Demon inside me

      Эмма Свон имела много плохих привычек. Даже слишком. Одной из них был сон без одежды. И совершенно не имело значения, в чем Эмма ложилась спать, поддаваясь порыву какого-то лунатизма, она раздевалась и прижимала к себе близлежащие объекты, будь то одеяло или подушка.       Подсознание не подало сигнал тревоги, когда блондинка прижала к себе суккуба. И Эмма спала себе спокойно, без зазрения совести. А вот Реджине было очень тяжело. Каждой клеткой своего тела она желала испить блондинку до дна, и когда к ее спине прижались обнаженные груди светловолосой, Реджина больно закусила губу, чтобы не завыть. Узел внизу живота по ощущениям сменился опухолью и давал о себе знать каждые три секунды. Брюнетка отодвинулась от спящего тела, но Эмма, не нащупав грелку, притянула существо обратно к себе, словно плюшевую игрушку.       — Эмма, — суккуб убрала руку женщины со своей груди.       — Мм, хочешь повторения?       — Эмма! — уже возмутилась Реджина, ногой зарядив блондинке по коленке.       Свон упала с кровати с воплями, держась за «израненное» колено.       — Да забыла я, что это ты! Бить-то зачем?       — Прикройся, — усмехнулась брюнетка, накидывая на голову Эммы одеяло.       — Да ты издеваешься! Столько хамства, и все в моем же доме!       — Да-да, конечно. А на завтрак я хочу блинчики.       — Завтрак уже был, — блондинка стянула одеяло и прикрылась им.       — Тогда на обед. Я хочу есть. Тройную порцию мне.       — Ну, так-то ты быстро растолстеешь, — Эмма стала собирать разбросанную одежду по полу.       — У тебя отвратительная привычка Дон-Жуана, ты в курсе?       — Обычно дамы были ко мне более благосклонны. Ко мне и к моему колену, — пробурчала Свон, надевая белье.       — Я. Хочу. Есть. На мне можно ребра пересчитать, могу помереть от истощения.       — Зато от наглости ты точно не помрешь.       Блондинка потянулась и направилась на кухню, готовить долбанные блинчики. Они, к слову, ей никогда не удавались. Но пока Реджина в таком состоянии, надо откармливать ее, и желательно, чтобы она не плевалась при этом. Не смотря на все задатки кулинара, Эмма сожгла блинчики к чертовой бабушке и заказала их на дом из ближайшего кафе, три порции. Она часто пользовалась услугами этого кафе, поскольку все остальные девушки, их, кстати, было не много, которые оставались у нее на ночь, с утра требовали продолжения, а не блинчиков. А одной рукой готовить как-то неудобно.       — Ты там долго еще? Пахнет горелым, — голос из спальни напомнил Свон о том, что суккубы это далеко не «все остальные».       — Это такая техника приготовления!       — Как скажешь, — Реджина плюхнулась на подушки, обдумывая дальнейший план действий.       Конечно, человеческая еда была невероятно вкусной и набивала желудок, но голод, который свойственный только существам вроде нее, мучил брюнетку до изнеможения. Она не могла попросить у Эммы отдаться ей только потому, что суккубы так питаются. Не могла взять ее силой, так как Свон была к ней добра и даже обрабатывала каждый порез. Все это так усложняло положение дел, что Реджина думать о чем-то помимо этого не могла. Ей нужно было кем-то хорошенько подпитаться, и если Эмма не подходит на эту роль, то подойдет кто-то еще. Было решено попросить Свон о прогулке, чтобы найти себе жертву, а после выследить и соблазнить, когда блондинки рядом уже не будет.       — Блинчики готовы! — вскрикнула Эмма, быстро рассчитываясь с курьером и доставая блинчики из контейнера.       Чтобы блины выглядели менее «ресторанно», Свон выложила их на тарелку и полила джемом, скрывая следы преступления против домашней еды.       — Уже иду! — Реджина с трудом поднялась с постели.       