Предисловие
6 сентября 2016 г., 01:31
На севере Пьемонта, штат Калифорния, на остановке пригородных автобусов стоял высокий худой мужчина лет тридцати с лишним. Автобус, который он ждал, опаздывал уже минут на пятнадцать, и мужчина поглядывал на часы, начиная беспокоиться. Через некоторое время к нему подошла женщина примерно того же возраста, стройная, но с уже заметным животом, — его жена. К остановке подъехало уже несколько автобусов, но все были не те.
Наконец, вдалеке показался нужный автобус — на лобовом стекле располагалась табличка с названиями конечных остановок: «Портленд, Орегон — Пьемонт, Калифорния». Когда автобус подъехал к остановке, мужчина разглядел названия других остановок, написанные более мелким шрифтом. Среди них была надпись «Гравити Фоллз». Двери открылись, и из автобуса стали выходить пассажиры. Женщина привстала на цыпочки, чтобы лучше видеть выходящих. Через некоторое время в дверях показались двое детей — мальчик и девочка, очень похожие друг на друга. Мальчик выбрался из автобуса первым, вытащил чемодан, а потом помог спуститься девочке, держащей что-то объёмное в руках. Заметив детей, мужчина замахал им рукой и закричал:
— Диппер! Мэйбл! Мы здесь!
Близнецы Пайнс — а это были именно они — протиснулись сквозь толпу и подошли к ожидавшим их родителям.
— Привет, пап, привет, мам… Э-э-э… Мам?
— Мама, ты что, беременная?! — дети с неприкрытым удивлением уставились на живот матери, который они поначалу не заметили из-за толпы, а Мэйбл даже потыкала его пальцем.
— Да, детка, ты права, — несколько натянуто засмеялась мать.
— А почему вы нам сразу не сказали? — обиженно протянула Мэйбл.
— Милая, мама не очень хорошо себя чувствовала, и мы не были уверены, что всё будет в порядке. Мы просто не хотели раньше времени вас грузить лишней информацией, — ответил отец.
— Вы поэтому отправили нас на всё лето в Гравити Фоллз? — спросил Диппер, в его голосе чувствовалась напряженность.
— Что?! Ха-ха! Нет, конечно, нет! — суетливо произнёс мистер Пайнс и тут же перевёл разговор на другую тему. — Пойдёмте скорее в машину, уже много времени, все устали.
Мистер Пайнс повернулся к детям спиной и хотел уже направиться к припаркованному неподалёку автомобилю, как вдруг услышал громкий и отчётливый хрюк. Он от неожиданности подпрыгнул и обернулся, чтобы увидеть свою жену, с ужасом глядящую на расположившуюся на руках у дочери… живую свинью!
— О, Господи, Мэйбл! Она что, живая?! Я думал, это игрушка.
— Мам, пап, знакомьтесь, это Пухля, мой поросёнок!
— Мэйбл, детка, почему ты взяла его с собой? — миссис Пайнс выглядела весьма расстроенной.
— Он не захотел оставаться, я не смогла ему отказать.
— Мэйбл, так нельзя, — папа отошёл от первого шока и вступил в разговор. — Это же не котёнок и не щенок, где мы будем держать твою свинью? У нас же не отдельный коттедж, а квартира в высотном доме. Твой поросёнок не останется таким маленьким на всю жизнь, он вырастет в огромного борова, и что мы с ним будем делать? Кроме того, никто из нас не умеет правильно ухаживать за свиньями. Ты подумала, что он будет есть? А как он будет ходить в туалет и как часто ему это будет необходимо? Вы в понедельник уже идёте в школу, и кто будет заниматься свиньёй, пока никого нет дома? Да и потом, когда мама сядет дома в декрет, ей будет сложно возиться с поросёнком. Так что, Мэйбл, не обижайся, но от него придётся избавиться.
С каждым словом отца Мэйбл становилась всё печальнее, плечи поникли, губы задрожали, на глаза навернулись слёзы.
— Но папочка! Пухля… Он же… Он такой милый! Мы с ним любим друг друга! Как же он будет без меня?
— Нет, Мэйбл, это не обсуждается. От поросёнка нужно избавляться, иначе нам негде будет жить. Можно продать его на ферму, или отправить в Гравити Фоллз дяде, или ещё что-нибудь.
— Я Пухлю не отпущу никуда! — воскликнула девочка, прижимая поросёнка к себе.
