Одержимые

ВНИМАНИЕ: глава немного изменена. Приятного чтения!

Часть 1

Глава 1

Пэнси

      Он спал неспокойно. Ворочался, сминая простыни, тихо постанывая, морщась, вздрагивая. Судорожные вздохи то и дело вырывались из его груди, белесые пряди уже прилипли ко лбу, на котором выступила испарина. Тени от светлых ресниц танцевали призрачный предрассветный танец на его щеках, он крепко зажмуривался, словно не хотел видеть того, что видел, но она знала – ему некуда бежать и негде прятаться. Призраки его жизни – того, что стало с его жизнью – находили его повсюду. Морщинка то появлялась на его лбу, то исчезала, верхняя губа то и дело подрагивала, и ей бы смотреть на эти губы, не отрываясь, с предвкушением, вожделением, словно зачарованная, и она непременно бы смотрела, если бы сердце не сжималось так болезненно в её груди.       Девушка прерывисто выдохнула, садясь на кровати и не отрывая взгляда от руки, пальцы на которой то и дело сжимались в кулак. Чёрная змея извивалась на его предплечье, вены вздулись, угрожающе зеленея на бледной коже, и вымученный стон вновь сорвался с пересохших губ. Не в силах больше наблюдать за его страданиями, она резко отбросила одеяло и поднялась с постели. Провела рукой по длинным волосам, на миг зажмурилась и замерла, уставившись в зеркало. Персефона Паркинсон, холёная и высокомерная среди бела дня, сейчас выглядела едва ли симпатичнее привидений, что обитали в подземельях Слизерина. Зайди кто-нибудь в комнату старосты школы без стука, сразу бы подумали, что ошиблись, ведь не может же эта бледная худая девушка с покрасневшими от слёз и бессонных ночей глазами быть одной из самых привлекательных учениц на факультете!       – Дожили… – пробормотала она, с прищуром разглядывая собственное отражение. – Кожа да кости, мать бы спятила, если бы меня увидела…       За спиной вновь послышалось прерывистое судорожное дыхание, и Пэнси, бросив последний печальный взгляд на зеркало, взяла с прикроватного столика свою волшебную палочку. Рука дрожала, да и понимание, что она существенно ему не поможет, никуда не делось. От такого просто так не спрячешься. Это проклятье, и нужно быть поистине одержимым дьяволом, чтобы назвать Метку даром. Только она видела, что этот «дар» способен сотворить с человеком, только она и больше никто знала, что, если Драко не прекратит сопротивляться, Метка попросту убьёт его. И в то же время с ужасом понимала, что если Драко прекратит борьбу, ему самому придётся убивать.       Направив палочку на слизеринца, девушка выдохнула одно из самых мощных успокаивающих заклинаний. На краткий миг ей показалось, что чёрная змея, извивающаяся на бледном предплечье, сейчас зашипит на неё, ощерив клыки, но Драко вдруг выдохнул и повернулся набок, спрятав страшную татуировку под одеялом.       Совершенно разбитая, Пэнси присела на краешек кровати, несколько бесконечно долгих секунд наблюдая за спокойным дыханием Драко, а затем решительно поднялась и прямо в сорочке выскочила в гостиную. Ветер из распахнутого окна мигом снёс её волосы назад, осушая мокрые щёки. Бросив быстрый взгляд на соседнюю дверь, ведущую в комнату второго старосты школы, Пэнси перевела дыхание и прикрыла глаза, вдыхая свежий воздух, так не похожий на извечную влажность подземелий. Ей чудовищно хотелось упасть на диван и разреветься. Как раньше, в детстве, когда её слёзы имели огромную значимость, когда отец кидался её успокаивать по первому зову. Вот только отца больше нет.       Её внимание привлёк странный звук, словно отголосок её собственных мыслей. Резко вскинув голову, точно гончая на охоте, слизеринка прислушалась и изумлённо нахмурилась. Дверь в комнату рыжего Уизли была чуть приоткрыта, и оттуда совершенно точно доносились приглушённые рыдания. Пэнси, дерзкая и невыносимая при свете дня, сейчас едва заставила себя сделать шаг к двери. Затем ещё один и ещё. Застыв у приоткрытой двери и задержав дыхание, слизеринка всмотрелась в полумрак комнаты, но увидела лишь рыжего гриффиндорца, что-то тихо говорящего кому-то. Определённо девушка, то и дело вздрагивающая в кольце его рук.       Грейнджер.       Закусив губу, Пэнси отшатнулась от двери и бросилась в свою комнату, подальше от всхлипов и слёз когда-то ненавистной ей гриффиндорки. И пусть завтра Персефона вновь завьёт волосы, спрячет синие круги под глазами, подкрасит ресницы и, вскинув голову, зайдёт в Большой Зал под руку с высокомерно ухмыляющимся Драко Малфоем, который, конечно же, будет как всегда безукоризненно хорош собой. И пусть Поттер вновь заступит им дорогу на входе, сверля уничтожающим взглядом. Наверняка они перекинутся парочкой остроумных ядовитых комментариев, Уизли вновь едва удержится от того, чтобы ударить Драко, а она, Пэнси, привычно окинет грязнокровку снисходительным взглядом. Пэнси прекрасно знает, что такое «двойная игра» или «напускное безразличие». Она знакома с правилами и ей легко играть при свете, потому что солнце всё равно сядет, и ночь снова вывернет её душу наизнанку. Ночь вновь откроет перед ней страшную картину чужих и своих слабостей, страхов и отчаяния. И если её страхи возвращаются лишь под покровом ночи, то его…       Драко спал, его дыхание ровно вырывалось из груди, и слизеринка выдохнула с облегчением. Сердце вдруг замедлило бег, а липкий ужас разжал свой ледяной кулак, порой стискивающий всё её существо. Пэнси вернулась в постель и так и лежала, слушая ровное дыхание Малфоя и наблюдая за трепетом его ресниц, пока веки не отяжелели, вынуждая её закрыть глаза. Слёзы, щекотавшие переносицу, всё же высохли, и слизеринка погрузилась в тревожный сон.