Мышцы заныли, стоило ее стопам коснуться пола. В теплой постели никогда не прочувствуешь все следы «весело» проведенных лет в заключении.       — Долго ты там? Блины остывают! — блондинка расставила приборы и поставила на место Реджины стакан теплого молока.       — Сказала же, иду, — суккуб медленно дошла до стула и плюхнулась на него, выдыхая с облечением.       — Больно ходить? — поинтересовалась Эмма.       — Глупости, — Реджина взяла стакан молока. — Это мне?       — Да, тебе.       — Спасибо большое, — брюнетка отпила немного.       — Не самый вкусный напиток, но под блинчики самое оно.       — Как скажешь, — наколов кусочек блина, Реджина поднесла его к губам и замерла.       — Что такое? — спросила Эмма, наблюдая за этим.       — Они из кафе, да? — карие глаза насквозь прожигали серо-зеленые.       — Эээ, нет, с чего ты взяла? — блондинка испуганно стала поглядывать то на блинчик, то на лицо Реджины.       — Все просто. Я чувствовала запах гари, к тому же, ты не потрудилась спрятать свои убожеские блины, — Реджина жестом показала на стопку подгоревших блинов.       — Блин, — Свон вздохнула, выкидывая в мусорник свои изыски.       — Эмма… — брюнетка отставила тарелку с едой.       — Да?       — Я хочу погулять. На свежем воздухе.       — Там прохладно и… — Эмма посмотрела в окно, оценивая погоду.       — Пожалуйста, — попросила суккуб, опуская глаза.       Девушке не хотелось говорить Свон, зачем ей это нужно, зачем нужно выискивать жертву.       — Эх… Ладно, дам тебе мою куртку и ботинки. Не знаю, подойдет ли размер, но попробуем.       Стоило блондинке открыть шкаф, как Реджина тут же выхватила понравившуюся ей куртку черного цвета. Чтобы Эмма не всучила ей чего похуже. Куртка была достаточно велика из—за худобы, но Эмма надеялась, что так она хоть не замерзнет. Ботинками то, что дала блондинка, было сложно назвать. Это было утепленное нечто, на шнурках и огромной подошве.       — Это ужасно, — скривилась суккуб, не желая надевать это себе на ноги.       — Придется тебе это надеть. Там лужи, а ты и так вся трясешься.       Брюнетка вздохнула, все же решаясь согласиться. Только она собралась обуться, как Эмма подскочила к ней и сама ее обула.       — Зачем это? — спросила Реджина, глядя на Свон, которая завязывала шнурки.       — Мне так спокойнее, — блондинка оставила красивый бантик, хотя он не скрывал массивности этой обуви.       — Готово, — довольно констатировала Эмма, вставая и обуваясь сама.       Собрались они довольно быстро, так как Реджина постоянно подгоняла блондинку, намекая, что та копуша еще та. Как назло, никто не попался им на пути, пока они не дошли до парка. Суккуб, замечая людей, поспешила отправить Эмму куда подальше, чтобы присмотреться к жертвам.       — Эмма, — позвала брюнетка.       — Да?       — Тут, правда, прохладно. Не могла бы ты взять мне кружку чего-нибудь горячительного?       — Без проблем. Тут на углу кофейня, посидишь пока на лавочке, а я сбегаю?       — Да, звучит заманчиво. Я сижу и отдыхаю, а ты как рабыня носишь мне кофе.       — Я сейчас передумаю.       — Я пошутила.       — Ну ладно, все равно замерзнешь без этого. Я быстро, сиди здесь, — Эмма направилась в сторону кофейни.       Суккуб вздохнула с облегчением. Теперь можно было присмотреться. Как раз к тому месту, где сидела брюнетка, подошел мужчина. Он что-то читал в телефоне, даже не вынырнув из экрана, когда прочувствовал флюиды суккуба. Вернее, не факт, что почувствовал. Он совершенно никак не отреагировал, и это стало для Реджины шоком. Быть может, он уже был изнурен после веселой ночи с подружкой и был не в состоянии возбудиться.        