— Мэйбл, не зли меня. Твоей свинье не место в квартире. Думай, куда ты её денешь. А пока ты думаешь, пускай она попадается мне на глаза пореже, иначе я сам от неё избавлюсь так, как сочту нужным. Ты меня хорошо поняла?
— Да, папа… — прошептала Мэйбл и уткнулась носом в голову Пухли.
По дороге домой миссис Пайнс попыталась разрядить обстановку и заговорила о малыше.
— Если ничего непредвиденного не случится, то к началу зимы малыш должен родиться. Мы с папой даже имя придумали! — после этого она взяла небольшую паузу, побуждая детей поинтересоваться именем. Но Мэйбл сидела обиженная на всех, обнималась с Пухлей и в разговоре участвовать не собиралась. Диппер немного помолчал, ожидая, что сестра всё-таки среагирует на слова матери, но не дождавшись, спросил:
— Ну и как же вы его назовёте?
— Мэйнард! Правда здорово? Врачи на УЗИ сказали, что точно будет мальчик.
— Ага, здорово… — без энтузиазма откликнулся Диппер и пробормотал совсем тихо, чтобы никто не услышал. — Опупеть, как здорово… Как идиоты, чес-слово… Будто имён больше нет…
Некоторое время они ехали молча, но уже на подъезде к дому Диппер, напряжённо размышлявший о чём-то всю дорогу, не выдержал и спросил:
— Пап, а почему ни ты, ни дедушка Шерми никогда не рассказывали, что у дяди Стэна был брат-близнец?
— Что? Что за ерунда, Диппер? С чего ты это взял? Дядя Стэнфорд — единственный брат твоего дедушки. Он сразу после учёбы уехал в Гравити Фоллз исследовать что-то. Он разве вам не рассказывал?
— Вообще-то, дядя Стэнфорд после одного… эм-м… эксперимента… пропал без вести. И его не было в Гравити Фоллз тридцать лет. Всё это время там жил его брат Стэнли. А Стэнфорд вернулся только недавно, в августе.
— Что за бред, Диппер! Когда приедем домой, позвоним дедушке Шерми, и он тебе ещё раз расскажет про свою семью.
Диппер на это только хмыкнул и не поднимал эту тему до самого приезда домой.
***
К концу октября Мэйбл наконец созрела, чтобы отправить Пухлю обратно в Гравити Фоллз. Она хотела было поехать туда на Хеллоуин, но родители ей не позволили. 31 октября приходилось на среду, и они не хотели, чтобы дети пропускали уроки из-за такой ерунды. В конце концов, сказали они, наряжаться и клянчить конфеты у соседей можно и дома. И вообще, как-то они стали строже с детьми — то ли ситуация с присутствием Пухли очень их напрягала, то ли история с дядями. После прямого вопроса Диппера дедушка Шерми был вынужден признаться, что он никогда не рассказывал про Стэнли по привычке. Его отец категорически запретил даже упоминать имя второго близнеца. Шерми знал о нём от мамы, и то только потому, что она однажды случайно при нём проговорилась. И, естественно, никто не знал, что Стэнфорд пропал, а его место занял Стэнли. Мистер Пайнс после такого открытия долгое время не мог придти в себя. Он явно ходил недовольный всем, стал строже с обоими близнецами и, как выяснилось позже, очень жалел, что отправил летом детей к «этому мошеннику и негодяю», как он назвал дядю Стэна. Поэтому, когда в начале ноября Пайнсам пришла открытка от Зуса с приглашением на День Благодарения, мистер Пайнс ни в какую не хотел это приглашение принимать. Близнецам стоило колоссальных усилий уговорить родителей отпустить их в гости. Миссис Пайнс ехать в Гравити Фоллз не захотела, предпочла принять приглашение собственных родителей. Мистер Пайнс, естественно, не мог отправить её в гости одну. Детей они тоже хотели взять с собой, но Мэйбл сделала отцу предложение, от которого он не смог отказаться. Она обещала, что увезёт Пухлю в Гравити Фоллз и оставит его там. На том и порешили.***
В начале декабря в семье Пайнс родился мальчик. Родители назвали его Мэйнардом, как и хотели. Малыш был почти самый обычный — среднего для новорожденных роста и веса, с короткими тёмными волосиками, красненький и беззубый. Только одно у него было отличие от других младенцев — на левой ручке у него было шесть пальчиков. Родители от операции по удалению лишнего пальца отказались.
