Ещё не поздно

Рассекая воздух своими массивными крыльями, на земли Нового света опустился частный самолёт известной авиалинии. Репортёры, журналисты и простые зеваки столпились вокруг звёзд американского баскетбола и их тренеров, дающих интервью по поводу сегодняшнего сбора. Все то и дело смотрели на часы, ожидая чего-то или кого-то. Неизвестно откуда раздавалась музыка, а шум, голоса людей и вспышки фотоаппаратов заполнили всё пространство. Заиграла песня группы AC/DC, и в тот же момент раздвижные двери разъехались. Словно в замедленной съемке, ступал молодой красноволосый парень в черных очках в сопровождении нескольких человек, разговаривающих по телефону. Один из них воскликнул, указывая рукой на толпу, а точнее на определённых людей. Децибелы увеличились, народ заликовал, когда иностранцы и американцы встретились. Нэш Голд младший усмехнулся, протягивая руку. Красноглазый снял очки, оценивающе осмотрел бывшего противника и принял рукопожатие, пока на фоне играла Highway to Hell. — Добро пожаловать в Америку. *** Новый день для семьи Куроко начался с первыми лучами солнца, проникшими через не до конца зашторенное окно. Вчерашние тучи улетели восвояси, уступая место свету. Тетсуя прикрыла глаза: закономерно начнутся заморозки, ведь скоро зима окончательно вступит в свои права. Аккуратно встав с постели, девушка поправила одеяло, чтобы Даичи не замёрз. Вчера скромное и скомканное воссоединение было прервано хныканьем мальчика, чья температура начала резко подниматься, от чего тот и проснулся. Парень и девушка понимающе переглянулись. Они остановились на том, на чем начали, и самозабвенно отдались заботе о ребёнке. Время у них ещё будет. Куроко даже позвонила Мидориме, чтобы посоветоваться насчёт лечения. Шинтаро, находившийся на ночном дежурстве, не на шутку обеспокоился поздним звонком и последующими новостями: Даичи, больничный, Аомине. Пообещав дозвонится до Дайки и задать ему «кузькину мать», зеленоволосой хотел тут же сбросить вызов девушки, но узнав, что с ней Акаши, решил вправить мозги синеволосому олуху утром. На нескромные вопросы о причине нахождения бывшего капитана в квартире подруги многозначительно промычали, на что Мидорима хмыкнул. — Не нужно ничего делать с Аомине-куном, — Тетсуя теребила края домашнего платья. — Ты же знаешь его: обидится и упрется. Сам говорил, что он отойдёт, поэтому не стоит усугублять ситуацию. Я сама с ним поговорю, хорошо? Шинтаро оставалось только уступить подруге и убедить её не обращаться в больницу, а дать ребёнку нужные таблетки. Теперь пришлось уступить девушке, а она доверяла Мидориме. Проверив общее состояние сына и оставшись довольной, Тетсуя подошла к окну и закрыла шторы. Потоптавшись на месте, она двинулась в сторону стола и приготовила нужные таблетки для Даичи. Тихонько постучав пальцами по деревянной поверхности, собрала разбросанные карандаши в коробочку. Покрутив головой в разные стороны, осматриваясь, поправила свалившегося набок медведя на полке. Зажевав нижнюю губу, расправила одеяльце в ногах Даичи. Убрав мешающиеся локоны волос за ухо, сложила в более аккуратную стопочку вещи сынишки. Пригладив одежду на себе, обернулась и переставила настольную лампу из левого верхнего угла стола в правый верхний. Стряхнув с неё ежедневную пыль, расставила руки в бока и снова осмотрела комнату. Решительно выдохнув, сделала шаг вправо, но тут же вернулась обратно и шагнула влево. Снова приблизившись к окну, осторожно отодвинула ткань и убедилась, что солнце встало и утро наступило. Отпустив край материи, уперлась лбом в стенку. Вздрогнув, будто осенило, она хотела подойти к кровати, но отдернула себя, бухнув ладонь себе на глаза без громкого шлепка. — Как глупо, мне ведь все равно придётся выйти к нему, — пробормотала Тетсуя, чувствуя, как поднимается температура и краснеют щеки от собственных действий. Акаши наотрез отказался уезжать, аргументируя это тем, что он хочет быть рядом и помочь, если Даичи снова станет плохо, не дай Боже. Скрепя сердце, Куроко пустила его в свою гостиную, где разложила для него диван. Благо, у неё всегда были запасные