One Phone Call Away

Бессонница и телефонные разговоры с тем, кто считался твоим врагом, позволяли многое переосмыслить. Прошло почти три месяца с тех пор, как Тони впервые позвонил. Три месяца размышлений в молчаливом доме Т’Чаллы. Он прислушивался к тишине, исходящей от криокамеры Баки. Он просто ждал — теперь он это знал, — сидел у себя и ждал, пока Тони наконец-то позвонит и поговорит с ним. Вложить телефон в конверт с письмом он решил в последнюю минуту. Сперва хотел извиниться за все, через что заставил Тони пройти, позволить им обоим поставить некую точку. Но стоило ему закрыть тогда конверт... мысль, что это был конец, оказалась невыносима. Пошли он письмо так, оно стало бы его последними словами Тони за очень долгое время. Поэтому он попросил у Т’Чаллы два телефона, которые нельзя отследить, и тот принес их и не стал даже задавать вопросов. Стив почти не сомневался, что Сэм понял его затею, — но и Сэм молчал. Он более-менее знал, что творилось со Стивом, когда дело касалось Тони. Так что Стив вложил телефон в конверт, добавил пару строк и отослал. Шла бы речь о ком-то другом, Стив бы предположил, что и не дождется звонка. Как можно двигаться дальше после того, что они сделали друг с другом? Но это был Тони, и… Если честно, Стив рассчитывал, что телефон будет сводить его с ума. Лежать где-то, наверняка в поле зрения, потому что у Тони была привычка мучить себя тем, по поводу чего он еще не принял решение. Телефон был напоминанием, возможностью, шансом. И через три месяца он завибрировал. За этим последовали накаленные слова, резкие вздохи и слишком громкая тишина. Но со временем они приспособились. Начали разговаривать — сначала несерьезно, и Стив пялился в потолок, позволяя себе думать о сложности ситуации и немного наслаждаться легкой беседой. Он не мог представить, чтобы они говорили так же, оказавшись лицом к лицу, в одном помещении. Точно не как раньше. Последний раз у них был довольно мирный разговор, когда Тони положил перед ним ручку Рузвельта и попросил подписать соглашения. Они чувствовали друг друга: язык тела, выражения лиц, даже незначительно меняющееся… Тот разговор прошел не слишком хорошо. Теперь они не видели друг друга, и от этого было чуть проще. — Ты ужасно раздражал меня иногда, — сказал Тони тихим голосом. Стив услышал позвякивание на фоне, звук сварки, и понял, что Тони снова был в мастерской. — Ну спасибо, — ответил он. Прислонившись к высокому окну, он смотрел на джунгли и гигантскую статую пантеры. Стоял полдень, а в Нью-Йорке, значит, была середина ночи. — Теперь ты сбиваешь меня с толку. — Сбиваю с толку? То есть? — он постарался спросить это обычным тоном, опасаясь, что если будет подстрекать Тони, то спугнет его и тот снова замкнется. — Не важно, — Тони зевнул и с удовлетворением выдохнул, когда что-то — наверное, в спине — хрустнуло. Увлекаясь, он не следил за тем, как скрючивался над столом. — Просто так с тобой гораздо проще справиться. — То же могу сказать и о тебе. — Ну-ну. Я всегда очарователен. Но ты… сейчас ощущение, что ты крайне самодоволен, притупляется. Стив хмыкнул. — Я не самодовольный, я… уверен в своей правоте. — Упрямый. — Решительный. Тони усмехнулся. — Твое отрицание начинает терять свое очарование. В его голос снова вернулись те интонации — поддразнивание, вкрадчивость, которые раньше так воздействовали на Стива, что вызывали раздражение. Он не знал, когда к этому привык, и это стало по-своему приятно. — Но признаюсь, ты мне всегда больше нравился, когда был со мной предельно честен, как бы это ни раздражало, — добавил Тони тише, но все так же искренне. — А я-то думал, что всегда тебе нравился. — Черт, Стив не думал, что это прозвучит так обольстительно. Тони, наверное, ошарашило не меньше, потому что некоторое время он молчал. — Ты флиртуешь со мной? Плохо. Он не собирался этого делать. Он всего лишь очень устал, а Тони говорил таким голосом, и они беседовали, так что, может, он не уделил внимание тому, как его слова прозвучат. — Прости, это было неожиданно, — со вздохом сказал Тони. «Не так уж и неожиданно», — тихо сказала