Брать так банк, любить так королеву

Дальше я ничего не помнил, но все было довольно очевидно. За окном уже задребезжал рассвет, спать не хотелось, к спинной добавилась головная боль, курить хотелось только больше. Я наблюдал за отлежанным личиком Рейши. Хотелось погладить ее по волосам, но, попытавшись двинуть рукой, обнаружил, что это невозможно, оставалось только просто смотреть на нее. Рейши просыпалась как-то неуверенно, но когда заметила мои открытые глаза, просто подскочила. — Микото! — Из глаз крупными каплями брызнули слезы. — Микото, прости меня! — Рейши… — Голос с хрипотцой. — За что ты просишь прощения? — Ты… ты… из-за меня так… — Всхлип. — Я была неосторожной и ты весь обгорел… — Я сам виноват. — Ты меня защищал. Зачем? — Я не мог иначе. — Мунаката ждала четкого ответа. — Я тебя люблю и не мог ему позволить тебе навредить. — Микото… — Она осторожно приблизила свое лицо к моему и поцеловала. — Ты не пострадала? — Нет… — Рейши осторожно поглаживала мою руку. — Что было, когда я отключился? — Твоя сила… она вышла из-под контроля? — Нерешительно проговорила Муна. — Да. — Микото, почему ты так спокоен?! — Рейши даже вскочила, не выдержав моего пофигизма. — Ты не пострадала, я еще жив, все в порядке. — Не в порядке! Часто у тебя такое бывает? — Случается. — Микото, твой уровень Вейсмана не стабилен! — Что с Бесцветным? — Я решил перевести тему, а то ее забота пополам с занудством меня доконают. — Ты его сжег. — Отстраненно сказала Мунаката. — Что? — Переспросил я, не веря своим ушам. — Сжег, как вы любите, не оставив ни крови, ни костей, ни праха. — Ты не рада? — Я ухмыльнулся. — Преступники должны сидеть в тюрьме, а ты устроил самосуд. — Синий Король рассуждала холодно, стоя возле окна, скрестив руки на груди. — Ну, извини, не было времени подумать. — Говоришь так, будь то, бы принял другое решение. Я хмыкнул, в чем-то она права, мало что бы изменилось. Если б я мог поставить все на паузу, отвести Муню на безопасное расстояние и уже готовый к бою наброситься на седьмого… Но в жизни таких фокусов не бывает. — Уйдешь? — Что? — Видимо, мой вопрос оказался неожиданным и непонятым. — Уйдешь от меня? Добавка окончательно поставила Рейши в тупик. — Что ты такое говоришь, ты мне жизнь спас, а я тебя брошу? Не говори глупостей, ты скоро поправишься, серьезных ожогов нет, да и сила тебя восстанавливает. — Муна смотрела на меня и после добавила: — Или ты хочешь расстаться? — Невозмутимое лицо Синего короля было совершенным в сокрытии эмоций, но я заметил, как задрожали губки. — Я имел в виду, ты сейчас уйдешь на работу? — Лицо Рейши удивленно вытянулось. — Ты об этом… — Немного успокоившись. — Я хотела остаться с тобой и приказала беспокоить только по самым важным вопросам. — А как же долг? — Сейчас мой долг позаботиться о своем спасителе. — Рейши наклонилась ко мне и поцеловала в лоб. Как маленького, ей богу. — Я позову врача, он тебя осмотрит. Будь, пожалуйста, более разговорчивым, чем обычно. — Есть, мэм. — Суо! Врач пообещал через неделю выписать и долечивать ожоги уже дома. Два раза в день меняли повязки, накладывали мазь, а особо неаккуратная медсестра сильно зацепила рану. Из моих губ вырвался утробный рык боли, у Мунакаты чуть пар из ушей не повалил от некомпетентности медперсонала. Приходила Хомра, Изумо обеспокоенно справился о моем самочувствии, Анна оставила шарики, на случай, если мне что-то понадобиться, а Мисаки непривычно для него вел себя тихо, видимо, мамочка-Кусанаги провела предварительную беседу «как надо вести себя в больнице». Мне принесли фрукты и клубничное молоко, чему Рейши удивилась. — Ты любишь