***

      Разложив исписанные мелким почерком бумаги прямо перед собой, капитан Курт МакЛауд в очередной раз пробежался взглядом по строчкам. Должно быть, коллеги уже давно посчитали его сумасшедшим, спятившим, чокнутым на всю голову – с той самой минуты, когда молодой следователь изъявил желание вновь взяться за давно забытое дело. Ему казалось, что его предшественник сделал далеко не всё возможное, и более того, капитану казалось также, что он сможет сделать больше.       Подняв глаза на сидящую перед ним девушку, капитан едва заметно кивнул собственным мыслям. Он оказался прав, поставив на то, что школьная дружба не может быть так просто забыта. Эта девушка помогла ему проникнуть в архив и достать необходимые документы, чтобы официально продолжить расследование. Улыбающаяся глазами, одетая дорого и с особым вкусом, знающая себе цену. Не раз и не два капитан задал себе вопрос: а была ли она такой ещё несколько лет назад? Что произошло тогда, что стало причиной закрытия дела? Связи? Деньги? Отсутствие зацепок?       – Никто не хочет встретиться лицом к лицу с убийцей, – сухо пояснила Персефона, и ни один мускул не дрогнул на её безукоризненно ухоженном лице. Обратив тёмный взгляд на капитана, девушка едва заметно усмехнулась: – Никто, кроме вас, на самом деле. Уж не знаю, зачем вам это надо.       – Вы же притворяетесь, не так ли? – Голос капитана, протокольный, как и положено, едва заметно дрогнул. Что-то в этой снежной королеве привлекло его внимание с самой первой секунды. – Вы сами нашли людей, которые помогли мне поднять когда-то хорошо спрятанные документы. Вам не всё равно, я это вижу. И хочу Вас заверить, что мне также не всё равно.       Несколько долгих мгновений тёмный взгляд будто сканировал следователя МакЛауда. Девушка склонила голову набок, и тёмные кудри тут же скрыли одну сторону её бледного лица. Она снова сделала это. Снова улыбнулась ему одними глазами.       – Капитан, я знала Драко с самого детства, – наконец произнесла Персефона, невозмутимо подняв левую руку и отведя волосы за спину. Маленький бриллиант, сверкнувший в лучах солнца, на миг ослепил капитана. – Слишком долго, чтобы ничего не почувствовать, когда он умер, не находите? – Голос девушки, вкрадчивый и может даже чуть высокомерный, эхом отдавался в сознании.       – Вы… считаете, что мистер Малфой мёртв? – нахмурился следователь, пристально вглядываясь в бесстрастное бледное лицо мисс Паркинсон. – Вы уверены, что не хотите рассказать больше?       – Я уверена, что, как бы там ни было, я больше ничем не смогу Вам помочь, и – я прошу Вас! – никто не должен знать, что я помогала.       – Могу я узнать причину?       – Это к делу не относится, капитан.       Курт МакЛауд помедлил всего секунду.       – Могу я попросить Вас в последний раз, Персефона?       Пэнси едва слышно вздохнула, борясь с непреодолимым желанием опустить глаза. В кабинете капитана МакЛауда ей уже не в первый раз становилось слишком душно. Год назад она уже сидела здесь, на этом самом месте, и отвечала на однотипные сухие вопросы. С той лишь разницей, что взгляде следователя не было и тени доброжелательности – казалось, он бы с большим удовольствием сослал в Азкабан её мать, а потом и её саму.       