какая-то часть сознания Стива. Только не для него. — Что мы делаем, Тони… — он закрыл глаза. Джунгли пропали. — Ты дал мне телефон. Что, ты думал, мы будем делать? «Я не знаю, — хотел он сказать. — Что-нибудь, чтобы заполнить тишину». Но вместо этого вышло: — Я не мог вынести мысли, что ты уйдешь из моей жизни. Слабый вздох. — Именно ты вытолкнул меня из нее. Ты выбрал его, помнишь? — Я не выбирал никого. Я поступил так, что… да, все развалилось бы, и я принял это, но этот вариант в итоге не стоил бы мне всего. Я увидел призрачный шанс и ухватился за него. Эгоистично. — Чушь. Эгоистично? Ты не мог знать, что мы все выберемся оттуда. Мы могли поубивать друг друга, каждый из нас. Ты выбрал худший сценарий. — Да. Но если бы я принял твою сторону, Баки точно бы умер. Тони глубоко вздохнул, и Стив почувствовал, что он убирает телефон от уха. — Не вешай трубку, — поспешно сказал он. Черт, каждый раз, как он упоминал Баки, беседа перетекала в спор. Тони молчал. И что бы Стив ни сказал, только показал бы свое уязвимое место. — Чего ты хочешь, Стив? — через некоторое время спросил Тони. — Если оставить политику в стороне, чего хочешь ты? На языке вертелся ответ, который удивил самого Стива. Он постарался затолкнуть его поглубже и произнес второе, что пришло на ум: — Я хочу вернуться домой.

* * *

Возвращение домой было не вариантом, Стив знал это. Они оба знали об этом. Хотя были и другие способы. И в конце концов ему понадобилось еще три недели и двадцать семь дней, чтобы набраться мужества и предложить Тони встретиться где-нибудь. После этого еще пять дней, пока Тони не согласился и спросил о месте встречи. И еще восемь часов, пока не раздалось короткое постукивание в дверь номера отеля, который Стив снял на два дня. Восемь часов и девять минут, но не то чтобы он считал. Он не осмелился остановиться где-то поблизости с Вакандой. Тони был слишком умен, чтобы не сложить два и два вместе. Если он, конечно, не сделал этого уже. Был шанс, что он просто решил поиграть в кошки-мышки. Они договорились встретиться на нейтральной территории, в какой-то маленькой деревушке около Лиссабона. Сама по себе комната была довольно милой: кругом растения и зелень, и почти все отделано светлым деревом. Когда раздался стук, Стив, настроившись, подошел к двери, чтобы открыть. Уставился на Тони. Тони уставился в ответ. Казалось, все замерло между ними, словно готовясь разбить то спокойствие, которое они обрели во время телефонных разговоров. То, что было между ними за эти несколько недель, окутывало чувством безопасности. Они воздерживались от обсуждения тех проблем, вороша которые только причинили бы друг другу боль. Тони выглядел хорошо. В бейсбольной кепке, в очках, свободных джинсах и темном свитере он казался более непринужденным, чем Стив его когда-либо видел, и это ему шло. Он выглядел мягче. Тони бегло осмотрел комнату. Его глаза остановились на светлых льняных простынях, и он вздохнул. — Мог бы и догадаться, что ты остановишься в одном из этих зелененьких отелей, — сказал он, напустив на себя притворную скуку и непринужденность. — Так типично для тебя. Стив вздохнул. Ну вот, опять. Конечно, Тони тут же вернулся к их обычной полуотстраненной манере общения. Та близость, которая возникла между ними во время последних разговоров, растаяла в воздухе. — Я снял номер, который был самым изолированным, и не заглядывал на их страничку с описанием. Тони приподнял бровь и, наконец, снял свои темные очки. Сегодня в его глазах не было никакой боли и никаких слез. Маска профессионализма приклеилась к его лицу. — Ты один? — спросил он. Стив потер шею и кивнул: — Да, как и обещал. Он отошел в сторону и пригласил Тони пройти внутрь, делая вид, будто не заметил, как тот пробежался взглядом по комнате, дважды осматривая окна и углы. Закрыв дверь, Стив обернулся и заметил, что спина Тони напряглась, как у кота, попавшего в клетку. — Даю слово, здесь никого нет, — заверил его Стив. Тони задумчиво хмыкнул. На плече у него висела большая сумка для вещей, и он уронил ее на пол. Обернулся к Стиву и повел бровью: — А Барнс? — Он… под