Но когда брюнетка решила «прощупать» его энергию, она не почувствовала ничего. Совершенно ничего. Пустота. Такого прежде не случалось никогда, поэтому Реджина опешила, в панике выискивая кого-то еще. Девушка, лет двадцати пяти, проходила мимо, припеваючи. И вновь, Реджина не смогла рассмотреть энергию. Вновь пусто. К счастью брюнетки, Эмма вернулась быстрее, чем она ожидала.       — Хэй, ты выглядишь напуганной, что случилось? — спросила Свон, присаживаясь рядом.       Реджина повторила то же самое и с Эммой, но результат удивил ее вдвойне. Девушка была до краев наполнена энергией. Она ее чувствовала, видела. Вновь взгляд в сторону на прохожего — пустота, взгляд на Эмму — свечение. Реджина тряхнула головой. Это все значило только одно… Выбора у Миллс не было.       — Все нормально. Пошли домой.       — Ты уже нагулялась? — в шутливом тоне спросила блондинка, передавая один стакан с кофе суккубу.       — Можно и так сказать, — брюнетка отхлебнула горячей жидкости из стакана, тут же чувствуя, как обжигает горло.       — Горячо! — завопил демон.       — Ты же просила погорячее, — Эмма пожала плечами.       — Скучаете, дамы? — послышался голос откуда-то справа.       Вскоре к лавочке подошел статный, высокий мужчина в черной синтепоновой куртке. Выглядел он дружелюбно, но общество гостя было неприятно для обеих женщин.       — Да нет, не скучаем, можете идти дальше, — Свон чуть ли не рычала, чтобы показать, что им и вдвоем неплохо.       — Тогда смею переключиться на Вашу спутницу. И как Вам с такой грубиянкой? — обратился он к Реджине, которая одарила его взглядом, буквально кричащим «ты меня не достоин».       — Не интересует, — коротко ответила она и вернулась к кофе.       — Как-то некрасиво, не думаете? — но мужчина не отставал, и только больше проявлял напористость.       — Я же ответила.       — Мил человек, идите куда шли, — Эмма оставила стакан на скамейке и встала, загородив собой Реджину.       — Это угроза? — незнакомец оскалился.       — Боже, чего же ты такой тупой! — блондинка одним лишь хуком справа уложила мужчину на асфальт.       Она не любила драться, тем более в парке, где гуляют с детьми. Не дожидаясь, пока оппонент поднимется, Свон схватила суккуба под руку и повела домой. Реджина старалась не выдавать восхищения, пряча довольную улыбку за стаканом с кофе. Той маленькой и беззащитной Эммы и след простыл, она выросла в сильную женщину, которая добивается всего сама и берет свое. Вот и вернулся Реджине тот случай, когда она заступилась за Свон перед тем наглым парнем в школе. Кто бы мог подумать.       Остаток дня они провели дома, Свон обрабатывала раны суккуба, пока та шипела. Позже Эмме на плечи опять легла готовка, Реджина лишь наслаждалась жизнью. Даже уборка и мытье посуды были на блондинке.       Следующим утром Миллс проснулась от приятного аромата кофе. Разлепив глаза, девушка потянулась, тут же скривившись от боли в спине, и повернула голову в сторону запаха. На тумбочке стоял поднос с кофе и тостами с джемом. Суккуб улыбнулась и села, потянувшись к еде, как вдруг заметила записку.       Неровным подчерком было написано всего несколько строчек: «Как оказалось, мне иногда нужно работать. Буду вечером. Вот твой завтрак. Более полноценная пища в холодильнике. Я все приготовила, осталось только разогреть в микроволновке. Из дома не выходи. Развлекайся. Эмма.»       Миллс скривилась, поняв, что ей придется весь день скучать, и принялась за кофе с тостами. После записки они уже не выглядели столь аппетитными, но ей все же удалось кое-как запихнуть в себя пищу. Позавтракав, Реджина решила, что пора принимать душ самостоятельно. Тем более что боли в теле были уже не такими сильными, как в первый день, да и раны присохли.       