Попался - плати

      Эх, зря я его ударил!       Это я понял, когда буквально на следующем пролёте лестницы получил значительный тычок в спину и полетел мордой в пол.       Дежавю. Почему опять?!       Я застонал, когда Антон выкрутил мне одну руку, заставляя встать и прижаться к стене, разворачивая лицом к себе. Я прикрыл ладонью расквашенный нос, с которого текла тоненькая струйка крови.       — Мы договорим, когда я решу! — процедил Антон. — Ты забываешься!       — Отвали нафиг! — я беспомощно дёрнулся. — Ты уже высказался! Ты жёстко трахнул парня, а потом выкинул! Попользовался новой игрушкой, да? Научил уму-разуму?! Ты же говорил, это всё приятно?! Ну вот, мне понравилось! Спасибо за то, что открыл во мне мазохиста! Пойду поищу себе какого-нибудь садиста, чтобы получить новую дозу, раз ты отказался!..       За это я получил оплеуху, голова дёрнулась.       — Больно!       — Ну ты же мазохист! Значит, это должно быть тебе приятно? — прошипел Антон. Он сейчас был бледный, лишь красноватый отпечаток на скулах говорил о том, что я недавно его ударил. Он был в бешенстве. Даже приятно, мне его спокойствие порядком надоело. — Пошли!       — Куда?! — он толкнул меня вперёд, мы неуклюже поднялись по ступенькам к двери, а потом в прихожую. Ой, знакомая лампочка! Разобью! — Пусти меня!       — Заткнись! — прошипел Антон, вваливая меня в гостиную и швыряя на диван. Его блондинистый друг удивлённо следил за всеми действиями, ничего не предпринимая, пока мои руки скручивали поясом от халата, а в рот затолкали какой-то платок. — Закинь голову вверх!       Я послушно уставился в потолок, чуя металлический запах крови.       — Олеж, пойдём поговорим! А ты только посмей двинуться!       Я что-то недовольно промычал, но затих.       Что-то мне подсказывает, что я добился, чего хотел, но вряд ли буду доволен всем этим.       Оба мужчины ушли на кухню, оставив меня лежать бесхозным балластом на диване. Я попытался подвигать руками, но решительно отказался от варианта освободиться: Антон узлы умел вязать. Я постарался расслабиться, ожидая решения.       Ведьмак запрыгнул ко мне, отираясь о лицо, чуть полизал стекающую кровь. Вампир хренов!       От нечего делать я разглядывал интерьер, цепляясь взглядом за оружие. А вдруг он решил меня убить, а труп закопать в лесу? Или ещё чего — устроить групповуху?! От мысли, что ко мне будет прикасаться кто-то ещё, мне стало плохо. Я определённо хочу только Антона с его странными замашками.       Сколько они там будут говорить?! Тело уже затекало, я пытался сдержаться, чтобы не особо двигаться, не желая ещё более злить этого садиста. Я помню, как он любит, чтобы его приказы исполнялись, а лишнего за свои слова и удар не хочу получать.       В конце концов я дождался. Антон и его любовник вышли из кухни, по лицам я ничего прочитать не мог, кроме лёгкого разочарования и вины.       — Надеюсь, ты не пожалеешь, — пробормотал Олег, окинув меня взглядом. Я неожиданно понял, что он очень красивый. Почти модельной внешности и лишь немного ниже Антона. — Я соберу свои вещи.       Йесс! Кажется, я своего добился!       Антон злобно на меня посмотрел, потом схватил за воротник и, поставив на ноги, потащил в ванную. Только там он достал импровизированный кляп изо рта и сунул под струю воды.       — Прекрати! — я закашлялся, вода попала в нос, а руки всё ещё были стянуты за спиной. Воротник и часть одежды тут же намокли. — Хватит!       — Заткнись! — прорычал он, смывая кровь с лица. — Не зли меня ещё больше!       Припоминая, что в гневе он достаточно импульсивен, я замолк. Я всё ещё не знал, чем закончился их разговор. С Олегом, я так полагаю, они расстались. А что теперь будет со мной?       Стерев следы крови, осмотрев мне нос, он закрутил кран и вытер полотенцем.       — Развяжи меня! — попросил я. — Я сам могу!       — Побудешь так. Пока Олег не уйдёт, — отрезал он, утаскивая меня обратно в гостиную. Он что, думает, я нападу на его любовничка? Ещё чего!       Меня снова швырнули на диван. Ему так нравится меня пинать?!       Олег к тому времени спустился с небольшой сумкой и подошёл к Антону. Они тихо о чём-то зашептались, не глядя на меня. Блондинчик мягко улыбался, второй сердито хмурился, но через силу тоже поднял уголки губ. Я закусил губу, отвернувшись и показывая безразличный вид. Однако услышав чмоканье, повернулся. Антон и Олег крепко обнимались и целовались, прикрыв глаза от удовольствия. Выглядели они потрясающе, оба высокие и поджарые.       