Попался - плати

      Мне снилось, что меня трахал какой-то мужик. Офигеть не встать.       Именно так я думал во сне, сопротивляясь со всей дури, пинаясь и негодуя за такое дело. Впрочем, моему насильнику было глубоко плевать на все мои попытки сбежать и крики, он заставлял меня ему отсасывать, а потом грубо трахал, пока я не переставал дёргаться, поняв, что это Антон. Тогда я стал послушным, хотя что-то во мне возмущалось смирением. Откуда оно взялось?!       С мыслью, что мне обязательно нужно досмотреть сон до конца, чтобы узнать, чем всё кончится и кончу ли я в этом самом сне, я не желал открывать глаза, вцепившись в подушку. Понемногу я прислушивался к себе: моя кожа покалывала, кое-где словно натёрлась, всё тело ныло, едва я пытался сменить позу или чуть дёрнуться, открывая во мне море новых мышц и органов, о существовании которых я никогда не догадывался, пока они резко не напомнили о себе таким неприятным образом. Хотя о том, что у меня есть прямая кишка, я точно знал. Между ног сильно саднило, член напряжённо прижался к животу, возбуждённый эротическими снами. Такое ощущение, что у меня недотрах: сколько можно вставать на мужика?!       С неохотой пришлось раскрыть глаза. Так, я лежал в кровати и смотрел на панель, в которой хранил девайсы Антон, а самого хозяина нигде не было. Странно, куда он делся? Может, ушёл на работу? Так вроде бы сегодня воскресенье, выходной, разве что в магазин. Со смешком я тут же мысленно уточнил, в какой магазин он мог пойти, но решил, что я реально выжил из ума, раз мысли крутятся только в одном направлении.       С большим трудом мне удалось присесть, а потом я, закутавшись в покрывало и ссутулившись, пошёл на поиски хозяина квартиры и его кота. Обоих я увидел ещё с площадки второго этажа: Антон спал на диване, а Ведьмак — на спинке дивана в позе сфинкса.       Я поморщился, потирая ноющую кожу живота и напряжённый член. И как это понимать? Думается, это я тут раб и питомец, а значит, это я сейчас должен был спать на диване или даже на полу, а всё наоборот. Он меня что, пожалел? И что было тогда в душе?       Кстати, интересно, а сколько времени?       Я спустился пониже, чтобы посмотреть на циферблат напольных часов. Чёрт, полдевятого утра. Нужно позвонить домой, чтобы не волновались, хотя вряд ли кто удивится, что подросток в ночь с субботы на воскресение пропадает где-то с друзьями. Жаль, конечно, что сами друзья не в курсе, но, думаю, кто-нибудь догадается меня прикрыть. Но позвонить всё-таки стоит.       Тихо, так чтобы не разбудить двух моих мучителей, я пробрался к ванной комнате, где лежал рюкзак с моими вещами. Первым делом я всё-таки подрочил, потом вымыл руки и, достав мобильный, посмотрел на список входящих. Замечательно, любящий меня оператор прислал три смски, а родители только одну, чтобы я позвонил, как только будет возможность. Выводы заставили меня усмехнуться, и я вышел из ванной в коридор, потом в прихожую, где издевательская лампочка тут же зажглась с противным хлопком. Я прислонился к стене, кинув на неё злобный взгляд.       — Ма, привет, я у друзей, только проснулся! — тут же начал я на ходу импровизировать: врать я уже давно привык, иначе как объяснять мои вылазки на грабежи? — Нет, я не знаю, когда вернусь, мы тут за городом. Как только очухаюсь, так сразу домой. Ага, хорошо.       Быстро и о главном. Так, а что дальше? Пойти досыпать, разбудить Антона или сразу пойти делать завтрак «хозяину»? Я дёрнул ошейник, который с непривычки несильно мне натёр, но тут же подпрыгнул, едва не расставшись с покрывалом, когда по пентхаусу разлетелся мелодичный звонок. Кто-то пришёл, причём явно не вовремя.       