G.O.G.R.

Додик снова сидел на стуле перед Серёгиным. - Я уже спать лёг, - недовольно проворчал он, глядя исподлобья. - Жаворонок? – осведомился Сидоров. - Представь себе! – огрызнулся Додик. - Так, хватит! – прекратил перепалку Пётр Иванович. – Раз я тебя опять пригласил – значит, у меня к тебе есть важные вопросы. - Ладно, - буркнул Додик, подавив зевок. - Додик, а ты знаком с братьями Семёновыми? – спросил Серёгин - Так... Семёновы... – Додик задумался. Покрутил головой, разглядывая потолок. Согнал мушку, севшую ему на нос. - Семёнов. Знаю я одного Семёнова. Это – водитель Сумчатого. Жорик... То есть, Георгий. Жорик! Не он ли информировал покойного майора Кораблинского?! - И всё? Больше не знаете? - Не-а, - Додик покачал головой. – И брата у него нету. Одна сестра и мать. - А ты про ЧП «Луч» когда-нибудь слышал? - «Луч»? – переспросил Додик. – Какой ещё «Луч»? Не знаю я никакой «Луч»! - Будем бить, - тихо пообещал Сидоров. - Да, бейте, пожалуйста! – «разрешил» Додик. – Я вам врать не собираюсь! Мне это не выгодно. Но про «Луч» я не слышал, честно. «Откуда ему знать, правда, что, - подумал Пётр Иванович. – Он же – шестёрка. Шестёрок в такие дела не посвящают. Да-а, сколько бились, а дальше шестёрок не пошли... Неужели, – «глухарь»?» - Ладно, Додик, - сказал Серёгин, подумав о том, что организация, на след которой они с Сидоровым напали, может, и не имеет отношения к нефтебизнесу. – А чем занимается Сумчатый? - У Сумчатого – сеть автозаправок «Казак» и казино ещё. «Зигзаг», который в парке там, рядом с балкой, бывший «Петушок». Это – тоже его. - Сеть заправок? – переспросил Серёгин, и подумал: «Неужели, в яблочко?» - Ага, - согласился Додик. – Только я не знаю, у кого он бензин покупает. По-моему, у разных. - А у Сумчатого есть враги? - Ещё как! – выдохнул Виктор. – Кашалот! Самый гад. - Чем занимается? - Тем же, что и Сумчатый. - Понятно. Как зовут? - Не знаю. Кашалот и всё. У них у всех погонялы. А имена они скрывают. - Кашалот... – повторил Серёгин, перебирая в памяти находящихся на свободе рецидивистов. – Ты его видел? - Да, - кивнул Додик. – Он такой невысокий, но коренастый, с усами. С лица, так, неплохой, только нос, хе-хе, будто кто картоху влепил! - Картоху, это как? Точнее. - Точнее, большой нос, и такой – у! – Додик приставил к носу кулак. – Бульбой. - Скажи-ка, Додик, - начал Пётр Иванович. – А ты знал Рыжего? - Да, - согласился Додик. – Это мой друг был, ещё со школы. Венька Рыжов. Высоко взлетел, хотя и учился плохо: двойки и колы, даже без троек. Но купил себе участок, пробурил скважину и нефтушку качал. Да вот, замочили его американцы. Жалко, хороший парень был... Я вот, ещё что скажу. Майора того, который его дело копал, тоже американцы замочили – чтобы не копал. Земля ему пухом. - Не переигрывай, - фыркнул Сидоров. - Додик, а Рыжий не пытался кооперироваться с корпорациями какими-нибудь? – поинтересовался Серёгин. Додик замотал головой. - Нет, он всегда был индивидуалистом. И слышать не хотел про корпорации, кооперации. Унитарий чистой воды! - Хорошо, Додик, ты ложился спать? Саша, отведи его, - сказал Пётр Иванович, откидываясь на спинку своего вертящегося кресла. – Надо бы обезьянник получше охранять, чтобы не проползали всякие... - Спокойной ночи, Додик, - крикнул следователь вслед уходящему преступнику. А тот вежливо ответил: - Спокойной ночи! Пётр Иванович соединил свой телефон с компьютером и передал снимки металлической стены и погибшего сантехника. Что же это, всё-таки, такое?! Под землёй, в катакомбах бывшего монастыря? Ещё Сидоров почему-то боялся всё время. Чего? Призраки мерещились? Куда же делся конец нитки? Странно это всё, как ни крути, странно. И оборвалась она как-то не нормально. Она даже до пола не доставала. Будто специально кто отрезал... Привидение, что ли? Или Интермеццо? Второе – правдоподобнее. Да, этот голубец мог, он такой. Интересно, пропавший Дантист тоже в подземелье полез? - Знаешь, Саня, - сказал Пётр Иванович, когда Сидоров вернулся из обезьянника. – Я подам апелляцию в областное управление милиции, чтобы официально разрешили расследовать дело Лукашевича.