одеяла и подушки, ведь Поколение чудес часто устраивало посиделки у подруги. Воспоминания об этом вызвали лёгкую и безмятежную улыбку на лице девушки, и общая её нервозность немного упала. Пусть их желание снова быть вместе взаимно, оба понимали, что это длинная и порой ухабистая дорога, по которой они будут идти вместе, и именно на ней решится их дальнейшая судьба. Терпение, доверие, понимание и желание, — это то, что от них требуется сейчас. Поэтому Сейджуро лишь умилённо улыбнулся, видя нахмуренные брови Тетсуи. — Тетсуя, давай сыграем в «вопрос-ответ»? — М? — она отвлеклась от раскладывания его постели и повернулась к нему лицом, вопросительно приподняв бровь на это предложение. — У каждого есть право на пять вопросов. Отвечать на них нужно честно и подробно. Перед тем, как задать новый вопрос, нужно говорить цифру, обозначающую количество оставшихся в запасе вопросов. — Тебе не кажется, что это обоюдоострый меч? — поинтересовалась она, расправляясь с наволочкой. — Это так и есть, — кивнул красноволосый, следя за действиями девушки. — Но перспектива все равно заманчива, не считаешь? — Хм, — Куроко задумчиво промычала, не отвечая на его вопрос. Когда постель была готова, она решительно развернулась к нему, сидящему на кресле и взирающему на неё с большим интересом. — Я согласна, — Акаши усмехнулся. — Ещё бы ты не согласилась, — голубоглазая на это хмыкнула, но взгляд отвела, все ещё чувствуя неловкость. — Тогда, может, я начну? — она отрывисто кивнула, и парень снова улыбнулся, показав рукой на разложенный диван, чтобы она присаживалась. — Четыре. Когда день рождения Даичи? — Тетсуя вздохнула. — Двадцатого декабря, — она не решалась поднять на него глаза, но когда молчание между ними затянулось, робко приподняла голову и наткнулась на тёплый взгляд рубиновых глаз. — Вот как, — его голос был таким мягким, таким плавными, обволакивающим всё нутро нежно, грациозно и трепетно. — Значит, тогда, четыре года назад… — Да, я рожала, — она неловко посмеялась, закинув руку за голову. Почему-то она была до смешного смущена. — Ты подарила мне сына, — его руки были сложены в замок, и корпусом он подался вперёд. — Спасибо, хоть и с опозданием. — Я не говорила, что он твой сын, — вставила шпильку девушка, не удержавшись, чувствуя возвращающуюся уверенность и равенство в разговоре. Ну не хотела она так просто уступать! Кто сказал, что ему будет легко? Пусть эта дорога будет длинной, ухабистой и весёлой. — Да-да, — ответил Сейджуро, сверкнув глазами, что могло означать лишь одно. Я принимаю вызов. Осторожно открыв дверь детской комнаты, Тетсуя замерла на месте и стала вслушиваться, высунув голову в коридор. Ответом ей стала тишина. Выдохнув, она прикрыла за собой дверь и отправилась прямиком на кухню. В первую очередь по утрам она всегда кормила их недавно приобретённого котёнка, которому Даичи, что очень и очень странно, ещё не дал имя. Маленький комок шерсти всегда ждал хозяев в обители еды и клал лапку на свою миску, ведь за ночь он успевал жутко проголодаться. Как только девушка показалась на кухне, на неё воззрились два кошачьих глаза. Погладив пушистое ушко, Куроко наложила ему корма, попутно поставив вариться детскую кашу. Умывшись и даже не попытавшись привести волосы в порядок (научена горьким опытом), Тетсуя направилась в гостиную, где предположительно ещё спал Сейджуро. Она шла уверенно, но пальцы рук чуть подрагивали. Как таковой двери в зал не было, и лишь небольшая арка отгораживала комнату от остального коридора. Тихонько ступая босыми ногами по полу, Куроко подошла к дивану. Акаши расслаблено развалился, закинув одну руку за голову, а другую забросив на спинку дивана. Размеренное дыхание и закрытые глаза убеждали, что их хозяин спит, но Тетсуя ещё не решалась подойти ближе. Одеяло сползло и открывало вид на мощный мужской торс и вздымающуюся от каждого вздоха грудь. Голубоглазая пожалела, что никто из парней не забыл свои вещи у нее дома, чтобы она могла дать их сейчас Сейджуро. Видеть его такого притягательного и… домашнего было непривычно, но приятно. Тетсуя не сдержала улыбку. Глупые и детские