Из гостиной раздался скрип дивана, потом приближающиеся шаги, и буквально через секунду слегка растрёпанный Антон, пытающийся пригладить волосы, стоял передо мной. Заметив меня в одном одеяле, он прищурился и коротко приказал:       — Быстро наверх, в кровать, и чтоб не вылезал!       Возмущаться я не стал, хотя очень хотелось. Вот будет весело, если меня, несовершеннолетнего, со следами порки и спермы в заднице, обнаружат у него в квартире! Интересно, сколько ему дадут? Хотя чего я парюсь? Мне самому невыгодно, если его посадят, даже грабежи не настолько интересны, как игры, которые устраивал со мной Антон. Блядь, да ему же нравится меня трахать, иначе чем объяснить то, что он творил со мной в ванной?!       Взаимовыгодно нам обоим.       С такими мыслями я поднялся на второй этаж и заполз под одеяло. Через несколько минут ко мне подтянулся Ведьмак, попытавшийся нагло расположиться прямо на мне. Предатель и изменник! Я скинул его на пол, шёпотом послав его к своему, точнее «нашему», хозяину. Ведя недовольно зашипел, помахал чёрным хвостом и гордо удалился на первый этаж. Скатертью дорожка!       Только вот лежать и ждать Антона мне было влом. Да ещё с учётом, что там кто-то пришёл. Милиция? ЖКХ? Соц.опросы? Олег?       Блядь, да пошло всё нафиг! Как будто я в первый раз не выполняю приказы Антона?! Ну отшлёпает, оттрахает, главное, чтоб в туалете не запирал с вибратором в заднице. Мне той пытки хватило на всю оставшуюся жизнь!       Ползком я подобрался к перилам, не забыв прикрыться, ибо на мне нифига не было — даже трусов. Дресс-код же по заказу Антона!       Заглянул вниз. Спиной ко мне, на диване расположилась какая-то пожилая женщина, чем-то знакомая. А Антон, поглаживая одной рукой запрыгнувшего на спинку кресла Ведьмака, что-то ей говорил. Я присмотрелся поближе и с удивлением узнал в гостье весьма знакомую мне Тамару Михайловну, у которой я несколько недель назад стырил ключи, чтобы пробраться сюда. Наверное, старушка вновь их потеряла, раз звонила, а не открывала дверь сама. Хотя ей повезло, вряд ли моя голая задница стала бы для неё приятным сюрпризом. Или может, она в курсе, чем занимается её племянничек? Например, поставляет ему таких домушников, как я, чтобы одному садисту не было скучно?       В этот момент хозяин квартиры поднял взгляд и, понятное дело, заметил мою любопытную физиономию. На лице промелькнуло неудовольствие, он что-то сказал Тамаре Михайловне, а потом решительно направился ко мне, на второй этаж.       Сначала я запаниковал, но тут же понял, что Антон ничего мне не сделает, пока тут посторонний человек. Ну, по крайней мере, пока не заткнёт мне рот кляпом и не свяжет, только я без боя не сдамся!       Поднявшись, Антон окинул меня недовольным взглядом, в котором читалось, что я ещё заплачу за своеволие, но вопрос был совершенно неожиданным:       — Где твоя одежда?       — В ванной. В рюкзаке, — растерявшись, ответил я, потихоньку отползая от пункта наблюдения к кровати.       Не сказав ничего, Антон развернулся и ушёл. Я тут же смекнул, что он отправился за одеждой, только не врубался, что вообще происходит. Тамара Михайловна что, уходить не собирается?!       Несколько минут спустя Антон притащил мой рюкзак, куртку и швырнул мне, приказав одеваться. Такой же недовольный, как и он, я стал быстро одеваться, хотя меня напрягало, что Антон стоит явно «на шухере», посматривая то на первый этаж, то на меня, поспешно натягивающего на себя трусы и джинсы. Едва я надел последнее, как он схватил меня за ошейник и потащил вниз. Тамары Михайловны поблизости не наблюдалось, однако из кухни слышались голоса и надрывное мяуканье Ведьмака, выпрашивающего вкусненькое.       Антон выпихнул меня из квартиры прямо так, в одних джинсах, сказав, чтобы я его подождал. Нахера он мне вообще сдался?! Я же вне квартиры, значит, игры закончились! Вообще, мне, может, домой пора, меня там родаки ждут!       