Ослеплен светом

      — Вот мы и пришли. Дом, милый дом, — объявил Кимбли, открывая входную дверь.       Арчер поморщился, когда раздался звук щелкающей дверной ручки, эхом отражающийся от стены. Он неуверенно шагнул вперед и замер. Он слышал Зольфа, стоя позади него, ощущая странную смесь запаха озона и соснового мыла, задержавшуюся вокруг подрывника. Он определенно мог ощутить его присутствие, но без возможности увидеть. Поездка домой казалась сюрреалистичной, однако на знакомой территории вещи становились узнаваемыми.       — Мне отвести тебя? — спросил Кимбли, беря начальника под руку.       — Таким же образом ты смог бы вести меня со скалы? — он попытался вырвать свою руку из чужих ладоней и тут же признал поражение. Хмурясь почти с обидой, военный позволил Кимбли вести его вперед. Зная его, он мог поклясться, что этот мерзавец, вероятно, переставил мебель в квартире, чтобы его попутчик спотыкался каждый раз при попытке передвигаться самостоятельно. Тот маленький взрыв чуть не лишил его руки, и Фрэнку улыбнулась удача, когда медики сумели ее восстановить. Не столь хорошо, как раньше (к тому же, мужчине предстоял курс реабилитации), однако, спустя время, он мог неплохо пользоваться своей конечностью.       Чего нельзя было сказать о его зрении. Взрыв оставил на бледном лице следы ожогов, но слепота стала последним, самым тяжелым ударом. Врачи сказали, что он никогда не сможет видеть снова. И если быть честным, в Кимбли мужчина не нуждался до тех пор, пока тот не приехал в больницу сегодня утром, чтобы забрать его. Алхимик должен был помочь ему одеться и заполнить документы, прежде чем вывести наружу, приобнимая за талию. Нужда, словно ребенок, в проводнике, была унизительной. Пусть Арчер не видел, зато мог представить, как они выглядят со стороны. В конце концов, бинты с его лица давно сняли, и для остального мира он выглядел совершенно обычным человеком. На глазах не было катаракты или бельма, чтобы назвать его слепым. За исключением повязки на руке и легкого обесцвечивания кожи на следах от ожогов, выглядел офицер, как и раньше, только вся жизнь его разом изменилась.       Игнорируя комментарий Арчера, Кимбли бодро цокнул языком:       — Это твой первый день дома. Думаю, это стоит отметить.       — А кто виноват, что я оказался в больнице? — Фрэнк сорвался на крик.       — Это только твоя вина, и ничья больше, детка.       Арчер не ответил, так как именно в этот момент споткнулся об что-то твердое, резко наклонившись вперед. Зольф поймал его, ставя обратно на ноги.       — Что это было? — требовательно спросил офицер.       — Табуретка. Кажется, я забыл убрать ее.       — Зачем она тебе?       — Я расклеивал плакаты «Добро пожаловать домой», но видимо, это дело оказалось пустым, учитывая, что ты все равно их не увидишь.       Арчер услышал усмешку в чужом голосе, и в нем загорелось желание порвать их к чертям.       — Есть ли еще мелочи, о которых мне стоит знать? Я предпочту не возвращаться сегодня в больницу со сломанной рукой.       Кимбли притянул его к себе.       — Не волнуйся, детка. Все будет так же, как ты оставил, уезжая.       — И человек в моей постели тоже?       — Алекс? Нет, это всего лишь мимолетное влечение. Я не видел его с тех пор, как он ушел.       — Ах, значит кто-нибудь другой?       — Нет, Алекс забавный, конечно, но это действительно лишь мимолетное влечение. Я думал, что теперь, когда ты настолько беспомощный, можно будет более конструктивно поговорить о нашем договоре.       — Мы ни о чем не договаривались и ничего не перезаключали, — Арчер заскрипел зубами, отталкивая Кимбли от себя.       Багровый же толкнул его в ответ, да так, что Фрэнк врезался в край стола, и стоящая на нем лампа угрожающе загремела.       — Твое теперешнее положение кардинально отличается от предыдущего, детка. Ты слеп. Ты зависишь от меня, — Кимбли схватил его за перевязанную руку. — Те алхимики хорошенько тебе подлатали, — он подтянул Арчера к себе, — Только представь, что может сделать преданный любовник для твоих глаз, — почти прошептал он, губами задевая кожу прикрытых век.       Фрэнк замер.       — Этого не может быть… они сказали, что это навсегда.       — Использование алхимии в медицинских целях — достаточно интересное поле деятельности, но плохо развитое в этой стране. Аместрис одержимо сосредотачивает ее использование в войнах, но в других странах, таких, как Ксинг, алхимия полезна во многих других отношениях. Я могу куда больше, чем просто взрывать людей.       Арчер сжал руки Кимбли.       — Ты на самом деле можешь это исправить? — несмотря на то, что голос был требовательным, в нем проскользнула дрожь.       — Может быть, — Зольф мурлыкал, — Но это все зависит от тебя. Дашь ли ты мне то, что я хочу?       Руки офицера сжались. Он слепо, с едва читаемой яростью, впился взглядом в мужчину перед ним. Мог ли он забыть о гордости ради того, чтобы снова увидеть? Ответ был очевиден. Да, он мог. Он был гордым человеком, но, оставаться слепым, казалось еще худшим ударом по его самомнению, нежели отдаться плотским желаниям Кимбли. Багровый был привлекательным в своих жестоких методах, и Арчер соврал, если бы он сказал, что совсем не хочет оказаться в его власти. Теперь, пересмотрев договоренности, он позволил подчиненному, выскользнуть из своих рук.       — Ну что же? — спросил Зольф, касаясь пальцами чужой щеки.       Арчер опустил голову.       — Да.       — Отлично, — прошипел Кимбли. Он схватил Арчера за руку, направляя того вниз по коридору. Алхимик тут же кинул его на кровать плашмя, прежде чем тот сумел протестовать. Возвысившись над лежащим телом, мужчина крепко поцеловал его. Арчер тут же принялся отпихивать потенциального любовника, но Багровый успел сжать запястья офицера, вжимая их в матрац.       — Перестань отталкивать меня. На этот раз ты собираешься меня впустить, — отозвался Кимбли. Он снова слился с ним в поцелуе, пропихивая язык Арчеру в рот. Опять же, Фрэнк сопротивлялся, пытаясь вытолкнуть его, но больше из символизма, нежели в попытке сбежать.       Отстранившись, алхимик принялся расстегивать пуговицы на чужой рубашке. Отодвигая материал, он наклонился, целуя и покусывая бледную кожу. Арчер поморщился, думая об оставленных на нем темных засосах и прочих любовных метках, которые, разумеется, оставлял на его теле Зольф. Он вернулся, обводя языком сосок. Арчер сдержал тихий вздох. Он не первый, кто испытал на себе эту прелюдию, но создавалось впечатление, что Кимбли решил полностью взять над ним контроль. Мужчина посасывал, зажимая между зубами, и дыхание офицера заметно участилось. Оставив влажный след на груди, Багровый перешел и ко второму, повторяя то же самое. Укусил, и Арчер дернулся.       — Твое тело невероятно чувствительно, — посмеивался Кимбли, целуя оставленные им же следы укусов. — Мне нравится, как твоя кожа покрывается мурашками под моими прикосновениями.       Фрэнк думал, что ответить, но промолчал. Ему не хотелось сильнее провоцировать Кимбли. О нет, он не собирался давать ему такое удовольствие, собираясь отдаться как можно тише.       — Ты собираешься упрямиться, не так ли? — Зольф провел пальцами по бокам Арчера, из-за чего он задрожал. — Это нормально. Я не ожидал ничего другого. Это мне в тебе и нравится. Ты, гордый ублюдок, будешь держаться. Это лишь сильнее разжигает желание, в конце концов, когда ты все-таки дашь мне.       Кимбли мурлыкал. Он пробежался языком вокруг пупочной впадины, давая тому маленькую передышку. Он стонал, дабы усилить эффект, и Арчер только давился вдохами, сжимая крепче губы. Полностью распахнув рубашку и грубо стягивая ее, алхимик взялся за штаны. Он расстегнул их, медленно потянув молнию вниз.       — Я люблю этот звук, — заметил он. — Молнии полны обещания. Я чертовски взволнован, когда слышу, как они идут вниз.       — Это потому что ты собираешься спать с тем, с кого падают штаны?       Кимбли рассмеялся.       — Может быть, — он начал стягивать брюки с Арчера. — Приподними бедра, детка.       Офицер неохотно выполнил это, пока штаны соскальзывали до его щиколоток. Кимбли поспешно снял их вместе с обувью. Он не удосужился принести Арчеру нижнее белье, когда пришел за ним в больницу. У военного не было комментариев. Зольф был из тех, кто верил в легкую доступность. Из-за этого, белье не было тем, что он хотел включить в свой гардероб. Арчер, напротив, носил, и факт того, что Кимбли не принес ему полный комплект одежды вместе с трусами и майкой, подсказывал, что это было нечто большее, чем просто забывчивость. Это был стратегический шаг со стороны алхимика. К сожалению, Фрэнк недооценил подчиненного, пока не стало слишком поздно.       — Поднимись снова, — поручил Кимбли, поддерживая Арчера рукой снизу и подталкивая ему подушку под ягодицы, после опуская их обратно. — Твоя кожа настолько бледная. Как в тех романах, где у всех девочек сливочные бедра, — он провел по ногам ладонями.       Арчер уставился на него:       — Ты сравниваешь меня с женщиной?       — Конечно же нет, очень трудно допустить такую ошибку, — ответил он, проводя пальцами по члену.       Офицер нахмурился, пока Кимбли гладил его нежно, теплой рукой скользя по коже. Он ушел, и его вес сместился с кровати. Шелест одежды, звуки шагов подсказали, что он делал. Зольф ходил неподалеку, открывая ящик комода. Вернувшись, он положил руки Арчеру на бедра, раздвигая их и устраиваясь между ними.       — Ты чертовски горячий, — мурлыкал мужчина, проводя по ногам выше.       Фрэнк молча боролся с румянцем, покрывшим его впалые щеки. Только Кимбли мог заставить его чувствовать себя глупой школьницей, шепча эти дурацкие пошлые глупости. Нет, не похож, он был краснее девственницы. Независимо от того, в каком положении он находился, никто еще не касался его столько. Никогда не было того, на чем настаивал Кимбли. Из других мужчин, с которыми когда-то был Арчер, никто не заходил дальше одноразового секса, после чего их пути расходились. И даже сейчас, подрывник не позволил бы ему чувствовать себя отрешенным. Он считал своей обязанностью мучить офицера, продолжая сладкую пытку прикосновениями и собственным голосом.       Кимбли переместился, и Арчер громко ахнул, когда язык мужчины провел по его члену. Он заглотил ствол, носом утыкаясь в теплую копну темных волос.       — Мягкие тут, — пробормотал Багровый, прижимаясь ближе. — Действительно шелковистые. Мне просто хочется гладить тебя, запускать в них пальцы. Черт, мне хочется ласкать их языком.       Арчер задрожал.       — Заткнись, — выдохнул он, поражаясь, насколько грубо прозвучали его слова.       — Нет, — ответил Кимбли, — Я хочу, чтобы ты слышал и чувствовал меня. Я хочу, чтобы ты чувствовал мой запах и вкус. Я хочу, чтобы ты знал, что это я. То, что ты меня не можешь видеть, не значит, что сможешь избегать. Я собираюсь получить тебя, сделать своим. Это часть договора. Я буду твоим, только если ты мой.       — Как романтично, — пробурчал Фрэнк.       Зольф только усмехнулся, возвращаясь, чтобы вновь пытать офицера влажными прикосновениями языка. Горячее дыхание и вязкая слюна стекали по его коже, и Арчер тихо задыхался. Он был уже наполовину твердым, и ласки Кимбли медленно доводили его до полной эрекции. Небрежно лакая, Багровый засасывал его, скользя губами вниз, целиком погружая в рот. Негромкие стоны и бульканье донеслось из горла военного, когда он запрокинул голову. Арчер чувствовал губы подчиненного, когда тот медленно отстранялся от него, старательно посасывая. Мужчина влажно обвел языком головку, снова беря в рот.       