Попался - плати

      Никогда бы не подумал, что буду заниматься таким делом.       Я сидел в ванной и брил… пах. Вот делать мне больше нечего! Но Антон был непреклонен — вот нужно, чтобы было чисто и гладко! Гениально, конечно! Я мог бы это сделать и дома, но… Было это самое «НО»!       — Мы… сделаем это сегодня? — я же не ради разговора к нему пришёл. И не хотел уходить, не получив капельку адреналина, без которого жил все эти две недели.       Антон поднял взгляд на меня, и я стушевался, мгновенно теряя всю смелость.       Вот тогда-то мне и пришлось отправиться в ванную, где он показал мне пенку для бритья и прочее, объяснил на словах и оставил за этим постыдным занятием. И ещё сказал сделать клизму. Чего только не сделаешь ради… маразма!       Постыдные процедуры уже были позади, но на душе оставался неприятный осадок. Несмотря даже на то, что я прекрасно понимал, что это как бы необходимо. Я теперь же постоянный партнёр его, типа. Вообще-то, раб.       Дожили! А ведь мне сперва тошно было от этого.       Интересно, что он там придумает? Меня накрыло возбуждение и дрожь нетерпения, смешанная с изрядной долей страха. Всё-таки три недели назад я не думал, что меня будет возбуждать взрослый мужчина и то, что он со мной сделает в своей шикарной квартире. Главное, кота куда-нибудь деть. Меня его наглая морда уже просто достала — вуайерист хренов!       Я полностью помылся под душем. В паху неприятно ныло после процедуры бритья, даже несмотря на все средства гигиены. Да и задний проход после клизмы давал о себе знать.       Из ванной я вышел в халате, явно великоватом для меня и отдающим терпким запахом своего хозяина. Я выполз в гостиную, озираясь по сторонам. Куда делся этот садист?!       — Эмм… — как-то неловко к нему обращаться по имени. Наверное, я должен звать его теперь «хозяином», но уверенности не было. — Ты где?       А в ответ тишина.       Шорох наверху. Я поднял голову. Неужели он в спальне? Ну ведь весь его пыточный арсенал там.       Подняться или нет?!       Почему-то мне кажется, что я делаю что-то неправильно. Правда, что — я не знаю. Но когда я взобрался по лестнице и увидел Антона, задумчиво замершего у того самого шкафа, а потом его недовольный и гневный взгляд, окинувший меня, я это моментально сообразил. Я вспыхнул, хотя и старался не опускать глаз.       — Я… — а вот голос меня слушаться явно не хотел.       — Я тебе не разрешал подниматься, — опять этот голос. Впору пощёчины им давать. Я прикусил губу, нервно теребя пояс халата. — Ты должен был дождаться внизу. Ты теперь полностью подчиняешься мне!       Я злобно глянул на него. Я не особо хочу быть безмозглым рабом! Я здесь лишь потому, что секс с ним даёт небывалые ощущения… Ну и вообще все эти игры. Никакой взлом квартиры не идёт ни в какое сравнение с таким удовольствием.       В ответ на мой взгляд на лице Антона появилась улыбка. Я сглотнул. Улыбка хищника, когда он играет со своей пойманной добычей.       — И между прочим, ты должен быть счастлив, подчиняясь мне.       — Да ну нафиг?! — скептически бросил я, неловко отступая на шаг назад и путаясь в складках халата. — Я…       — Ты научишься этому, — отрезал Антон. — Ты станешь послушным и с радостью будешь выполнять мой любой приказ, потому что это будет доставлять тебе удовольствие…       ЧТО?! Я испуганно вылупился на него. Что за бред?!       — Раз уж я тебя взял в сабы, я хочу от тебя отдачи. Я сам обучу тебя всему, чтобы ты стал послушным в моих руках.       Он не сделал ни шагу ко мне, он даже не прикоснулся, но уже от его слов и голоса меня заводило. Но упрямство было сильнее.       А Антон продолжал:       — Я понял, что тебе легче положиться на меня, чем решать самому. Именно поэтому, пока ты находишься со мной, ты полностью подчиняешься мне. Запомни это.       — Да не хочу я что-либо запоминать! Мы не в школе! И вообще! — меня прорвало. — Всякие правила, всякий бред! Какие-то пороги, какие-то ограничения! Достал! Трудно перейти прямо к делу?!       Ой, зря я так. Опять я вывел его из себя.       — Какой ты непослушный котёнок, — не нравится мне его ухмылка, прямо в дрожь бросает. Вот бы смыться, я лучше дома уроки сделаю! Посуду вымою, в комнате уберусь! Но вот вдвоём с ним не останусь!       — Э, послушай, Антон!..       — Не называй меня по имени.       — А как? Хозяином? — даже в собственных устах это выходило слишком пошло и интимно.       — Да, котёнок.       — Я не котёнок! — воспоминания о том вечере нахлынули, как цунами, и с ужасом понял, что меня снова бьёт дрожь. Предвкушения.       — Раздевайся, — скомандовал он, взяв пару кожаных ремней. — Когда ты будешь приходить ко мне, ты должен принять душ и полностью снять одежду. Одеваться при мне не смей, если я не разрешу.       Я что, голый по квартире буду расхаживать?!       Чертовски трудно пересилить себя, но я послушно снял халат, кинув его на ближайший стул. Теперь я стоял перед ним пунцовый, на мне лишь был этот хренов ошейник. А вот он был полностью одет! Мог бы тоже раздеться для приличия!       — В следующий раз побыстрее и с большей чувственностью, — усмехнулся Антон. — А теперь проверим, как ты справился с заданием. Ложись.       Чёрт подери! Это не я послушно ложусь перед ним на кровати, сжав ноги и едва сдерживаясь, чтобы не прикрыть вставший член.       — Согни колени и раздвинь ноги, я хочу посмотреть на тебя, — приказал он.       Жесть! Я зажмурился, но тут же распахнул глаза, когда он резко произнёс:       — Я не разрешал тебе закрывать глаза!       Я уставился на него, стиснув зубы и вцепившись пальцами в покрывало. Потом сглотнул и заставил себя развести коленки. Антон присел на край кровати, внимательно осматривая промежность, заставляя меня просто гореть от дикой смеси унижения и возбуждения. Да что я за мазохист такой?!       Кожаные ремни обхватили бедро и лодыжку на одной ноге, потом другой, подтягивая их к себе, чтобы зафиксировать. Он погладил внутреннюю сторону бёдер, спустился к промежности, лёгкими движениями покружив вокруг ануса. Нажал подушечкой пальца, но не вошёл. Я судорожно вздохнул.       — Молодец, котёнок, мне нравится, — усмехнулся он. — Теперь коснись себя.       Что сделать?! На моём лице пора яичницу жарить.       Руки потянулись к члену, обхватили ствол, но Антон покачал головой.       — Нет, котик. Коснись себя ТАМ!       Я выпучил глаза. Он мне предлагает пальцы в свою задницу засунуть?!       — Вот возьми, — он вложил мне в руки тюбик с лубрикантом, а сам откинулся назад, наблюдая медовыми глазами. — А теперь поласкай себя. И не притрагивайся к члену.       Дрожащими руками я выдавил гель на ладони, послушно выполняя его последующие команды.       — Разотри, чтобы он стал тёплым, — командовал Антон, устраиваясь поудобнее между моих разведённых ног. — Теперь прикоснись к себе.       Я прогнулся вперёд. Почему-то мне казалось, что я не достану до своей пятой точки, однако пальцы коснулись ануса, неловко покружили вокруг, размазывая гель.       Антон внимательно следил за всеми манипуляциями.       — А теперь внутрь.       Я сглотнул, меня уже обхватил непередаваемый жар. Я надавил и легко проскользнул внутрь, подрагивая от собственной смелости.       — Скажи, ты часто дрочил? Ты касался себя там, вспоминая обо мне? — поинтересовался Антон. Мне показалось ему просто нравится вгонять меня в краску. Обязательно говорить об этом, когда я засунул себе палец в задницу?! — Отвечай своему хозяину!       — Я дрочил, но нет… — голос отказывался мне подчиняться. Предатель!       — Жаль, зато теперь у тебя есть возможность попробовать, — усмехнулся он, всё так же наблюдая. — Теперь два пальца. Растяни себя.       