фруктовое молоко? — Спросила она, когда моя банда ушла в бар. — Угу, — кивнул я, оторвавшись от коробочки. — Если хочешь, тоже бери. — Спасибо, я лучше почищу тебе фрукты. — Муна открыла пакет и долго обдумывала, что именно выбрать. — Может, ты хочешь что-то определенное? Я могу заказать, что пожелаешь. — Нормальной еды. — М? — Я же не больной, что бы этой жижей питаться. — Муня живо представила мой завтрак, который я потребовал поскорее вынести куда подальше. Ее передернуло, и она согласно кивнула. — Тогда, давай я закажу нам обед, сделаем вид, что это все мне, а ты «скушал» их полезную пищу. — Давай. А можно покурить? — Извини, но нет. Видишь? — Она указала пальцем на датчик в потолке. Я вздохнул. Ну, хоть поем нормально. После обеда меня разморило, и я погрузился в сон. Снилось что-то теплое, солнечное, я ощущал теплые руки Рейши. Я знал, что она рядом, но вот руки всегда были теплее у меня. Она любила греться в моих объятиях и шутила, что зимой не будет теперь по обыкновению мерзнуть. Проснулся я ближе к ужину. Муна сидела рядом с ноутбуком в руках, но смотрела не на экран, а на меня. — Доброе утро, соня. — Она поцеловала мои сухие губы. Потом провела по волосам. — Даже волосы подпалил, хорошо хоть не все сгорели. — Какая ирония. — Рейши вопросительно посмотрела на меня. — Огненный Король сам похож на уголек. Муна улыбнулась. — Не каждый может похвастаться, что остановил Бесцветного Короля. Так хорошо было сидеть рядом с ней, просто сидеть, хотя я лежал, ну, тем лучше. Можно было просто молчать, и было хорошо, не было неловкого недопонимания, но идиллию внезапно разрушил утробный звук умирающего кита. — Вот как, только из-за того, что проголодался, проснулся. — Немного обиженно надула губки Муня. — Мне снилась ты, я чувствовал тебя рядом. — На лице Рейши засияла улыбка и улыбалась она не только губами, но и глазами. — Скоро должны привезти заказ. — Она положила свою руку на мою и легонько погладила. В тот вечер мы много разговаривали, рассказывая друг другу о школе, Муня об академии, службе, я поведал забавные случаи из жизни Хомры. Я чувствовал, что расстояние между нашими душами с каждым словом уменьшается. — Уже поздно, иди домой. — Вот еще, я останусь с тобой! — Тебе завтра на работу? — Да. — Иди домой. — Нет. — Что за упрямая женщина?! — Рейши, тебе надо отдохнуть, ты прошлую ночь нормально не спала. — Не хочу оставлять тебя тут одного. — Я не один, тут много врачей и медсестер. — Ты на кого-то глаз положил? — С ноткой ревности в голосе спросила Муня. — Нет, смотри, они оба на месте. — Рейши засмеялась. — Микото, я все равно не уйду. — Тогда попроси вторую кровать. — Ладно. Муна скрылась за дверью, а я тем временем искал пачку сигарет. Нехватка никотина терзала меня не меньше ожогов. Когда мои поиски увенчались успехом, и я собирался прикурить сигарету, вернулась Рейши. — У них нет свободной кровати. Микото, я же говорила, что тут нельзя курить. — Очень хочется. — Любимый, — она села напротив меня, обхватила руками лицо и, приблизив свое, соприкоснулась лбами. — Чем мне тебе помочь? — Она поцеловала меня, немного дико прикусывая губы. — Не надо. — Я разорвал поцелуй. — Так мне еще и тебя захочется. — Рейши засмеялась. — Можно я дойду до окна? — Нет, вот именно поэтому я останусь с тобой. — Ты же сможешь меня придержать. — Микото, я сказала, нет. Может, хоть так ты бросишь вредную привычку. — Муна начинала злиться. — Когда ты курила? Мой вопрос оказался неожиданным, и Мунаката подозрительно посмотрела на меня. — Почему спрашиваешь? — Интересно. Ответишь? — Давно, в академии ещё, — сказать, что я был удивлен, ничего не