Арчер терялся в ощущениях. Кимбли рисовал на нем. Каждое движение было тягуче медленным и обдуманным. Каждый издаваемый им звук, каждое прикосновение, совершаемое им, все это обещало свести полковника с ума, и это на самом деле было так. Фрэнк был потерян. Смертельный танец пальцев Багрового на коже все отчетливее и отчетливее, движется от бедра к мошонке, соскальзывая наконец в чувствительную складку меж ягодиц. Подрывник отстранился, его дыхание казалось громким в застывшей тишине комнаты. Арчер слышал, как он облизывает губы.       — На вкус ты горьковат, — заметил он, пробегаясь пальцами сквозь лобковые волосы, дразня влажное основание члена.       Арчер тихо застонал, его бедра напряглись, двинувшись вперед, когда прикосновение прервалось. Звук открываемого пластикового колпачка напугал его. Прохладная жидкость вдруг начала стекать на его промежность, заставляя военного задохнуться. Кимбли протянул руку, растирая смазку ниже, по складке. Палец ловко скользнул к его входу, кружа и дразня напряженные мышцы.       — Могу утверждать, что тебе понравится, — мурлыкнул Кимбли, — Твои мышцы, — отозвался он, подталкивая их кончиком пальца, — Настолько тугие. Но не волнуйся. Я буду растягивать тебя медленно и красиво. И начну только с помощью одного, — на этих словах подрывник осторожно просунул фалангу внутрь, нежно поворачивая, поглаживая кожу, зажатую вокруг него, — Я смажу тебя как можно лучше, для свободного скольжения, — еще больше смазки стекло по промежности, встречая руку Кимбли, пока тот продолжал плавно разрабатывать партнера пальцем.       — Как ты чувствуешь себя, детка? — он задел простату ногтем. Арчер беспомощно задыхался. Он ощущал, как горят его щеки, облизнув пересохшие губы, — Нравится? Тебе нравится. Мм, есть еще один, — пробормотал мужчина, проталкивая неспешно второй палец внутрь.       Фрэнк не был уверен, что хуже: слова Зольфа или его пальцы. Чертовому алхимику мастерски удалось подчинить его. Всего его тело словно воспалилось, поддавшись против его воли. Так, словно оно объединилось с Кимбли, а ум оставался в путанице ощущений, неистово желая воссоединиться с этим механизмом, но сдерживаясь.       — Вот идет следующий, — предупредил Багровый. — Откройся, — он пропихнул и третий палец, начиная мягко растягивать. Еще больше смазки, больше слов, наполненных сладким ядом, и Арчер терял себя. Его рука поползла к бедру. Он хотел облегчиться. Ему нужно было трогать себя. Ему нужен был Кимбли, он хотел касаться его. Он протянул руку, которую тут же перехватили.       — Оставь это мне. Просто продолжай дальше издавать эти прелестные звуки для меня, — сказал Кимбли, целуя его запястье. Арчер разочарованно захныкал, и подрывник усмехнулся, — Твое тело знает, чего хочет. Почему же ты не сказал мне?       Фрэнк прикусил губу, отворачивая голову в подушку. Пальцы вышли из него. Зольф, сдвинувшись, навис над ним, хватая партнера за подбородок и поворачивая его к себе лицом к лицу. Теплые губы коснулись с чужими. Офицер попытался закрыть рот, но алхимик нажал пальцем на его челюсть.       — Не начинай сопротивление прямо сейчас. Ты хочешь меня там. Ты нуждаешься во мне там. Я должен быть там. Ты отрицаешь, но твое тело знает, что оно принадлежит мне, — Кимбли поцеловал его, потеревшись членом об Арчера, — Все, что от тебя требуется, это сказать, что ты хочешь меня.       Полковник зарычал, кусая подчиненного за язык, а его бедра оттолкнулись от него.       Багровый отстранился.       — Ох, значит нет.       Арчер почувствовал, как простыни окутали его запястья, связывая их прямо над его головой. Кимбли соскользнул с кровати, оставляя военного на ней.       — Я же сказал, что все, что от тебя требуется, сказать, что ты хочешь меня. А до той поры ты останешься в этом положении.       — Ублюдок, — выплюнул Арчер.       — Может быть. Но я, по крайней мере, честный ублюдок, — парировал Кимбли, и его голос донесся откуда-то сбоку. Офицер слышал скрип стула по полу. Через мгновение руки подрывника смело раздвинули его бедра. Прежде чем он успел сдвинуть их, сразу же попался в ловушку.       — Прекрасно, — объявил Багровый.       Полковник точно знал, что он плюхнулся в кресло. Раздалось уже знакомое щелканье открываемой баночки со смазкой.       — Что ты делаешь?       — Мм, я просто наслаждаюсь видом, — отозвался Кимбли. Теперь к скрипу кресла присоединились звуки ритмичной мастурбации. Арчер попытался вытащить ноги из плотного захвата простыней, которыми его связал оппонент.       — Чертовски жарко, — мужчина застонал. Военный вздрогнул, — Конечно, я предпочел бы быть внутри тебя, но не смею жаловаться на картину, которую вижу перед собой сейчас. От твоего беспомощного вида я бессознательно хочу трахнуть тебя.       — Тогда просто трахни меня уже, — Арчер отчаянно зарычал.       — О нет, я уже сказал, что ты должен сделать. Скажи волшебные слова и я весь твой. До тех пор, это удовольствие будет односторонним.       — Пошел ты! — офицер напрягся еще сильнее, пытаясь выбраться.       — Может быть в следующий раз, — Кимбли усмехнулся, — Я все еще хочу тебя, и я знаю, что ты хочешь меня тоже. Я знаю, что тебе это нравится. Теперь просто признай это и мы можем получить то, что оба хотим.       Фрэнк упорно молчал. Зольф же продолжал свой пламенный вокал, бесстыдно постанывая и вздыхая. Полковник извивался в своих путах. Если прикосновение подчиненного было пыткой, то его отсутствие казалось сущим адом. Он хотел, чтобы руки этого человека были на нем. Черт возьми, он просто хотел его. Подрывник громко застонал и военный полностью забыл о своей гордости.       — Я хочу тебя, — он хрипло вскрикнул, — Я хочу тебя! Я хочу, чтобы ты трахнул меня.       — Ох, и где же волшебное слово?       — Пожалуйста, — добавил Арчер, не заботясь о том, что он только что сказал, — Пожалуйста, я хочу тебя.       — Отлично, — Кимбли вздохнул. — Это именно то, что я хотел услышать.       Стул заскрипел, и мужчина заполз на кровать. Простыни пропали, освобождая связанные руки и ноги. Ладони подрывника скользнули по бедрам, раздвигая шире, пока он пристраивался меж них. Кимбли коснулся его, а мгновением позже, офицер почувствовал чужой член, толкающийся в него.       — Да, — призвал он, двинувшись навстречу.       — Черт, — выругался Багровый, входя.       Арчер задыхался, сжимая подчиненного.       — Черт, ты такой тесный, — Зольф ахнул. — Идеально, — прорычал он, пихаясь вперед. Он наклонился, жестко целуя партнера в губы.       Фрэнк жадно ответил на поцелуй, переплетаясь с чужим языком. Он отказался от своей упорной гордости. Он просто нуждался в Кимбли. Он целовал его отчаянно.       Тот застонал, отстраняясь.       — Черт, — снова выругался.       — Да, трахни меня, — требовательно отозвался Арчер, двигаясь. Багровый довел его до безумия. Его тело пылало. Его нервы шипели. Он хотел быть ближе. Он протянул руку, притягивая партнера к себе и увлекая в поцелуй. Почему он ждал момента, чтобы сделать это? Он больше не мог вспомнить. Чувство, когда Кимбли покидал его тело и входил снова, горячее дыхание. Это было больше, чем он мог себе представить, что-то большее, чем он утруждал себя представить, а теперь, это было все, что он так хотел. Багровый в нем, его твердая плоть, запах пота, тяжкие вздохи, толчки — это ошеломляло. Арчер стонал, его собственные мысли теперь полностью слились с Кимбли, только усиливая бешеное желание.       Подрывник прервал поцелуй. Он уткнулся в шею офицера, тяжело дыша тому в ухо.       — Такой горячий, — бормотал он, слизывая капли пота с чужой кожи, — Так хорошо входит.       Фрэнк вцепился в его волосы, стремясь остановить поток чужих слов, раздувающий в нем пламя. Он не мог горячее. Он просто сгорит на этой скорости. Он уже горел. Он не мог принять еще больше.       