мысли лезли ей в голову, но она ничего не могла с собой поделать. Ещё в школьные годы в глубине души она была так счастлива, что Акаши был её парнем. Он был особенным для неё, а она — для него. Она была его, а он — её. Она знала его таким, каким никто не знал и не видел, и это делало её счастливой. И сейчас, будто вернувшись в детство, девушка видела что-то особенное, делающее её особенной для Сейджуро. Слегка посмеиваясь со своей глупости, Куроко не заметила, как подошла ближе и присела на корточки перед диваном. Она не могла отрицать того, что любовалась им. Любовалась растрёпанными красными волосами, немного нахмуренным лбом, длинными подрагивающими ресницами, выразительными скулами и изящными губами. Наверное, Тетсуя бы точно дотронулась до его щеки своими пальцами, если бы красивые красные глаза не открылись. — Твоя очередь. Куроко долго думала. Было много вещей, которые она хотела спросить. Почему вернулся в Японию? Где остановился? Как его родители? Закончил ли образование? Какова Америка? Почему расстались? Почему ушёл из сборной? Кто та девушка?.. — Четыре. Ты планируешь продолжить спортивную карьеру? — она действительно хотела многое спросить и не знала, хватит ли ей этих десяти вопросов. Акаши откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — Не знаю. Я думал об этом, но не принял решение. — Что тебя останавливает? — Ты знаешь, я люблю баскетбол, — усталый взгляд был направлен в потолок. — Но в последнее время я не получаю былого удовольствия и ощущения игры. Поэтому даже подумывал взять перерыв, но тренер категорически против. Якобы, вернувшись на родину, я должен показать себя и зарекомендовать, — девушка скептически промычала. — Я тоже так думаю. В любом случае через месяц истечёт наш договор, и я намерен сменить тренера. — То есть больше да, чем нет? — Акаши задумался. — Наверное, всё-таки нет. Может, по истечении договора мне и не нужно будет искать другого человека. Знаешь, как ни странно, я не волнуюсь по этому поводу, хоть и не знаю, свой следующий шаг в этой области. Чувствую, ответ придёт рано или поздно. — Действительно необычно для тебя плыть по течению, — отозвалась Куроко. — Ты всегда знал, что ждёт тебя впереди. Если ты любишь баскетбол, так почему бы не продолжить карьеру? — Тетсуя знала, что для всех шестерых в определённый момент их жизни баскетбол был главной составляющей. Для них это не просто игра, а образ жизни, перенятый на повседневность. Сейджуро снисходительно улыбнулся. — Просто есть то, что я люблю больше баскетбола, Тетсуя. — Доброе утро, — прохрипел красноволосый, не ориентируясь со сна в пространстве. Девушка вздрогнула, но бодро улыбнулась, вставая на ноги и отходя на пару шагов назад. — Доброе, Акаши-кун. Как спалось? — невинно спросила голубоволосая, будто сейчас не она открыто рассматривала его. Парень зевнул и приподнялся на предплечье, потягиваясь. — Ты не представляешь, как хорошо, — он посмотрел на неё и не сдержал улыбку. Неизменный шухер на голове, мешковатая футболка, короткие шорты. Акаши помнит, как раньше он или она ночевали друг у друга. На утро он всегда любил подольше нежиться в тёплой постели, будь то в лучах солнца, то под капание дождя, в то время как она вставала и порхала по комнате, занимаясь своими делами и уборкой, шлепая босыми ногами. Перед его глазами то и дело мелькали стройные оголенные ножки, а его футболка доходила ей до середины бедер, так и норовя приподняться при шаге. Если бы его поставили перед выбором, сексапильная девушка в кружевном нижнем белье с чулками и подтяжками или Тетсуя в хлопковой майке и коротеньких шортах, он бы неизменно выбрал свою девушку. Во-первых, потому что она его. Во-вторых, он знал, что в эротическом белье она выглядит круче всех красавиц года. Поэтому, когда она вновь проходила мимо него, парень хватал её за бёдра и утаскивал под одеяло под её возмущённые возгласы и смех. Сморгнув пелену приятных воспоминаний, Сейджуро про себя отметил, что нужно держать себя в руках. — Ну хорошо, — Куроко переминалась с ноги на ногу. — Завтрак ещё не готов, я тоже недавно встала. — Я буду ждать, сколько