Осторожно впихнувшись в душевую кабинку, суккуб отрегулировала воду и подставила себя под теплые струи, с удовольствием морщась. Девушка вымыла голову и осторожно намылила тело, не используя мочалку, дабы не содрать раны. Все, казалось бы, очень даже просто, но до спины дотянуться ей так и не удалось. Все-таки, было слишком больно. Тяжело вздохнув, Миллс принялась смывать с себя гель, вспоминая, как это делали руки Эммы. Картинки в голове дали о себе знать возбужденно стянувшим низом живота, и брюнетка застонала, понимая, что такими темпами ей придет конец.       — Ну, вот и что это? — прорычала суккуб. — Почему? Ну, за что?       Реджина не могла понять, как так получилось, что у нее не осталось выбора, и теперь нужно было думать, как вылезти из ситуации с наименьшими потерями. Был, конечно, вариант выпить до дна Свон и сбежать еще куда-нибудь, но что делать потом? Если она больше не видит ничью ауру, кроме Эммы. Получается, теперь она может питаться только ею, либо рано или поздно умереть.       Белокурая девчонка была слишком добра к ней, слишком заботлива и слишком важна, чтобы рисковать ее жизнью и брать энергию. После девяти лет заключения, Миллс явно не удержалась бы и без последствий это все не закончилось. Как долго она еще продержится без питания, брюнетка не знала. Но, ощущение, что ее дни сочтены, не покидало суккуба.       Еще раз разочарованно простонав, Реджина выползла из душа.       — Каждый день об этом думаю, и каждый день ничего не меняется, — проворчала Миллс, осторожно обтирая полотенцем тело. — Малолетняя идиотка. Кто тебя просил призывать меня. Агрх! Ненавижу!       Реджина с остервенением открывала ящички в поисках чего-нибудь подходящего ей по размеру.       — Мать моя Сатана, что это за панталоны пятнадцатого века? — Миллс выудила из бельевого ящика нечто желтого цвета, отдаленно напоминающее мужские семейные трусы.       Повертев в руках белье, суккуб решила, что это тряпка для пыли, которая случайно попала не по назначению, и бросила их за спину, не беспокоясь, куда приземлятся. Выискав симпатичную парочку красных кружевных стринг, Реджина натянула их на свою задницу, и повертелась у зеркала, разочарованно вздохнув. Слишком уж тощей стала эта задница, белье уже не так сексуально сидит, как раньше.       — Ну, понятно, почему она на меня не смотрит, — закатила глаза брюнетка. — Зачем только зеркало тут поставила.       На эмоциях Миллс вытянула первую попавшуюся футболку и леггинсы, а вот с носками проблема была посерьезнее — их нигде не было. Реджина посмотрела везде, где могла. Оставались только нижние ящики шкафа, где нормальные люди хранят обувь.       — А я говорила, — сказала сама себе суккуб, осторожно выдвинув один ящик.       Когда рука вытянула второй, глаза брюнетки расширились, а рот открылся.       — Ну, ничего себе… вау-уау-уау… — протянула суккуб, рассматривая его содержимое.       Придя в себя, Миллс захлопнула ящичек, осмотрелась по сторонам, затем снова открыла его, разинув рот, после — захлопнула. И так пару раз, прежде чем она немного успокоила разбушевавшуюся фантазию и открыла его снова, начиная внимательно изучать содержимое.       — Тяжело ей было жить с моей меткой, — воскликнула суккуб. — Очень тяжело, — протянула девушка, ворочая в руках анальную пробку.       Затем Реджина достала маленький розовый вибратор, пытаясь не засмеяться в голос. Взгляд ее пробежался по красным пушистым наручникам и перешел к зажимам для сосков.       — Неужели БДСМом увлеклась? — суккуб зашвырнула обратно все, что успела вынуть, перевела дыхание, дождавшись, пока между ног попустит, и встала, начиная нервно расхаживать по комнате.       Образ Эммы, надевающей зажимы на ее соски, а затем страстно имеющей ее сзади, стоял перед глазами. Голод усилился. Суккуб буквально каждой косточкой, каждой клеточкой ощущала потребность подпитаться.       