Пришлось смириться и натягивать всю остальную одежду прямо на лестничной площадке.       Едва я успел закончить с этим делом, как вышел Антон, уже надевший на себя пальто, прощающийся со своей тёткой. Я встал за дверью так, чтобы она меня не увидела, и заметил одобрительный взгляд Антона.       Блядь! Почему я ещё тут?!       — Пошли, — кинул мне Антон и прошёл к лифту, нажимая кнопку вызова.       — Куда? — сварливо поинтересовался я, поправляя лямки рюкзака. Антон не ответил, и я подошёл к нему, послушно встав рядом. Неожиданно он протянул руку и поправил мне воротник свитера и куртку, скрывая в складках ошейник. Я невольно дёрнулся в сторону, чем вызвал у Антона лёгкую усмешку. — Что такое?!       — Моя тётя обожает на выходных ко мне заходить, чтобы убраться и покормить Ведю. Думаю, ей не стоит видеть, чем мы с тобой занимаемся. Потому я решил прогуляться, — уклонился от прямого ответа он.       Решил? А меня спросить?! Собачку нашёл, выгуливать собрался?!       — Тебе что-то не нравится?.. — Двери лифта разъехались, и мой мучитель кивнул вперёд, приглашая зайти первым. Я фыркнул и сделал, что тот хочет. Антон зашёл следом.       — Нет, мне всё нравится… хозяин, — поспешно добавил я, заметив предупреждающий взгляд.       — Замечательно, — похвалил меня Антон, и я промолчал, прикусив изнутри щёку.       И чего я разнервничался? Ну погуляю с ним.       Он меня уже насиловал.       Какая разница, мне самому это нравится, разве нет?!       Только смириться с этим фактом было ещё труднее, чем лечь под него.       Мы спустились не на первый этаж, как я обычно делал, а на нулевой, и вышли на парковке. Антон уверенно прошёл вперёд, на ходу достав из кармана брелок от сигнализации. Третий по счёту чёрный «мерс» взвизгнул, приветствуя хозяина.       Я покосился на номер машины.       Ну да, три шестёрки были и тут.       А я сомневался?       Не особо скромничая, я закинул рюкзак на заднее сидение, а сам уселся на переднее.       — И куда мы?       — Пиццу будешь?       Я кивнул. Похуй, пляшем. Раз хозяин, так пусть кормит своего «котёнка».       Антон выбрал среднестатистическую пиццерию. Мы заняли столик подальше, в укромном уголке, официантка в ярком весёлом костюме принесла меню. Едва Антон успел что-либо сказать, как я уже быстро проштудировал ассортимент и принялся заказывать всё, что вкусно или нелепо выглядело. Остановил меня он, только когда я дошёл до алкогольных напитков, прервав на полуслове, и вежливо посоветовал заткнуться. Далее уже Антон подчистил мой список, выкинув всё лишнее, по его мнению. Я лишь мысленно плюнул, достав мобильный и принимаясь отсылать смски друзьям, чтобы устроить себе прикрытие на остаток дня, хотя сомневался, что родители забьют тревогу. Разве только узнают, что я сижу и завтракаю с их каким-то там начальником.       — Ты ещё не думал, куда поступать будешь?       Я отвлёкся от мобильного, исподлобья глянув на Антона.       — А что? — не въехал я.       Антон усмехнулся, помешивая ложкой в маленькой кружке с кофе.       — Отвечай.       Ну вот, опять этот жёсткий тон. Блядь, нашёл себе раба.       — Не думал, — вызывающе ответил я.       — Женя. — В глазах Антона был лёд. Кажись, я его снова разозлил. — Сбавь тон. И постарайся не набивать себе желудок.       — Это ещё почему? — возмутился я, когда нам принесли наш заказ и передо мной выстроилось первое-второе и десерт.       — Потому что я тебе потом собственноручно клизму сделаю.       Я подавился и ошарашенно на него уставился.       Антон как ни в чём не бывало положил себе кусочек пиццы и принялся его есть. У меня от его слов напрочь аппетит пропал. Он ведь говорил совершенно серьёзно!       — К-клизму? — запинаясь, переспросил я. Сам я её себе уже несколько раз делал, Антон ведь поставил такое условие, чтоб я был каждый раз чистый и выбритый. Но как только я попытался представить, что он мне… По-моему, это уже слишком! — А можно без этого?       Мой персональный садист лишь хищно улыбнулся и чуть приподнял бровь.       — Пожалуйста! — с большим трудом выдавил из себя я, и Антон всё-таки кивнул. Вздохнув с облегчением, я принялся за еду, жадно проглатывая целыми кусками.       — Так что насчёт поступления?       Ну что он прицепился?!       — Я же сказал, что не знаю!       — А ты подумай. Что тебе нравится? Кроме грабежей, анального секса и порки.       Я почувствовал, что краснею. Чёрт, обязательно мне это нахер говорить?!       — По-моему, мы договорились, что не будем влезать в жизнь друг друга! — заметил я, едва не зашипев. Сам я оглядывался через плечо, чтобы никто нас не услышал.       — Я передумал.       Я повернулся к Антону и ошарашенно на него уставился, совершенно забыв, что нас могут подслушивать. А не офигел ли он?!       — Передумал? С какого перепугу? А меня спросить?!       — Мне твоё разрешение не особо и нужно, — с усмешкой ответил Антон.       Меня прямо перекосило. Ну да, меня как будто кто-то хоть раз спрашивал, чего хочу я!       Только трахали, били, пытали, вязали и ещё чёрт знает что. А я за это мурлыкать должен был!       Садист-извращенец, блин!       — Так ты будешь отвечать? Или я буду разговаривать с пиццей, а не с тобой? — поинтересовался Антон, только в его голосе уже звучали нотки недовольства, а в глазах витала угроза. Ну вот, я же ничего не сделал!       — А зачем нам вообще разговаривать?! — выпалил я, и только тут до меня дошло.       Антон хотел со мной пообщаться?!       — В смысле, мы же только… — слово «трахаемся» застряло у меня в горле. Хотя Антон и сам догадался, что я хотел сказать. Мда, хреново, кажется, я несу бред и скоро доиграюсь, что получу обещанную клизму в задницу, а то и чего похуже, смотря насколько фантазия у моего хозяина разыграется. — Я… в туалет! — нашёлся я, быстро вскакивая со своего места, и рванул в зал, по дороге чуть не столкнувшись с официантом. Тот мне сказал, как пройти в нужную комнату, так что вскоре я уже находился в небольшом помещении с писсуарами и зеркалами. Несколько кабинок не в счёт.       Взвизгнув, молния расстегнулась, и я, глубоко вздохнув, принялся за дело, размышляя о недавнем.       Значит, Антон резко передумал и решил влезть в мою жизнь?! И ему мало знакомства с моими родителями, того, что я нашарил у него в столе, теперь ему ещё нужно знать о том, что я собираюсь делать в будущем, чем увлекаюсь и прочее. Ну и нафиг? Он со мной пойдёт в футбол гонять, если я скажу, что им увлекаюсь?!       При попытке вообразить Антона в спортивке, меня едва не скрутил откровенный ржач. Я вообще его не представляю как-то иначе, без делового костюма или СМ-спецовки. Дебилизм. Я даже не помню, кем он там работает! Директором? Замдиректора? Начальником каким-то. И возраст его не знаю. За тридцатник или меньше? Кажись, Тамара Михайловна как-то про него рассказывала, но я уже не помню. По-моему, он даже женат был, но потом развёлся. Интересно, он с женой тоже… развлекался экзотическими играми?       Надо будет спросить. Если мне это разрешат. Ему, нахер, всё можно, а я должен спрашивать разрешение! Хотя если мы убираем условие «не влезать друг другу» в личную жизнь, то я могу тоже задавать вопросы и получать ответы!       Я чуть не вскрикнул, когда сзади кто-то слишком хорошо знакомый прижался к моей пятой точке, грубо обхватив поперёк груди, так, что руки были прижаты к телу.       — Какого чёр… — рот мне тут же был закрыт ладонью, и я с трудом поборол искушение укусить Антона.       — Тихо, котёнок. — Мне стало жарко уже от того, каким интимным голосом он шептал мне на ухо. — Как ты относишься к сексу в общественных местах?       Что?! Он же не собирается трахать меня здесь?!       В зеркале я видел, как мои глаза становятся по пять копеек, а Антон, многообещающе улыбаясь, одной рукой тянется к недавно застёгнутой молнии, хотя я совсем ничего не замечал, занятый мыслями о кое-чём. Теперь я был свободен, но не торопился воспользоваться этим, так как мне было страшно, и в то же время жутко любопытно, а дыхание уже сбилось. Я лишь перехватил руки Антона, вцепившись в них, то ли чтобы держаться, то ли чтобы он дал мне говорить.       Хотя когда он обхватил пальцами мне член и умело стал ласкать, мне уже было глубоко плевать на всё, что я могу ему сказать.       Блядь, я грёбаный извращенец! Я сам уже толкался ему в руку, требуя большего, а Антон тихо смеялся мне на ухо, наслаждаясь моим развратным поведением и шепча на ухо откровенные пошлости, ещё сильнее заводившие меня.       — Котёнок стал таким похотливым…       Антон втиснул между моих ног своё колено, потирая промежность, раздвигая шире ягодицы и вжимаясь в дырочку ануса.       Словно сквозь вату я услышал, как в дверь кто-то ломится. Я вздрогнул, и Антон тут же шепнул мне на ухо:       — Не волнуйся, я запер дверь. Нам никто не помешает.       Запер?! Как тогда в отеле?! Оставив меня с вибратором в заднице, привязанного к мраморному другу унитазу, с кляпом и повязкой на глазах?! Когда какой-то придурок, скорее всего этот самый Олег, видел меня?!       — Нет! — Я попытался отстраниться. Чувствуя, как хватка усилилась, а за дверью уже слышались недовольные голоса, я запаниковал. — Нет, только не здесь! Хватит! Прекрати!       Это было уже не смешно. Мне вдруг стало дико страшно. У администрации точно должен быть ключ, да и взломать дверь будет не слишком трудно. А если Антон в этот момент будет меня трахать так, что я голову потеряю и буду мяукать для него?!       Нет, ни за что!       Один меня уже видел, теперь ещё один, потом весь город будет знать, что я…       — Пусти! — Я вцепился в ладонь Антона зубами, до боли, чувствуя, как хрустят хрящики и кости. Меня, наконец, пустили, и я упал на мраморный пол, не удержавшись на ногах.       За дверью голоса смолкли, прислушиваясь к происходившему в туалете, а потом застучали, требуя прекратить шуточки и безобразие.       Антон чуть потряс рукой, потирая оставшиеся от зубов покрасневшие пятна — до крови я бы его всё равно не смог прокусить. Сам он пристально смотрел на меня, всего взмокшего от пота, дико дышащего, со всё ещё расстёгнутой ширинкой и почти опавшим от испуга членом. Вот, блин.       А всё никак не мог успокоиться и собрать мысли в кучку.       Это было так же дико, как когда меня поймал в своей квартире один садист-извращенец.       — Иди в кабинку и запрись пока там. Вернёшься к столику, когда успокоишься, — сказал Антон. Я кивнул, поднимаясь на ноги, кое-как дошёл до нужного места и запер дверцу изнутри. Только после этого я услышал, как Антон открывает туалет и объясняется со злющими посетителями, желающими побыстрее оказаться у писсуаров. Кажется, никто так и не понял, что он был не один.       Несколько минут я приводил свои мысли в порядок. Блядь, что со мной было?!       Чёртов Антон, со своими наказаниями-пытками и экстремальным сексом!       Я не могу так. Он сам говорил, что всё будет в пределах его квартиры. Он говорил, что мы не будем влезать друг другу в жизнь. Видишь ли, он передумал! Какого чёрта?! Либо мы возвращаемся к тому, с чего начали, либо никак. Я не хочу никаких Олегов, родителей и посторонних.       Только с каких пор это я ставлю условия?! Я же сам ему навязался!       Какой я умный, нашёл себе развлечение, азарт и адреналин, да ещё и регулярный секс и массаж простаты.       