угодно, — усмехнулся красноволосый, уже направляясь в ванную, сверкая черными боксерами. — Мог и одеться! — вдогонку сказала она, со смешинками в голосе. — Аналогично, — махнул он рукой, скрываясь за дверью. Голубоглазая только хмыкнула и пошла на кухню. Закинув хлеб в тостер, который ей подарил Мурасакибара, девушка принялась за готовку сэндвичей. Пораскинув мозгами и решив, что Даичи нескоро проснётся, она убрала кастрюлю с молоком с плиты. — Похоже, Даичи лучше? — за неспешным завтракаем и распитием чая прошло около получаса. — Да, он спал спокойно. — Может, мне сходить за лекарствами? — уточнил Сейджуро. Куроко махнула головой. — Не нужно, у нас ещё осталось, — она поднялась и начала убирать со стола грязную посуду. Акаши наблюдал за ней, чувствуя нарастающее внутри себя желание видеть её такой всегда, рядом с собой. — Тетсуя, мне надо будет сейчас уйти, — она повернулась к нему. — Отец вызывает меня домой, в Киото. — Ого, — Куроко вытерла руки кухонным полотенцем. — Ты ещё не видел их? — Скажу больше, я им не говорил, что прилетел на три дня раньше. — Почему? — удивилась она. Акаши пожал плечами. — Я хотел это время побыть в Токио. — И когда ты вернёшься? — Будешь скучать? — улыбнулся Сейджуро, вставая. Девушка фыркнула. — Ни капельки. — А я буду, — он направился в прихожую. Голубоглазая посмотрела на его спину и выдохнула, приподняв уголки губ. Она последовала за ним. — Уже уходишь? — Да, я забронировал билет на синкансен, мне нужно его выкупить, — Сейджуро обулся и выпрямился. — Я хотел бы ещё остаться с тобой и Даичи, но отец буквально вчера позвонил. Сказал, что очень срочно. — Надеюсь, все в порядке, — забеспокоилась девушка. Акаши поднял руку и погладил её по щеке. — Не волнуйся попросту, я позвоню тебе, хорошо? — Куроко кивнула, и он улыбнулся. Парень хотел было притянуть её к себе, но в последний момент она приложила палец к его губам. Он вопросительно взглянул, но голубоглазая лишь мило улыбнулась, подмигнув. Сейджуро усмехнулся и быстро чмокнул её в нос, открывая дверь. — О, Куроко! — Таисуке-кун? На них смотрел молодой парень, который вставлял ключ в соседнюю дверь. Акаши повернулся обратно к Тетсуе. — Кто это? — Это наш сосед, Таисуке-кун. — Салют, — махнул тот рукой. Сейджуро кивнул и тут же поймал его взгляд, направленный на девушку, которая чесала лодыжкой голень другой ноги, сложив руки под грудью. Лохматый вид, сползшая футболка, открывающая вид на девичьи ключицы и часть плеча, почти голые ноги. В голове заработали шестерёнки, сопоставив внешний вид девушки и недвусмысленный взгляд незнакомого парня. Глаза красноволосого тут же сделались острее, зрачки сузились, он выдохнул. — Ладно, до скорого, Тетсуя, — сделав акцент на её имени, Сейджуро обхватил одной рукой её талию и приложился губами к её щеке, очень надеясь, что со спины думалось, что он целует её в губы. Девушка непонимающе положила руки на его плечи и кивнула ему, когда он отстранился. Акаши почти сразу вышел за порог и моментально закрыл дверь ещё к большему удивлению и непониманию со стороны девушки. Кинув острый взгляд на Таисуке, Сейджуро сохранял зрительный контакт, будто общаясь. Он медленно приближался к парню, тот сглотнул. Толкнув соседа плечом, ставя точку в их безмолвном диалоге, красноволосый направился к лестнице и хмыкнул. Оставшийся на площадке парень лишь буркнул себе под нос о дерзких крутых парнях, которым достаются классные девчонки, и зашёл в свою квартиру. День прошёл в заботе о сыне, которому хоть и стало чуть лучше, но жутко захотелось покапризничать. Небольшая температура оставалась, но она не была такой опасной. Хотя, судя по тому, что Даичи почти что бегал по квартире, его выздоровление — лишь вопрос времени. Настроение Тетсуи было отличным: сынок выздоравливает, на работу не надо, с Акаши налаживается. Осталось решить пару незаконченных дел, и жизнь станет легче. Уже под вечер от готовки Куроко отвлёк звонок в дверь. Выключив плиту, она вытерла руки и поспешила в прихожую. Ещё днем она удосужилась переодеться в лосины и тёплую кофту с носками, заодно укутав и Даичи. Повторный звонок