сказать. Я был уверен, что она скажет, что я идиот, раз спрашиваю о таком. — Хотелось ни в чем не уступать сильному полу, а потом поняла, что я и так сильнее и нашла в себе силы бросить. Ты тоже сможешь, если захочешь. — Никотин успокаивает меня. Ты же понимаешь, что мне это необходимо. Мунаката нехотя кивнула. — У меня появилась идея, но ты мне должна будешь помочь. — Ты придумал, чем можно заменить сигареты? — Нет. Все намного интереснее. — О, ну и что же это за гениальная идея? — Курить будешь ты. — Что? Мне-то это зачем? — Ты откроешь окно, будешь делать затяжку, а выдыхать в меня, так мне не придется вставать лишний раз. Хорошо, что Рейши сидела, а то от абсурдности моей идеи ее начало трясти. Я уже решил отказаться, ибо без ее согласия ничего не выйдет. — Ты… ты… — Слабый голос, я готовился, что сейчас она накричит на меня. — Ты очень хочешь? Неожиданно, голос остался спокойным. — Хочу. — Ладно, я попробую. — Невероятно! Рейши открыла форточку, достала из пачки одну из сигарет, переставила стул между окном и кроватью, сняла очки, и, не найдя зажигалки, вопросительно посмотрела на меня: — Микото… Я сделал жест наклониться ко мне и прикурил от не перебинтованного пальца. Муна сделала несколько затяжек в окно, и, набрав побольше никотинового воздуха, наклонилась ко мне и выдохнула в мой рот. Мне вскружил голову никотин, еще сладкие губы Рейши и нежный, почти неуловимый запах ее духов. Мы несколько раз обменялись отравленным воздухом, не разрывая поцелуя, а когда кислород почти закончился, вернул все Муне. Она быстро повернулась к окну и поскорее выдохнула смольный дым, вдохнула кислород, подобрала сигарету с подоконника и, повернувшись ко мне, спросила: — Еще будешь? — Если не возражаешь. — Она кивнула и посильнее затянулась. Так мы выкурили две сигареты и взялись за третью. После одной затяжки она вернулась к окну за новой порцией никотина, дверь открылась и, чинно внутрь прошел врач. Я заметил, как Муня быстро выкинула сигарету в окно и смела с подоконника злосчастную пачку. Я невольно улыбнулся, облизывая губы в поисках остаточной горечи. — Как Вы себя чувствуете Суо-сан? — Поинтересовался врач. — Все хорошо. — Голова не болит? — Нет, все чудесно, можете хоть сейчас выписывать. — Это радует, но выписать Вас я пока не могу. — Доктор принюхался, видимо запах дыма дошел до него. — Вам не кажется, что пахнет сигаретами? — О, нам стало душно, открыли окно, внизу, видимо, кто-то курит. — Сахарным голосом пролепетала Муня. — Да? Странно, там нет места для курения. — Врач подошел к окну и попытался выглянуть. Еще немного и нас точно поймают. — Мунаката-сан, сигаретами пахнет от Вас. — Я выходила покурить, полчаса назад. — Вы курите? — Работа очень нервная. — Пожала плечами Рейши. — Не покажете, какие сигареты? — Врач определенно не верил ей. Она достала, уже из кармана плаща, висящего на спинке стула, пачку моих сигарет. — Не тяжеловато, для девушки? — Не люблю этой ужасной дискриминации. Почему я не могу курить эти сигареты? Потому что родилась не мужчиной? — Врач не выдерживал напора Капитана Скипетра. — Ваше право, но как врач предупреждаю, курение вредит Вашему здоровью. И не курите в палате. — В чем Вы меня подозреваете?! Да, и если бы здесь дымила сигарета, сработала бы тревога. Слов больше доктор не нашел и поспешил удалиться по своим делам. — Рейши, — позвал я. — Что такое? — Она подцепила из пачки новую сигарету. — Я с тобой в покер играть не сяду. Так блефовать… где ты научилась? — Даже не знаю, все как-то само… Будешь еще? Или я пойду покурить на улицу. Я ухмыльнулся. — Давай. — Я вытянул палец. — Всё-таки, нервишки