Ещё не поздно

В понедельник Тетсуя вышла на работу после целой недели отсутствия в связи с болезнью своего ребёнка. В офисе её встречали приветственными кивками и улыбками, а так же спрашивали о здоровье сына, с интересом оглядывая девушку, которую было не узнать. Это что-то исходило изнутри, что заставляло снова и снова осматривать её, чтобы понять, что же изменилось. А Куроко просто продолжала улыбаться, будто готова закружиться в легком полёте. Коллеги с улыбкой и довольством смотрели на расцветшую девушку, все, кроме одного молодого мужчины. Бакедо Кен всё утро и весь день пытался выловить Куроко, чтобы поговорить, но то ли из-за странного стечения обстоятельств, то ли из-за её собственного нежелания не смог этого осуществить. В конце рабочего дня, когда она уже вышла из здания головного офиса, у него получилось застать её на улице.  — Куроко! — Бакедо подбежал к ней, переводя дух. Она обернулась.  — Бакедо-сан? Ты что-то хотел? — она удобнее перехватила ручки своей сумки.  — Куроко, почему ты меня избегаешь? — мужчина запустил руку в волосы от досады. — Что случилось между нами? Я знаю, я не смог помочь тебе тогда, прости меня за это, но неужели это все? Мы хорошо общались, и я не хочу, чтобы это прекращалось… — Стой-стой, — замахала Тетсуя руками, чуть не уронив сумку. — Я не совсем понимаю, о чем ты. Разве мы что-то обещали друг другу? — Я никогда не давил на тебя в плане отношений, считая, что тебе нужно время. Но сейчас ты будто выскальзываешь у меня из рук.  — Это не отменяет моего вопроса. Я тебе ничего не обещала, и одно свидание не делает нас близкими людьми, — голубоглазая посмотрела ему за спину, но тот не заметил.  — Не будь так жестока, — изображая жалость, ответил блондин.  — А ты не будь так жалок, — большая мужская ладонь опустилась ему на плечо, и он вздрогнул. — Тебе отказали, так что уступи дорогу.  Куроко закатила глаза, в то время как Акаши спокойно подошёл к ней, забирая её сумку. Кен нахмурился, выпрямляясь.  — А ты кто, черт возьми, такой? — О, я… — Акаши-кун, я же просила не приезжать за мной, — не дала ему договорить девушка, сердито сложив руки под грудью, что в пальто делать было неудобно.  — Ну как я мог не зайти за тобой, Тетсуя? — её имя, слетевшее с губ Акаши, заставили Бакедо поднять брови. Сейджуро ухмыльнулся ему. — Тем более я ни разу не нарушил слово: я пришёл пешком, а не приехал на машине, — голубоглазая фыркнула.  — Это не меняет смысла, — она выдохнула и снова обратила внимание на коллегу. — Может, познакомишь нас, Тетсуя? — Куроко кинула недовольный взгляд на красноглазого.  — Акаши-кун, это Бакедо Кен, мы с ним работаем в одном офисе, — мужчины уже начали оценивающе осматривать друг друга. — Бакедо-сан, Акаши Сейджуро… — Её бойфренд, — снова перебил девушку Сейджуро, нагло протянув руку для рукопожатия. Тетсуя шикнула.  Блондин натянуто улыбнулся, принимая рукопожатие, сразу же ощутив стальную хватку и предупреждающий огонёк за ехидным блеском глаз.  — Бойфренд, хм. Не знал. Я думал, Куроко сейчас одна, — взгляд Кена так и говорил Сейджуро, что Бакедо не внял предупреждению.  — Она не одна, а с сыном. А сейчас ещё и со мной, — Акаши стал серьёзней.  Куроко это надоело. Она хлопнула в ладони с притворным энтузиазмом, привлекая внимание метящих территорию мужчин.  — Думаю, мы все решили! — она улыбнулась так, что спорить с ней не хотелось. — Так что увидимся завтра, Бакедо-сан! — пропела она и бодро зашагала в сторону дома. Сзади послышался оклик Кена, который говорил, что они ещё побеседуют.  