наблюдением. — Неужели, — проговорил Тони, скривив губы. — Что, теперь ты пытаешься помешать ему убить еще больше людей, да? Тебя не особо волновало это в Германии. — Тони, — Стив раздраженно вздохнул, — я… Глаза Тони опасно блеснули. — Нет, я устал от твоих извинений. Я не за этим пришел. В его голосе внезапно проскользнула та жесткая нота, которой не было во время их последних звонков. И Стив соврал бы, если бы сказал, что не был удивлен, когда он достал огромный щит из своей сумки. Тони приближался к нему, и у него на лице отражались одновременно негодование и решимость. — Я просто пришел, чтобы вернуть тебе это. Он мне больше не нужен. Стив встретился с ним глазами и постарался вложить в свой взгляд ту же уверенность, что была у Тони. То же раздражение и смирение. — Ты не поэтому пришел, и ты сам это знаешь, — ответил Стив. Черт, они действительно ходили по краю. Один неверный шаг — и их хрупкое перемирие разлетелось бы на кусочки. Так или иначе, его слова, казалось, вызвали у Тони какую-то реакцию. Он просто смотрел на него целую минуту, а его пульс разгонялся. Стиву в нос ударил запах его крема после бритья. — А зачем, ты думаешь, я пришел сюда? Дрожь пробежала по телу Стива. В голове звенела пустота, и он продолжал переводить взгляд с Тони на комнату и обратно. Руки Тони сжались в кулаки. — Знаешь что, позвони мне, когда будешь в курсе, чего хочешь, — выдал он, сдвинулся с места и прошел мимо Стива. Инстинктивно Стив схватил его за руку, чтобы остановить, и почувствовал, как Тони вздрогнул. Попытался освободиться и уставился на Стива, когда тот не отпустил его. — Руки прочь. Знаю, я не похож на того, кто может снести тебе голову, но, поверь, я могу, ты и глазом моргнуть не успеешь. Стив помедлил. Конечно, он чувствовал часы на запястье Тони. Те, которые могли легко превратиться во что-то смертельно опасное. — Я пришел сюда не для того, чтобы драться, — сказал Стив. — Тогда отпусти, — с этими словами Тони ринулся вперед, все еще удерживая щит в свободной руке. Стив рефлекторно поморщился, но устоял на месте. Щит всего лишь коснулся его груди с намеком на силу, а потом Тони опустил его. И когда он исчез, то Тони внезапно оказался слишком близко, и решительность из его глаз куда-то улетучилась. Стив больше не мог этого выносить. Не мог справиться с тем, что Тони был так далеко от него. Стоял буквально на расстоянии нескольких сантиметров, но в то же время будто в сотне миль. И просто смотрел на него, будто подбивая сделать что-то. И Стив сделал. Руками обхватил Тони за предплечья и дернул его вперед. Щит ударился об пол, и в следующую секунду Стив прижался губами к губам Тони, выливая через них свое смятение, желание и бесконечную потребность в нем. Поцелуй длился всего миг, пока губы Тони не исчезли. Он отстранился, задыхаясь и глядя на него с чистым гневом. Его глаза блестели. Он выглядел таким смущенным. И таким безвозвратно потерянным. Они бы не были собой, если бы перестали удивлять друг друга. Стив спросил себя, что он вообще делал. Почему именно сейчас. Всего четыре месяца назад он целовал Шерон, убеждая себя, что именно этого хотел, а потом Тони сказал о разрыве с Пеппер, а потом… А потом случилось все остальное. И теперь, когда Тони стоял перед ним, Стив испортил все одним импульсивным порывом. — Прости, — прошептал он и заставил себя отпустить руки Тони. Но что-то изменилось. Что-то изменилось в глазах Тони, и он снова оказался напротив него, обхватив его лицо и шепча: — Перестань извиняться за то, о чем совсем не жалеешь, — сказал он и притянул Стива к себе. Обвил руками, прижимая крепко. Мазнул губами по щеке и спустился ниже, на шею. — Самонадеянный ублюдок, — на выдохе проговорил он и потянул Стива к огромной кровати. — Вторую комнату ты даже не подумал забронировать, да? — Да, — ответил Стив. Боги, он тонул в Тони. И Тони не сопротивлялся, отвечал на поцелуи. Они упали на постель, и Стив издал удивленный стон, когда оказавшийся сверху Тони прижался к нему пахом. — Это безумие, — отстранившись, сказал Тони. Он не стал возражать, когда Стив перевернул их и навис