он тебе пощекотал? — Немного. Целую уже горьковатые губы Муны. — Извини, у тебя не появиться снова зависимость? — Не знаю. Сигарета закончилась, и окурок полетел вниз, прицельным движением в урну. — Пока хватит? А то у тебя сигарет почти не осталось. — Ладно, купишь еще? — Завтра. — Так что там с кроватью? — Ее не будет. — Она потрепала мои почерневшие волосы. — Тогда ложись ко мне. Мунаката не переставала мне удивляться. — Тебе одному места мало… — Я подвинусь. — Я повернулся на бок и, кряхтя, освободил половину узкой кушетки для Муни. — Не надо, Микото. — Иди ко мне. — Но… — Я приподнял одеяло. — Ты уверен? Что нам скажут, если увидят? — Мне плевать. Мунаката поднялась и медленно расстёгивая пуговицу за пуговицей жилетки освобождала форму от неминуемой измятости. — Изумо принес мне сменную одежду, на случай, если я решу сбежать из больницы. Возьми футболку. — Что? Я выставлю к твоей палате охрану! — Зачем? Ты же здесь. — Но завтра я уйду. — Я могу сбежать и через окно. — Микото, пообещай, что не станешь этого делать, я буду все время к тебе приходить, а как только разрешат, заберу отсюда. — Ладно. — Дело дошло уже до блузки. Муна наклонилась к тумбочке за моей футболкой, показав мне при этом свою попку, обтянутую синей юбкой. — Иди сюда, скорее. — Сейчас. — Она отвернулась к окну с задернутыми шторами и сняла блузку. — Ты меня стесняешься? — Нет, не тебя, вдруг кто зайдет. Расстегни, пожалуйста. — Я уже наловчился расстегивать эту хитроумную застежку на ее лифчике. Его тоже сложили на стул, следом отправилась юбка и чулки, сапоги аккуратно стояли парой возле кровати. И Рейши в одних кружевных трусиках и моей футболке забралась, наконец, ко мне под одеяло. Я обнял ее за талию и прижал к себе. — Микото… — Очень тихо и возбуждающе прошептала Муна. — Я только сейчас поняла, как замерзла. Ее вечно холодное тело забирало мой жар. — Рейши… — Я редко зову ее по имени, реже, чем она и в этом остается что-то значимое. Моя рука в бинтах забралась под футболку, оглаживая плоский живот. — Давай продолжим нарушать правила… — Раньше, до тебя я никогда этого не делала, но теперь это не имеет значения… Пусть все горит синим пламенем. — Почему именно синим? — Не знаю, так говорят… — Я хмыкнул и поцеловал припухшие от курения губы. Ожоги доставляли дискомфорт, но Рейши была намного важнее. В больнице выключили свет, и мы постарались не шуметь: я накрывал губы Муны каждый раз, когда слышал стон. Мне даже чем-то понравилось находиться в больнице, адреналин будоражит кровь всякий раз, как подумаешь, что могут войти. К счастью нас никто не побеспокоил. Муна от усталости после сразу заснула в моих объятиях. А я долго не мог закрыть глаз, мне казалось, что я должен оберегать ее хрупкий сон. Обнимать ее, смотреть на расслабленное лицо без очков, чуть великоватая футболка открывала вид на ее спелые округлости, но я не смел ее будить, ей еще весь день работать. Я только пару раз закрывал глаза на час, а утром, когда показались первые лучи солнца, вынужден был разбудить ее. — Микото, уже утро? — Да, тебе придется встать и поехать на работу. — Угу, только сначала закажу нам завтрак. — Она собиралась встать, но я не позволил, ожидая утреннего поцелуя. Выполнив обязательное условие, Рейши выбралась из кровати и педантично начала одеваться. Отброшенное ночью белье, чулки, юбка, застегнул бюстгальтер, блузка, жилетка. Завтрак скоро прибыл и я был искренне рад, что Рейши принимает все мои капризы. — Не кури без меня, ладно? Я улыбнулся. — Хорошо, буду тебя ждать. На прощание она потрепала меня по волосам и, поцеловав, удалилась решать глобальные проблемы.