Зольф отстранился. Полковник почувствовал, как смещается центр тяжести, как чужая рука касается его лица, а губы нежно прижимаются к закрытым векам.       — Открой глаза, — прошептал он, толкнувшись вперед.       Арчер застонал.       Мужчина сделал еще один сильный толчок:       — Давай, открой глаза.       Он не знал, когда его глаза были закрыты. Больше не было разницы. Что закрытые, что открытые — всегда одно и то же. Кимбли зарычал, и Арчер с трудом разлепил веки. Впервые за несколько недель он был в состоянии увидеть чужое лицо. Размыто, но он видел раскрасневшиеся щеки алхимика и туманный ореол вокруг его головы от света люстры. Тот усмехнулся, двинувшись, снова вырывая с губ начальника очередной стон.       — Что ты видишь? — спросил он, глядя прямо в глаза.       У Арчера перехватило дыхание:       — Тебя.       — Это стоило того?       Военный впился ногтями в спину любовника. Он знал, чем аукнется позже его ответ, а Кимбли не терпел его молчания. Алхимик схватил плечи партнера, притягивая к себе. Фрэнк задыхался при изменении углов. Зольф же продолжал тащить его наверх, сдвигая вес чужого тела, пока не устроил его на своих коленях. Арчер стонал, крепко держась за Кимбли в новом положении.       Мужчина вошел с оттяжкой, вырывая еще один стон.       — Стоило ли? — повторил он, двинувшись грубо.       Военный зашипел:       — Да!       — Хорошо, — отозвался Багровый. — Помни это. Помни это чувство. Я собираюсь дарить тебе его снова и снова.       Его слова прерывались жесткими толчками бедер, от которых сотрясалось тело Арчера. Он застонал беспомощно, запрокинув голову, от того как весь был захвачен этим нескончаемым удовольствием.       — А сейчас кончи для меня, детка, — прошипел Кимбли, придерживая чужие бедра и оттягивая вниз с каждым зверским толчком.       Фрэнк кричал, качая головой. Он снова сжал мужчину внутри себя, не в силах устоять перед натиском его слов и ощущений, которые тот давал ему. Он хныкал, с трудом насаживаясь, как велел Зольф. Он дернул его к себе ближе, отчаянно пытаясь перетащить вниз с собой.       — Да, вот так, детка, — простонал алхимик, покачиваясь, погружаясь глубже. Он укусил Арчера за плечо, и тело военного изогнулось дугой. Он почти плавился, тяжело дыша. Он снова стонал, пока Кимбли продолжал качать бедрами, и удовольствие, словно разряд тока, отзывалось в спине крошечными выстрелами. Багровый заурчал, замедляясь.       Они прижимались друг к другу, переводя дыхание. Алхимик подался вперед, и полковник ахнул от неожиданности, падая на спину, прижатый чужим весом. Из легких буквально выбило весь воздух, заставляя его задохнуться.       — Отстань от меня, — требовательно отозвался офицер, затаив дыхание.       Кимбли усмехнулся, плавно выходя из Арчера и откатившись в сторону.       — Уже такой капризный, — он протянул руку, пальцами проводя вниз по чужим щекам, — Как твои глаза?       Военный закрыл их, отвернув лицо в сторону.       — Замечательно.       — А что насчет твоей задницы? — спросил подрывник, хватая его и перетаскивая к себе.       — Замечательно, — отрезал Арчер. Его глаза резко распахнулись, когда Кимбли сунул пальцы в него.       — Мм, да, тут все замечательно, — военный уставился на него, пытаясь отодвинуться. Кимбли проигнорировал его взгляд, улыбнувшись. — Хорошо, что ты дома, даже если ты раздражительная сволочь.       — Я бы не был таким раздражительным, если бы ты не бесил меня.       Багровый покачал головой.       — Нет, ты все равно оставался бы встревоженным и раздражительным, несмотря ни на что. Но не волнуйся, я намерен полностью ослабить тебя, — он развел пальцы, вытягивая из Арчера возмущенный пронзительный крик, — Тем не менее, жестко, но мы будем работать над этим, — пообещал он, затыкая начальника поцелуем.