сверху, а, наоборот, обхватил его талию ногами. Все так быстро вышло из-под контроля — Стив и не знал, как. Знал только, что ему нужно было касаться, трогать Тони, успеть как можно больше, пока он здесь. — Я знаю. — Мы были готовы убить друг друга. — Одной рукой обхватив Стива, другой Тони стал вытягивать из брюк его заправленную рубашку. — Этого я никогда не хотел, — с трудом выговорил Стив. — Только… остановить тебя. Его рубашка полетела на пол в следующий же миг. Ногти Тони впились в спину, а сам он принялся беспорядочно целовать Стива, куда только мог дотянуться. — Я хотел ненавидеть тебя за то, что не рассказал мне, — сказал он. — Но не мог. Не могу. Стив скинул ботинки Тони и опустил вниз его брюки и боксеры. — Лучше бы я не делал этого. Не скрывал, в смысле. Я… — Замолчи, — сказал Тони и снова поцеловал его. Мгновенно расстегнул молнию на его брюках и, сам пытаясь окончательно вылезти из своих джинсов и спихивая их ногами, обхватил рукой член Стива и провел вверх-вниз. Как будто они веками занимались этим. Все еще таившаяся нерешительность вмиг исчезла, Стив хрипло втянул воздух и уронил голову. — Как долго ты этого хотел, — выговорил он, тяжело дыша. — Скажи. Сколько времени мы потеряли? — Не знаю, — ответил Тони. Его глаза выглядели так, будто десятками лет его окутывала тьма и он только что проснулся. Возможно, не он один испытывал это неожиданно чувство. — Может, когда ты ушел. Может, когда мы встретились. Наверняка где-то между этим. Стив кивнул. Он сжал в кулак свитер Тони, срывая его, и, не тратя времени, тоже потянулся к члену Тони. — Мне всегда нравилось наблюдать, как ты работаешь у себя в мастерской, — признал он, пытаясь улыбнуться. — Чокнутый ученый, гениальный и красивый. Я не знаю, когда именно начал смотреть, но я хотел тебя… уже какое-то время. Тони изумленно хмыкнул. Из глаз на мгновение пропал туман, и Стив заметил, что Тони смотрит на него с осторожным восхищением. — У нас могло быть все, а? — Да, — выдохнул Стив, издал стон, когда Тони, поменяв положение, обхватил рукой оба их члена. — Это было… одной из причин, почему Пеппер ушла, — тихо признал Тони. Он огладил ягодицы Стива, прижимаясь сильнее и двигаясь всем телом. Он не отрывал глаз от лица Стива, тот смотрел в ответ, и в глазах Тони не было ни ярости, ни ненависти. Тони был в своем лучшем проявлении, наблюдал за ним с любопытством, с жаждой знания, с твердым желанием понять. — Ты готов двигаться дальше, ты пережил этот разрыв? — спросил Стив. Тони поднял бровь. — А ты? Что насчет Пегс, Шерон? Стив прикусил губу. — Резонно. Так много месяцев — лет — он прятался в отрицании. Они потеряли столько времени. Оторвавшись друг от друга, они тяжело дышали. Тони прижался губами к его шее. — Так хорошо, — пробормотал Стив, его пальцы скользнули по бедру и ниже, между ягодиц. — Стив… Он принялся осторожно поглаживать там, касаясь входа так мягко по сравнению с ритмичными движениями Тони. Он слегка надавил, и Тони замер. — Подожди, — он высунул руку, кое-как дотянулся до сумки и вытащил что-то. У Стива расширились глаза, когда он понял, что это смазка и упаковка презервативов. — Ну и кто теперь самонадеянный ублюдок? — поддразнил он. — Ну да, да… Я ученый, непредвиденные обстоятельства — это как раз для меня. Принимайся за работу, Стив, — почти приказал Тони, раздвигая ноги. На несколько минут все утонуло в ощущениях и стонах, и не только стонах Тони. Стив никогда не делал этого с мужчиной, и Тони наверняка знал, но и не пытался уличить его, основы Стив понимал, а во всем остальном Тони направлял его мягкими словами и жестами. Он дразнил Тони губами, касаясь ушей, шеи, лица, дразнил внутри пальцами, и когда почувствовал, что уже близок к краю, Тони отодвинул его руку и стал медленно насаживаться на член. — Черт, — сказал Стив. Тони простонал: — Да, — обхватил руками шею Стива, прижался лбом к его лбу и опустился до конца. Стив изумленно втянул воздух, помедлил и начал двигаться, крепко сжимая бедра Тони руками. — Поцелуй меня, — попросил тот, впутывая пальцы в его волосы. Он казался почти пьяным, прекрасным и совсем на