Через несколько минут её нагнал Сейджуро.  — Ты долго.  — Было дело.  — Что за детский сад ты там устроил? — Я считаю, что обозначить для твоих потенциальных ухажеров, что ты занята, это нормально.  — Бойфренд… пф.  — Это американские привычки.  Они пришли в парк, в котором обычно гуляет Куроко во время обеденного перерыва.  — Где ты оставил машину? — Около твоего дома. Через часок можно уже ехать за Даичи к твоему дяде. Прогуляемся пока? — девушка задумчиво кивнула, ступая по тропинке, ещё усыпанной листвой.  — Знаешь, Акаши-кун… — Что такое? — Два. Как ты узнал о том, что у тебя есть сын? Сейджуро сначала опешил от неожиданного вопроса. Затем кивнул, уперев взгляд вперёд.  — Это было меньше месяца назад. У нас была серьёзная игра в Вашингтоне, где собралось много репортёров, журналистов и даже практикантов известных университетов. Ещё до начала разминки ко мне подошёл тренер, сказал, что у меня хотят взять интервью для университетской газеты. Я не понял, зачем им это, пока не пришёл на место встречи, — Акаши прервался, взглянув на Куроко. Она внимательно слушала, осторожно огибая кучи листьев. — Там меня ждала Момои.  — Что? — удивилась голубоглазая, останавливаясь. Сейджуро показал на близстоящую скамью и, положив руку ей на спину, повёл туда. — Я тоже удивился. Даже обрадовался. Это было как приветствие из далёкого прошлого. Насколько я знал, Момои занималась дизайном, но позже она объяснила, что поменялась со своей одногруппницей, которая заболела и не смогла поехать. Навыков нашего бывшего менеджера достаточно, чтобы сойти за журналиста.   — Она мне ничего не говорила, — пробормотала Тетсуя, сев.  — Она сказала, что знает, что скоро заканчивается мой контракт с американской сборной. Поэтому прилетела, ухватывая все для этого возможности. Так она рассказала, что у меня есть ребёнок от тебя, Тетсуя, — парень не садился, предпочитая стоять. — Я, конечно, не поверил. Момои до последнего меня убеждала, пока не пришло время выходить на поле. Я был чертовски зол: зол на то, что Момои мне врет; на то, что это может быть правдой; на то, что если это так, то я узнаю об этом только сейчас. Поэтому после окончания игры я прямо сказал тренеру, что покидаю сборную. Я и так собирался это сделать, но эта новость выбила меня из колеи.  — И ты не верил? — Куроко вздохнула, прикрывая глаза.  — Я боялся поверить, — просто ответил Сейджуро. — В тот день на стритбольной площадке я увидел, что у тебя есть сын. Тогда я был растерян и разгневан. У меня в голове не укладывалось: она мне ничего не сказала! Как она могла? Даже не так… О чем она, черт подери, думала?! С каждым таким восклицанием Куроко будто сжималась под этим раздражённым взглядом красных глаз. Акаши выдохнул и закрыл глаза, потирая переносицу.  — Я тогда был слишком груб с тобой, но иначе быть не могло. Позже я все обдумал, признал свою вину и отпустил ярость за твою вольность. Так что нет смысла тебя отчитывать сейчас: мы уже все решили.  Сейджуро смягчился, когда увидел понуро опущенные плечи.  — Что ты вообще там делал? — тихо буркнула она, не поднимая головы. Он усмехнулся.  — Знала ли ты, какая полезная вещь — Твиттер? — Куроко непонимающе посмотрела на него исподлобья. — Я тоже не знал, пока меня не заставили создать учетную запись в Америке. Позже я наткнулся на аккаунт Такао Казунари, который в тот день писал о том, как ему жаль, что из-за акклиматизации он не сможет сыграть в стритбол с братом и Поколением чудес, — Тетсуя издала смешок.  — Вот это совпадение.  — И не говори, — повеселел Сейджуро. — Особенно я начал ценить его, когда на следующий день он дал подсказку, где тебя искать, выложив фотографию с геопозицией, — девушка прикрыла рот рукой, хихикая.  — Ты действительно абсолютный, — голубоглазая покачала головой, улыбаясь. Парень заинтересованно посмотрел на Куроко и хмыкнул.  — Не сомневайся в этом, — шепнул Акаши, наклоняясь к ней с явным намерением поцеловать.  Тетсуя выставила ладошку вперёд, прикладывая к своим губам. Она со смешинками в глазах глянула на «Императора», которому только что отказали в поцелуе. Сейджуро закатил глаза, сетуя на сбитый настрой, и смачно чмокнул пальцы девушки в том месте, где предположительно должны были быть её губы. Он буквально плюхнулся рядом с ней на скамью, закидывая правую руку на деревянную спинку.  — Раз мы вернулись к «вопросу-ответу», то и я задам, согласна? Куроко осторожно повернулась к нему корпусом и, вздохнув, кивнула. Сейджуро сдержал рвущуюся улыбку.  — Два. Были ли у тебя мужчины после меня? — она прищурилась. — Что? Мне и этот тип осточертел за пару минут, а сколько таких было за четыре года!  — Ты намекаешь на серьёзные отношения? — А что, был просто секс? — вылупил на неё глаза красноволосый. Она стукнула его по ноге рукой. Красные щеки говорили больше слов. — Шучу.  — Шутник нашёлся, — пробурчала она и тут же прокашлялась. — У меня никого не было.  — Совсем-совсем никого? — поинтересовался Акаши.  — Никого.  — И никто не предлагал тебе ничего? — не верил Сейджуро. Все же он всегда знал, что она очень привлекательная девушка, как внешне, так и внутренне. Поэтому он был с ней, и это он не учитывал, как много раз она его выручала, подкупая преданностью и зарабатывая его верность.  — Ну, — уклончиво замялась голубоволосая, отводя взгляд.  — А теперь поподробней, — подобрался парень, пытаясь поймать её бегающие глаза.  — Я ни с кем не собиралась сближаться, поэтому не было даже почвы для возникновения подобных предложений, — спокойно проговорила она и прикусила губу. — Но об этом случае я не говорила даже другим парням.  — Ты меня пугаешь, Тетсуя, — он осторожно взял кисть её левой руки в свои ладони. — И что значит «другим парням»? Кто-то, но всё же знает? Она наполнила легкие воздухом до отказа и с шумом стала его выпускать обратно, смотря прямо в глаза Акаши. Его насторожённость и понимание, а так же приятное поглаживание не вызывали желания сбежать.  — Где-то три с половиной года назад, когда Даичи не было и полугода, было для меня неприятное время: у компании, в которой я работаю, были проблемы, разные счета, жалобы от соседей на детский плач, да и я тогда еле-еле управлялась с ребёнком. Ребята и дядя помогали, чем могли, Мамэя-сан тоже была рядом, но они все равно видели, что мне тяжело. И тогда одним вечером ко мне пришёл он.  — Кисе-кун? Проходи.  — Прости, что поздно, но это срочно, — проговорил непривычно хмурый блондин. Тетсуя скопировала его лицо.  — Хорошо, идём на кухню. Я как раз только-только успокоила и уложила Даичи, — она повела гостя по коридору.  Придя в женскую обитель, девушка начала хлопотать над чаем, но её руку перехватила мужская ладонь, отбирая маленький чайничек, откладывая его в сторону.  — Не нужно чая, Куроко, — настойчиво проговорил Рёта. — Я же знаю, ты устала. Присядь, не делай для меня то, что тебе в тягость.  — Что такое, Кисе-кун? — серьёзность на лице друга немного пугала. — Всё нормально, мне не трудно поухаживать за гостем, тем более другом.  — А кто за тобой ухаживать будет? — Кисе схватил её за плечи и почти неощутимо встряхнул, заглядывая с мольбой в глаза. — Я всё вижу, и мне невыносимо смотреть на ношу, которая тебе не по плечу.  — Я не слабая, — брови сошлись у переносицы.  — Ты девушка, — проигнорировал он её фразу. — Хрупкое и нежное создание, которое не должно так страдать.  — Прекрати немедленно, — прошипела девушка, начиная раздражаться. — Что на тебя нашло? Хрупкое создание? Я, может, и маленькая, но и ударить смогу, а если рядом будет баскетбольный мяч, то и в больницу отправить! Думаешь, что я ничтожно беспомощная?! — Да где ты найдёшь этот мяч?! — рыкнул Рёта и отпустил вырывающуюся подругу. — Я не намекаю, что ты беспомощна. Я прямым текстом говорю, что рядом должен быть мужчина! Не нужно сейчас строить из себя сильную передо мной, Куроко!  — Да ты… — Я не ссориться пришёл, — прервал её возмущение блондин. Он запустил руку в волосы от волнения. — Ты не можешь отрицать, что тебе нужно крепкое мужское плечо, как никогда. Тем более, что ребёнку нужен отец.  — Я не понимаю, к чему весь этот разговор, — покачала головой девушка, чувствуя подступающую к глазам влагу.  — Я готов им стать, — прямо выпалил Кисе с отчаянием. Куроко закашлялась.  — Прислушайся к себе, что ты несёшь?! — Куроко, я всегда испытывал к тебе чувства и уж точно никогда не предам! — дрожь и взволнованность перешли в серьезную уверенность. — Я знаю, тебе это нужно! Даичи нужен папа… — Не прикрывайся ребёнком! — прорычала Тетсуя, смаргивая. — Тебя послушай, так я будто требую жалости к себе, а ты благородно соглашаешься помочь матери-одиночке! — усталость, накопленная за несколько дней, переживания и этот эмоциональный всплеск из-за выходки парня прорывают плотину.  — Нет же! — Рёта делает шаг вперёд, но девушка выставляет руки в защитном жесте, и он останавливается. — Фактически, я предлагаю тебе себя в качестве мужчины рядом.  — Да кто же так предлагает, идиот! — всхлипнула Куроко.  — Куроко-чи… Громкий плач оказывается большой неожиданность для обоих. Тетсуя тут же вскинула голову и принялась вытирать слезы.  — Уходи, Кисе-кун.  — Да ты в таком состоянии… — Уходи! — она повысила голос, смотря так, что у Рёты не возникало сомнений, что при надобности она начнёт выталкивать его из квартиры. Он ушёл с тяжёлым сердцем.  Тетсуя поспешила к своему ребёнку, который проснулся из-за громких голосов взрослых. По её лицу потоком лились слезы, и она не до конца понимала, почему.  Сейджуро поджал губы. Он всегда знал, что Кисе в глубине своей неравнодушен к шестому игроку, хоть тот и говорил, что пора влюбленности прошла. Подсознательно Рёта смотрел на неё. Акаши вздохнул: ему было жаль друга. Сам красноволосый не совсем представлял, что бы делал на месте Кисе. — Мы потом с ним нормально поговорили. Я не смогла ответить на его чувства. Он признался, что был немного пьян. Мы договорились забыть этот инцидент, — на лице Куроко отчётливо проступала печаль и вина. — Мы общаемся, как хорошие друзья, но меня коробит лишь одна мысль, что он от этого страдает. Тетсуя подняла голову и устремила взгляд в облачное небо с едва проступающими кусочками голубого. — Я ни с кем, кроме Араки, об этом не говорила. Кисе-кун сам решил рассказать обо всем парням, но это всё, что я знаю, — пожала она плечами. — Какие у вас страсти, интриги, — тихо проговорил Акаши. Молодые люди поднялись со скамьи и направились в сторону дома голубоглазой, крепко держа за руку друг друга.