С трудом поборов желание воспользоваться какой-нибудь игрушкой Свон, а лучше и всеми сразу, Реджина выползла из спальни, опираясь на стену и стирая со лба капельки выступившего пота. Вдруг в голове брюнетки промелькнула коварная мысль, заставив ее твердо развернуться и вернуться в спальню. Несколько минут спустя, Миллс снова покинула ее пределы, коварно ухмыляясь.       Однако вся веселость пропала, когда девушка с трудом доползла до гостиной и опустилась на диван, заворачиваясь в плед. Как бы там ни было, нужно что-то решать с чертовым голодом, ибо чувствовать себя калекой, уже адски надоело.       По телевизору шла непонятная суккубу ересь, начиная от программ, где один выделывается перед всеми, якобы демонстрируя свои таланты, и заканчивая мелодрамами.       — Фу, — скривилась Реджина. — Лучше бы порно-каналы проплатила чертовка.       Брюнетка недовольно цокнула, поднимаясь с дивана и лениво волоча ноги к холодильнику. Свон предусмотрительно заготовила еду, прикрепив к ней записочки, что, куда и на сколько ставить, чтобы оно было пригодно для употребления. Поэтому, сунув в духовку запеканку с мясом и поставив вариться кофе, Реджина присела на стул, случайно прижавшись клитором к углу.       — Чтоб мне в рай попасть, — воскликнула суккуб, соскальзывая на пол и забиваясь в угол кухонного островка.       Посмотрев на тонкие леггинсы, Миллс тяжело вздохнула, понимая, что уже никак не спасется от своей сущности. Ей нужен был секс, и желательно качественный, и как можно скорее. А все из-за чертовой Свон с ее набором игрушек и красивым бицепсом.       Пока суккуб раздумывала над тем, как ей поступить, возбуждение прошло, и усталость вперемешку с болью в теле снова накрыли ее, заставляя зашипеть и свернуться калачиком на полу.       — Всего на пару минуточек, — промямлила Миллс и уснула.        А проснулась суккуб от воплей и того, что ее куда-то тащат. Распахнув с перепуга глаза, она увидела лишь светлую шевелюру, в которую утыкалась носом. Затем, ее бренное тело опустили на кровать в спальне, а взору предстала разъяренная Свон.       — Жива, гадина рогатая, — констатировала факт Эмма.       — А-а-а? — не поняла Реджина.       — Я думала, что ты уже…того! — вскрикнула блондинка и кинулась осматривать девушку на предмет повреждений.       — Чего того? — наконец придя в себя, спросила суккуб, не совсем понимая, когда явилась Свон и почему она так кричит, потряхивая ее как куклу.       — Я прихожу, из кухни дым валит, ты на полу, — еще громче заорала блондинка. — И это ты еще спрашиваешь, что происходит? Реджина, тебе стало плохо? Ты потеряла сознание? Или может ты ударилась о что-то, падая и отключаясь?       — Н-нет, — протянула суккуб.       — Тогда ты просто решила спалить мне кухню, а чтобы увериться наверняка, прилегла рядышком?       — Я уснула, — выдохнула Миллс, вздергивая подбородок и ожидая новой тирады.       К удивлению брюнетки, Эмма лишь тяжело вздохнула и покачала головой.       — Ладно, спи, — кивнула блондинка. — А я пойду, уберу на кухне и приготовлю обед.       — А ты чего так рано, кстати? — удивилась Реджина, замечая на часах, которые стояли на прикроватной тумбочке, время.       — Чуйка, — пожала плечами Свон и удалилась из комнаты.       Оставив нерадивого демона в своей спальне, Эмма направилась на кухню убирать весь беспорядок. Гарь она отдирала вечность, матеря про себя всех и вся. К ее счастью, пожарную тревогу она успела отменить до того, как сюда бы ворвались сами пожарные. Кое-как ей удалось спасти духовку. Эмма открыла все окна, чтобы дым вышел, и было чем дышать в помещении. Не хватало ей еще пожара в том доме, который она все еще не выкупила. Запеканка, а точнее то, что осталось от нее, пошло в мусорный пакет.       