грани. Стив провел языком по губам Тони и, слегка наклонив голову, глубоко поцеловал. Они дышали вместе, стоны сливались воедино, пальцы впивались в кожу, и каждая секунду навечно отпечатывалась в памяти. В комнате было тихо, остались только их рваное дыхание и звучные шлепки кожи о кожу, и все казалось гораздо более сокровенным и настоящим, чем все, что Стив пережил. Совсем не как в надуманных фантазиях, совсем не как он ожидал. Он коснулся Тони, прикосновение обожгло, и тот содрогнулся, Стив вколачивался в него и думал — ему всегда хотелось оказаться здесь. Он не хотел, чтобы это заканчивалось. Но у тела были другие планы. Он чувствовал, что уже близок, слегка подвинулся, меняя угол, и принялся наглаживать член Тони, уронив голову и удовлетворенно втягивая воздух. — Господи, — выговорил Тони, — блядь, ты идеален. — Я сейчас… — Я знаю. Посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри на меня. Стив с трудом вскинул голову и встретился взглядом с Тони, его глаза были прикрыты и замутнены, грудь тяжело вздымалась, а волосы растрепались. Он улыбнулся Стиву и вдруг содрогнулся всем телом, изогнул спину и приоткрыл рот в беззвучном крике. Стив простонал и задвигался быстрее, все в теле напряглось, так что он больше почти ничего не мог сделать, и тогда Тони перехватил инициативу, задвигался сам, крепко сжимая его, Стив опустил голову и наконец отпустил себя. Через несколько мгновений кожу обожгло теплым дыханием, и Тони принялся мягко перебирать его волосы. Стив посмотрел ему в глаза. Тони сделал неровный вдох. — Это все закончится завтра, да? Стив не знал, как ответить. Он был уверен, что, существуй только они двое, он мог бы быть счастлив. Но как только наступит день, все изменится. То, что между ними произошло, случилось слишком быстро и так легко могло разрушиться — у них не было твердой опоры. Он решил ответить честно: — Я не знаю. Проводя рукой по коже у Стива на боку и не отрывая от нее взгляда, Тони кивнул. — Я знаю, что ты… Я знаю, что ты еще не скоро сможешь вернуться. — Он сглотнул. — Но это... что-то для тебя значило, да? Стив улыбнулся. — Это не сиюминутное решение, если хочешь знать. — Даже если так — сработало. — Не так. — Он улыбнулся и поцеловал его. — Это многое значит. Тони. Он видел, что Тони пытается не улыбаться, прикрывая глаза. — Значит, ты не врежешь мне и не сбежишь, дрожа от негодования? — Нет. — Он коснулся губами губ Тони, провел пальцами по бедру. — Не будь я серьезен, не делал бы этого. — Конечно, нет, — сказал Тони, и у него на лице появилось смутное изумление. — Значит, ты хочешь меня. — Я хочу тебя. — Ладно, — прошептал он. Было странно чувствовать себя счастливым с кем-то, кто чуть ли не разорвал его на части — с кем он сражался всего лишь несколько месяцев назад. Честно говоря, он знал, что потратил годы на обнаружение своих чувств — сначала он так боялся, что скрывал свое притяжение к Тони, а когда был рядом, закрывал глаза на свои чувства. Тони окинул его взглядом. Его лицо казалось по-мальчишечьи счастливым, а губы изогнулись в легком подобии улыбки. И в этот момент Стив подумал, что мог бы любить его. Это было бы очень легко. Может, сейчас их отношения были обречены, но не навсегда. — Готов поспорить, в какой-то момент ты снова взбесишь меня, — сказал Тони, когда Стив лег рядом. На эти слова он поднял бровь: — Как будто ты всегда превосходно ведешь себя. — Рад, что ты согласен. Стив хмыкнул. — Нам не нужно идеальное, хватит и просто настоящего. Тони глубоко вдохнул. Затем повернулся и подвинулся ближе, прижимаясь. Им обоим еще нужно было разобраться со многим. Мир ждал, и множество людей не смогли бы понять, а новая катастрофа уже приближалась. Но это не имело значения — сейчас ничего не имело значения. Тони обнимал его. Остальное могло и подождать.

* * *

Когда Тони наутро поднялся на борт своего частного самолета, телефон у него в кармане завибрировал. Он открыл его, взглянул на экран и улыбнулся. «Там же, на следующей неделе? Я прикину, когда смогу выбраться». «Отлично, — написал Тони в ответ. — Я всего лишь на расстоянии одного звонка».