Когда уже на меня обратят внимание?!       Ведьмак потёрся о меня, так же с интересом наблюдая за парочкой. Мужчины оторвались, снова пошептались, Антон взял сумку и проводил парня до двери, продолжая тихо переговариваться. Как я ни напрягался, ничего не смог расслышать.       Наконец хлопнула дверь, и Антон вернулся. На лице уже не было такой теплоты, он посмотрел на меня и тут же рассердился. Я поёжился. Вдруг то, что я себе нафантазировал, не сбудется, он меня снова проучит и отправит домой «не шалить».       — Теперь можешь развязать? — В горле пересохло, и говорил я хрипловато. — Он ушёл.       — Ты же должен быть довольным — ушёл из-за тебя, — бросил злобно он, но развязывать не торопился. Он ушёл на второй этаж в спальню и вернулся с наручниками и ошейником. Я невольно почувствовал странный трепет при их виде. Меня развернули, стянули пояс, но вместо него обхватили кожаные лямки. Ошейник он бросил на стол, взял пачку сигарет и развалился в кресле, глубоко затянувшись. Кошак запрыгнул ему на руки, мурлыча и прося погладить.       И что дальше? Я терпеливо молчал, опасаясь его разозлить.       — У тебя какой болевой порог?       — Чего? — я так удивился, когда он прервал молчание, что не понял, о чём он говорит.       — Насколько ты чувствителен к боли? — повторил он. — Ты хорошо её терпишь? Какой у тебя болевой порог? Низкий, высокий?       — Я… не знаю. Обычный, наверное, — я растерялся. Я понимал, что это ему важно, но совершенно не понимал, что нужно ответить.       — Ты вообще понимаешь, чего хочешь? — выдохнул Антон. — В чём суть и смысл БДСМ? Ты знаешь, кто такие доминанты и сабмиссивы?       — Эмм… Доминант — это, наверное, ты? — наугад бросил я. Второе название мне ни о чём не говорило. Но, вероятно, это должно было символизировать меня.       Антон стиснул зубы, свирепо глядя. Я его снова разозлил своим тугодумием.       — Женя, если тебе так понравилось — мог бы порыться в интернете и хоть немного почитать литературы. Придётся начинать с нуля.       Фига себе с нуля! Он уже меня дважды трахнул!       — Объясняю один раз. Если не поймёшь — ничего не будет, ясно?       Я кивнул головой, опасаясь ещё что-либо ляпнуть.       — Запомни, я беру тебя только из-за своей ошибки. Мне не следовало делать такое с несовершеннолетним, а бросить тебя просто так не имею права, чтобы ты не пошёл искать ещё приключений на свою задницу! Уяснил?       Я снова кивнул. Антон чуть повысил голос:       — Не слышу.       — Да, уяснил, — покладисто ответил я, едва сдерживая свой характер.       — Перейдём к делу. Ты хочешь постоянных отношений?       — Да! — быстро ответил я, краснея под его пристальным взглядом. Что опять не так?!       — Ты уверен?       — Да! — уже не так решительно произнёс я.       Антон поднялся с кресла и подошёл ко мне, затушив сигарету в пепельнице. Я настороженно следил за его перемещением, чувствуя какую-то долю страха и неуверенности. Он сел рядом, одним резким движением усадив меня к себе на колени, лицом к себе, так что я его буквально оседлал. Поза была несколько двусмысленной, как и связанные руки, но он меня поддерживал, чтобы я не упал.       — Если ты хочешь постоянных отношений, то запомни три принципа — безопасность, разумность и добровольность. Ты добровольно отдаёшь всего себя мне, доверяя во всём, что бы я ни делал с тобой во время игры. Ты должен понимать, что это серьёзно, — он держал крепко мой подбородок, заставляя смотреть в глаза, гипнотизируя, как змея. — Всё, что вне игры, будет касаться только нас, я не буду вмешиваться в твою личную жизнь, как и ты в мою. Я обеспечу тебе безопасность, я буду следить, чтобы с тобой ничего не случилось в процессе, но ты должен мне доверять во всём. Ты ещё молод, игры будут влиять на тебя, это может сломать твой характер и тебя, потому моя ошибка в том, как я поступил вначале. Но именно поэтому я возьму на себя ответственность. Ты согласен с этим?       Я торопливо кивнул. Пусть берёт на себя ответственность!       — Ты знаешь хоть немного о практиках? Чего ты боишься и чего не хочешь? — я поёрзал, сидеть неподвижно было трудно, хотелось отвернуться или хоть что-то сделать. Было неловко обо всём говорить. Не легче взять и делать это со мной?! Вся эта подготовка мучила меня и смущала. — Бондаж, флаггеляция, пет-плей? Тебе они понравились?       — Что из них что?! Объясни мне толком! — я не выдержал такого пристального внимания. — Я не знаю и не понимаю ничего из этого! Разве тебе трудно просто взять и делать это со мной? — последние слова я уже шептал, совершенно струсив от собственной наглости.       — Бондаж это связывание, фиксация, шибари, — Антон провёл рукой по моим заломанным назад рукам. — Тебе нравится это?       — Да, очень.       Чёрт подери, я сейчас сквозь землю провалюсь.       — Флаггеляция — порка, пэт-плей я тебе рассказывал.       — Не знаю, не уверен, — пробормотал я. — Слушай, дай мне список, я тебе галочками отмечу, а? И вообще, ты со мной брак заключать собрался или трахать?!       Антон ухмыльнулся:       — А мы с тобой и заключим контракт, но чуть позже. А насчёт списка, я сейчас принесу.       Он ссадил меня с колен, и я понял, что пока мы сидели, я немного возбудился. Просто сидя верхом со связанными руками! И у меня встал! Я точно грёбаный извращенец, как и он!       — Эй, а как насчёт…       — Сиди так, не хочу, чтобы ты опять что-нибудь устроил, — отрезал он, даже не дослушав. Я попробовал двинуть плечами, руки уже начинали болеть. Сколько можно меня так мучить?!       Он ушёл в другую комнату, в которой я ни разу не был, но заметил стол и компьютер. Вероятно, там находился его кабинет. Шум принтера, и через минуту он вышел со списком.       — Тут не все и не совсем, как нужно, но более-менее понятно. Я взял список с «википедии». Читай.       Он наконец снял ремни, и я стал растирать запястья. Потом взял листок, косо посмотрев на отошедшего на кухню Антона.       Вся идея сейчас казалась мне дебильной.       Я стал изучать список, поневоле бледнея.       Мимуфикация?! «Золотой дождь»?! Интересно, Антон уже пробовал такое на ком-то?! На том же Олеге?       В общем я половину вычеркнул нафиг, оставив то, на что я точно могу согласиться. С грехом пополам отметил немного страшные вещи с надеждой, что Антон это на мне не использует.       Когда он вернулся, я смущённо протянул ему список, а он мне чашку с кофе. Отпивая его, я уставился в пол, но тут же поднял голову, услышав его смешок.       — Что весёлого?!       — Да так, ничего, — усмехнулся он, тщательно изучая список.       — А можно вопрос?       — Задавай, — милостиво разрешил он.       — Олег… Ты с ним…       — Я с ним почти ничего не практиковал. Встречались отдельными свиданиями, чтобы получить удовольствие и разойтись. Он любил роль нижнего. С тобой будет по-другому.       — Почему? — мне испугаться или гордиться?!       — Потому что будет серьёзнее.       — А кто так решил?! — возмутился я.       — Мы оба, — последовал короткий ответ. Что-то я не помню такого вопроса! Только ломать хрупкую надежду снова испытать адреналин в крови не хотелось. — И ещё. Побреешься везде.       — Зачем?! — это вырвалось раньше, чем я подумал. — То есть…       — Во-первых, так гигиеничнее, во-вторых, это часть игры — ты должен будешь придерживаться определённых правил, если хочешь, чтобы тебе было приятнее.       Чёрт, такое ощущение, что это не он — садист, а всё делается только, чтобы я, мазохист, получал удовольствие. Он мне одолжение делает?! Да ему самому всё это нравится!       — А если нет?! — заартачился я. Просто так, из упрямства.       — Я тебя свяжу и сам побрею, — спокойно ответил он. — У меня в этом опыт есть.       — Что ещё я должен буду делать?! — я скрестил руки на груди. Сколько можно уже изучать этот хренов список?!       Антон подцепил со столика ошейник и швырнул мне.       — Носи это. Всегда.       Я уставился на ошейник. Средней ширины, как раз по шее.       — А это обязательно? — если его на мне кто-то увидит, то это будет ужасом! Как я буду объяснять?!       — Да, обязательно, я так хочу, — коротко ответил он. — И перестань гримасничать, ты должен гордиться им.       — Почему?       — Это значит, что ты принадлежишь и подчиняешься мне.       Замечательно! Фетишист хренов!       Но сам я его не надену!       — Можешь… его? — поинтересовался я.       Он улыбнулся довольно, как кот, встал и подошёл ко мне. Я выпрямился, протягивая ему ошейник, снизу вверх наблюдая за выражением лица. Всё это казалось очередным кошмаром, слишком нереально все.       Его дыхание опалило кожу, на шее затянулся кожаный ремень и щёлкнула бляха. Я провёл рукой по коже, ощущая себя немного странно.       — Теперь… типа, ты мой хозяин?       — Да. Типа.