Я послушно пихнул второй палец. Неприятно не было, но вот пальцев мне было недостаточно.       — Глубже.       Чёрт подери! Я закусил до боли губу, пытаясь пробраться внутрь, неожиданно словно получив удар током и застонав от порции удовольствия. Пальцы испуганно отдёрнулись, но тут же попытались вновь нащупать эту точку. Второй рукой жутко хотелось обхватить пульсирующий член, но я не решался.             — Нравится, котёнок?       Я кивнул, но заметив, что он на секунду отвлёкся от зрелища и бросил недовольный взгляд, поспешно ответил:       — Да, нравится. Только…       Только неудобно, твою налево! Я хочу большего, я хочу чтобы что-то во мне двигалось, глубже, сильнее, не просто пальцы, я хочу.       Я закусил язык, чтобы не сказать лишнего.       — Будешь хорошим котёнком, я дам тебе кончить, — усмехнулся этот садист, что-то взяв с тумбочки и протягивая мне. — Попробуй этим.       Я уставился на фаллоимитатор. Что за нахер?!       — Давай же. Не доставай пальцы. Возьми другой рукой, — я взял искусственный член. — Оближи его.       Под его испытывающим взглядом я нерешительно поднёс фаллоимитатор ко рту, коснувшись его языком.       — Соси его и смотри на меня.       Я ещё должен минет сделать этой пластиковой штуке?! Он издевается?!       Ну вообще-то, правильно, он же садист, значит, должен меня мучить.       Я вобрал в рот искусственный член, послушно делая поступательные движения и стараясь двигать пальцами в том же ритме. Потихоньку увлекаясь, получая какое-то странное удовлетворение, я глотал и смотрел на моего мучителя. Пальцы вновь тронули заветную точку, и я едва не задохнулся, глубоко засадив в самого себя фаллоимитатор.       — Достаточно, — усмехнулся Антон. Я вытащил изо рта щедро смазанный слюной чёрный пластик, тяжело дыша. Пальцы продолжали двигаться внутри. — А теперь расслабься и введи его в себя. Я тебе помогу.       Неудобно как-то. Я послушно прогнулся, вынимая пальцы. Фаллоимитатор был длинным и скользким, я подставил его к анусу, и Антон слегка нажал, вводя внутрь. Тёплый, мокрый, он растягивал мышцы, вызывая острое ощущение заполненности. Хотелось остановиться, привыкнуть, но одним резким движением Антон вогнал его полностью, заставив меня ахнуть от сочетания боли и наслаждения. На глазах выступили слёзы.       — А теперь двигай им.       Я перевёл дыхание, слегка выводя фаллоимитатор, а потом снова загоняя внутрь. Меня покрыла испарина, я неловко пытался двигать бёдрами навстречу, задыхаясь от болезненного возбуждения. Член исходил смазкой, но я не притрагивался к нему. И вроде бы меня не пугал гнев Антона, но все же я терпел, насаживаясь на пластик и задыхаясь от волн удовольствия.       — Ну как, котик? Приятно трахать самого себя? — прошептал Антон, склоняясь к моему лицу, почти нависая сверху на вытянутых руках. Я вспыхнул, хотелось закричать от унижения и прекратить это, но я не мог остановить свою же руку, хоть и уставшую, негромко вскрикивая. — Хочешь кончить?..       — Да… пожалуйста!.. — голос был чужой. — Ты…       — Потерпи, котик, ещё рано, — с той же улыбкой Антон завёл мне свободную руку к кровати и щёлкнул мягкими наручниками. — Это, чтобы ты не дрочил. Продолжай.       Он встал с кровати, не прерывая зрительного контакта, снимая халат и оголяя своё тело. Он был полностью обнажён, даже без трусов. И возбуждён, его член стоял, прижавшись к животу. У меня в глазах потемнело, рука хотела отвалиться от ритмичных движений, тело требовало глубже и резче, а я не мог сам этого добиться. Я хотел его, чтобы вошёл он в меня.       Я открыл было рот, чтобы позвать его, но запнулся. Называть его по имени было запрещено. Обратиться к нему по-другому было ужасно неловко. Но возбуждение было сильнее меня.       — Хозяин…       Антон мягко улыбнулся, без насмешливости. Он склонился сверху, прижимая члены друг к другу, сбивая мне ритм и дыхание. Я застонал, остановившись, разрядка никак не желала наступить.       — Что, котёнок? — он накрыл рукой мою, вталкивая и вновь вынимая фаллоимитатор. — Хочешь меня?       — Да! — почти вскрикнул я. — Хочу… тебя…       — Позови меня, — потребовал он, помогая мне вынуть фаллоимитатор и приставляя головку своего члена к анусу, но не входя, а лишь дразня. Руками он развёл стянутые ремнями ноги. — Ещё раз.       — Хозяин… пожалуйста…       — Вот видишь, это нетрудно, — усмехнулся он, входя в уже разработанный проход. Я вцепился в простыню, едва сдерживая крики от его толчков, сильных и глубоких, которых я, как ни старался, не мог воспроизвести сам. Он буквально вбивал меня в матрац, двигаясь рвано и грубо, то и дело меняя угол проникновения. Меня просто трясло под ним, в глазах сверкали искры, наслаждение ударяло по нервам. Ещё немного, ещё чуть-чуть…       Антон резво пережал основание члена, не позволяя мне кончить.       — Не смей кончать раньше, чем я тебе разрешу, — прошептал Антон, продолжая вбиваться в меня в своём зверином темпе.       — Ну… пожалуйста… — захныкал я, молотя кулаком по простыне.       — Плохой котёнок.       — Я буду послушным! — пообещал я. Да я сейчас готов что угодно сказать, лишь бы он наконец дал мне разрядку! — Пожалуйста!       Антон замедлил темп, ослабив руку, проводя ею по стволу, с силой оттягивая кожу. Я судорожно сжал его изнутри, словно благодаря. Даже это приносило ни с чем не сравнимое удовольствие — ощущать внутри его пульсирующий от возбуждения член.       И снова этот дикий темп, сводящий с ума, и его рука, милостиво надрачивающая мне. Меня просто переполняло, я не выдержал, пачкая себе живот, одновременно чувствуя, как где-то внутри он изливается в меня, содрогаясь в последних спазмах.       Антон замер, потом медленно вышел, рассматривая меня между ног. Снял с меня наручники и ремни, перевернул на спину, продолжая исследовать мой растянутый проход. Вот что там может быть интересного?..       — Думаю, мы потом с тобой снимем видео, — с усмешкой произнёс он.       ЧТО?! Я не записывался на сеанс хоум-видео!       Спорить с ним очень не хотелось, просто свернуться клубочком и немного поспать. Вот только я в чужой кровати, весь испачканный в геле и сперме. Неслыханное удовольствие.       — Даю тебе десять минут, потом спускаешься вниз, — скомандовал он.       Вот ему обязательно диктаторствовать?! Меня разморило, может!       Но я послушно отлежал положенные десять минут, потом сошкрябал себя с кровати и поднялся. Я хотел завернуть себя в халат, но вспомнил, что мне это запрещено. Я теперь буду голышом в сперме ходить по его пентхаусу?! Ослушаться Антона не хотелось, я спустился вниз. Сперма потихоньку подсыхала, бедра слипались, я переступал с ноги на ногу, пытаясь отыскать глазами чёрного кота. Этот вуайерист сегодня не подглядывал. Даже странно.       — Сегодня я был добр, и мы ограничились лёгким сексом. В следующий раз, надеюсь, ты будешь послушным котёнком, — произнёс Антон, входя в гостиную с чашкой кофе. Он уже принял душ и накинул халат.       Антон присел, закинув ногу за ногу.       — Можно мне в душ? — поинтересовался я.       Антон кинул взгляд на меня, потом кивнул, разрешая. Я попёрся в тёплую, исходящую паром ванную, поспешно раскрутил краны, подставляя своё тело под струи воды. Вспомнился момент двухнедельной давности, когда я стоял тут и давился слезами, униженный кошачьими играми. А сегодня я сам практически… Как сказал Антон, сам себя трахал фаллоимитатором. И при этом мне казалось, что он правда сегодня был излишне мягок. Но я оказался настолько послушен, что тогда, что сегодня. Одно лишь различие — мяуканье заменилось «хозяином».       Но такой фейерверк ощущений того стоил.       Наверное.