Но я ему должен сказать, что меня так не устраивает.       И скажу.       С такими смелыми мыслями я вышел из кабинки и поднырнул под кран, включив холодную воду. Да, сейчас не лето, но холодная вода меня моментально успокоила и привела в порядок мысли.       Ага, я ему скажу. Пиздец. А он мне клизму в задницу.       Вернувшись, я заметил, что Антон так и не прикоснулся к еде, однако маленькая книжечка в переплёте уже лежала. Значит, счёт он уже оплатил и долго задерживаться тут не собирается. Замечательно.       — Что произошло в отеле?       От первого же вопроса Антона я передёрнулся и неловко поёрзал на стуле, пытаясь скрыть свою реакцию. Хотя кого я пытаюсь обмануть?!       — Ничего…       — Я говорил, чтобы ты не лгал мне. — В его голосе так и чувствовалась угроза.       — Я не лгу. — Блин, я же сам хотел с ним поговорить об этом, но не так же! — Ничего такого… — После короткой паузы, когда мне хотелось послать его к чёрту и провалиться самому к этим самым чертям, я всё-таки нехотя выпалил. — Кто-то меня видел. Открывал дверь. Я сначала подумал, что это ты, а потом — Олег, но это мог быть кто угодно.       — Почему ты не сказал?       — Было не до разговоров! — психанул я. Я ещё не до конца отошёл от той паники. — Да и вообще, как будто меня кто-то бы послушал. Ты же сам делаешь всё, что хочешь. Передумал он, блядь! Да не хочу я нигде! Не хочу, чтобы меня кто-то видел, кроме тебя, или чтобы это происходило где-то, кроме твоей квартиры!       Меня явно прорвало! Так и хотелось врезать кому-нибудь кулаком, хотя бы по столу заехать, только я и так привлекал много лишнего внимания.       Я, кажется, становлюсь истеричкой! Да, именно так — бабой, ведь трахают меня, а не я! Гениально: затраханный я становлюсь нервным!       — Пойдём в машину, — Антон поднялся и, подхватив наши вещи и меня под локоть, потащил к выходу. Я в кои-то веки заткнулся сам.       Запихнув меня на заднее сидение, он сел на место водителя. Но трогаться он не спешил, барабаня пальцами по рулевому колесу.       И что он теперь задумал?       Блин, надеюсь, на этот раз он не надумал снова от меня отказаться?!       Я согласен на клизму, на все пытки, которые он мне устроит, если у него в квартире и без свидетелей, но пусть он даже не думает, что сможет от меня отвязаться.       — Я узнаю у Олега, был ли это он. Никто не должен был тебя видеть, я специально скрутил проволокой ручку и повесил на твоей кабинке табличку, чтобы не заходили. Если ты вёл себя тихо, то никто ничего не заподозрил. Это моя ошибка, я же знал, что нельзя играть в таких местах, но ты меня тогда достал.       Он меня обвиняет снова или извиняется?!       В лесу что-то сдохло, никто не в курсе?       — Я закажу тебе такси домой.       Что? Всё? На сегодня больше никакой развлекательной программы не предусмотрено?       — Я туда не тороплюсь, — отрезал я, скрестив руки на груди и вытягивая ноги, насколько возможно в узком салоне. — Я думал, мы бы… ещё могли.       — На сегодня хватит, — ответил Антон, достав свой мобильный телефон. — Я тебя вчера и так хорошенько обработал. И в пятницу тоже. Нагрузки нужно нормировать.       — Так можно просто без… — не успел я остановиться, как брякнул полную чушь, вспомнив то, как он меня в душе «обрабатывал». Ёпт, вот я не думаю, что говорю! Кажется, я мало что мазохист, так ещё и полноценный гей, обожающий, когда меня трахают в анал. — То есть… Домой, так домой!       А я подумал, что не буду ждать, пока Антон разберётся со своим Олегом, да и сомневаюсь, что тот выложит правду своему бывшему любовнику, которого хочет вернуть.       Осталось только найти адрес этого придурка и постараться, чтобы мой хозяин не знал, что я снова нарушаю его приказы.