Разумеется, она хотела найти Драко. Очень хотела. И даже сама пыталась, но… Она также знала, что никто никогда не доведёт это дело до конца. Запал этого человека исчезнет гораздо быстрее, чем тот предполагал. Она уже видела это раньше.       – Просите, – бесстрастно кивнула Пэнси, глядя прямо перед собой, но ничего конкретного не видя. Этому её научили многие годы тому назад.       – Мне нужны свидетели, Персефона, – произнёс капитан отчётливо. – Я не могу настаивать на Вашем участии в следствии, но я могу попросить Вас назвать хотя бы несколько имён. Я сам найду этих людей, только…       – Разве в старых документах не записывали имена опрашиваемых? – не удержалась от иронии бывшая слизеринка. Что-то неприятно шевельнулось внутри. – Там должен быть целый список, среди них Вы уж точно сможете кого-нибудь отыскать.       Несколько мгновений капитан не сводил с неё потрясённого взгляда (не без удовольствия Пэнси отмечала, что тот и вовсе не сводил с неё глаз на протяжении беседы), затем всё же соизволил озвучить то, что привело его в изумление:       – Вы… Вы имеете в виду мистера Га… Гарри Джеймса Поттера и его друзей?       – Конечно, нет, я имею в виду чокнутую Лавгуд, недотёпу Лонгботтома и… кто там ещё был? – Пэнси сделала вид, что не может вспомнить ни одного имени. Затем вновь перевела взгляд на пристально рассматривающего её капитана. – Мерлин милостивый, разумеется, я имею в виду Поттера и его многочисленных рыжих прихвостней! – Усмехнувшись, Персефона придирчиво уставилась на свои ухоженные ногти, сделав вид, что совершенно потеряла интерес к разговору.       – Мистер Поттер, мистер Уизли, мисс Уизли, мисс… – Бормотание резко смолкло, сменившись удивлением, ощущаемым практически материально. Пэнси внутренне напряглась, разглядывая свои ногти с таким вниманием, словно ещё минуту назад их и вовсе не было. – Странно… не может быть, чтобы перепутали…       – Я могу идти? – сохраняя невозмутимость из последних сил, выпалила девушка. – Честно говоря, я спешу...       – Мисс Паркинсон…       – Вы нашли то, что искали, дальше сможете продолжить сами…       – Мисс Паркинсон!       Пэнси резко выпрямилась и встретила напряжённый взгляд капитана МакЛауда.       У него были искренние глаза – такому взгляду невольно хотелось верить. Светлые, внимательные, без намёка на ледяную непроницаемость, которую она то и дело встречала, глядя на Драко.       – Я знаю, о ком Вы хотите спросить меня, Курт. – Имя следователя не случайно сорвалось с языка: даже нервничая, Пэнси неплохо просчитывала свои ходы и знала, что произнесённое обращение попросту обезоружит молодого следователя. Был бы он так же очарован ею, если бы знал всю правду?.. – И прошу Вас не делать этого.       Она простояла ровно пять секунд, словно проверяя, словно давая возможность сделать то, что обычно делали другие. Выбросить её слова из головы. Проигнорировать то, что уже готово было вырваться наружу. Она ничего ему не расскажет, она могла лишь надеяться, что Поттер и Уизли сделают это за неё. В конце концов, они никому не давали никаких обещаний, а вот она имела глупость совершить поступок столь опрометчивый, что расплачивалась за него и по сей день.       Но капитан МакЛауд так ничего ей и не сказал, и Персефона молча вышла за дверь. Ей непреодолимо хотелось прижаться лбом к холодной стене: всё, что угодно, только бы не чувствовать отвратительную горечь вины и осознание, что, скорее всего, всё, что она сделала, было сделано зря.