заставил её к двери метнуться. — Сейчас, сейчас, — крикнула она, справляясь с замком. Открыв, голубоглазая моргнула и выдавила из себя что-то похожее на протяжное «оу». На площадке стоял хмурый Дайки с огромными пакетами из круглосуточного магазина. — Я зайду? — буркнул он. Тетсуя умилилась: она знала этого парня достаточно долго, чтобы сказать, что он сейчас очень смущается. Она пошире раскрыла дверь, с готовностью пропуская Аомине внутрь. — Твои любимые блинчики, — невзначай сказал голубоглазая, когда Дайки раздевался. — Будешь. — Спрашиваешь, — довольно улыбнулся он, хватаясь за ручки пакетов. — Что ты на этот раз купил? — Всё для молочных коктейлей и прочее. — Зараза, — беззлобно проворчала она, ведь Аомине тоже знал её с детства и знал, как её задобрить. Парень хрипло засмеялся. Поставив пакеты на кухонный стол, синеволосый достал от туда две пачки чипсов, шоколадки, сок, попкорн и сыр-косичку, а остальное засунул в холодильник. На красноречивый взгляд подруги он лишь невинно улыбнулся. — Затусим? — Затусим, — кивнула она, чувствуя, что одной проблемой стало меньше. — Где мелкий? — заозирался по сторонам Аомине, преимущественно выглядывая в коридор. — Он спит. — Чего? — удивился он. — Рано же. — Он приболел, так что устаёт быстрее. — Заболел? — испугался Дайки, копируя тон Мидоримы. — Всё уже хорошо, Акаши-кун помог мне, пока ты ду-у-улся, — пропела Тетсуя, ущемив друга. Тот скривился. — Ну прости, Тетсу, — начал бормотать синеволосый. — Я дурак, я кретин, я придурок, который принимает всё близко к сердцу и не умеет слушать других людей. А ещё я очень вспыльчивый, из-за чего должны страдать другие, в том числе и я… ой, то есть Акина. Куроко не выдержала и расхохоталась, представляя, как Араки, не выдержав, гоняла Дайки по их квартире, читая нотации по поводу его поведения. — Она выгнала тебя? — смахнув слезу, пискнула голубоволосая. — Нет, она специально поменялась дежурством с кем-то, чтобы я один остался дома после её нравоучений, и меня загрызла совесть. Тетсу, хватит ржать! Вид тихо бормочущего и смиренного Аомине после экзекуции его девушки мог сравниться только со временами средней школы, когда Акаши улучшал дисциплину в команде. Куроко улыбнулась и просто подошла к другу, обняв его. Дайки обхватил плечи Куроко, кладя подбородок на её голову. — И ты меня, прости, — тихо шепнула она. — Вы всё-таки волновались, я понимаю. — Проехали, Тетсу, — проговорил парень, вздыхая и прикрыв глаза. — Я тоже хорош. — Аомине-кун, ты вообще самый лучший, — не удержалась Тетсуя, издав смешок. — Так, Тетсу, ты на что это намекаешь?! Тихий вечер начал переходить в ночь, а двое друзей продолжали сидеть перед телевизором и смотреть очередной боевик. Бутылки с соком давно опустели, а пачки от чипсов валялись где-то за диваном. Аомине из сыра-косички делал себе усы, а Тетсуя фотографировала его. Они смеялись и болтали обо всем на свете: о стритбольной встрече, о новых финтах, о брендовой одежде, о современных поп-группах, о наступающем празднике. Дайки даже игрался с котёнком, который так и хотел поцарапать парня. — Тетсу, — во время очередной рекламы позвал Аомине. Она повернулась к нему. — С Акаши всё пучком? Она усмехнулась: как точно он описал ситуацию. Дайки надо было знать, не обижает ли её Акаши, сойдутся они или нет и можно ли уже с ним налаживать контакт. — Всё просто замечательно, Аомине-кун, — и ему не нужно было больше слов. Неожиданно зазвонил телефон синеволосого. Он удивленно моргнул. — Мидорима, ты на часы смотрел? — Аомине, мне нужно серьёзно с тобой поговорить, — Куроко слышала каждое слова, приложившись к руке Аомине. — Прямо сейчас что ли? — Да, сейчас, иначе я не смогу успокоиться, — Дайки поворчал, но дал Шинтаро зелёный свет. — В общем, я обещал Куроко этого не делать, но я не могу просто так сидеть, пока вы в такой глупой ссоре. Ты должен помириться с ней, как можно… — Привет, Мидорима-ку-у-ун, — вмешалась Тетсуя, держа телефон, пока Аомине катался по полу от смеха. — А? Куроко? — слыша голоса друзей, зеленоволосой выдохнул и издал смешок. — Я зря волновался, да? Рад, что все хорошо.