звучит, да? — она хихикнула и посильнее обняла колени. — Но я чувствовала их заботу, не переставая. Всегда и везде я знала, что они рядом. Аомине-кун и Кисе-кун постоянно потакали моим желаниям, и я частенько просила их о чем-нибудь, потому что они выглядели действительно счастливыми. Во время беременности мне хотелось заняться чем-нибудь, и Мурасакибара-кун занимал меня на кухне и нянчился, как с ребёнком. Хотя, наверное, так и было, — Тетсуя выпрямила ноги, уперев в них взгляд. — Но все равно больше всех переживал Мидорима-кун. Ты ведь помнишь, у его матери плохо проходила вторая беременность, а ребёнок умер при родах. Он очень боялся за меня, хоть старался не паниковать. Он много читал, делился со мной всем полезным, следил за питанием и общим состоянием. Когда у меня начали отекать ноги, он каждый вечер приходил и делал массаж, а по его просьбе отец Мидоримы-куна вёл мою карточку в больнице. Думаю, благодаря им всем я не чувствовала себя нездоровой или одинокой. Я и не вспомню, жаловалась ли я на какие-нибудь недуги, ведь меня так оберегали, что я и не замечала этого, даже если такое и было, — она подняла голову, и в уголках её глаз Сейджуро увидел слезы. — Думаю, я заработала статус младшей сестренки для них, и это делало счастливой уже меня. У меня никогда не было никого, кроме дяди, и я люблю их, как родных. Я очень им благодарна, — Тетсу тепло улыбнулась. Сейджуро видел перед собой взрослую и мудрую девушку, такую сильную и красивую, ценящую семью и дружбу. — Это было четыре года назад, а я достаточно хорошо всё помню, — продолжила Куроко. — Это был по-настоящему яркий период моей жизни. Тогда же мы подружились с Араки, — она замолчала, когда почувствовала обнявшего её Акаши. Он сел справа от неё, прижавшись к её бедру своим, и обхватив её плечи, склонившись к одному. Пока девушка рассказывала, ему казалось, что она была так далека и недоступна, что не вынес этого. Совсем как раньше, когда они находились на разных континентах, и он не мог позволить себе ни увидеть, ни коснуться её. И сейчас, чувствуя Куроко рядом с собой, он был счастлив. Тетсуя тихонько посмеялась и пальцами правой руки принялась расчесывать его волосы. *** — Так вы с Нэшем близнецы? — поинтересовался Акаши. — Да, — кивнула ему Натали, шагая рядом, невинно заведя руки за спину. — Но по нам не особо видно, так что мы двойняшки. — В отличие от него самого у него достаточно милая сестра, — заметил Сейджуро, на что девушка рассмеялась. — Брат всегда такой суровый, поэтому его боятся и слушаются. Или уважают и подчиняются. Поэтому выглядит таким засранцем, — согласилась с ним она. — Но он на самом деле очень умный и серьёзный. Последние два года он всерьёз взялся за учебу и даже интересуется работой отца. — А чем занимается ваш отец? — Он учёный и по большей части сейчас работает в области генной инженерии. — Ого, — Сейджуро был ошарашен, что такой бандит с виду может таким увлекаться. — Баскетбол и наука — необычное сочетание. — Вот видишь, — мило улыбнулась блондинка. — Все знают брата хулиганистым и грубым, но у него есть и другие стороны. — А какие стороны есть у тебя? — парень хитро посмотрел на неё. Она ответила ему загадочной улыбкой и лёгким прищуром глаз. — Ты хочешь узнать? — блондинка начала подходить к нему, и он остановился. Коснувшись пальчиками его груди, она медленно повела их вниз, из-под ресниц глядя на Акаши, сексуально закусив губу. Тот рвано выдохнул и перехватил её руку. — Не то чтобы я сильно хочу этого, — мило процедил улыбнулся он, возобновив шаг и оставляя её позади. — Просто поинтересовался твоей личностью, — про себя он добавил «а не телом», засунув руки в карманы штанов. Натали смотрела ему вслед. — Посмотрим, кто кого. *** В пятницу к Куроко наведался Мидорима, у которого выдался выходной. Зеленоглазый первым делом полностью осмотрел Даичи, и после проверки довольным голосом выдал «годен», за что Тетсуя легонько стукнула его по голове. Маленький Куроко, как всегда радостный от прихода гостей, вовсю носился возле Шинтаро, развлекая его и развлекаясь сам. Парень тоже с удовольствием возился с мальчиком, пока тот не устал и не уснул. Несмотря на любовь к племяннику, снайпер был рад, что дети утомляются быстрее и чаще. После Куроко накормила его обедом, и они разговорились. — И когда закончится практика? — они сидели за чашкой чая. — После Рождества, — Мидорима отпил из своей кружки. — Куроко, ты хоть принимала противовирусное? — Конечно, не волнуйся, Мидорима-кун. Я заставила его пить и Аомине-куна, и Акаши-куна. — Кстати, где Акаши? — ехидно поинтересовался парень. — Я думал, он уже прописался у тебя. — У него дела, — она проигнорировала его фразу, лишь перегнулась через стол и дала ему щелбан. — Его родители переезжают в Токио, и он распаковывает дом с бригадой рабочих, да и половину вещей уже перевезли. — Вот как. Вы с ним поговорили? — в лоб спросил он. — Да, — кивнула она. — Мы решили, что сойдёмся. Со временем. — Хорошо, — так же кивнул парень. — Но если что, ты всегда можешь обратиться ко мне, ты же знаешь? Не мучайся в одиночку. — Я надеюсь, что мучиться не придётся, — Тетсуя усмехнулась, поджав нижнюю губу. — У тебя что-то случилось? — С чего ты решила? — приподнял бровь Мидорима. — Ты какой-то… разговорчивый что ли, — задумалась она. — Обычно Сузуки не замолкает, и ты пытаешься ее утихомирить. Кстати, да, куда ты ее дел? Зеленоволосый долго смотрел на подругу и резко выдохнул, подтверждая ее слова. — Куроко, — Шинтаро сжал лежащие на столе руки в кулаки, сверкая линзами очков в свете кухонной люстры. — Мы с Амайей расстаёмся. — Что?