Выдраив кухню, Свон села за компьютер. Она открыла гугл, вписывая в поисковик слово «суккуб». С тех времен информации прибавилось, а это значит, что разобраться с таким подавленным состоянием Реджины было бы легче. Она уже не была тем демоном, которого Эмма призвала девять лет назад. Усталость и болезненный вид вряд ли были нормой для могущественного существа. Это и беспокоило Свон. Почему же суккуб не идет на поправку?       Эмма пролистала множество статей прежде, чем нашла фразу, которая была ответом на все ее вопросы. Звучала она так: «суккубам необходим секс для существования, без него они испытывают дикий голод и могут напасть на человека».       Свон сморщилась.       Реджина явно была не в том состоянии, чтобы на кого-то нападать. Но голод тоже не показался блондинке чем-то хорошим. Она не могла себе представить то, что чувствовал суккуб. К тому же, она не знала, что пережила Миллс за эти девять лет, но вряд ли она получала необходимую ей сексуальную энергию.       Мысль, что придется переспать с суккубом только для того, чтобы она смогла восстановить силы, тоже казалась не очень радужной. Это как секс из жалости, что ли. Так быть не должно. Конечно, Реджина должна прийти в себя, но надо было сделать это как-то красиво. Как минимум, напиться.       — Я поставила вариться бульон, — устало выдохнула Свон, заходя в спальню. — Тебе нужно есть побольше жидкого, — блондинка остановилась у кровати. — Ничего не хочешь мне рассказать?       — Ты о чем? — встрепенулась Миллс. — Если ты снова будешь вычитывать меня за свою кухню, я уже объяснила все. Извиняться не буду, не жди.       — Я не об этом, — Эмма с размаху плюхнулась на постель. — Ауч, что за..? — девушка потерла затылок, больно ударившись о некогда мягкую подушку.       Реджина молча отвела взгляд, сдерживая рвущийся наружу смех, пока Свон поднимала злосчастную подушку. Зря суккуб не смотрела, эмоции на лице девушки были бесценны. Казалось, еще секунда и блондинка скончается от удушья, начиная краснеть до корней волос.       Перебрав все воспоминания в своей голове, Эмма пришла к выводу, что своим розовеньким вибратором уже очень давно не пользовалась. Внезапно девушку осенило.       — Вообще-то, я бы справилась лучше него, — Свон поджала губы, отодвигая от себя игрушку, и обиженно глядя на смеющуюся в голос Миллс.       — Погоди, что? — вдруг суккуб замолчала, уставившись на лицо девушки.       — Говорю, что я круче этой жужжащей штуки, — осмелев, твердо ответила Эмма, и в подтверждение своих слов сунула руку Реджине в трусики, поглаживая лобок.       — Эмма, подожди, — взбесилась суккуб. — Вообще-то, я им не пользовалась, — возмущалась брюнетка, будто не замечая действий Эммы. — Да прекрати ты меня полировать, я тебе не медный таз, — не выдержав, взвизгнула Миллс. — Стоп, Свон, ты что, пьяна?       — Неа, — невозмутимо помотала головой блондинка. — А вообще, да, для храбрости немного дернула.       — Ну, прекрасно. То-то же я думаю, какая активная стала. Кстати, могла бы чуть ниже погладить, раз уж на то пошло, — вздохнула Миллс, отбрасывая руку девушки и демонстративно вскидывая подбородок. — Пьянь господня.       — Правильно «срань», а не «пьянь». Да и после того, что я прочитала о вашем голоде, грех не выпить было.       — А, так это ты начиталась статей и подачку мне решила подкинуть? Спасибо, обойдемся сами с твоим розовеньким дружком.       — Это не подачка. Я хочу тебя, — развалившись на постели, довольно протянула Эмма.       — Боже, ты себя послушала бы. Иди в душ, приходи в чувства. Тебе явно пить нельзя.       — Ну, я же совсем немножко, — жалобно протянула Свон, выпихивающей ее с постели Реджине.       — Либо ты идешь сейчас в душ и включаешь мозги, либо я ухожу! — Миллс решительно вскочила на ноги, тут же скорчившись от боли.       — Черт, хорошо, — воскликнула блондинка. — Только не делай резких движений. Тебе нельзя, — девушка снова включила заботу, словно отрезвев в момент.       Когда Эмма удалилась в ванную комнату, Реджина осторожно опустилась на постель, злобно скидывая с него чертову игрушку. Она просто хотела позабавиться и подшутить над Свон, которой, похоже, совсем никакая личная жизнь не светила. Брюнетка и понятия не имела, что девушка читала какие-то там статьи, еще и для храбрости выпила.       — Все желание сбила, — прорычала Миллс.       Выпившая Эмма и та Эмма, которую она видела до этого — два разных человека. Чего скрывать, суккубу нравилась забота девушки. Смотреть на сильную и независимую Свон было приятно. Это возбуждало. Она хотела ее. Но то, что предстало перед ней несколько минут назад, сейчас отдавалось каким-то странноватым привкусом во рту. Словно, это было какое-то разочарование.       Больше всего на свете Реджина не хотела, чтобы Эмма переспала с ней из жалости. Это было еще противнее, чем липкий страх, поселившийся под грудью и выползающий наружу каждый раз, когда она допускала мысль о том, чтобы подпитаться от Свон.       Спустя двадцать минут невеселых раздумий, из душа к Реджине вышло нечто мокрое, опустившее глаза в пол и что-то пробурчавшее. Видимо, девушка пришла в себя, и ей было стыдно за свое поведение.       На самом деле, Эмме и вправду было стыдно, что она полезла к суккубу, когда та с трудом двигаться может из-за не заживших ран. Она не хотела причинять ей дискомфорт, а вместо этого выставила себя какой-то озабоченной, которая решила кинуть изголодавшейся собаке кость.       Реджина же думала, что блондинка стыдится ее. Возможно, Свон даже противно прикасаться к ее телу без дозы алкоголя, который способен затуманить разум хотя бы на время.       Обе как-то даже не заметили, как плавно переместились на кухню и молча уткнулись в свои тарелки с бульоном. Их неловкую тишину оборвал звонок в дверь. Эмма пожала плечами, она не ждала гостей.       — Открывай. Не бойся, меня все равно никто не увидит, если я не захочу, — Реджина безразлично водила ложкой в бульоне.       — Как скажешь, — Эмма поднялась со стула, и подошла к двери, не утруждаясь посмотреть в глазок, она открыла дверь.       — Эмма! — нечто рыжеволосое накинулось на Свон с порога, буквально повиснув на шее.       — Что ты здесь делаешь? — блондинка растерялась.       — Я так соскучилась по тебе! Ты не отвечала мне на звонки, а ты же знаешь, как мне бывает скучно, — женщина впилась в губы Эммы поцелуем, причем довольно таки страстным.       Свон только собралась оттолкнуть рыжую, как та отпрянула сама.       — А это кто?! — возмущенным тоном спросила женщина, глядя на Реджину.       Та подавилась бульоном, начиная откашливаться. Мало того, что дерзкая нахалка пришла к Эмме домой и, чуть было, не взяла ее на пороге, так она еще и смогла увидеть суккуба. Глаза брюнетки поплыли на лоб от шока.       — Эмма, потрудись объяснить! — рыжая окончательно «отлипла» от Эммы, позволяя Реджине себя рассмотреть.       Это была крайне привлекательная девушка, длинные рыжие кудри были уложены в восхитительную прическу, да и макияж великолепный. Одета она была в брючный костюм, однозначно дорогой, так как матовая ткань буквально кричала «меня шил Ив Сен Лоран лично». Каблуки высокие, на шпильке, со стразами. Пиджак открывал вид на подтянутую грудь.       — Зелена, мне казалось, у нас просто секс. Без обязательств, — немного помолчав, добавила Свон.